Синдромный анализ нарушения высших психических функций

В соответствии с теорией системной динамической орга­низации высших психических функций, при локальных поражениях головного мозга нарушается не какая-то одна психическая функция, а их совокупность, составляющая единый нейропсихологический синдром. Синдром - закономерное сочета­ние нейропсихологических симптомов, связанное с выпаде­нием определенного фактора. Целью синдромного ана­лиза является поиск фактора, который приводит к формиро­ванию нейропсихологического синдрома. А под фактором по­нимают те физиологические процессы, которые протекают в определенных мозговых структурах. Нарушение этих факторов и является непосредственной причиной нарушения работы всей функциональной системы, обеспечивающей ту или иную психическую функцию.

Синдромный анализ в нейропсихологической практике опирается на следующие положения:

— необходимость качественной квалификации возникших нарушений психических функций (т.е. какой характер носит дефект и почему он появился?);

— необходимость анализа и сопоставления первичных де­фектов, непосредственно связанных с нарушенным факто­ром, и вторичных расстройств, которые возникают по зако­нам системной организации функций.

— необходимость изучения состава не только нарушенных, но и сохранных ВПФ.

Е. Д. Хомская выделяет следующие типы факторов, име­ющиеся у взрослого человека.

1. Модально-специфические факторы, связанные с рабо­той различных анализаторных систем (зрительной, слуховой, кожно-кинестетической, двигательной). Материальной осно­вой этих факторов являются вторичные зоны коры больших
полушарий, составляющих корковые отделы анализаторов.

2. Модально-неспецифические факторы — связаны с ра­ботой неспецифических срединных структур мозга (инертно­сти — подвижности нервных процессов, активации — дезак­тивации, спонтанности — аспонтанности).

3. Факторы, связанные с работой ассоциативных (тре­тичных) областей коры. Они отражают процессы взаимо­действия различных анализаторных систем, а также работу
третичных зон — префронтальных и височно-теменно-затылочных зон.

4. Полушарные факторы, связанные с работой левого и правого полушарий мозга. Они характеризуют работу всего полушария в целом и определяют полушарные стратегии ра­боты: преобладание абстрактных или конкретных способов переработки информации, сукцессивной (последовательной) или симультантной (одномоментной) организации высших психических функций, произвольной или непроизвольной
регуляции психической деятельности.

5. Факторы межполушарного взаимодействия. Обеспечи­вают закономерности совместной работы левого и правого по­лушария мозга, связаны со структурами мозолистого тела.

6. Общемозговые факторы, связанные с действием раз­личных общемозговых механизмов, обеспечивающих целос­тную работу всего мозга (кровообращения, лимфообращения, гуморальными, биохимическими процессами).

Нарушение ВПФ может иметь различные проявления: в форме грубого расстройства функции, в виде ее патологичес­кого ослабления или снижения уровня выполнения функ­ции. Основная классификация нейропсихологических синд­ромов построена по топическому принципу, т. е. на выделе­нии области поражения мозга. В связи с этим их в первую очередь делят на синдромы поражения корковых отделов и синдромы поражения подкорки.

Корковые нейропсихологические синдромы возникают при поражении вторичных и третичных полей коры больших по­лушарий. В свою очередь их можно разделить на две катего­рии: синдромы, возникающие при поражении задних отде­лов мозга, и синдромы, связанные с поражением передних отделов больших полушарий.

Нейропсихологические синдромы поражения задних от­делов коры больших полушарий имеют общие черты. Их ос­нову составляют гностические, мнестические и интеллекту­альные расстройства, связанные с нарушением различных модально-специфических факторов. К ним относят:

— синдромы поражения затылочных и затылочно-теменных отделов коры больших полушарий. Проявляются в на­рушении зрительного гнозиса, зрительной памяти, зритель­ного пространства, а также в нарушении оптико-простран­ственного анализа и синтеза;

— синдромы поражения зоны ТРО (третичных височно-теменно-затылочных отделов коры). Данные нарушения при­водят к трудностям ориентации во внешнем зрительном про­странстве, конструктивной апраксии, расстройству нагляд­ных мыслительных процессов;

— синдромы поражения коры теменной области мозга. В основе этих синдромов лежит нарушение модально-специфи­ческих кожно-кинестетических факторов (тактильные агно­зии, соматоагнозии);

— синдромы поражения конвекситальной (наружной) коры височной области мозга. Их повреждение приводит к нару­шению фонематического слуха, слуховой агнозии, амузии;

— синдромы поражения коры медиобазальных (внутрен­них) отделов височной области коры больших полушарий. Проявляются в виде модально-неспецифических нарушений памяти, сознания и эмоциональной сферы.

