Особенности развития стран Востока в средние века

Термин «Средние века» употребляется для обозначения пе­риода истории стран Востока первых семнадцати веков новой эры. Естественным верхним рубежом периода принято считать XVI – начало XVII вв., когда Восток становится объектом евро­пейской торговой и колониальной экспансии, прервавшей харак­терный для азиатских и североафриканских стран ход развития. Географически Средневековый Восток охватывает территорию Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока, Центральной и Средней Азии, Индии, Шри-Ланки, Юго-Восточной Азии и Дальне­го Востока.

Переход к Средневековью на Востоке в одних случаях осуще­ствлялся на основе уже существующих политических образований (например, Византия, Сасанидский Иран, Кушано-Гуптская Ин­дия), в других – он сопровождался социальными потрясениями, как это было в Китае, и почти повсеместно процессы получали ускорение благодаря участию в них «варварских» кочевых племен. На исторической арене в этот период появились и возвысились такие безвестные дотоле народы, как арабы, тюрки-сельджуки, монголы. Рождались новые религии и на их основе возникали ци­вилизации.

Страны Востока в Средние века были связаны с Европой. Но­сительницей традиций греко-римской культуры оставалась Ви­зантия. Арабское завоевание Испании и походы крестоносцев на Восток способствовали взаимодействию культур. Однако для стран Южной Азии и Дальнего Востока знакомство с европейцами состоялось лишь в XV – XVI вв.

Становление средневековых обществ Востока характеризова­лось ростом производительных сил – распространялись желез­ные орудия, расширялось искусственное орошение и совершен­ствовалась ирригационная техника, ведущей тенденцией истори­ческого процесса как на Востоке, так и в Европе – было утвер­ждение феодальных отношений. Различные же итоги развития на Востоке и Западе к концу XX в. обусловливались меньшей степе­нью его динамизма.

Среди факторов, обусловливающих «запаздывание» восточных обществ, выделяются следующие: сохранение наряду с феодаль­ным укладом крайне медленно распадавшихся первобытно­общинных и рабовладельческих отношений; устойчивость общин­ных форм общежития, сдерживавших дифференциацию кресть­янства; преобладание государственной собственности и власти над частным землевладением и частной властью феодалов; без­раздельная власть феодалов над городом, ослабляющая анти­феодальные устремления горожан.

Пеструю картину представлял собой Средневековый Восток и в цивилизационном отно­шении, что также отличало его от Европы. Одни цивилизации на Востоке возникли еще в древности: буд­дийская и индусская – на полуострове Индостан, даосско-конфуцианская – в Китае. Другие родились в Средние века: му­сульманская цивилизация на Ближнем и Среднем Востоке, индо-мусульманская – в Индии, индусская и мусульманская – в стра­нах Юго-Восточной Азии, буддийская – в Японии и Юго-Восточной Азии, конфуцианская – в Японии и Корее.

Индия (VII – XVIII вв.)

Раджпутский период. В IV – VI вв. н.э. на территории современной Индии сложилась мощная империя Гуптов. Эпоха Гуптов, вос­принимая как золотой век Индии, сменилась в VII – XII вв. перио­дом феодальной раздробленности. На этом этапе, однако, обо­собления районов страны и упадка культуры не произошло в силу развития портовой торговли. Пришедшие из Центральной Азии племена завоевателей гуннов-эфталитов осели на северо-западе страны, а появившиеся вместе с ними гуджараты расселились в Пенджабе, Синде, Раджпутане и Мальве. В результате слияния пришлых народов с местным населением возникла компактная этническая общность раджпутов, которая в VIII в. начала из Раджпутаны экспансию в богатые области долины Ганга и Централь­ной Индии. Наибольшую известность имел клан Гурджара-Пратихаров, образовавший государство в Мальве. Здесь и сло­жился наиболее яркий тип феодальных отношений с развитой ие­рархией и вассальной психологией.

В VI – VII вв. в Индии складывается система устойчивых поли­тических центров, борющихся друг с другом под знаменем разных династий – Северная Индия, Бенгалия, Декан и Крайний юг. В X в. ведущие державы страны пришли в упадок, разделились на независимые княжества. Поли­тическая раздробленность страны оказалась особенно трагичной для Северной Индии, подвергшейся в XI в. регулярным набегам войск Махмуда Газневида (998–1030), правителя обширной им­перии, включавшей территории современных государств Средней Азии, Ирана, Афганистана, а также Пенджаб и Синд.

Социально-экономическое развитие Индии в раджпутскую эпоху характеризовалось ростом феодальных владений. Наиболее богатыми среди феодалов наряду с правителями были индусские храмы и монастыри. Если первоначально им жаловались только необрабатываемые земли и при непременном согласии владев­шей ими общины, то с VIII в. все чаще передаются не только зем­ли, но и деревни, жители которых обязаны были нести натураль­ную повинность в пользу получателя. Однако в это время индий­ская община все еще оставалась относительно независимой, крупной по размерам и обладавшей автономным самоуправлени­ем. Полноправный общинник наследственно владел своим полем, хотя торговые операции с землей непременно контролировались общинной администрацией.

Городская жизнь, замершая после VI в., начала возрождаться лишь к концу Раджпутского периода. Быстрее развивались ста­рые портовые центры. Новые города возникали возле замков феодалов, где селились ремесленники, обслуживающие потреб­ности двора и войска землевладельца. Развитию городской жизни способствовало усиление обмена между городами и возникнове­ние группировок ремесленников по кастам. Так же, как и в За­падной Европе, в индийском городе развитие ремесла и торговли сопровождалось борьбой граждан против феодалов, облагавших ремесленников и торговцев новыми налогами. Причем величина налога была тем выше, чем более низким было сословное поло­жение каст, к которым принадлежали ремесленники и торговцы.

На этапе феодальной раздробленности индуизм окончательно взял верх над буддизмом, победив его силой своей аморфности, что как нельзя лучше соответствовало политическому строю эпохи.

В XIII в. на севере Индии утверждает­ся крупное мусульманское государст­во – Делийский султанат, оконча­тельно оформляется господство му­сульманских военачальников из сред­неазиатских тюрок. Государственной религией становится ислам суннитского направления, официальным языком – персидский.

Эпоха мусульманского завоевания Индии. Делийский султанат (XIII – нач. XVI вв.). Сопровождавшиеся кровавыми распрями, последовательно сменя­лись в Дели династии Гулямов, Хилджи, Туглакидов. Войска сул­танов совершали завоевательные походы в Центральную и Южную Индию, а покоренные правители вынуждены были признавать се­бя вассалами Дели и платить султану ежегодную дань.

Переломным моментом в истории Делийского султаната стало нашествие на Северную Индию в 1398 г. войск среднеазиатского правителя Тимура (другое имя – Тамерлан) в 1336–1405 гг. Султан бежал в Гуджарат. В стране начались эпидемия и голод. Оставлен­ный завоевателем в качестве наместника Пенджаба Хизр-хан Сайид в 1441 г. захватил Дели и основал новую династию Сайидов. Предста­вители этой и последовавшей за ней династии Лоди правили уже как наместники тимуридов. Один из последних Лоди, Ибрахим, стремясь возвеличить свою власть, вступил в непримиримую борьбу с фео­дальной знатью и афганскими военачальниками. Противники Ибрахима обратились к правителю Кабула тимуриду Бабуру с просьбой избавить их от тирании султана. В 1526 г. Бабур разбил Ибрахима в битве при Панипате, положив этим начало Могольской империи, просуществовавшей почти 200 лет.

