Характеристика искусства «вне-себя-бытие»

В тексте “Религия и искусство в их отношении к человеку” И.А. Тульпе рассуждает на тему искусства, в том числе сравнивая его с религией: ищет общие точки соприкосновения, различия, связи. Автор рассматривает сущность предмета, его взаимоотношения с различными субъектами, предпосылки и причины процессов.

Также Тульпе выделяет термин “вне-себя-бытие” — такую характеристику искусства, которая означает постоянный поиск своей идентичности, что влечет создание новых смыслов, миров. Искусство существует вне своих границ, рамок, оно становится больше, взаимодействуя с другими сторонами человеческой жизни. Сам человек наделяет его смыслом. В этой противоречивости, неоднозначности и заключается главная проблема, выделенная автором, в поиске четкого определения искусства — невозможно создать универсальную теорию искусства, иначе, заключенная в строгие форматы, она теряет свой творческий потенциал, свою роль и функцию — компенсаторскую.

Начиная рассуждение, автор задается вопросом — что делает искусство жизненно значимым? Это может натолкнуть на роль искусства в общества, помочь определить его сущность. Автор рассматривает осмысление предмета через функции — воспитательскую, терапевтическую, образовательную, познавательную. Человек стремится понять мир, скопировать его, разъяснить для себя. Так, оно делить с религией гносеологическую природу.

Гносеология — раздел философии, в котором изучаются проблемы природы и возможностей познания. Получается, с помощью искусства человек познает мир. С другой стороны, этого недостаточно. Можно выделить компенсаторскую функцию.

Если рассматривать искусство с точки зрения красоты — она вклинивается в триаду “благо, истина и красота”. Искусству приписываются функции, о которых говорили раньше, то есть познание, воспитание, моральность, благость. Но прекрасность — термин не описывающий полностью искусство, не уточняющий его. Он свойственен многим предметам.

В процессе творчества человек берет вещественные предметы — камень, краски, холст — и создает с помощью них произведение искусства. Фильм, фотография, наскальная живопись. Их объединяет то, что человек осознанно создает что-то новое, при этом он четко прослеживает свою связь с этим миром, которая является и дистанцией. Связь реального — вещественного мира — и ирреального — мира, который вымышлен, который мы сами наделяем смыслом — явный признак рукотворности созданного, новой реальности. Человек, преследуя цель освободиться от оков обыденности, самореализуется, оставляет свой след в мире, новые смыслы. Итоговое произведение становится гораздо большим, чем материалы, из которых оно создано. Это и является объективированием субъективности, выражение своего Я с помощью предметов окружающего мира.

Религия также формирует ирреальность — сверхъестественный мир. Автор рассматривает, какие различия могут быть с точки зрения этой общности. Самая главная — в религии мир реальный и ирреальный тесно связаны, цель — самопостижение. В искусстве же по-другому: процесс односторонний, искусство самоценно, целью является творение, сам процесс, который дарит чувство свободы. При этом религия стремится сделать реальным нереальное — Бога.

Чувства, возникающие в процессе творчества можно описать как катарсис, что в античной философии означало процесс облегчающего, очищающего воздействия на человека. Считалось что древнегреческий театр через страдания, через катарсис очищал зрителя. Катарсис может быть разный: “дистилляция” самого чувства, усиление получаемых эмоций на максимум, удаление лишнего; очищение человека (“красота спасет мир”), в которой прослеживается воспитательная функция, тренировка души (с помощью переживания эмоций, сострадания, человек может воспитывать в себе тонкость чувств, уметь выдерживать сильные эмоции, проявлять эмпатию. С другой стороны — могут ли “копии” эмоций, которые возникают на копии реальности, быть сильными и истинными?); очищение мира — желание идеализировать, очистить окружающую среду, “надеть розовые очки”.

Религия стремится объяснить, наполнить мир реальный, искусство же нелично, “толерантно”, если использовать медицинский термин. В процессе творчества человек общается сам с собой, ирреальный мир это средство познания себя и реального мира, в религии же это цель — общение с богом и приобщение к этому миру. Ирреальный мир замещает собой реальный.

Рассуждая о различиях и сходствах религии и искусства, возникает вопрос — повлияла ли религия на возникновение искусства? Автор считает, что нет, они чужды друг другу как два разных пути к достижению одной цели. Религия не нуждается в искусстве, но может взаимодействовать с ним. Они похожи в стремлении сохранить связь с прошлым и надежды на будущую вечную жизнь (“нетленных шедевров”), в чем прослеживается отклики мифологического сознания, когда люди с помощью легенд и преданий объясняли устройство мира — как он сформировался, по каким законам работает, какое место занимает в чем человек. Религия со временем, в постмифоритуальном мире, заняла это место, выполняя роль наставника, функцию воспитания. Искусство никогда не было частью религии, не произошло от него, даже если и появлялось позже, оно самодостаточно. Оно возникло из потребности человека выделиться, самореализоваться, обрести свободу.

В древнем обществе, где все равны в условиях трудного выживания, со временем таким образом художник добивался обрести уникальность. В этом отражается социальная функция искусства.

В современном мире ярко видна двойственность: когда искусство, более непонятное, чем религия, пытается не соблюдать традиции и привносить что-то новое, оно кажется странным. В черном квадрате зритель видит не манифест супрематизма, а непонятный черный квадрат на холсте. Ведь раньше живописцы изображали красивые фрукты, они были прекрасны, традиционны и вполне понятны. Оторвавшись от традиций искусство становится скандальным.

В искусстве важным является не результат, а процесс восхождения, активности творческого сознания, что освобождает от ограничивающей реальности. Этим и характеризуется термин “вне-себя-бытие”. В процессе мысль облекается в плоть, но при этом дематериализуется, так как обретает столько смыслов, сколько вложит художник, а не материал. Художник, таким образом, прежде всего мыслитель, а потом уже ваятель.

Общество все еще пытается рассматривать искусство как метод агитации, как способ донести что-то — выполнить воспитательскую функцию. Но автор рассматривает искусство как хаотичный предмет, который не может быть строго описан. Искусство, при взаимодействии с разными факторами, общественными институтами, сторонами жизни впитывает множество смыслов, понятий, количество ирреальностей бессчетно. Одна и та же наскальная живопись может быть и красивым изображением на стене, и ритуальной записью, и частью магического заговора на охоту, либо сакральной святыней в глубине пещер.

И.А.Тульпе рассматривает искусство с разных точек зрения, рассуждает о аспектах этого понятия и с какой стороны можно подойти к определению его сущности. В целом текст показался мне полным, структурированным и понятным.

Возможно, я бы оспорила независимость искусства от религии — на протяжении времен искусство было тесно связано с культами, проторелигиями и религиями. Когда нужно было популяризировать религию, выразить сакральные чувства, рассказать правила и догматы, искусство шло рука об руку с ритуалами и религией, оно изменялось вместе с ними, росло и иногда освобождалось.