Нейропсихологические синдромы поражения передних от­делов коры больших полушарий также не являются одно­родными и могут проявляться в виде двух синдромов:

— синдром поражения премоторных отделов коры, свя­занный с нарушением плавности, автоматизированности, по­следовательности движений;

— синдром поражения коры префронтальной области моз­га. Центральными симптомами здесь являются общие нару­шения поведения и изменение личности больного.

Что касается синдромов поражения подкорки, то они изу­чены недостаточно. Но в литературе есть материал о трех типах нейропсихологических синдромов, связанных с пора­жением глубоких структур мозга:

—синдромы поражения срединных неспецифических структур мозга, проявляющиеся в виде нарушений памяти, внимания и эмоциональных процессов;

— синдромы поражения срединных комиссур мозга. Про­являются в виде нарушения координации движений, затруд­нения в назывании предметов, попавших в левое поле зре­ния, а также в форме дископии — дисграфии;

— синдромы поражения глубинных полушарных подкор­ковых структур (базальные ганглии). В него входит широ­кий спектр нарушений, которые характерны для поражения как передних, так и задних отделов мозга.

  1. Понятие нейропсихологического фактора и синдрома.

Фактор (вооб­ще) — движущая сила совершающегося процесса или одно из его необходи­мых условий. Нейропсихологический фактор — принцип физиологической деятельности определенной мозговой структуры. Он является связующим понятием между психическими функциями и работающим мозгом. С одной стороны, фактор является результатом активности определенных функцио­нальных органов мозга, а с другой — играет объединительную роль для психических процессов в их системной функции реализации какого-либо специфического звена. Поражение той или иной мозговой структуры (одно­го из компонентов функциональной системы) может проявляться в полном или частичном выпадении ее функции, либо в патологическом изменении режима ее деятельности (угнетении, раздражении, смены принципа работы)..

Инструментом выделения нейропсихологических факторов является синдромный анализ, включающий три этапа осмысления регистрируемых изме­нений психической деятельности.

1. Качественная квалификация нарушений психических функций с объяс­нением причин возникших изменений.

2. Анализ и сопоставление первичных и вторичных расстройств, то есть
установление причинно-следственных связей между непосредственным источ­ником патологии и возникающих по закону системной организации функций производных расстройствах. В частных случаях таким последствием может быть полный распад соответствующей психической функции. К числу тре­тичных нарушений иногда относят компенсаторные перестройки той или иной функциональной системы в ответ на возникшее поражение с целью замеще­ния пораженного звена.

3. Изучение состава сохранных ВПФ, облегчающее дифференциальную топическую диагностику.

В отношении детского возраста психологическая оценка нарушений раз­вития или локальных поражений мозга не может быть полной, если она не учитывает также и отклонений от среднего возрастного развития, на кото­ром находится ребенок, или особенностей дизонтогенеза (расстройства ин­дивидуального развития), вызванного болезненным процессом или его по­следствиями. Различные виды психического дизонтогенеза ребенка могут обусловливаться как автономным влиянием биологических или социальных факторов, так и их сложной комбинацией, отличающейся по механизмам воздействия на различных этапах развития организма.

Выготский выделял следующие факторы, определяющие аномальное раз­витие.

Время возникновения первичного дефекта. Общим для всех видов ано­мального развития является раннее возникновение первичной патологии.

Дефект, возникший в раннем детстве, когда не сформировалась вся система функций, обусловливает наибольшую тяжесть вторичных отклонений. Из-за системного строения психики вторичные отклонения становятся причиной недоразвития других психических функций. Например, недоразвитие слу­ха может приводить к нарушениям речевых функций, а те, в свою очередь — к нарушению интерперсональнх отношений. Чаще повреждаются подкорко­вые функции, имеющие короткий цикл развития в онтогенезе. Корковые функции, имющие более длительный период развития, при раннем вредном воздействии чаще страдают или временно задерживаются в своем развитии.

Степень выраженности первичного дефекта. Различают два основных вида дефекта. Первый из них — частный, обусловленный дефицитом отдель­ных функций гнозиса, праксиса, речи. Второй — общий, связанный с нару­шением регуляторных систем. Чем глубже первичный дефект, тем больше страдают другие функции. Указывают на два основных типа дизонтогснеза — ретардацию и асинхронию (Ушакова и Ковалева). Под ретардацией понимают запаздывание или остановку психического развития. Нейрофизи­ологической основой парциальной (частичной) ретардации является наруше­ние темпов и сроков созревания отдельных функциональных систем. Харак­терным признаком асинхронии является выраженное опережение в развитии одних психических функций и свойств формирующейся личности и значи­тельное отставание темпов и сроков созревания других функций и свойств. Это становится основой дисгармоничного развития психики в целом. Следу­ет отличать асинхронию от физиологической гетерохронии, то есть разновид­ности созревания церебральных структур и функций, что наблюдается при нормальном психическом развитии.

Особо рассматривают третий тип дизонтогенеза, в основе которого лежит преходящая физиологическая незрелость, а также временный возврат к не­зрелым формам нервно-психического реагирования у ребенка. Для детского мозга в целом характерна более высокая пластичность, вслед­ствие чего нейропсихологические симптомы отчетливо проявляются лишь при бурно развивающихся патологических процессах или непосредственно в бли­жайшие сроки после мозговых поражений.

Из-за несовпадения концепций различных авторов и сложности самого понятия нейропсихологического фактора возникают различные ва­рианты определения фактора. В качестве относительно самостоятельных могут быть рассмот­рены следующие.

Модалъно-неспецифический (энергетический) фактор — связан с ра­ботой глубинных отделов мозга. Они закладываются еще во время внутри­утробного развития, по обеспечить стабильность баланса возбуждения и тор­можения в первые годы жизни еще не могут. Дозревание этих церебральных отделов продолжается после рождения. Феноменологически неспецифичес­кий фактор выражается степенью активности мозговых структур в контину­уме «сон-бодрствование», что предполагает участие прежде всего отделов, имеющих отношение к витальным потребностям и жизнеобеспечению орга­низма (на уровне темперамента в данном контексте принято говорить о стеничных и астеничных людях). В этих же рамках реализуется управление биологическими ритмами. Черепно-мозговые травмы, даже протекающие без видимых симптомов, недостаточность в работе сердечно-сосудистой системы, неблагоприятные экологические и метеорологические влияния, интоксикации различного рода, последствия инфекционных заболеваний относятся к био­логическим причинам, снижающим уровень активности глубинных структур и мозга в целом. К аналогичным по результатам психогенным предпосыл­кам относятся стрессовые ситуации, длительные переживания (особенно хро­нические конфликты), недозированные психические нагрузки. Эти обстоя­тельства приводят к нарушению гармонии в смене фаз активности и бодр­ствования, повышенной утомляемости, замедленному включению в деятель­ность, колебаниям ее продуктивности, расстройствам сна. Наиболее отчетливо слабость фактора энергетического обеспечения обнаруживается в процессах памяти и внимания: запомненное быстро забывается, особенно после выпол­нения какого-либо действия после запоминания (следы «затираются» по принципу интерференции); внимание становится колеблющимся, встречаются трудности его распределения и переключения, возникает повышенная исто-щаемость к концу выполнения задания.

Кинетический фактор — связан с работой ассоциативных премоторных отделов мозга и обеспечением такой составляющей психической деятельнос­ти, как возможность естественного и целесообразного перехода от одного элемента к другому при выполнении различных действий — цепи последо­вательно сменяющих друг друга шагов. В реальной жизни к таким действи­ям относятся разнообразные двигательные акты, осуществляемые в форме кинетических (мелодических) схем. При нарушениях данного фактора в случае мозговой патологии или при его несформированности у детей, эле­менты движений выполняются изолированно, двигательный цикл характе­ризуется прерывистостью, затрудняется быстрая и плавная смена включен­ных в движение компонентов. Особенно ярко эти черты обнаруживаются в моторном обеспечении письма и рисования. В более выраженных случаях недостаточности кинетического фактора могут возникать своеобразные заст­ревания на каком-то фрагменте движения, приводящие к его неоднократным повторениям. В письме это проявляется в неконтролируемых повторах букв и их частей, особенно в тех случаях, когда буквы содержат сходные по на­писанию элементы. В графических действиях каждая линия вырисовывает­ся отдельно или воспроизводится многократно в виде штрихов. Становится невозможным остановить ранее начатое движение. Все отмеченные аномаль­ные механизмы относятся и к речевой моторике, поскольку она требует плав­ной смены артикуляции и перехода от слова к слову при построении высказывания: пропускаются согласные в тех словах, где они сочетаются («страшный-срашный»), а также появляется телеграфный стиль с преимуществен­ным употреблением существительных в именительном падеже или глаголов в неопределенной форме. Предполагается, что такие особенности речи могут быть связаны не только с ее внешней, собственно моторной составляющей, но и с последовательным развертыванием смысловой схемы высказывания, представленной во внутреннем плане. Динамика мыслительного процесса также теряет свою плавность. Это может проявляться в замедленном пони­мании арифметических задач, в необходимости многократного прочитывания условий, в счетных операциях, которые плохо автоматизируются. Слабость ки­нетического фактора обнаруживается и при решении логических задач, в ко­торых необходим переход к новому алгоритму решения.

Модально-специфический фактор — связан с работой тех зон мозга, куда стекается информация от органов чувств и в которых обеспечивается вос­приятие с одновременным вводом получаемой информации в системы памя­ти. Периферические рецепторные аппараты и соответствующие зоны мозга являются закономерно взаимодействующими системами, причем работа од­ного анализатора в определенные возрастные периоды или при определен­ных условиях молсет активировать работу другого (у детей тактильная ре­цепция важна для формирования представления о букве, обоняние и вкус функциональны и по пространственной мозговой организации тесно связаны с эмоциями и т. п.). В группе модально-специфических факторов особое ме­сто занимает восприятие звуков речи. Модально-специфические нарушения в зрительной, слуховой, кожно-кинестетической и двигательной сферах про­являются в виде гностических дефектов, вторичных дефектов праксиса, спе­цифических мнестических нарушений (ослабления соответствующего типа памяти).

Кинестетический фактор — частный случай модально-специфическо­го фактора. Он обеспечивает передачу и интеграцию сигналов, поступающих от рецепторов, расположенных в мышцах, суставах и сухожилиях, и несу­щих информацию о взаимном расположении моторных аппаратов в их ста­тическом состоянии или в режиме движения. Корковым представительством данного фактора является передняя часть теменной области, дополнительно привлекающая функциональные возможности осязания и зрительного ана­лизатора (по отношению к различным предметам одно и то же пространствен­ное действие может осуществляться по-разному). Исключения составляют речевая моторика и формирование артикуляции, которые обычно протека­ют на доминирующей кинестетической основе без участия зрения, но с опре­деленным уровнем акустического контроля. Существенную роль кинестети­ческий фактор играет в формировании представления о схеме собственного тела, образа телесного «Я», на чем впоследствии строится более сложное представление ребенка о себе и его самоидентификация как необходимое ус­ловие развития личности. Внутренняя рабочая модель собственной схемы тела у ребенка в основном формируется за первые шесть лет жизни. Примером устойчивости работы этого фактора может служить синдром ампутирован­ной конечности, при котором ранее сформировавшаяся схема тела продол­жает себя реализовывать в виде ощущения болей или чувства движения в фактически отсутствующей руке или ноге (фантомные ощущения).

Пространственный фактор — обеспечивает различные уровни перера­ботки пространственных параметров и отношений внешней среды, является одной из наиболее сложных форм психического отражения. Его реализация — необходимое условие адаптивного поведения человека, существующего в упо­рядоченном мире предметов, которые расположены относительно друг дру­га. Учет всей совокупности многомерных характеристик протяженности и взаимоположения позволяет активно преобразовывать среду и передвигать­ся в ней. Потеря чувства пространства приводит к тревоге, дискомфорту и неуверенности. Структурная организация мира представлена человеку в трех основных составляющих — реальное пространство окружающей среды, ана­логичное ему представление о пространстве во внутреннем плане и так на­зываемое квазипространство, которому нет аналогов в реальном мире. В пос­леднем случае речь идет об отражении упорядоченности пространства и его компонентов в понятийно-знаковой и символьной форме, исторически выра­ботанной человеком для обобщения представлений о мире для передачи их другим людям и мыслительных операций с абстракциями. Ярким и наибо­лее распространенным примером последнего является семантическое простран­ство. Формирование квазипространства — существеннейший компонент и ре­зультат обучения. Пространственный фактор является продуктом работы ас­социативной теменной, особенно нижнетеменной, области мозга, занимающей промежуточное положение между церебральными отделами, которые обес­печивают наиболее высокий уровень переработки информации зрительной, слуховой и тактильной модальности (зона перекрытия).

Фактор произвольной-непроизвольной регуляции психической дея­тельности. В произвольную регуляцию деятельности включают: 1) поста­новку целей действий в соответствии с мотивами, потребностями, актуаль­ными и прогнозируемыми задачами; 2) планирование (или программирова­ние) путей достижения цели с выбором оптимальных способов действий и определения их последовательности; 3) контроль за исполнением выбранной из уже имеющихся в индивидуальном опыте или создаваемой в данной мо­мент программы с возможностью ее изменений по ходу выполнения (это тре­бует постоянного сличения цели с промежуточными результатами, а также отказа от возникающих в процессе достижения цели побочных действий и ассоциаций). Этот фактор связан с работой лобных отделов мозга.

В регуляции поведения ребенка самым слабым звеном является конт­роль, что проявляется в недоведении действия до конечного результата, соскальзывании на побочные действия или ассоциации, в отсутствии про­верки после окончания задания. Анатомическая и функциональная готов­ность лобных отделов мозга начинает оформляться к 7 годам, что отра­жает способность соответствующих нейронных ансамблей в первые годы жизни ребенка динамически адаптироваться к вероятностным характери­стикам среды и кумулировать собственный опыт на уровне индивида. С другой стороны, многочисленные данные указывают на то, что произ­вольный уровень регуляции ВПФ связан не только с лобными долями, но и с работой левого «реченесущего» полушария (у правшей), а непро­извольный, автоматизированный — с работой правого полушария. Таким образом, смысловая ось фактора произвольности-непроизвольности прохо­дит через мозг как бы диагонально — от левой лобной доли к правой теменно-затылочной области.

Фактор осознанности-неосознанности психических функций и состо­яний имеет два разнокачественных, но взаимосвязанных источника. С одной стороны, он ориентирован на речевую систему, обеспечивающую возможность вербального отчета о собственных психических процессах и в этом аспекте его морфологической базой является левое полушарие. С другой стороны, поражения правого полушария значительно чаще, чем поражения левого, сопровождаются апозогиозией. Подобные больные имеют тенденцию отри­цать у себя наличие той или иной недостаточности, либо у них возникают феномены игнорирования, неосознаваемое™ левой половины тела, левой части зрительного или слухового пространства. Осознанность и произвольность являются взаимодополняющими и неразрывными характеристиками целост­ной, собственно человеческой деятельности и поведения. Поэтому они в прин­ципе не могут рассматриваться отдельно, и это надо учитывать при анализе реализующих их мозговых структур.

Фактор сукцессивпости (последовательности) организации ВПФ. Сам факт жизни во временном пространстве объективно обусловливает последо­вательное получение информации тем или другим анализатором. Отражае­мая реальность становится доступной для восприятия только в случае ее дискретного (по частям) предъявления, что наиболее ярко проявляется в восприятии речи — звуков, слов и фраз. Аналогичная закономерность реа­лизуется и в самостоятельном высказывании, равно как и в некоторых ас­пектах понятийного мышления, где последовательно воспроизводится шаго­вый механизм восхождения от простых конкретных понятий к категориям высокого уровня обобщенности. Двигательные навыки также реализуются во времени при поэтапном выполнении. Этот принцип обработки информации более представлен в левом полушарии.

Фактор симулътанности (одновременности) организации ВПФ. Это вторая сторона принципа работы перцептивных и гностических функциональ­ных систем. Синхронное поступление информации по многим каналам сра­зу позволяет осуществлять целостную и одновременную ее обработку. К при­мерам такого рода можно отнести узнавание знакомых или ожидаемых объек­тов (например, лиц), припоминание сложных образов, узнавание времени на часах, ориентировку в знакомой местности, то есть все случаи наглядного синтеза. В интеллектуальной деятельности приходится встречаться с фено­менами редко осознаваемого одномоментного решения задач без выполнения промежуточных действий. Фактор симультанности более представлен пра­вым полушарием. Сукцессивность и симультанность тесно связаны между собой по принципу «часть и целое», причем целое не является результатом механического соединения частей, а часть имеет смысл только в контексте целого. Например, восприятие речи происходит сукцессивно, а ее понима­ние — симультанно. Функция взаимодополнительности этих двух стратегий исполняется через мозолистое тело. В онтогенезе сукцессивность, симультан­ность и их межполушарное взаимодействие формируются постепенно, несин­хронно и имеют большие индивидуальные различия.

Фактор межполушарного взаимодействия — это обеспечение совмест­ной деятельности левого и правого полушария как целостной системы. Мор­фологически он привязан к работе мозолистого тела и других комиссур моз­га, важнейшими из которых являются четверохолмие и зрительная хиазма. Операции по перерезке мозолистого тела и исследования больных с пораже­ниями различных его отделов показали, что у людей с «расщепленным моз­гом» возникает особый синдром, включающий ряд симптомов, меняющихся на разных стадиях послеоперационного периода. Их содержание иллюстри­рует ненормальное раздельное функционирование двух полушарий. В час­тности, прооперированный не может перенести навыки, выработанные на одной половине тела, на другую, связать образ предмета, обрабатываемый правым полушарием, с его вербальным обозначением, формирующимся в левом.

Общемозговой фактор связан не с самим мозгом, а с теми системами, которые обеспечивают его полноценную работу: с кровообращением, ликво-рообращением, гуморальными влияниями, биохимическими процессами и др.

Фактор работы глубоких подкорковых структур изучен недостаточ­но, проявляется как составная часть ряда синдромов, возникающих при раз­дражении или деструкции таламуса и прилежащих областей. Существенный вклад в разработку этого фактора внесен исследованиями Бехтеревой и ее школой.

Представленные факторы не составляют исчерпывающего списка всех со­держательных проекций работы мозга на психическую жизнь, поскольку многообразие симптомов и их комбинаций, а также вариаций работы здорового мозга предполагают и многообразие способов их обобщения. Существенней­шим обстоятельством для любого представления о конкретном нейропсихо-логическом факторе является поиск его места в логике последовательного анализа всех внешне наблюдаемых проявлений (от субъективно улавливае­мых до объективно методически или аппаратурно зафиксированных) с це­лью адекватной оценки как состояния психики больного человека, так и объема, локализации и качественных сторон поражения его мозга.

 

  1. Методы нейропсихологического исследования.

Выделение нейропсихо-логического фактора, определяющего характер симптомов и синдромов, воз­никающих в результате мозговой патологии, может осуществляться с помо­щью широкого набора приемов обследования испытуемого или больного, опи­сываемых как методы нейропсихологической диагностики. Задачи, решаемые с их помощью при системном анализе нарушений ВПФ, могут быть сгруппи­рованы следующим образом (Глозман):

— топическая диагностика поражения или недоразвития (атипичного раз­вития) мозговых структур;

— дифференциальная ранняя диагностика ряда заболеваний ЦНС, диф­ференциация органических и психогенных нарушений психического функ­ционирования, его индивидуальных различий, нормального и патологичес­кого старения;

— описание картины и определение уровня нарушений психических фун­кций: определение пораженного (несформированного) блока мозга (в пони­мании термина Лурия), первичного дефекта и его системного влияния;

— определение причин и профилактика различных форм аномального психического функционирования: дизадаптации, школьной неуспеваемости и др.;

— оценка динамики состояния психических функций и эффективности раз­личных видов направленного лечебного или коррекционного воздействия: хи­рургического, фармакологического, психолого-педагогического, психотерапев­тического и др.;

— разработка на основе качественного анализа нарушенных и сохран­ных форм психического функционирования стратегии и прогноза реабили­тационных или коррекционных мероприятий;

— разработка и применение систем дифференцированных методов вос­становительного или коррекционно-развивающего обучения, адекватных структуре психического дефекта.

В зависимости от задачи и направленности нейропсихологического обсле­дования применяемые методы могут быть стандартизованными (одни и те же задания для всех пациентов) или гибкими (разные задания, специфичные для каждого пациента); могут быть сгруппированы или отбираться «штучно» для оценки узкоспециализированной функции и проводиться как инди­видуальное обследование; могут быть количественными (психометрически­ми), то есть сфокусированными на достижении результата (выполнение или невыполнение теста в нормативно заданное время) или качественными, ори­ентированными на процесс и специфические особенности выполнения зада­ния больным, квалификацию ошибок, допущенных при тестировании, и опи­рающимися на нейропсихологическую теорию.

К наиболее разработанным и распространенным методам оценки синдро­мов в нейропсихологии относится система приемов, сведенная Лурия в логи­чески целостный блок и направленная на характеристику клинического «поля факторов», то есть выявления и описания принципиальных сторон психичес­ких потерь при локальных поражениях мозга без явной точной количествен­ной их оценки. Эта схема включает: 1) формальное описание больного, исто­рию его болезни и результаты различных лабораторных и аппаратурных об­следований (ЭЭГ, биохимия и т. п.); 2) общее описание психического статуса больного — состояние сознания, способность ориентироваться в месте и време­ни, уровень критики и эмоционального фона; 3) исследования произвольного и непроизвольного внимания; 4) исследования эмоциональных реакций на основании жалоб больного, по оценке им лиц на фотографиях, сюжетных картин; 5) исследования зрительного гнозиса — по реальным объектам, кон­турным изображениям, при предъявлении различных цветов, лиц, букв и цифр; 6) исследования соматосенсорного гнозиса с помощью проб узнавания объектов на ощупь, на прикосновение; 7) исследования слухового гнозиса при узнавании мелодий, при локализации источника звука, повторении ритмов; 8) исследования движений и действий при выполнении последних по инструк­ции, при установке позы, а также оценивание координации, результатов ко­пирования, рисования, предметных действий, адекватность символических движений; 9) исследования речи — через беседу, повторение звуков и слов, называние предметов, понимание речи и редко встречаемых слов, логико-грам­матических конструкций; 10) исследования письма — букв, слов и фраз; 11) ис­следования чтения — букв, бессмысленных и осмысленных фраз и неверно на­писанных слов; 12) исследования памяти — на слова, картинки, рассказы; 13) исследования системы счета; 14) исследования интеллектуальных процес­сов — понимания рассказов, решения задач, правильности окончания фраз, понимания аналогий и противоположностей, переносного и обобщающего смыс­ла, умения классифицировать.

Предлагаемые методы адресуются преимущественно к произвольному, осознанному, то есть опосредованному речью уровню осуществления психи­ческих функций, и в меньшей степени к непроизвольным автоматизирован­ным или неосознанным психическим функциям. Для расширения спектра ис­пользования измерительных процедур могут дополнительно создаваться специальные сенсибилизированные условия — ускоряться темп подачи стиму­лов и инструкций, увеличиваться объем стимульного материала, возможно его предложение в зашумленной форме. За последние годы система методов нейропсихологического исследования обогатилась новыми разработками, пред­полагающими как усовершенствование уже известных приемов, так и введе­ние в практику новых измерительных процедур. Были разработаны коли­чественные критерии выполнения проб, учитывающие принципы стандарти­зации исследований и сравнимость полученных результатов, введены диаг­ностические коэффициенты и возрастные нормы, обоснованы методологичес­кие принципы, способствующие разработке новых инструментов исследования, в том числе и специальной экспериментальной аппаратуры (Вассерман, Дорофеева, Меерсон, Глозман).

Проблема состава и направленности комплекса приемов, адекватных для достижения той или иной нейропсихологической диагностической цели, ре­шается в каждом конкретном случае, исходя из индивидуального подхода, системности в динамической организации функций и всесторонности охвата симптомов, развитие которых подлежит прогнозированию. Исследование целесообразно планировать так, чтобы оно позволяло не только фиксировать расстройства, но и выявлять его механизмы. При поврежденном мозге ин­терпретация полученных результатов должна отражать и компенсаторные следствия, особенно актуальные при длительных сроках болезни.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  




Подборка статей по вашей теме: