2021-07-31
73В анализируемой статье предпринята попытка рассмотреть на примере Владимирской губернии взаимоотношения православного духовенства и монархических партий, возникших в годы Первой русской революции. Автор, переходя от общего к частному в разборе данного вопроса, раскрывает причины крайне осторожного отношения православного духовенства во Владимирской губернии к организациям правых, а также участие в этом оппозиционных сил, Священного Синода и местных властей.
Предмет исследования: взаимоотношение православного духовенства и монархических партий во Владимирской губернии с 1905 по 1914 гг.
Цель исследования: рассмотреть взаимоотношение православного духовенства и монархических партий во Владимирской губернии с 1905 по 1914 гг.
Задачи проведенного исследования:
1. Рассмотреть реакцию представителей российского православного духовенства на становление монархических организации после Первой русской революции 1905 года;
2. Проанализировать процесс взаимоотношении православного духовенства и монархических партий во Владимирской губернии с 1905 по 1914 гг.
3. Выявить причины прохладного отношения православного клира к правым партиям;
4. Сформулировать выводы исследования;
Источниковой базой исследования выступают как опубликованные, так и неопубликованные источники:
· Периодическая печать была представлена в исследовании широким спектром. Наиболее значимые для исследования издания это «Московские ведомости» (газета достаточно долго оставались единственной в Москве, с 1896-1913 гг. главными редакторами были известные мыслители консерватизма В. А. Грингмут, А. С. Будилович, Л. А. Тихомиров), «Русское знамя» (ежедневная православно-патриотическая газета, выходившая в Петербурге с ноября 1905 по февраль 1917 гг., самая популярная из монархических столичных газет, центральный печатный орган Союза русского народа) и «Русский народ» (газета Ярославского отделения Союза русского народа литературно-политического направления. Начала издаваться в 1906 г., а последний выпуск вышел 25 декабря 1910 г. Выходила один раз в неделю, как правило, на первой полосе публиковались проповеди и духовные беседы). Также в работе представлены «Владимирские епархиальные ведомости», «Тверские епархиальные ведомости», «Владимирский край», «Ивановский листок», «Владимирец», «Старый Владимирец» и т.д.
· Архивные документы из двух архивов: Российского государственного исторического архива (РГИА), где автором был использован фонд 1569 «Русско-французская торговая палата», в котором сохранилась переписка обер-прокурора Святейшего Синода П. П. Извольского, эмигрировавшего после революции в Париж, и Государственного архива Владимирской области (ГАВО), где храниться фонд 14 «Канцелярия Владимирского губернатора», в котором находятся прошения монархистов, направлявшееся ими владимирскому губернатору.
Историографию данной публикации можно разделить на дореволюционную и современную.
К дореволюционной историографии можно отнести известный труд историка С. С. Ольденбурга «Царствование Императора Николая II». С. С. Ольденбург (1888-1940 гг.) – русский историк и публицист, профессором истории. Окончил юридический факультет Московского университета, работал чиновником Министерства финансов России. С молодых лет придерживался правых взглядов, был близок к партии «Союз 17 октября», симпатизировал председателю Совета министров П. А. Столыпину. После революции эмигрировал вначале Финляндию, потом в Германию, а затем во Францию (Париж). Ольденбург был политическим единомышленником П. Б. Струве, одним из ведущих авторов правых эмигрантских изданий: журнала «Русская мысль», газет «Возрождение», «Россия», «Россия и славянство». Состоял членом Парижского Союза освобождения и Воссоздания Родины.
Современная же историография представлена трудами следующих исследователей: П. Н. Зырянова (1943-2007 гг., историк, научный сотрудник Института российской истории РАН, являлся членом редколлегии журнала «Отечественная история», был видным специалистом по истории России ХIХ — начала ХХ в. В широкий круг его научных интересов входили политическая и социальная история, история учреждений, историография, историческая биография), А. И. Клибанова (1910-1994 гг., советский и российский историк, религиовед, источниковед, доктор исторических наук, профессор. Создатель школы исследователей религиозно-общественных движений в России. Крупный специалист по проблеме реформационных движений в России), А. Ю. Полунова (родился в 1966 году. Российский историк, доктор исторических наук, профессор кафедры межэтнических и межконфессиональных отношений факультета государственного управления МГУ им. М. В. Ломоносова. В сферу научных интересов Полунова входят следующие дисциплины: история русского консерватизма, церковно-государственных отношений и этноконфессиональной политики самодержавия во второй половине XIX — начале XX века, этнополитические процессы на постсоветском пространстве, национальная политика Российской Федерации после 1991 года), а также С. А. Степанова (российского историка и автора книг по изучению черносотенного движения).
Методологическая база исследования представлена в публикации комплексом теоретических методов, которые включают в себя скрупулезный анализ всех типов представленных источников и историографии, сравнение полученной информации, на основе которой автором создается реальная картина взаимоотношении православного духовенства и монархических партий во Владимирской губернии в указанные годы, а также выявляются причины, по которым эти отношения носили крайне острожный характер.
Основные тезисы статьи можно сформулировать следующим образом:
1. Возникновение в годы Первой революции монархические организации породило неоднозначную реакцию клира Русской Православной Церкви, несмотря на то, что одним из политических лозунгов правых партий было сохранение «господства» православия. Наиболее активно духовенство встало на сторону монархистов на юго-западных окраинах империи, где революционное движение весьма часто приобретало этно-конфессиональную окраску, как, например, польское, которое даже в социалистическом варианте не открещивалось от национализма, а следовательно, и от католицизма. В «коренных» же русских губерниях ситуация была несколько иной. Здесь инославие не угрожало позициям Православной Церкви, и она не имела противника, для борьбы с которым нуждалась бы в союзнике в лице правых партий. Кроме того, церковный клир не являлся однородной структурой не только в социальном плане, но и в политическом. Тяжелое материальное положение приходского духовенства, проникновение революционных идей в стены семинарий, а также бюрократизация Православной Церкви, достигшая пика в период пребывания на посту обер-прокурора Св. Синода К. П. Победоносцева, который «при всем своем личном благочестии... не только не изжил “синодальный” бюрократизм, но даже довел его до апогея», — все это не могло не повлиять на политические убеждения духовенства, представители которого весьма часто оказывались на стороне оппозиции.
2. Во Владимирской губернии ситуация обстояла схожим образом. Местные монархические организации, на знаменах которых значилась триада «Православие, самодержавие, народность» не без оснований надеялись на поддержку своей деятельности со стороны Православной Церкви, одной из форм которой, например, могло бы стать освящение знамен правых партий и размещение их в православных храмах. Такой шаг со стороны Церкви, безусловно, способствовал бы популяризации монархических партий и их идеологии в глазах населения, значительная часть которого по-прежнему сохраняла религиозное мировоззрение. Однако понимания со стороны местных иереев правые не встретили.
3. Причин подобному холодному поведению православного клира было несколько: во-первых, достаточно тяжелое материальное положение приходского духовенства (в особенности сельского), обуславливающееся наличием в его среде оппозиционных настроений; во-вторых, личные политические пристрастия Владимирского архиепископа Николая и епархиальной иерархии; в-третьих, давление на священнослужителей со стороны оппозиции, не брезговавшей в этом случае никакими средствами; и наконец, в-четвертых, позиция Святейшего Синода, не одобрявшего участия священников в деятельности политических партий (не только монархических). В этом отношении весьма показательно нежелание многих священников принимать участие в крестных ходах и молебнах, организуемых правыми, а также запрещение монархистам хранить свои знамена в храмах, что в условиях высокой степени религиозности населения, безусловно, препятствовало росту популярности правых партий.
Выводы авторов исследования: изначально владимирское духовенство, вопреки ожиданиям монархистов, в большинстве своем достаточно прохладно отнеслось к созданию правых организаций. Однако с 1908 г. позиция Святейшего Синода меняется, и многие представители церковного клира, ранее предпочитавшие не демонстрировать свои политические убеждения, начинают открыто заявлять о принадлежности к «черносотенцам». После назначения Владимирским архиепископом Алексия (А. Я. Дородницына), явно благоволившего к монархистам, эта тенденция заметно усилилась. Тем не менее говорить о каком-либо тесном сотрудничестве правых и духовенства во Владимирской губернии не приходится, речь идет лишь о единичных случаях вступления священников в правые организации или их открытой поддержке.
