double arrow
Вещественные доказательства

Заключение специалиста.

Заключение эксперта.

Заключение эксперта – это представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом (ч.1 ст.80 УПК РФ)

Проблемы допустимости доказательств, связанные с проведением экспертизы, рассмотрим по теме, связанными с содержанием следственных действий.

Здесь же хотелось бы в качестве дополнения остановиться на вопросе о невозможности замены заключения эксперта актами ведомственных экспертиз.

Использование вместо заключения эксперта акта ведомственной экспертизы не рекомендовано Пленумом Верховного Суда СССР, который в пункте 2 своего постановления от 16 марта 1971 года № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указывал, «что имеющиеся в деле акты либо справки о результатах ведомственного исследования какого-либо обстоятельства, в том числе ведомственные заключения, именуемые экспертизой (о качестве товара, недостаче товарно-материальных ценностей и т.п.), хотя бы и полученные по запросу органов следствия или суда, не могут рассматриваться как заключение эксперта».

Подмену заключения экспертизы «суррогатами» (заключениями разного рода комиссий и учреждений, изготовленными вне процедуры экспертизы) справедливо критикуют ученые-процессуалисты.

Под заключением специалиста понимается представленное в письменном виде его суждение по имеющим значение для уголовного дела вопросам, поставленным перед ним сторонами (ч.3 ст.80 УПК РФ).




Данные вопросы должны касаться обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и для ответа на них необходимы специальные знания, которыми должен обладать специалист. К специальным знаниям относятся знания, не являющиеся общеизвестными, общедоступными, имеющими массовое распространение. Обладание таковыми требует специальной подготовки и соответствующего опыта в области науки, техники, искусства или ремесла.

Вещественные доказательства – это любые предметы материального мира (вещи), обладающие признаками или свойствами носителей доказательственной информации, полученные и в установленном законом порядке приобщены к делу.

Уголовно-процессуальный закон (статья 81 УПК РФ) определяет следующие виды вещественных доказательств:

1) Предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления.



К ним относятся, например, орудия убийства (нож, пистолет и др.) или предметы, посредством которых совершалось хищение (отмычка т.п.). К предметам, на которых сохранились следы преступления относят, например, одежду со следами крови или с разрывами, предметы с огнестрельными повреждениями, взломанный сейф и т.п.

2) Предметы, на которые были направлены преступные действия.

К ним относятся предметы, на которые было направлено преступное посягательство, например похищенные вещи.

3) Деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления.

К ценностям и иному имуществу, нажитым преступным путем, относятся любое имущество, в том числе изделия из золота, серебра, платины, сплавов драгоценных металлов, изделия из драгоценных камней, ценные бумаги, произведения искусства, антикварные предметы, дом, автомашина, мебель и т.д., приобретенные на деньги, полученные в результате совершения преступления или за счет реализации имущества, добытого преступлением.

К числу вещественных доказательств относится и незаконно добытая продукция по делам о преступных нарушениях законодательства по охране природы.

4) Иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Следует иметь в виду, что документы служат вещественными доказательствами, если они были объектами преступных действий, служили средствами их подготовки, совершения или если на них остались следы преступных действий. Если же значение документа по делу определяется справочными или удостоверительными данными, он является другим источником доказательств – «иным документом».

Фотоснимки являются вещественными доказательствами, если они сделаны в процессе совершения преступления либо факт их обнаружения в данном месте или у данного лица имеет существенное значение (например, обнаружение у обвиняемого фотографии, находившейся в похищенном чемодане). Фотоснимки, изготовленные в ходе следственных (судебных) действий, составляют приложение к протоколу (ч.8 ст.166, 285 УПК РФ).

Из приведенного выше понятия вещественного доказательства следует, что к ним относятся предметы-носители доказательственной информации,которые приобщены к делу в установленном законом порядке. Поэтому вещественными доказательствами являются не все предметы-носители доказательственной информации, а только те, которые обнаружены, получены и приобщены к делу в установленном законом порядке. А этот порядок включает следующие действия.

Во-первых, должен быть процессуально оформлен факт обнаружения или получения предмета следователем. Обычно вещи изымаются в ходе какого-то следственного действия (осмотра, обыска, выемки и др.), и факт изъятия фиксируется в протоколе данного действия. Вещи могут быть также представлены подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями (ч.2 ст.86 УПК РФ), что также должно быть оформлено соответствующим протоколом.

Представление доказательств, замечает В.Д. Арсеньев[20], есть пассивная форма получения доказательств. Доказательственный материал появляется в поле зрения органа расследования, суда не по их инициативе, а по волеизъявлению участников процесса, им обладающих. Представление участниками процесса предметов и документов, имеющих, по их мнению, отношение к делу, еще не означает появления в деле доказательства: следователь, судья могут признать эти объекты доказательствами, лишь убедившись в их относимости к обстоятельствам дела. В принципе не исключено, что, ознакомившись с представляемым объектом, следователь сразу же определит, что он не имеет отношения к делу, и возвратит его владельцу.

Признать представленный объект доказательством, ввести его в дело, т.е. включить в систему уже собранных доказательств, – это исключительная прерогатива органа расследования, прокурора и суда. Принятие решения о приобщении предмета и документа к делу, в сущности, представляет собой акт, констатирующий появление доказательства. Пока такое решение не принято, доказательство еще не существует, оно еще не получено.

Поэтому представление доказательств, будучи важным каналом получения доказательственной информации, все же не может отождествляться с собиранием доказательств. Представление участниками процесса, оперативно-розыскными и административными органами предметов и документов создает условия для собирания доказательств, но находится за пределами непосредственных границ этого этапа доказывания, являясь как бы извне направленным к следователю, судье познавательным актом. Способом же пополнения доказательственного материала для следователя (суда) будет принятие представленного объекта.

До сих пор, говоря о представлении доказательств подозреваемым, обвиняемым, защитником, потерпевшим, его представителем и другими участниками, мы имели в виду лишь предметы и документы. Однако высказано мнение, что право представления доказательств охватывает и иную информацию. Так, по мнению Г.М. Миньковского и А.Р. Ратинова, «представлены могут быть и устные сообщения... об обнаруженном месте происшествия, следах и других вещественных объектах».[21]

Представляется, что подобные суждения необоснованно расширяют действительный объем представляемых доказательственных материалов. В этом можно убедиться, подвергнув анализу правовой статус участников процесса. Так, в ст.42-48 УПК РФ неофициальные участники процесса наряду с правом представления доказательств наделены и правом давать показания (объяснения). Очевидно, что право давать показания, будучи весьма важной формой участия в доказывании, не отождествляется законодателем с другой специфической формой – представлением доказательств.

Не сливается представление доказательств и с такими формами участия в доказывании, как заявление этими лицами ходатайств и участие их в следственных действиях.

Каждая из форм участия в доказывании – заявление ходатайств, дача показаний, представление доказательств, участие в следственных действиях – по-своему эффективна, а использование всех форм позволяет участникам процесса активно влиять на ход познавательной деятельности, пополнять доказательственный материал в желаемом направлении. Совершенствование практики доказывания предполагает разработку мер по повышению его эффективности путем дифференцированного изучения и освоения отдельных его форм, не допуская их подмены и отождествления.

Полагаем, что, когда речь идет о представлении доказательств, законодатель имеет в виду не сведения, а лишь материальные объекты, несущие информацию о существенных обстоятельствах дела. Таковыми являются предметы, могущие впоследствии стать вещественными доказательствами, и документы, исходящие от государственных и негосударственных учреждений и организаций, должностных лиц и граждан и удостоверяющие тот или иной существенный факт.

Практика показывает, что доказательственные материалы представляются участниками процесса чаще всего в виде документов. Таковыми являются справки о состоянии здоровья обвиняемого, длительности утраты трудоспособности потерпевшим, характеристики и т.д. Однако имеют место случаи представления органам расследования предметов (например, пропуска на имя обвиняемого, выхваченного у него из кармана потерпевшей во время борьбы с ним и т.п.).

Определенным своеобразием обладает представление доказательств органами, близкими к органам расследования, но осуществляющими не уголовно-процессуальную, а административно-юрисдикционную деятельность, – милицией, таможенной службой и др. По издавна сложившейся традиции о передаче материала для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (ранее – прокурору, а теперь – соответствующему следственному органу) выносится постановление, в котором обосновывается необходимость «перевода» производства в уголовно-процессуальную сферу. Такой же порядок установлен и для передачи органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности. Но и в том и в другом случае в рамках доказывания имеет место представление доказательственных материалов.

Право обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего и других участников на представление доказательств носит, по нашему мнению, универсальный характер, т.е. может быть реализовано на всех стадиях процесса. К этому выводу приводит анализ правовых форм доказывания и познавательной ситуации, складывающихся на отдельных стадиях процесса.

Как известно, на стадии возбуждения уголовного дела применяются лишь те способы пополнения доказательственного материала, которые свободны от принуждения. Этому условию вполне соответствует представление таких материалов заинтересованными лицами. И хотя на этой стадии процесса нет еще обвиняемого, потерпевшего, защитников, представителей, лица, которые в будущем могут быть таковыми, не должны, на наш взгляд, лишаться возможности защищать свои законные интересы, представляя (при заявлениях, объяснениях, путем личной явки) соответствующие предметы и документы. Такая практика фактически существует, и она должна получить более четкое закрепление в законе. Отчасти эта проблема решена введением в уголовный процесс фигуры заявителя(ст.141 УПК РФ «Заявление о преступлении»).

Из смысла п.4 ст.228 УПК РФ «Вопросы, подлежащие выяснению по поступившему в суд уголовному делу» видно, что в стадии назначения судебного заседания участники процесса могут заявлять ходатайства. Это могут быть ходатайства о приобщении к делу имеющихся у них документов (например, при отклонении аналогичного ходатайства на предварительном следствии).

В то же время сторона может заявить ходатайство об исключении доказательств, и тогда вопрос о назначении судебного заседания выносится на предварительное слушание. Здесь сторона защиты имеет право заявить ходатайство об истребовании дополнительных доказательств (ч.7 ст.234 УПК РФ «Порядок проведения предварительного слушания»). С учетом того, что в соответствии с УПК РФ для проверки обоснованности этого ходатайства суд вправе допросить свидетелей и «приобщить к уголовному делу документ, указанный в ходатайстве» (ч.3 ст.235 УПК РФ «Ходатайства об исключении доказательства»), представляется, что сторона защиты не может быть лишена права представить суду и другие доказательственные материалы (в частности, обосновывающие необходимость исключения доказательств как недопустимых, а также возвращения дела прокурору (ст.237 УПК РФ «Возвращение уголовного дела прокурору»), приостановления и прекращения дела (ст.238 УПК РФ «Приостановление производства по уголовному делу» и ст.239 УПК РФ «Прекращение уголовного дела или уголовного преследования»)). Тот факт, что в этой стадии процесса не определяется достоверность доказательств, не исключает возможности их представления и принятия.

Как уже отмечено, закон допускает представление сторонами дополнительных материалов в кассационную инстанцию (ч.5 и 6 ст.377 УПК РФ «Порядок рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции»). При этом, как сказано в ч.6 ст.377 УПК РФ, дополнительные материалы не могут быть получены путем производства следственных действий, однако сторона должна указать, каким путем они получены. Правомерно представление их и в надзорную инстанцию, на что обращено внимание в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007г. № 1. Несмотря на то что дополнительные материалы принципиально менее надежны, чем доказательства, полученные процессуальным путем, они достаточно широко используются в практике вышестоящих судов при решении вопроса о законности и обоснованности приговора суда первой инстанции.

При таком положении представляется целесообразным указать в соответствующих нормах УПК РФ, что доказательства могут быть представлены участниками процесса на любой стадии процесса с соблюдением действующих там правил доказывания.

В интересах участников процесса и установления истины существует настоятельная необходимость в унификации процессуальной формы представления доказательств, на что неоднократно указывалось в литературе.[22]

Необходимость эта в первую очередь обусловлена тем, что, несмотря на его важное значение, закон оставляет данный вопрос открытым. Практика же породила множество различных форм, часто не обеспечивающих законные интересы лиц, представляющих доказательственные материалы, а также индивидуализацию последних.

Нет единства мнений и среди ученых. В свое время П.С. Элькинд считала, что факт представления и принятия доказательств следователем надо оформлять протоколом выемки либо осмотра.[23] В современной литературе такой позиции придерживается О.Д. Жук.[24] С этим суждением трудно согласиться, и прежде всего потому, что выемка – это следственное действие, производимое, как и другие следственные действия, по инициативе следователя. Но когда имеет место представление доказательств, они появляются в поле зрения следователя не по его инициативе, а по волеизъявлению лица, обладающего доказательством.

Несколько вольно трактуют представление доказательств как «добровольную выдачу», понимая под этим приемом выдачу искомого предмета по предложению лица, производящего расследование. Но, как известно, добровольная выдача – это элемент обыска (ч.5 ст.182 УПК РФ «Основания и порядок производства обыска»). Кроме того, в таком представлении, как и в первом случае, фактически исчезает определяющий признак – инициатива лица, представляющего доказательство.

А.М. Ларин полагал, что факт представления предмета надлежит оформлять протоколом принятия доказательства.[25] Здесь верно констатируется момент введения в доказательственную базу нового доказательства. Однако при таком оформлении остается в тени тот факт, что принятие доказательства произошло по ходатайству и инициативе лица, передавшего его следователю. Кроме того, далеко не каждое ходатайство о приобщении к делу предмета и документа подлежит удовлетворению и в случае отказа в его удовлетворении предлагаемое название протокола не соответствовало бы его содержанию.

По мнению В.Т. Томина, представление предметов – это следственное действие – принятие доставленного.[26] Но представление доказательств – это не следственное действие. Ведь следственное действиеэто процесс восприятия и закрепления следователем обнаруженных им следов, чего в рассматриваемой ситуации нет. Кроме того, акцент на принятие доказательства и в этом случае затушевывает факт его представления, т.е. инициативу лица, которое вручает доказательство следователю. На практике часто представление объекта вообще не документируется, и о том, что он был вручен следователю (суду) обвиняемым, потерпевшим, можно узнать, лишь ознакомившись с показаниями этих лиц.

Процессуальная форма представления доказательств участниками процесса должна определяться соответственно характеру представленных материалов (предметы и документы) и учитывать юридическую природу этого действия (в одном случае это защита законного интереса, в другом - выполнение служебной обязанности).

Обобщая высказанные соображения, можно назвать следующие черты процедуры представления доказательств.

Она должна быть сконструирована так, чтобы отразить инициативу участника процесса, направленную на пополнение комплекса доказательств материалами, соответствующими его законным интересам. Недопустимо оформление этого акта протоколом выемки или осмотра, истребованием предметов и документов следователем или судом по их инициативе. Столь же недопустимо истребование нужного материала следователем с последующим оформлением получения его так называемой добровольной выдачей.

Чтобы избежать подобных явлений, процессуальная форма представления доказательств должна обязательно включать фиксацию ходатайства о приобщении к делу предмета или документа, представляемого следователю (суду) обвиняемым, потерпевшим, иным участником. При этом по аналогии с положениями ч.1 ст.271 УПК РФ лицо, представляющее доказательство, должно указать, для установления какого обстоятельства представляется предмет или документ.

Процедура представления должна обеспечить отражение индивидуальных признаков представляемого объекта, с тем чтобы избежать возможных впоследствии нареканий о подмене объекта или жалоб на необоснованный отказ в его приобщении к делу.

Наилучшей формой для этого послужит соответствующий требованиям процессуального закона протокол, т.е. акт, фиксирующий место и дату производства процессуального действия, его содержание, время начала и окончания, круг участвующих лиц (ст.166 УПК РФ). В судебном разбирательстве представление доказательств должно фиксироваться в протоколе судебного заседания.

В протоколе должно быть отражено содержание ходатайства о приобщении объекта, цель представления, содержание документа, результаты осмотра предмета, его индивидуальные признаки. При необходимости со слов лица, представляющего объект, фиксируются и обстоятельства его обнаружения. На предварительном расследовании данный протокол целесообразно именовать «протоколом представления доказательств».[27]

Процедура представления должна учитывать, что признание представленного объекта доказательством – это прерогатива следователя (суда). Поэтому, приняв решение об относимости либо неотносимости представленного документа к делу, следователь выносит постановление, а суд – определение об удовлетворении ходатайства и принятии предмета или документа либо об отказе в удовлетворении ходатайства и о возврате объекта владельцу. При выявлении признаков вещественного доказательства выносится постановление (определение) о приобщении предмета к делу в качестве вещественного доказательства (ч.2 ст.81 УПК РФ).

Существенными гарантиями законности и прав граждан могут, на наш взгляд, стать привлечение понятых к представлению доказательств, а также вручение лицу, представившему предмет или документ, копии протокола представления доказательств.

Во-вторых, вещественное доказательство должно быть осмотрено, подробно описано и – по возможности – сфотографировано (ст.166, 180 УПК РФ). Осмотр вещественного доказательства может быть произведен в ходе того следственного действия, при котором оно изъято (например, при осмотре места происшествия), и тогда его результаты фиксируются в протоколе, либо в ходе отдельного следственного действия – осмотра вещественного доказательства (предмета), оформляемого самостоятельным протоколом.

Если след или отпечаток нельзя изъять, вещественным доказательством (производным) будет копия, снятая при условиях, предусмотренных законом и обеспечивающих точность воспроизведения особенностей следа (ст.177 УПК РФ «Порядок производства осмотра», ч.2 ст.81 УПК РФ «Вещественные доказательства»).

И, в-третьих, вещественное доказательство должно быть приобщено к делу особым постановлением следователя или определением суда (ч.2 ст.81 УПК РФ «Вещественные доказательства»). Лишь после вынесения такого постановления (определения) на предмет может быть распространен режим вещественного доказательства. Постановление (определение) о приобщении предмета к делу в качестве вещественного доказательства выражает решение следователя (суда) об относимости данного предмета к делу и означает поступление его в исключительное распоряжение следователя или суда. Точная процессуальная фиксация факта приобщения предмета к делу в качестве вещественного доказательства необходима для предотвращения его утраты или замены.

Таким образом, следует иметь в виду, что предмет, представленный в качестве вещественного доказательства, и постановление о его приобщении к делу неразрывно между собой связаны (это «комплексное доказательство»). Поэтому отсутствие или утрата постановления о приобщении к делу вещественного доказательства, как и утрата самой вещи, указанной в постановлении, ведут к недопустимости вещественного доказательства.

Вещественное доказательство также может признаваться недопустимым при отсутствии протокола его осмотра.

Допустимость вещественных доказательств определяется не только соблюдением порядка их приобщения к делу, но и соблюдением порядка обнаружения и изъятия вещественных доказательств.

Практика показывает, что нередко процесс изъятия вещественных доказательств «оформляется» такими документами как протоколы(акты) «добровольной выдачи», «обнаружения», «изъятия», «доставления». Все эти действия Уголовно-процессуальным законом не предусмотрены.






Сейчас читают про: