PICARO
Picaro — так называли по-испански бродягу или плута, то есть живущего вне устойчивого и уважаемого общества.
Так называли также жанр популярной литературы — плутовской роман, процветавший повсюду в Европе в XVI—XVIII вв. до появления собственно романа. Архетипом этого жанра явилось Жизнеописание плута Гусмана (1599 г.) Матео Алемана, книга о приключениях Гусмана в компании с сомнительной подружкой на дороге из Севильи в Рим. Книга выдержала 26 изданий. Гусман рассказывает о братстве попрошаек, защищавших друг друга и с большой выдумкой обманывавших облеченных властью богачей.
Но Гусман был только одним из многих. В Испании некий Ласарильо появился еще за полвека до Гусмана. В Германии мастер розыгрыша Тиль Уленшпигель был уже хорошо всем известен до появления книг о нем. В 1523 г. Лютер написал предисловие к часто перепечатывавшейся Liber Vagatorum, содержавшей описание 28 категорий бродяжничества. Симплициссимус, бывший солдат, участник Тридцатилетней войны, был созданием Х.Я.К. фон Гриммельсгаузена (1669 г.). Во Франции долгое время были известны похождения Жиля Блаза, пока наконец в 1715 г. не появился Жиль Блаз Лесажа. В Италии появился // vagabondo (1621 г.). В Англии было множество повестей о разных проказах, начиная с Чосера, и, наконец, кульминацией стала поразительно популярная Опера нищих Джона Гея в 1728 г.
|
|
Плутовской роман, несомненно, отвечал сложившимся социальным условиям.
Мошенники и
попрошайки заполнили социальную брешь, образовавшуюся между средневековыми лесными братьями и сложившимся в XIX в. классом городской бедноты. Это явление было вызвано распадом иерархического сельского общества, а также социальной политикой, для которой были характерны жестокие наказания и некомпетентность управления. Мужчины и женщины толпами отправлялись в путь потому, что не находили себе занятия, бежали от правосудия, но главное — стремились уйти от подневольной доли крепостного или слуги. Picaro хотя и был необузданным, но он был свободным.
Защитой этих бродяг была, во-первых, их численность, а во-вторых, собственная общественная иерархия. Они путешествовали бандами с семьями и детьми, некоторые из
них были покалечены, чтобы вызывать жалость. Среди них были гильдии карманников, воров, грабителей, разносчиков товаров, нищих, калек настоящих и мнимых, жонглеров, артистов, гадалок и предсказателей судьбы, лудильщиков, проституток, прачек, капелланов и музыкантов. У каждой гильдии были свои правила (уставы) и свои небесные покровители. Они даже создали собственный тайный язык, известный как rotwelsch [жаргон]. Время от времени они собирались на встречи или «парламенты», где избирали «королей» и
|
|
«королев»; они делили дороги с цыганами и группами солдат, не получивших жалованья: Гав! Гав! Лают собаки
Нищие пришли в город: Некоторые в лохмотьях, Некоторые в рванье,
А некоторые в бархате.
Общество минимально заботилось о бродягах; только в богатых городах были благотворительные приюты — как приют в Брюгге с 1565 г, в Милане с 1578 г. и в Лионе с 1613 г. Во всяком случае, «благотворительность» в первую очередь успокаивала совесть богатых. В 1612 г., когда власти города Парижа попросили своих 8000-10000 бродяг собраться на площади Сент-Жермен за помощью, пришел только 91. [ ГЛУПОСТЬ ]
Жестокость законов против бродяжничества отражала бессилие властей. В елизаветинской Англии, например, каждый приход имел право клеймить «закоренелых попрошаек» буквой Я [rogue — отщепенец] на плече, бичевать бездомных и отсылать их
«домой» — в результате же они были обречены «скитаться от прихода к приходу под ударами бичей». Георгианская Англия сделала попытку выделить [достойных бедняков]. Но в то же время по акту Black Waltham Act (1713 г.) подозрительные бродяги и их сообщники могли быть повешены без суда. На практике же во многих странах с бродяжничеством справлялись лишь регулярно посылая военные экспедиции вглубь страны с непременными показательными повешениями и насильственной вербовкой в армию. В Восточной Европе климатические условия были более суровыми для бродяжничества, а крепостное право — крепче. Тем не менее беглые крепостные были распространенным явлением. В России народ традиционно привечал и одаривал юродивых — бездомных «дураков во славу Божью»: возможно это свидетельствовало о более мягких христианских общественных отношениях.