Система экономических отношений претерпевает в мусуль­манскую эпоху некоторые, хотя и не радикальные, изменения. Значительно возрастает государственный земельный фонд за счет владений покоренных индийских феодальных родов. Основная его часть раздавалась в условное служебное пожалование – икта (небольшие участки) и мукта (крупные «кормления»). Иктадары и муктадары собирали с пожалованных деревень налоги в пользу казны, часть которых шла на содержание семьи держателя, по­ставлявшего в государственную армию воина. Частными земель­ными собственниками, распоряжавшимися имением без государ­ственного вмешательства, были мечети, владельцы имущества для благотворительных целей, хранители гробниц шейхов, поэты, чиновники и купцы. Сельская община сохранилась как удобная фискальная единица, правда, уплата подушного налога (джизии) легла на крестьян, в большинстве исповедовавших индуизм, тяж­ким бременем.

К XIV в. историки относят новую волну урбанизации в Индии. Города становились центрами ремесла и торговли. Внутренняя торговля преимущественно ориентировалась на нужды столично­го двора. Ведущей статьей импорта был привоз коней (основа делийской армии – конница), которые в Индии за отсутствием пастбищ не разводились. Клады делийских монет археологи на­ходят в Персии, Средней Азии и на Волге.

В годы правления Делийского султаната начинается проникновение в Индию европейцев (в Европе это как раз время великих географических открытий). В результате военных экспедиций португальцы захватывают биджапурский остров Гоа, ставший опорой их владений на Востоке. Монополия португальцев на морскую торговлю подорвала торго­вые связи Индии со странами Востока, изолировала глубинные районы страны и задержала их развитие. К этому же вели войны и уничтожение населения Малабара. Ослаблен был и Гуджарат. Лишь империя Виджаянагар оставалась в XIV–XVI вв. мощной и даже более централизованной, чем прежние государства юга. Ее главой считался махараджа, но вся полнота реальной власти при­надлежала государственному совету, главному министру, которо­му непосредственно подчинялись наместники провинций. Госу­дарственные земли раздавались в условное военное пожалование – амарам. Значительная часть деревень находилась во владении брахманских коллективов – сабх. Крупные общины распались. Их владения сузились до земель одной деревни, а общинники все чаще стали превращаться в неполноправных арендаторов-издольщиков. В городах сбор пошлин власти начали отдавать на от­куп феодалам, чем укрепили здесь их безраздельное господство.

С утверждением власти Делийского султаната, в котором ислам был насильно насаждаемой религией, Индия оказалась втянутой в культурную орбиту мусульманского мира. Однако, несмотря на ожесточенную борьбу индусов и мусульман, дли­тельное совместное проживание привело к взаимному проник­новению идей и обычаев.

Индия в эпоху Могольской империи. (XVI–XVIII вв.). Заключительным этапом средневековой истории Индии стало возвышение на ее севере в начале XVI в. новой мощной мусульманской Могольской империи, которая в XVII в. сумела подчинить себе значительную часть Южной Индии. Основателем державы был тимурид Бабур (1483–1530). Власть моголов в Индии укрепилась в годы полувекового правления Акбара (1452–1605), перенесшего столицу в город Агру на реке Джамне, завоевавшего Гуджарат и Бенгалию, а вместе с ними и выход к морю. Правда, моголам пришлось примириться с владычеством здесь португальцев.

Моголами в Северной Индии и Афганистане назывались как сами монголы, так и князья-мусульмане, правившие на завоеванных монголами землях и с ними пород­нившиеся. Весь район Средней Азии и Афганистана назывался Моголистаном. Бабур пришел в Индию оттуда, поэтому его и всех прибывших с ним стали называть мого­лами. Европейцы же именовали правителя Великий Могол.

В могольскую эпоху Индия вступает в стадию развитых фео­дальных отношений, расцвет которых шел параллельно усилению центральной власти государства. Повысилось значение главного финансового ведомства империи (дивана), обязанного следить за использованием всех пригодных земель. Долей государства была объявлена треть урожая. В центральных областях страны при Акбаре крестьяне были переведены на денежный налог, что застав­ляло их заранее включаться в рыночные отношения. В государст­венный земельный фонд поступали все завоеванные тер­ритории. Из него раздавались джагиры – условные военные по­жалования, продолжавшие считаться государственной собствен­ностью. Джагирдары обычно владели несколькими десятками ты­сяч гектар земли и обязаны были содержать на эти доходы воин­ские отряды – костяк имперской армии. Попытка Акбара ликви­дировать в 1574 г. джагирную систему окончилась неудачей. Так­же в государстве существовала частная земельная собственность феодалов-заминдаров из числа покоренных князей, плативших дань, и небольшие частные владения суфийских шейхов и му­сульманских богословов, передававшиеся по наследству, и сво­бодные от налогов – суюргал или мульк.

Высокого расцвета достигло в этот период ремесло, особенно производство тканей, ценившихся на всем Востоке, а в районе южных морей индийский текстиль выступал своего рода всеоб­щим эквивалентом торговли. Начинается процесс сращивания высшей купеческой прослойки с господствующим классом. Де­нежные люди могли становиться джагирдарами, а последние – владельцами караван-сараев и торговых кораблей. Складываются купеческие касты, играющие роль компаний. Сурат, главный порт страны в XVI в., становится местом, где зарождается прослойка купцов–компрадоров (т.е. связанных с иностранцами).

В XVII в. значение экономического центра переходит к Бенгалии. Здесь развивается производство тонких тканей, се­литры и табака. Судостроение продолжает расцветать в Гуджарате, на юге возникает новый крупный текстильный центр Мадрас. Таким образом, в Индии XVI–XVII вв. уже наблюдается зарождение капиталистических отношений, но социально-экономический строй Могольской империи, основанный на государственном владении землей, не способствовал быстрому их росту.

В могольскую эпоху активизируются религиозные споры, на базе которых рождаются широкие народные движения, крупные повороты претерпевает религиозная политика государства. Так, в XV в. в Гуджарате в среде мусульманских городов торгово-ремесленных кругов зародилось махдистское движение. В XVI в. фанатическая приверженность правителя ортодоксальному сун­нитскому исламу обернулось бесправием для индусов и пресле­дованием мусульман-шиитов. В XVII в. притеснение шиитов, раз­рушение всех индусских храмов и использование их камней для строительства мечетей Аурангзебом (1618–1707) вызвало народ­ное восстание, антимогольское движение.

Итак, средневековая Индия олицетворяет собой синтез самых разнообразных социально-политических устоев, религиозных тра­диций, этнических культур. Переплавив внутри себя все это множе­ство начал, она к исходу эпохи предстала перед изумленными ев­ропейцами страной сказочного великолепия, манившей к себе бо­гатством, экзотикой, тайнами. Внутри нее, однако, начинались процессы, сходные с европейскими, присущими Новому времени. Формировался внутренний рынок, развивались международные связи, углублялись общественные противоречия. Но для Индии, ти­пичной азиатской державы, сильным сдерживающим началом ка­питализации было деспотическое государство. С его ослаблением страна становится легкой добычей европейских колонизаторов, деятельность которых прервала на долгие годы естественный ход исторического развития страны.

Китай. Эпоха (III – XVII вв.)

С падением империи Хань на рубеже II– раздробленности III вв. в Китае происходит смена эпох: заканчивается древний период истории стра­ны и начинается Средневековье. Первый этап раннего феодализ­ма вошел в историю как время Троецарствия (220–280 гг.). На территории страны сложилось три государства (Вэй – на севере, Шy – в центральной части и У – на юге), власть в которых по типу приближалась к военной диктатуре.

Но уже в конце III в. политическая стабильность в Китае вновь утрачивается, и он становится легкой добычей хлынувших сюда кочевых племен, преимущественно оседавших в северо-западных районах страны. С этого момента в течение двух с половиной ве­ков Китай был разделен на северную и южную части, что сказа­лось на последующем его развитии. Укрепление централизован­ной власти происходит в 20-х годах V в. на юге после основания здесь империи Южная Сун и в 30-х годах V в. – на севере, где усиливается империя Северная Вэй, в которой стремление к вос­становлению единой китайской государственности было выраже­но сильнее. В 581 г. на севере произошел государственный пере­ворот: полководец Ян Цзянь отстранил от власти императора и переменил название государства на Суй. В 589 г. он подчинил своей власти южное государство и впервые после 400-летнего периода раздробленности восстановил политическое единство страны.

Политические изменения в Китае III–VI вв. тесно связаны с кардинальными сдвигами в этническом развитии. Хотя инопле­менники проникали и прежде, но именно IV в. становится време­нем массовых вторжений, сопоставляемых с Великим переселе­нием народов в Европе. Пришедшие из центральных районов Азии племена сюнну, саньбийцев, цянов, цзе, ди оседали не толь­ко на северных и западных окраинах, но и на Центральной равни­не, смешиваясь с коренным китайским населением. На юге про­цессы ассимиляции некитайского населения (юэ, мяо, ли, и, мань и яо) шли быстрее и менее драматично, оставляя значительные пространства не колонизированными. Это нашло отражение во взаимной обособленности сторон, а также в языке – сложились два основных диалекта китайского языка. Северяне называли жи­телями срединного государства, то есть китайцами, лишь себя, а южан именовали людьми У.

Период политической раздробленности сопровождался заметной натурализацией хозяйственной жизни, упадком городов и сокраще­нием денежного обращения. Мерилом стоимости стали выступать зерно и шелк. Была введена надельная система землепользования, которая сказалась на типе организации общества и способе управления им. Ее существо состояло в закреплении за каждым работником, отнесенным к сословию лично свободных простолюдинов, прав на получение участка земли определенных размеров и установлении фиксированных налогов с него.

Надельной системе противостоял процесс роста частных земель­ных участков так называемых «сильных домов», который сопровождался разорением и закабалением крестьянства. Введение государственной надельной системы, борьба власти против экспан­сии крупного частного землевладения длились на всем протяжении средневековой истории Китая и сказались на оформлении уникаль­ного аграрного и общественного строя страны.

Процесс официальной дифференциации шел на основе раз­ложения и перерождения общины. Это нашло выражение в фор­мальном объединении крестьянских хозяйств в пятидворки и двадцатипятидворки, которые поощрялись властями в целях налого­вой выгоды. Все неполноправные слои в государстве обобщенно именовались «подлым людом» и противопоставля­лись «доброму народу». Ярким проявлением социаль­ных сдвигов стало повышение роли аристократии. Знатность оп­ределялась принадлежностью к старым кланам. Родовитость за­креплялась в списках знатных фамилий, первый общий реестр которых был составлен в III в. Еще одной отличительной чертой общественной жизни III–VI вв. было усиление личностных отно­шений. Принцип личного долга младшего перед старшим занял ведущее место, среди моральных ценностей.

Имперский период (VI–XIII вв.). В этот период в Китае возродился имперский порядок, произошло политическое объединение страны, изменился характер верховной власти, усилилась централизация управления, возросла роль чиновно-бюрократического аппарата. В годы владычества династии Тан (618–907) складывается классический китайский тип имперского управления. В стране происходили мятежи воен­ных губернаторов, крестьянская война 874–883 гг., длительная борьба с тибетцами, уйгурами и тангутами на севере страны, во­енное противостояние южно-китайскому государству Наньчжао. Все это привело к агонии Танского режима.

В середине X в. из хаоса родилось государство Позднее Чжоу, ставшее новым ядром политического объединения страны. Вос­соединение земель было завершено в 960 г. основателем дина­стии Сун Чжао Куаньинем со столицей Кайфэн. В этом же веке на политической карте северо-восточного Китая появляется госу­дарство Ляо. В 1038 г. на северо-западных рубежах империи Сун была провозглашена тангутская империя Западная Ся. С середины XI в. между Сун, Ляо и Ся сохраняется примерное равновесие сил, которое в начале XII в. было нарушено с появлением нового быстро растущего государства чжурчжэней (одна из ветвей тун­гусских племен), сформировавшегося в Маньчжурии и провозгла­сившего себя в 1115 г. империей Цзинь. Оно вскоре завоевало государство Ляо, захватило столицу Сун вместе с императором. Однако брату захваченного императора удалось создать империю Южная Сун со столицей в Линьане (Ханьчжоу), распространявшую влияние на южные районы страны.

Таким образом, накануне монгольского нашествия Китай вновь оказался расколотым на две части – северную, включающую им­перию Цзинь, и южную – территория империи Южная Сун.

Процесс этнической консолидации китайцев, начавшийся в VII в., уже в начале XIII в. приводит к формированию китайского народа. Этническое самосознание проявляет себя в выделении китайского государства, противостоящего иноземным странам, в распространении универсального самоназвания «хань жэнь» (люди хань). Численность населения страны в X–XIII вв. состав­ляла 80–100 млн. человек.

В империях Тан и Сун складываются совершенные для своего времени управленческие системы, которые копировались другими государствами. Все военные соединения страны с 963 г. стали подчиняться непосредственно императору, а военные чины на местах назначались из числа гражданских служащих столицы. Это усилило власть императора. Бюрократический аппарат вырос до 25 тысяч. Высшим правительственным учреждением было Управ­ление ведомств, возглавлявшее шесть ведущих органов исполни­тельной власти страны: Чинов, Налогов, Ритуалов, Военное, Су­дебное и Общественных работ. Наряду с ними учреждались Им­перский секретариат, Имперская канцелярия. Власть главы госу­дарства, официально именовавшегося Сыном Неба и императо­ром, была наследственной и юридически неограниченной.

Экономика Китая VII–XII вв. основывалась на аграрном про­изводстве. Надельная система, достигшая апогея в VI–VIII вв., к концу X в. исчезла. В сунском Китае система землепользования уже включала в себя государственный земельный фонд с импера­торскими поместьями, крупное и среднее частное землевладение, мелкокрестьянскую земельную собственность и поместья держа­телей государственных земель. Порядок налогообложения может быть назван тотальным. Главным был поземельный двухразовый натуральный налог, составляющий 20 % урожая, дополнявшийся промысловой податью и отработками. Для учета налогоплатель­щиков каждые три года составлялись подворные реестры.

Объединение страны привело к постепенному повышению роли городов. Если в VIII в. их население насчитывало около 500 тысяч человек, то в X–XII вв., в период урбанизации, городское на­селение стало составлять 10 % общей численности страны.

Урбанизация была тесно связана с ростом ремесленного про­изводства. Особое развитие в городах получили такие направле­ния казенного ремесла, как шелкоткачество, керамическое произ­водство, деревообработка, выделка бумаги и крашение. Формой частного ремесла, подъем которого сдерживали мощная конку­ренция казенного производства и всесторонний контроль импер­ской власти над городской экономикой, была семейная мастер­ская лавка. Торгово-ремесленные организации, а также лавки представляли собой основную часть городского ремесла. Посте­пенно совершенствовалась техника ремесла, менялась его орга­низация – появлялись крупные мастерские, оснащенные станка­ми и применявшие наемный труд.

Развитию торговли способствовало введение в конце VI в. эталонов мер и весов и выпуск медной монеты установленного веса. Налоговые поступления с торговли стали ощутимой статьей государственных доходов. Увеличение добычи металлов позволи­ло правительству Сун выпустить наибольшее за всю историю ки­тайского средневековья количество звонкой монеты. Активизация внешней торговли приходилась на VII–VIII вв. Центром морской торговли был порт Гуанчжоу, связывавший Китай с Кореей, Япо­нией и прибрежной Индией. Сухопутная торговля шла по Велико­му шелковому пути через территорию Центральной Азии, вдоль которого были устроены караван-сараи.

В китайском средневековом обществе домонгольской эпохи раз­межевание шло по линии аристократов и неаристократов, служилого сословия и простолюдинов, свободных и зависимых. Пик влияния аристократических кланов приходится на VII–VIII вв. Первым генеа­логическим перечнем 637 г. было зафиксировано 293 фамилии и 1654 семьи. Но уже к началу XI в. власть аристократии слабеет и на­чинается процесс сращивания ее с чиновной бюрократией.

«Золотым веком» чиновничества было время Сун. Служебная пи­рамида насчитывала 9 рангов и 30 степеней, а принадлежность к ней открывала путь к обогащению. Основным каналом проникновения в среду чиновников были государственные экзамены, способствовавшие расширению социальной базы служилых людей.

Около 60 % населения составляли крестьяне, юридически со­хранившие права на землю, но фактически не имевшие возмож­ности ею свободно распоряжаться, оставлять необработанной или бросать. С IX в. шел процесс исчезновения лично-неполноправных сословий: государственных крепостных, казенных ремесленников и музыкантов, частных и зави­симых безземельных работников. Особую прослойку об­щества составляли члены буддийских и даосских монастырей, насчитывавших в 20-е годы XI в. 400 тыс. человек.

Города, в которых появляется люмпенский слой, становятся центрами антиправительственных восстаний. Самым крупным движением, направленным против произвола властей, было вос­стание под руководством Фан Ла в юго-восточном районе Китая в 1120–1122 гг. На территории же империи Цзинь вплоть до ее падения в XIII в. действовали национально-освободительные от­ряды «красных курток» и «черного знамени».

В средневековом Китае существовали три религиозные док­трины: буддизм, даосизм и конфуцианство. В эпоху Тан прави­тельство поощряло даосизм: в 666 г. была официально признана святость автора древнекитайского трактата – канонического со­чинения даосизма Лао-цзы (IV–III вв. до н.э.), в первой половине VIII в. учреждена даосская академия. Одновременно усиливались гонения на буддизм и утверждалось неоконфуцианство, которое претендовало на роль единственной идеологии, обосновавшей общественную иерархию и соотносившей ее с понятием личного Долга.

Итак, к началу XIII в. в китайском обществе приобретают за­конченную форму и закрепляются многие черты и институты, ко­торые впоследствии будут претерпевать лишь частичные измене­ния. Приближаются к классическим образцам политическая, эко­номическая и социальная системы, изменения в идеологии при­водят к выдвижению на первый план неоконфуцианства.

Китай в эпоху монгольского владычества. Империя Юань (1271–1367 гг.). Монгольское завоевание Китая растянулось почти на 70 лет. В 1215 г. был взят Пекин, а в 1280 г. Китай полностью оказался во власти монголов. С вступлением на престол хана Хубилая (1215–1294) великоханская ставка была перенесена в Пекин.

Наряду с ним равноправными столицами считались Каракорум и Шандун. В 1271 г. все владения великого хана были объявлены империей Юань по китайскому образцу. Монгольское господство в основной части Китая продолжалось немногим более века и от­мечено китайскими источниками как наиболее тяжелое для стра­ны время.

Несмотря на военную мощь, империя Юань не отличалась внутренней прочностью, ее сотрясали междоусобицы, а также со­противление местного китайского населения, восстание тайного буддийского общества «Белый лотос».

Характерной особенностью социальной структуры было разде­ление страны на четыре неравные по правам категории. Китайцы севера и жители юга страны считались соответственно людьми третьего и четвертого сорта после самих монголов и выходцев из исламских стран западной и центральной части Азии. Таким обра­зом, этническая ситуация эпохи характеризовалась не только на­циональным угнетением со стороны монголов, но и узаконенным противопоставлением северных и южных китайцев.

Господство империи Юань держалось на мощи армии. Каж­дый город содержал гарнизон не менее 1000 человек, а в Пекине стояла ханская гвардия из 12 тыс. человек. В вассальной зависи­мости от юаньского дворца находились Тибет и Коре (Корея). По­пытки вторжения в Японию, Бирму, Вьетнам и Яву, предпринятые в 70–80-е годы XIII в., не принесли монголам успеха. Впервые юаньский Китай посетили купцы и миссионеры из Европы, кото­рые оставили о своих путешествиях записки: Марко Поло (около 1254–1324), Арнольд из Кельна и другие.

Монгольские властители, заинтересованные в получении до­ходов с покоренных земель, со второй половины XII в. все больше стали перенимать традиционные китайские методы эксплуатации населения. Первоначально была упорядочена и централизована система налогообложения. Сбор налогов был изъят из рук мест­ных властей, была проведена всеобщая перепись населения, составлены налоговые реестры, введены подушный и поземельный зерновые налоги и подворный налог, взимавшийся шелком и се­ребром.

Действующими законами была определена система поземель­ных отношений, в рамках которой выделялись частные земли, ка­зенные земли, земли общественного пользования и удельные на­делы. Устойчивой тенденцией в сельском хозяйстве с начала XIV в. становится увеличение частных земельных владений и рас­ширение арендных отношений. Избыток порабощенного населения и военнопленных позволял широко применять их труд на го­сударственных землях и на землях воинов в военных поселениях. Наряду с рабами казенные земли обрабатывались государствен­ными арендаторами. Широко, как никогда прежде, распространя­лось храмовое землевладение, пополняемое как за счет государ­ственных дарений, так и за счет покупок и прямого захвата полей. Такие угодья считались вечным владением и обрабатывались бра­тией и арендаторами.

Городская жизнь начала возрождаться лишь к концу XIII в. В реестровых списках 1279 г. числилось около 420 тыс. мастеров. По примеру китайцев монголы учредили монопольное право каз­ны на распоряжение солью, железом, металлом чаем, вином и ук­сусом, установили торговый налог в размере одной тридцатой стоимости товара. В связи с инфляцией бумажных денег в конце XIII в. в торговле стал доминировать натуральный обмен, возросла роль драгоценных металлов, расцвело ростовщичество.

С середины XIII в. официальной религией монгольского двора становится ламаизм – тибетская разновидность буддизма. Ха­рактерной особенностью периода было появление тайных религи­озных сект. Прежнее ведущее положение конфунцианства восста­новлено не было, хотя открытие в 1287 г. Академии сынов отече­ства, кузницы высших конфуцианских кадров, свидетельствовало о принятии ханом Хубилаем имперской конфуцианской доктрины. Минский Китай (1368 – 1644 гг.) родился и погиб в горниле великих крестьянских войн, события кото­рых невидимым образом режиссировались тайными религиозными обществами типа «Белого лотоса». В эту эпоху было окончательно ликвидировано монгольское господство и заложены основы хозяйственной и политической систем, отве­чающих традиционным китайским представлениям об идеальной государственности. Пик могущества империи Мин приходился на первую треть XV в., к концу же столетия начинают нарастать от­рицательные явления. Вся вторая половина династийного цикла (XVI – первая половина XVII вв.) характеризовалась затяжным кризисом, приобретшим к концу эпохи всеобщий и всесторонний характер. Начавшийся с изменений в экономике и социальной структуре кризис наиболее зримо проявлял себя в области внут­ренней политики.

Первый император династии Мин Чжу Юаньчжан (1328–1398) начал проводить дальновидную аграрную и финансовую политику.

Он увеличил долю крестьянских дворов в земельном клине, уси­лил контроль за распределением казенных земель, стимулировал опекаемые казной военные поселения, переселял крестьян на пустующие земли, ввел фиксированное налогообложение, пре­доставлял льготы малоимущим дворам. Его сын Чжу Ди ужесто­чил полицейские функции власти: было учреждено специальное ведомство, подчинявшееся только императору – Парчовые хала­ты, поощрялось доносительство. В XV в. появилось еще два кара­тельно-сыскных учреждения.

Центральной внешнеполитической задачей Минского государ­ства в XIV–XV вв. было предотвращение возможности нового монгольского нападения. Не обходилось без военных столкнове­ний. И хотя в 1488 г. с Монголией был заключен мир, однако на­беги продолжались еще и в XVI в. От нашествия на страну войск Тамерлана, начавшегося в 1405 г., Китай спасла смерть завоева­теля.

В XV в. активизируется южное направление внешней полити­ки. Китай вмешивается во вьетнамские дела, захватывает ряд районов Бирмы. С 1405 по 1433 гг. в страны Юго-Восточной Азии, Индию, Аравию и Африку совершается семь грандиозных экспе­диций китайского флота под руководством Чжэн Хэ (1371 – око­ло 1434). В разных походах он вел от 48 до 62 только крупных кораблей. Эти вояжи имели целью установление торговых и ди­пломатических связей с заморскими странами, хотя вся внешняя торговля была сведена к обмену данью и дарами с зарубежными посольствами, на частную же внешнеторговую деятельность на­кладывался строжайший запрет. Караванная торговля также при­обрела характер посольских миссий.

Государственная политика в отношении внутренней торговли не была последовательной. Частная торговая деятельность при­знавалась легальной и доходной для казны, однако общественное мнение считало ее недостойной уважения и требовавшей систе­матического контроля со стороны властей. Само же государство вело активную внутреннюю торговую политику. Казна принуди­тельно закупала товары по низким ценам и распределяла продук­ты казенных промыслов, продавала лицензии на торговую дея­тельность, сохраняла систему монопольных товаров, содержала императорские лавки и насаждала государственные «торговые поселения».

Основой денежной системы страны оставались в этот период ассигнация и мелкая медная монета. Запрет на использование золота и серебра в торговле хотя и ослаблялся, но, однако, довольно медленно. Четче, чем в предыдущую эпоху, обозначаются хозяйственная специализация районов и тенденция к расширению казенного ремесла и промыслов. Ремесленные объединения в этот период постепенно начинают приобретать характер цеховых организаций. Внутри них появляются письменные уставы, возни­кает зажиточная прослойка.

С XVI в. начинается проникновение в страну европейцев. Как и в Индии, первенство принадлежало португальцам. Их первым владением на одном из южнокитайских островов стало Макао (Домэнь). Со второй половины XVII в. страну наводняют голланд­цы и англичане, которые оказывали маньчжурам помощь в поко­рении Китая. В конце XVII в. в пригороде Гуан-чжоу англичане ос­новали одну из первых континентальных факторий, ставшую цен­тром распространения английских товаров.

В эпоху Мин господствующее положение в религии занимает неоконфуцианство. С конца XIV в. прослеживается стремление властей поставить ограничения буддизму и даосизму, что вело к расширению религиозного сектантства. Другими яркими чертами религиозной жизни страны были китаизация местных мусульман и распространение локальных культов в народной среде.

Нарастание кризисных явлений в конце XV в. начинается ис­подволь, с постепенного ослабления императорской власти, кон­центрации земель в руках крупных частных владельцев, обостре­ния финансового положения в стране. Императоры после Чжу Ди были слабыми правителями, а всеми делами при дворах заправ­ляли временщики. Центром политической оппозиции стала пала­та цензоров-прокуроров, члены которой требовали реформ и об­виняли произвол временщиков. Деятельность такого рода встре­чала суровый отпор со стороны императоров. Типичной была кар­тина, когда очередной влиятельный чиновник, подавая обличи­тельный документ, одновременно готовился к смерти, ожидая от императора шелкового шнурка с приказом удавиться.

Переломный момент в истории Минского Китая связан с мощным крестьянским восстанием 1628–1644 гг. во главе с Ли Цзы. В 1644 г. войска Ли заняли Пекин, а сам он объявил себя императором.

История средневекового Китая представляет собой пестрый калейдоскоп событий: частую смену правящих династий, длитель­ные периоды господства завоевателей, как правило, приходивших с севера и очень скоро растворявшихся среди местного населения, восприняв не только язык и образ жизни, но и классический китайский образец управления страной, оформившийся в танскую и сунскую эпохи. Ни одно государство средневекового Востока не смогло достичь такого уровня управляемости страной и обществом, какой был в Китае. Не последнюю роль в этом сыграла политиче­ская замкнутость страны, а также господствовавшее в среде управ­ленческой элиты идейное убеждение об избранности Срединной империи, естественными вассалами которой являются все прочие державы мира.

Однако и такое общество не было свободно от противоречий. И если побудительными мотивами крестьянских восстаний часто оказывались религиозно-мистические убеждения или национально-освободительные идеалы, они нисколько не отменяли, а наоборот, переплетались с требованиями социальной справедливости. Пока­зательно, что китайское общество не было столь замкнутым и же­стко организованным, как, например, индийское. Предводитель крестьянского восстания в Китае мог стать императором, а просто­людин, выдержавший государственные экзамены на чиновничью должность, мог начать головокружительную карьеру.

Япония (III – XIX вв.)

Эпоха царей Ямато. Рождение государства. Ядро японского народа сложилось на основе племенной федерации Ямато (так называлась Япония в древности). Представители этой федерации принадлежали к Курганной культуре раннего железного века.

На стадии оформления государства общество состояло из кровно-родственных кланов (удзи), существовавших независимо на своей земле. Типичный клан был представлен его главой, жре­цом, низшей администрацией и рядовыми свободными лицами. К нему примыкали, не входя в него, группы полусвободных и рабов. Первым по значению в иерархии стоял клан (тэнно). Его выделение в III в. стало поворотным моментом в политической истории страны. Клан тэнно правил при помощи советников, владык округов (агата-нуси) и управляющих областями (кунино мияцуко), тех же вождей местных кланов, но уже уполномоченных царем. Назначение на пост правителя зави­село от воли наиболее могущественного клана в царском окруже­нии, поставлявшего также царской фамилии жен и наложниц из своих членов. С 563 по 645 гг. такую роль играл клан Сога. Этот период истории получил название периода Асука по наименова­нию резиденции царей в провинции Ямато.

Внутренняя политика царей Ямато была направлена на объе­динение страны и на оформление идеологической основы едино­властия. Важную роль в этом сыграли созданные в 604 г. принцем Сетоку-тайси «Законоположения из 17 статей». В них был сфор­мулирован главный политический принцип высшего суверенитета правителя и строгого подчинения младших старшему. Внешнепо­литическими приоритетами были сношения со странами Корей­ского полуострова, доходившие иногда до вооруженных столкно­вений, и с Китаем, имевшие форму посольских миссий и цель за­имствования любых подходящих новшеств.

Социально-экономический строй III – VII вв. вступает в стадию разложения патриархальных отношений. Общинные пахотные земли, находившиеся в распоряжении сельских дворов, начинают постепенно подпадать под контроль сильных кланов, противобор­ствующих друг с другом за исходные ресурсы: землю и людей. Таким образом, отличительная особенность Японии состояла в той значительной роли родоплеменной феодализирующейся зна­ти и более явственной, чем где-либо еще на Дальнем Востоке, тенденции к приватизации земельных владений при относитель­ной слабости власти центра.

В 552 г. в Японию пришел буддизм, который повлиял на унифи­кацию религиозных и морально-эстетических идей.

Эпоха Фудзивара (645–1 192 гг.). Следующий за эпохой царей Ямато исторический период охватывает время, начало которого приходится на «переворот Тайка» в 645 г., а конец – на 1192 г., когда во главе страны встали военные правители с титулом сёгун.

Сёгун – титул военно-феодальных правителей Японии в 1192–1867 гг., при которых императорская династия была лишена реальной власти. Сёгунат – правительство сёгунов в феодальной Японии (другое название – бакуфу).

Под девизом реформ Тайка прошла вся вторая половина VII в. Государственные реформы были призваны реорганизовать по китай­ской танской модели все сферы отношений в стране, перехватить инициативу частного присвоения исходных ресурсов страны, земли и людей, заменив ее государственной. Аппарат центральной власти состоял из Государственного совета, восьми правитель­ственных ведомств, системы главных министерств. Страна была поделена на провинции и уезды во главе с губернаторами и уездными начальниками. Были установлены восьмистепенная система родов титулов с императором во главе и 48-ранговая лестница придворных званий. С 690 г. каждые шесть лет стали проводиться переписи на­селения и переделы земли. Была введена централизованная система комплектования армии, изъято оружие у частных лиц. В 694 г. был построен первый столичный город Фудзиваракё, постоянное место императорской ставки (до этого место ставки легко переносилось).

Завершение оформления средневекового японского центра­лизованного государства в VIII в. было связано с ростом крупных городов. За одно столетие трижды был осуществлен перевод сто­лицы: в 710 г. в Хайдзёкё (Нара), в 784 г. Нагаока и в 794 г. в Хэйанкё (Киото). Поскольку столицы были административными, а не торгово-ремесленными центрами, то после очередного пере­вода они приходили в запустение. Население провинциальных и уездных городов не превышало, как правило, 1000 человек.

Внешнеполитические проблемы в VIII в. отступают на второй план. Угасает сознание опасности вторжения с материка. В 792 г. отменяется всеобщая воинская повинность и ликвидируется бере­говая стража. Редкими становятся посольства в Китай, а в связях с корейскими государствами начинает все большую роль играть торговля. К середине IX в. Япония окончательно переходит к по­литике изоляции, запрещается выезд из страны, прекращается прием посольств и судов.

Становление развитого феодального общества в IX–XII вв. со­провождалось все более радикальным отходом от китайского клас­сического образца государственного устройства. Бюрократическая машина насквозь оказалась пронизанной родственными аристокра­тическими связями. Прослеживается тенденция к децентрализации власти. Божественный тэнно уже более царствовал, нежели реально управлял страной. Чиновничьей элиты вокруг него не сложилось, ибо не была создана система воспроизводства администраторов на базе конкурсных экзаменов. Со второй половины IX в. вакуум власти был заполнен представителями рода Фудзивара, которые фактически начинают править страной с 858 г. в качестве регентов при малолетних императорах, а с 888 г. – в качестве канцлеров при совершеннолетних. Период середины IX – первой половины XI в. имеет на­звание «время правления регентов и канцлеров». Его расцвет приходится на вторую половину X в. при представителях дома Фудзивара.

В конце IX в. оформляется так называемый «государственно-правовой строй». Новыми высшими государственными органами стали личная канцелярия императора и полицейское ведомство, напрямую подчиненное императору. Широкие права губернаторов позволили им усилить свою власть в провинции на­столько, что они могли противопоставлять ее императорской. С падением значения уездного управления провинция становится основным звеном общественной жизни и влечет за собой децен­трализацию государства.

Население страны, преимущественно занимавшееся земледе­лием, насчитывало в VII в. около 6 млн. человек, в XII в. – 10 млн. Оно было поделено на плативших налоги полноправных (рёмин) и неполноправных (сэммин). В VI–VIII вв. господствовала надель­ная система землепользования. Особенности поливного рисовод­ства, чрезвычайно трудоемкого и требовавшего личной заинтере­сованности работника, обусловили преобладание в структуре производства мелкого трудового свободного хозяйства. Не полу­чил поэтому широкого распространения труд рабов. Полноправные крестьяне обрабатывали подлежащие переделу раз в шесть лет государственные земельные участки, за которые платили налог зерном (в объеме 3% от официально установленной урожайности), тканями и исполняли отработочные повинности. Домениальные земли в этот период не представляли собой крупное господское хозяйство, а отдавались в обработку отдельными полями зависимым крестьянам.

Чиновники получали наделы на срок исполнения должности. Лишь некоторые влиятельные администраторы могли пользоваться наделом пожизненно, иногда с правом передачи его по наследству на протяжении одного-трех поколений.

В силу натурального характера экономики выход на немногочисленные городские рынки преимущественно имели государственные ведомства. Функционирование небольшого числа рынков за пределом столиц наталкивалось на отсутствие профессиональных рыночных торговцев и нехватку крестьянских промысловых продуктов, основная часть которых изымалась в виде податей.

Особенностью социально-экономического развития страны в IХ – XII вв. было разрушение и полное исчезновение надельной системы хозяйствования. На смену приходят вотчинные владения, имевшие статус «пожалованных» частным лицам (сёэн) со стороны государства. Представители высшей аристократии, монастыри, знатные дома господствовавшие в уездах, наследственные владения крестьянских семей обращались в государственные органы за признанием вновь обретенных владений в качестве сёэн.

В итоге социально-экономических изменений вся власть в стране с X в. стала принадлежать знатным домам, владельцам сёэн разных размеров. Завершалась приватизация земель, доходов, должностей. Для урегулирования интересов противоборствующих феодальных групп в стране создается единый сословный порядок, для обозначе­ния которого вводится новый термин «императорское государство» (отё кокка), заменивший собой прежний режим – «правовое госу­дарство» (рицурё кокка).

Еще одним характерным социальным явлением эпохи разви­того Средневековья стало появление военного сословия. Вырос­шие из отрядов дружинников, использовавшихся владельцами сёэн в междоусобной борьбе, воины-профессионалы стали пре­вращаться в замкнутое сословие воинов-самураев (буси). На ис­ходе эпохи Фудзивара статус вооруженной силы поднялся из-за социальной нестабильности в государстве. В самурайской среде возник кодекс воинской этики, опиравшийся на главную идею личной верности господину, вплоть до безусловной готовности отдать за него жизнь, а в случае бесчестия – покончить с собой по определенному ритуалу. Так самураи превращаются в грозное оружие крупных земледельцев в их борьбе друг с другом.

В VIII в. государственной религией становится буддизм, быстро распространившийся в верхушке общества, не нахо­дивший ещё популярности в среде простонародья, но поддер­живаемый государством.

Япония в эпоху первого сёгуната Минамото (1192–1335 гг.). В 1192 г. происходит крутой поворот в ис­торической судьбе страны, верховным пра­вителем Японии с титулом сёгун стал Минамото Ёримото – глава влиятельного на северо-востоке страны аристократического дома. Ставкой его правительства (бакуфу) стал город Камакура. Сёгунат Минамото продолжался до 1335 г. Это было время расцвета городов, ремесла и торговли Японии. Как правило, города росли вокруг монастырей и ставок крупных аристократов. Расцвету портовых городов на первых порах содействовали японские пираты. Позже в их процветании начала играть роль регулярная торговля с Китаем, Кореей и странами Юго-Восточной Азии. В XI насчитывалось 40 городов, в XV в. – 85, в XVI в. – 269, в ко­торых возникали корпоративные объединения ремесленников и торговцев (дза).

С приходом к власти сёгуна качественно изменился аграрный строй страны. Ведущей формой землевладения становится мел­кое самурайское, хотя продолжали существовать крупные фео­дальные владения влиятельных домов, императора и всесильных вассалов Минамото. В 1274 и 1281 гг. японцы оказали успешное сопротивление вторжению монгольской армии.

У преемников первого сёгуна власть захватил дом родствен­ников Ходзё, называвшихся Сиккенами (правителями), при кото­рых появилось подобие совещательного органа из высших васса­лов. Являясь опорой режима, вассалы несли наследственную ох­ранную и военную службы, назначались на должность админист­раторов (дзито) в вотчины и государственные земли, военными губернаторами в провинции. Власть военного правительства ба­куфу ограничивалась только военно-полицейскими функциями и не охватывала всей территории страны.

При сёгунах и правителях императорский двор и киотское правительство не были ликвидированы, ибо военная власть не могла управлять страной без авторитета императора. Военная |власть правителей значительно укрепилась после 1232 г., когда Императорским дворцом была предпринята попытка ликвидировать власть сиккэна. Она оказалась неудачной – верные двору отряды были разгромлены. За этим последовала конфискация принадлежащих сторонникам двора 3000 сёэн.

Второй сёгунат в Японии возник в ходе длительных усобиц князей знатных домов. На протяжении двух с половиной столетий чередовались периоды междоусобий и укрепления централизованной власти в стране. В первой трети XV в. по­зиции центральной власти были наиболее сильными. Сёгуны пре­пятствовали росту контроля военных губернаторов (сюго) над провинциями. С этой целью, в обход сюго, они устанавливали прямые вассальные связи с местными феодалами, обязывали сюго западных и центральных провинций проживать в Киото, а сюго восточной части страны – в Камакура. Однако период централизованной власти сёгунов был недолгим. После убийства в 1441 г сёгуна Асикага Ёсинори одним из феодалов в стране развертыва­ется междоусобная борьба, переросшая в феодальную войну 1467–1477 гг., последствия которой сказывались целое столе­тие. В стране наступает период полной феодальной раздроблен­ности.

В годы сёгуната Муромати происходит переход от мелкого и среднего феодального землевладения к крупному. Система вот­чин (сёэн) и государственных земель (коре) приходит в упадок из-за развития торгово-экономических связей, разрушавших замкнутые границы феодальных владений. Начинается формиро­вание компактных территориальных владений крупных феодалов – княжеств. Этот процесс на уровне провинции шел также по линии прироста владений военных губернаторов (сюго рёкоку).

В эпоху Асикага углубился процесс отделения ремесла от земледелия. Ремесленные цехи возникали теперь не только в сто­личном районе, но и на периферии, концентрируясь в ставках во­енных губернаторов и усадьбах феодалов. Производство, ориен­тированное исключительно на нужды патрона, сменилось произ­водством на рынок, а покровительство сильных домов стало за­ключаться в предоставлении гарантии монопольных прав на заня­тие определенным видом производственной деятельности в об­мен на выплату денежных сумм. Сельские ремесленники перехо­дят от бродячего к оседлому образу жизни, возникает специали­зация сельских районов.

Развитие ремесла способствовало росту торговли. Возникают специализированные торговые гильдии, отделившиеся от ремес­ленных цехов. На перевозке продуктов налоговых поступлений вырос слой торговцев тоимару, который постепенно превратился в класс торговцев-посредников, транспортировавших самые раз­личные товары и занимавшихся ростовщичеством. Местные рын­ки концентрировались в районах гаваней, переправ, почтовых станций, границ сёэн и могли обслуживать территорию радиусом от 2–3 до 4–6 км.

Центрами страны оставались столицы Киото, Нара и Камаку­ра. По условиям возникновения города делились на три группы. Одни выросли из почтовых станций, портов, рынков, таможенных застав. Второй тип городов возникал при храмах, особенно ин­тенсивно в XIV в., и имел, как и первый, определенный уровень самоуправления. Третьим видом были рыночные поселения при замках военных и ставках провинциальных губернаторов. Такие города нередко создававшиеся по воле феодала, находились под полным его контролем и имели наименее зрелые городские чер­ты. Пик их роста приходился на XV век.

После монгольских нашествий власти страны взяли курс на ликвидацию дипломатической и торговой изоляции страны. При­няв меры против нападавших на Китай и Корею японских пира­тов, бакуфу восстановило дипломатические и торговые отноше­ния с Китаем в 1401 г. До середины XV в. монополия торговли с Китаем находилась в руках сёгунов Асикага, а затем стала идти под эгидой крупных купцов и феодалов. Из Китая обычно приво­зили шелк, парчу, парфюмерию, сандаловое дерево, фарфор и медные монеты, а отправляли золото, серу, веера, ширмы, лаки­рованную посуду, мечи и древесину. Торговля велась также с Ко­реей и странами Южных морей, а также с Рюкю, где в 1429 г. бы­ло создано объединенное государство.

Социальная структура в эпоху Асикага оставалась традицион­ной: господствующий класс состоял из придворной аристократии, военного дворянства и верхушки духовенства, простой народ – из крестьян, ремесленников и торговцев. До XVI в. четко устано­вились классы-сословия феодалов и крестьян.

До XV в., когда в стране существовала сильная военная власть, основными формами борьбы крестьян были мирные: побе­ги, петиции. С ростом княжеств в XVI в. поднимается и вооружен­ная крестьянская борьба. Самый массовый вид сопротивления – антиналоговая борьба. 80 % крестьянских выступлений в XVI в. проходили в экономически развитых центральных районах стра­ны. Подъему этой борьбы способствовало и наступление фео­дальной раздробленности. Массовые крестьянские восстания прошли в этом столетии под религиозными лозунгами и были ор­ганизованы необуддистской сектой Дзёдо.

Объединение страны. Сёгунат Токугава. Политическая раздробленность поставила на повестку дня задачу объединения страны. Эту миссию выполнили три выдающихся политических деятеля страны: Ода Нобунага (1534–1582), Тоётоми Хидзёси (1536– 1598) и Токугава Иэясу (1542–1616). В 1573 г., победив наибо­лее влиятельных даймё и нейтрализовав ожесточенное сопротив­ление буддийских монастырей, Ода свергнул последнего сёгуна из дома Асикага. К концу своей недолгой политической карьеры (он был убит в 1582 г.) он овладел половиной провинций, включая столицу Киото, и провел реформы, способствовавшие ликвида. ции раздробленности и развитию городов. Покровительство христианам, появившимся в Японии в 40-х годах XVI в., обуславли­валось непримиримым сопротивлением буддистских монастырей политическому курсу Ода. В 1580 г. в стране было около 150 тыс. христиан, 200 церквей и 5 семинарий. К концу XVII в. их количест­во возросло до 700 тыс. человек. Не в последнюю очередь росту численности христиан способствовала политика южных даймё заинтересованных в обладании огнестрельным оружием, произ­водство которого было налажено в Японии католиками-португаль­цами.

Внутренние реформы преемника Ода, выходца из крестьян Тоётоми Хидзёси, сумевшего завершить объединение страны, имели главной целью создание сословия исправных налогопла­тельщиков. Земля была закреплена за крестьянами, способны­ми платить государственные налоги, усилен казенный контроль за городами и торговлей. В отличие от Ода он не оказывал покрови­тельства христианам, проводил кампанию по изгнанию миссионе­ров из страны, преследовал японцев-христиан – уничтожал церкви и типографии. Успеха такая политика не имела, ибо преследуе­мые укрывались под защитой принявших христианство мятежных южных даймё.

После смерти Тоётоми Хидзёси в 1598 г. власть перешла к одному из его сподвижников Токугава Иэясу, который в 1603 г. провозгласил себя сёгуном. Так начался последний, третий, са­мый продолжительный по времени (1603-1807 гг.) сёгунат Току­гава.

Одна из первых реформ дома Токугава была направлена на ограничение всевластия даймё, которых насчитывалось около 200. С этой целью враждебные правящему дому даймё террито­риально рассредоточивались.

Аграрная реформа Токугава еще раз закрепила крестьян за их землями. При нем были строго разграничены сословия: самураи, крестьяне, ремесленники и торговцы. Токугава начал проводить политику контролируемых контактов с европейцами, выделив среди них голландцев и закрыв порты для всех остальных и, пре­жде всего, миссионеров католической церкви. Пришедшие через голландских купцов европейские наука и культура получили в Японии название голландской науки (рангакуся) и имели большое влияние на процесс совершенствования экономического строя Японии.

XVII век принес Японии политическую стабильность и экономиче­ское процветание, но уже в следующем столетии начался экономиче­ский кризис. В сложном положении оказались самураи, лишившиеся необходимого материального содержания; крестьяне, часть которых вынуждена была идти в города; даймё, богатство которых заметно сокращалось. Правда, власть сёгунов еще продолжала оставаться незыблемой. Немалую роль сыграло в этом возрождение конфуциан­ства, ставшего официальной идеологией и оказывавшего влияние на образ жизни и мыслей японцев (культ этической нормы, преданность старшим, крепость семьи).

Кризис третьего сёгуната стал явственным с 30-х гг. XIX в. Ослаблением могущества сёгунов воспользовались в первую оче­редь правители южных районов страны, Тёсю и Сацума, которые богатели за счет контрабандной торговли оружием и развития собственной, в том числе и военной промышленности. Другой удар по авторитету центральной власти нанесло насильственное «открытие Японии» США и европейскими странами в середине XIX в. Национально-патриотическим символом антииностранного и антисёгунского движения стал император, а центром притяжения всех мятежных сил страны – императорский дворец в Киото. По­сле короткого сопротивления осенью 1866 г. сёгунат пал, а власть в стране передана 16-летнему императору Мицухито (Мейдзи) (1852–1912). Япония вступила в новую историческую эпоху.

Итак, исторический путь Японии в Средние века был не менее напряженным и драматическим, чем у соседнего Китая, с которыми островное государство периодически поддерживало этнический, культурный, экономический контакты, заимствуя у более опытного соседа образцы политического и социально-экономического уст­ройства. Однако поиск своего национального пути развития привел к становлению самобытной культуры, режима власти, обществен­ного строя. Отличительной чертой японского пути развития стали больший динамизм всех процессов, высокая социальная мобиль­ность при менее глубоких формах общественного антагонизма, способность нации воспринимать и творчески перерабатывать достижения других культур.

Арабский халифат (V – XI вв. н.э.)

На территории Аравийского полуострова уже во II тыс. до н. э. жили арабские племена, входившие в семитскую группу народов. В V–VI вв. н.э. арабские племена преобладали на Аравийском полуострове. Часть населения этого полуострова жила в городах, оазисах, занималась ремеслом и торговлей. Другая часть кочева­ла в пустынях и степях, занималась скотоводством. Через Ара­вийский полуостров проходили торговые караванные пути между Месопотамией, Сирией, Египтом, Эфиопией, Иудеей. Пересече­нием этих путей был Мекканский оазис близ Красного моря. В этом оазисе жило арабское племя курейш, родоплеменная знать которого, используя географическое положение Мекки, получала доходы от транзита товаров через их территорию.

Кроме того, Мекка стала религиозным центром Западной Ара­вии. Здесь был расположен древний доисламский храм Кааба. По легенде этот храм воздвиг библейский патриарх Авраам (Ибрахим) со своим сыном Исмаилом. Этот храм связан с упав­шем на землю священным камнем, которому поклонялись с древ­нейших времен, и с культом бога племени курейш Аллаха (от араб, илах – хозяин).

В VI в. н. э. в Аравии в связи с перемещением торговых путей в Иран падает значение торговли. Население, потерявшее доходы от караванной торговли, вынуждено было искать источники суще­ствования в земледелии. Но пригодных для сельского хозяйства земель было мало. Их надо было завоевывать. Для этого необхо­димы были силы и, следовательно, объединение раздробленных племен, к тому же поклонявшихся разным богам. Все явственней определялась необходимость введения единобожия и сплочения на этой основе арабских племен.

Эту идею проповедовали приверженцы секты ханифов, одним из которых был Мухаммед (ок. 570–632 или 633), ставший осно­вателем новой для арабов религии – ислама. В основе этой ре­лигии лежат догматы иудаизма и христианства: вера в единого бога и его пророка, страшный суд, загробное воздаяние, безус­ловная покорность воле бога (араб, ислам – покорность). Об иудаистских и христианских корнях ислама свидетельствуют общие для этих религий имена пророков и других библейских персона­жей: библейский Авраам (исламский Ибрахим), Аарон (Харун), Давид (Дауд), Исаак (Исхак), Соломон (Сулейман), Илья (Ильяс), Иаков (Йакуб), христианский Иисус (Иса), Мария (Мариам) и др. Ислам имеет с иудаизмом общие обычаи и запреты. Обе религии предписывают обрезание мальчиков, запрещают изображать бога и живых существ, есть свинину, пить вино и т.д.

На первом этапе развития новое религиозное мировоззрение – ислам не было поддержано большинством соплеменников Му­хаммеда, и в первую очередь знатью, так как они опасались, что новая религия приведет к прекращению культа Каабы как религи­озного центра, и тем самым лишит их доходов. В 622 г. Мухам­меду с его приверженцами пришлось бежать от преследований из Мекки в город Ясриб (Медину). Этот год считается началом му­сульманского летоисчисления. Земледельческое население Ясриба (Медины), соперничающее с торговцами из Мекки, поддержа­ло Мухаммеда. Однако лишь в 630 г., набрав необходимое число сторонников, он получил возможность сформировать военные си­лы и захватить Мекку, местная знать которой вынуждена была подчиниться новой религии, тем более их устраивало, что Мухам­мед провозгласил Каабу святыней всех мусульман.

Значительно позже (ок. 650) после смерти Мухаммеда его проповеди и изречения были собраны в единую книгу Коран (в переводе с арабского означает чтение), которая стала священной для мусульман. Книга включает 114 сур (глав), в которых изложе­ны основные догматы ислама, предписания и запреты. Более поздняя исламская религиозная литература носит название сунна. В ней приведены предания о Мухаммеде. Мусульмане, признав­шие Коран и сунну, стали называться суннитами, а признавшие лишь один Коран, – шиитами. Шииты признают законными ха­лифами (наместниками, заместителями) Мухаммеда, духовными и светскими главами мусульман только его родственников.

Экономический кризис Западной Аравии в VII в., вызванный перемещением торговых путей, отсутствием пригодной для сель­ского хозяйства земли, высоким приростом населения, подталки­вал вождей арабских племен к поискам выхода из кризиса путем захвата чужих земель. Это нашло отражение и в Коране, где говорится, что ислам должен быть религией всех народов, но для это­го надо бороться с неверными, истреблять их и забирать их иму­щество (Коран, 2:186–189; 4:76–78, 86).

Руководствуясь этой конкретной задачей и идеологией исла­ма, преемники Мухаммеда – халифы, начали серию завоеватель­ных походов. Они завоевали Палестину, Сирию, Месопотамию, Персию. Уже в 638 г. они захватили Иерусалим. До конца VII в. под властью арабов оказались страны Ближнего Востока, Персия, Кавказ, Египет и Тунис. В VIII в. были захвачены Средняя Азия, Афганистан, Западная Индия, Северо-Западная Африка. В 711 г. арабские войска под руководством Тарика переплыли из Африки на Пиренейский полуостров (от имени Тарика произошло назва­ние Гибралтар – гора Тарика). Быстро завоевав Пиренейские земли, они устремились в Галлию. Однако в 732 г. в битве при Пуатье потерпели поражение от правителя франков Карла Мартелла. К середине IX в. арабами были захвачены Сицилия, Сардиния, южные районы Италии, остров Крит. На этом арабские завоева­ния прекратились, но велась многолетняя война с Византийской империей. Арабы дважды осаждали Константинополь.

Основные арабские завоевания были произведены при хали­фах Абу Бекре (632–634), Омаре (634–644), Османе (644–656) и халифах из династии Омейядов (661–750). При Омейядах сто­лица халифата была перенесена в Сирию в город Дамаск.

Победы арабов, захват ими огромных пространств были об­легчены многолетней взаимоистощающей войной между Византи­ей и Персией, разобщенностью и постоянной враждой между дру­гими государствами, подвергшимися нападению арабов. Следует отметить также, что население захваченных арабами стран, стра­да


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  




Подборка статей по вашей теме: