Кирилловское подворье 16 страница

4 ноября послѣдовалъ царскій пріемъ ихъ въ Грановитой Полатѣ, гдѣ потомъ происходило и обычное торжественное столованье.

«Съ подворья патріархи ѣхали съ саняхъ оба вмѣстѣ, передъ ними шли старцы ихъ да государевы пѣвчіе дьяки, пѣли передъ ними».

Надо замѣтить, что въ это время патріархи пріѣхали судить нашего патріарха Никона, по какому поводу происходили соборныя и частныя засѣданія и непрерывныя сношенія патріарховъ съ нашими духовными властями, такъ что Кирилловское подворье по тѣснотѣ помѣщенія оказывалось уже очень неудобнымъ для такихъ сношеній, а потому черезъ три недѣли 25 ноября патріархамъ было отведено помѣщеніе въ полатахъ, что у Чудова монастыря, куда они въ тотъ день и переѣхали. Тамъ для собраній духовенства находилась и Крестовая полата, съ выходомъ прямо въ церковь Благовѣщенія, гдѣ совершилось и низведеніе Никона съ патріаршества.

Когда съ преобразованіями Петра весь обиходъ и богомольный обычай царскаго двора сталъ мало-по-малу угасать, подвергнувпшсь прилежному и очень внимательному разсмотрѣнію и разбору неутомимаго Преобразователя, Кирилловское старое подворье вселенскихъ патріарховъ, какъ и другія подворья стали служить уже новымъ цѣлямъ, на нихъ водворялись разнаго рода новыя коллегіи или разныя лица новой службы государству.

Еще при Петрѣ здѣсь находимъ полату главнаго наблюдателя надъ иконописнымъ художествомъ Заруднаго. Затѣмъ въ 1722–1726 гг. здѣсь же помѣстилась контора подушной переписи всѣхъ церковниковъ, а потомъ Комерцъ-контора въ полатахъ надъ воротами подворья со стороны Большой улицы, при чемъ подъ тѣми полатами, въ нижней полатѣ производилась отъ той конторы мелочная продажа гербовой бумаги. Въ 1733 г., когда на подворьѣ пребывала уже эта Комерцъ-контора, изъ Петербурга отъ самой Комерцъ-коллегіи послѣдовало требованіе, чтобы контора нашла у себя мѣсто для пріѣзжавшей въ то время въ Москву Коллегіи. Контора отвѣчала, что на подворьѣ за тѣснотою и ветхостію полатъ мѣста для Коллегіи нѣтъ, что и сама контора находится въ большой опасности, «дабы отъ худобы полатъ оныя не обвалились и не учинилось бы отъ того людямъ убивства». Полаты, конечно, были починены. Въ 1743 г. Кирилловскій архимандритъ Вавила, получивъ мѣсто асессора въ Московской Синодальной конторѣ, просилъ для собственнаго помѣщенія на подворьѣ вывесть оттуда эту Комерцъ-контору съ ея архивомъ и колодниками. Отвѣть послѣдовалъ, что конторѣ оставаться на своемъ мѣстѣ попрежнему, перевесть ее некуда.

Въ другихъ семи полатахъ подворья хранились (съ 1749 г.) отъ Комиссаріата амуничныя вещи; въ этихъ уже ветхихъ полатахъ въ 1756–1757 гг. было намѣреніе помѣстить Статсъ-контору. Но на подворьѣ порозжихъ семь полатъ оказались настолько ветхими, что въ трехъ и потолковъ не было.

Между тѣмъ на подворьѣ въ особыхъ полатахъ всетаки проживали: строитель, стряпчій и другіе монастырскіе служители.

Наконецъ въ томъ же 1765 г. Кирилловское подворье вмѣстѣ съ нѣкоторыми другими продавалось по объявленію въ Московскихъ Вѣдомостяхъ № 15 отъ Коллегіи-Экономіи съ аукціоннаго торга. Было ли оно кѣмъ куплено, объ этомъ свѣдѣній не имѣемъ, но при выселеніи въ 1770 г. духовнаго чина съ его старыхъ мѣстъ у церкви Константина и Елены на Крутицкое подворье, о Кирилловскомъ по этому случаю уже не упоминается. Однако оба эти подворья и Черкасскій домъ (князя Черкасскаго) были совсѣмъ разобраны въ 1776 г., при чемъ при разборкѣ одного желѣза вынуто 196 пудовъ.

 

Крутицкое подворье

 

Теперь перейдемъ прямо по Спасской улицѣ къ Крутицкому подворью, которое по межамъ отстояло отъ Кирилловскаго невступно саженъ на двадцать. Въ этомъ промежуткѣ между подворьями находился боярскій дворъ, о которомъ будемъ говорить послѣ.

Исторія Крутицкаго подворья мало извѣстна, потому что это былъ собственный дворъ Крутицкаго митрополита, почему и именовался «Крутицкимъ митрополичьимъ дворомъ».

Какъ частная собственность, этотъ дворъ не поминается даже и въ ХVІІ ст. ни въ какихъ случаяхъ тогдашней церковной и царской обрядовой жизни. Крутицкое подворье, по всему вѣроятію, основалось въ то время, когда епископъ Сарайскій Вассіанъ (1454–1466) навсегда поселился въ Москвѣ, именно на Крутицахъ, какъ назывался тотъ крутой и овражистый берегъ Москвы-рѣки. Есть свѣдѣніе, что еще въ концѣ XIII ст. Московскій князь Даніилъ Александровичъ повелѣлъ первому епископу, собственно Крутицкому, Варлааму, изъ Грековъ, освятить церковь на горахъ у Москвы-рѣки и что «вѣроятно съ тѣхъ поръ мѣсто сіе было подворьемъ для пріѣзда въ Москву Сарайскихъ архіереевъ».

Такъ свидѣтельствуетъ Исторія Росс. Іерархіи, I, 234. Повидимому, источникомъ этого свѣдѣнія послужила небольшая статья о первоначаліи и созиданіи Москвы А. Сумарокова въ «Трудолюбивой Пчелѣ«на 1759 г., стр. 48–58.

Статейка вмѣстѣ съ достовѣрными свидѣтельствами наполнена, особенно вначалѣ, гдѣ говорится о древнихъ временахъ Москвы, прямымъ баснословіемъ и произвольными домышленіями, къ которымъ относится и показаніе автора о первомъ Крутицкомъ епископѣ Варлаамѣ, взятое вѣроятно изъ сказаній, сочиненныхъ на Крутицахъ въ концѣ XVII ст., о пустынникахъ Подонѣ, Сарѣ, объяснявшихъ титулъ Крутицкихъ Іерарховъ, Сарайскій и Подонскiй [74], о чемъ говорено выше.

Подворье было расположено правильнымъ продолговатымъ четыреугольникомъ отъ востока къ западу длиною въ 25 саж., шириною 13 саж., въ которомъ жилыя и служебныя строенія занимали мѣсто въ видѣ ограды шириною въ 3 1/2 саж., такъ что посрединѣ этой ограды существовалъ обширный дворъ, съ воротами на Спасскую улицу. Жилое митрополичье зданіе было въ три яруса и заключало въ себѣ Крестовую длиною 12 арш., шириною 9 арш.; Столовую длиною и шириною въ 9 арш. и другіе жилые покои, которыхъ всѣхъ въ 1770 г. числилось 12. Въ связи съ Крестовою стояла и митрополичья церковь во имя Благовѣщенія Богородицы, вѣроятно въ юго-восточномъ углу зданія, гдѣ при разборкѣ строеній подъ ними были открыты каменныя росписныя полаты, засыпанныя потомъ для уравненія площади (Гастевъ планъ Кремля, № 37).

По свидѣтельству одной записки, относящейся къ 1610 г., Московская служба Крутицкаго владыки заключалась въ томъ, что онъ обязанъ былъ каждое воскресенье пріѣзжать съ Крутицъ въ Москву и служить съ патріархомъ церковныя службы въ Успенскомъ соборѣ. Такъ было во времена патріаршества, но еще въ 1551 году по правиламъ святительскаго суда Крутицкому владыкѣ предоставлялось, если митрополиту не поможется, занимать его мѣсто и совершать его судъ (А. И., I, 273; II, 422). Поэтому нельзя сомнѣваться, что Кремлевское Крутицкое подворье уже существовало и въ то время, какъ необходимое помѣщеніе для пріѣзда и пребыванія Крутицкихъ владыкъ.

Во время смутныхъ дѣлъ Бориса Годунова архіепископъ Крутицкій Варлаамъ и митрополитъ Діонисій навлекли на себя опалу Годунова за то, что обличали передъ царемъ Ѳедоромъ его злодѣйства противъ ненавистныхъ ему бояръ, князей Шуйскихъ и ихъ единомышленниковъ, и потому вскорѣ же, въ 1586 г., были удалены съ своихъ престоловъ въ заточенье, митрополитъ въ Хутынскій, а Крутицкій въ Антоніевъ Новгородскіе монастыри.

Послѣ того съ учрежденіемъ патріаршества Крутицкіе епископы съ 1589 г. получили санъ митрополитовъ и несомнѣнно стали чаще пребывать на своемъ Кремлевскомъ подворьѣ. Одинъ изъ нихъ, Варсонофій, въ 1688 г. даже скончался на подворьѣ и былъ похороненъ на Крутицахъ (Вивл., XI, 334). Въ отмѣткѣ о подворьѣ 1765 г. обозначено, что въ немъ жительство имѣетъ самъ Крутицкій преосвященный.

Оба подворья, и Кирилловское и Крутицкое, были упразднены, а потомъ и совсѣмъ разобраны по случаю предположеннаго къ сооруженію воображаемаго Баженовскаго дворца. Когда стали очищать Кремль отъ мѣшавшихъ плану этого дворца зданій, то коснулись и многихъ дворовъ, принадлежавшихъ соборному духовенству, жившему подъ Кремлевскою горою возлѣ церкви Константина и Елены. Пока шла переписка объ отводѣ ему новаго помѣщенія, весь причтъ перевели временно на Крутицкое и Кирилловское подворья. Это было въ 1770 г., а послѣ того въ въ 1776 г. подворья были разобраны и на ихъ мѣстѣ образовалась обширная площадь.

Между подворьями, какъ упомянуто, находился боярскій дворъ, который очерченъ и на Годуновскомъ планѣ Кремля, гдѣ показано посрединѣ двора большое зданіе, а въ сѣверо-восточномъ углу двора достаточно обширный садъ, занимавшій почти четвертую долю двора и примыкавшій къ оградѣ на Спасскую улицу, а другой стороной къ Кирилловскому подворью. Ворота со двора также выходили на Спасскую улицу. На планѣ не обозначено, кому принадлежалъ этотъ дворъ. Въ Годуновское время, конечно, онъ принадлежалъ кому-либо изъ родственниковъ или близкихъ сторонниковъ царя Бориса. Въ XVII ст. этотъ дворъ принадлежалъ родственникамъ царя Михаила Ѳедоровича, князьямъ Черкасскимъ. Первымъ владѣльцемъ двора въ это время былъ двоюродный братъ царя Михаила, князь Иванъ Борисовичъ Черкасскій, сынъ родной тетки царя, Марѳы Никитичны, бывшей въ замужествѣ за княземъ Борисомъ Камбулатовичемъ Черкасскимъ, умершимъ въ 1601 г. Можетъ быть, дворъ и въ прежнее время принадлежалъ ему же, Борису Камбулатовичу, и при Годуновѣ оставался опальнымъ, почему и не обозначенъ на планѣ кому-либо принадлежащимъ. Извѣстно, что Годуновская опала распространилась на весь родъ Романовыхъ и съ ихъ родственниками и разсѣяла ихъ по далекимъ глухимъ мѣстамъ, гдѣ они не малое время томились въ заключеніи и преждевременно помирали голодною смертью.

Когда Божіимъ промысломъ времена перемѣнились и новоизбранный царь, шествуя къ Москвѣ, на свой царскій престолъ, остановился 21 марта 1613 г. до просухи въ городѣ Ярославлѣ, къ нему вскорѣ прибылъ туда первымъ Иванъ Борисовичъ Черкасскій, получившій потомъ въ самый день царскаго вѣнчанія 11 іюня первымъ же изъ стольниковъ прямо чинъ боярина. «А идучи въ соборную церковь (къ коронованію), былъ государь въ Золотой въ подписной полатѣ и сѣлъ на своемъ царскомъ мѣстѣ и пожаловалъ государь въ бояре стольника князя Ивана Борисовича Черкасскаго».

По всему вѣроятію, въ это время былъ пожалованъ ему и упомянутый дворъ, навѣрное опустошенный Поляками во время ихъ сидѣнья въ Кремлѣ. Впрочемъ, есть свѣдѣніе, что бояринъ справлялъ новоселье 3 апрѣля 1621 г., когда государь пожаловалъ ему на новоселье хлѣбецъ да солонку соли да сорокъ соболей въ 50 рублей. Иванъ Борисовичъ пользовался большимъ расположеніемъ царя Михаила Ѳед. На царской свадьбѣ въ 1624 г. онъ занималъ мѣсто тысяцкаго, главное мѣсто въ свадебномъ распорядкѣ, какъ и въ столовыхъ разрядахъ за царскими столами всегда занималъ первенствующее мѣсто въ средѣ приглашаемыхъ бояръ. На службѣ государству онъ управлялъ Приказомъ Большой Казны съ 1628 и до своей кончины въ 1642 г. апр. 4. По тому времени этотъ Приказъ равнялся министерству финансовъ. Въ тѣ же годы онъ управлялъ и Иноземскимъ Приказомъ, а также Казеннымъ Дворомъ, Стрѣлецкимъ Приказомъ.

О мѣстоположеніи его двора свидѣтельствуетъ описаніе Кремлевскаго пожара, случившагося въ августѣ 1633 г., когда сначала загорѣлся дворъ князя Алексѣя Никитича Трубецкаго, близь Никольскихъ воротъ, потомъ погорѣли Новоспасское подворье, за нимъ Чудовъ ж Вознесенскій монастыри и Кирилловское подворье и на Фроловской башнѣ орелъ сгорѣлъ, а князь Ивана Борисовича дворъ изъ огня отняли (Лѣтоп. о мятежахъ, М., 1788 г., стр. 344).

Его сестра Ирина Борисовна была въ замужествѣ за бояриномъ Ѳед. Ив. Шереметевымъ.

Послѣ Ивана Борисовича не осталось наслѣдниковъ мужского колѣна и потому его дворъ поступилъ во владѣнiе къ его родственнику, князю Якову Куденетовичу Черкасскому (1666), женатому на княжнѣ Прозоровской. Онъ ли выстроилъ на этомъ дворѣ высокія хоромы или онѣ достались ему, что вѣроятнѣе, отъ Ивана Борисовича, но ихъ хорошо замѣтилъ посолъ Австрійскаго императора баронъ Мейербергъ, изобразившій ихъ на картинѣ всего Кремля, какъ выдающееся высокое зданіе, видимое и изъ-за стѣнъ города. Яковъ Куденетовичъ славился на бранномъ полѣ какъ отличный воевода.

Послѣ Якова Куденетовича дворъ перешелъ къ его сыну Михаилу Яковлевичу (1712). На чертежѣ этой мѣстности, относящемся къ 70 годамъ XVII ст., показана даже и церковь на этомъ дворѣ. Въ 1625 г. она обозначена во имя Димитрія Солунскаго, что на дворѣ боярина кн. Ивана Борисовича Черкасскаго (До п. А. И., IX, 318). Въ 1699 г. обозначена того же воимя, что на дворѣ боярина кн. Михаила Яковлевича Черкасскаго, а въ 1722–1726 гг. во имя Владимірской Богородицы, что на дворѣ ближняго стольника и Сибирскаго губернатора кн. Алексѣя Мих. Черкасскаго, каменная. Нѣтъ сомнѣнія, что этотъ храмъ построенъ архіепископомъ Елассонскимъ Арсеніемъ на своемъ дворѣ, какъ свидѣтельствуеть его житіе, еще въ то время, когда онъ проживалъ въ Москвѣ въ качествѣ архіепископа Архангельскаго собора съ 1597 г. [75].

Михаилъ Яковлевичъ, бывши стольникомъ, въ 1671 г. въ обрядѣ бракосочетанія царя Алексѣя Мих. на Натальѣ Кирилловнѣ Нарышкиной, сидѣлъ на государевомъ мѣстѣ, а черезъ 10 слишкомъ лѣтъ, въ 1682 г., получилъ чинъ боярина, именуясь ближнимъ бояриномъ, потому что былъ комнатнымъ стольникомъ. Въ 1697 г. дек. 1 назначенъ въ Сибирь воеводою-губернаторомъ. Тамъ въ 1698 г. померла его супруга, княгиня Марѳа Яковлевна, о чемъ не мало опечалился и царь Петръ Алексѣевичъ, пославшій ему милостивое слово и милостивую грамоту (Дв. Разряды, IV, 211, 1066, 1083).

Михаилъ Яковлевичъ скончался въ 1712 г., оставивъ владѣльцемъ двора своего второго сына Алексѣя Михайловича. Старшій сынъ Петръ Мих. померъ въ 1701 г. Оба были въ 1692 г. комнатными стольниками.

Алексѣй Михайловичъ по слѣдамъ отца при Петрѣ былъ тоже губернаторомъ Сибири, сенаторомъ при Екатеринѣ I и Петрѣ II и кабинетъ-министромъ при импер. Аннѣ, получивъ потомъ должности государственнаго канцлера и президента Коллегіи Иностранныхъ дѣлъ [76]. Онъ былъ женатъ первымъ бракомъ на Аграфенѣ Львовнѣ Нарышкиной, а вторымъ — на княжнѣ Марьѣ Юрьевнѣ Трубецкой, отъ которой имѣлъ единственную дочь, княжну Варвару Алексѣевну, вышедшую замужъ за камергера графа Петра Борисовича Шереметева, во владѣнье къ которому и поступиль старый дворъ князей Черкасскихъ, разобранный въ 1776 г., по случаю постройки Баженовскаго дворца. Дворъ въ это время хотя и принадлежалъ Шереметеву, но прозывался всетаки «Черкасской домъ».

Въ 1725 году штатсъ-тайный совѣтникъ кн. Алексѣй Михайловичъ жилъ въ Москвѣ и 24 марта подалъ въ Московскую Духовную Дикастерію доношеніе, въ которомъ писалъ: «При домѣ моемъ имѣется церковь во имя Владимірскія Богородицы, которая въ прошломъ 1723 г. изъ Духовной Дикастеріи запечатана, а нынѣ я пребываю въ болѣзни и за болѣзнію моею многое время не сподобился слышать св. литургіи. Въ домѣ же моемъ живетъ тетка моя, княжна Домна Яковлевна Одоевская, весьма престарѣлая и пребываетъ въ болѣзни же, и по отъѣздѣ моемъ въ С.-Пбурхъ всегда бываетъ въ Москвѣ въ домѣ моемъ; и оной моей теткѣ за старостію и за болѣзнею къ приходской церкви приходить не можно; и дабы повелѣно было указомъ оную церковь для болѣзни моей и для престарѣлой моей тетки разпечатать, при которой священника буду содержать по указу». Запечатываніе домовыхъ церквей происходило по указу Петра отъ 12 апрѣля 1722 года, которымъ повелѣвалось «Обрѣтающіяся въ Москвѣ у знатныхъ персонъ въ домѣхъ церкви весма упразднить, дабы ходили господа (какъ Духовнымъ регламентомъ опредѣлено) къ церквамъ приходскимъ. А ежели которые престарѣлые персоны до церкви ходить не могутъ, а литургіи слушать требуютъ, тѣмъ имѣть съ благословенія Синодальнаго въ собственныхъ полатахъ (подвижные) антиминсы съ потребнымъ къ священнослуженію убранствомъ, токмо бъ верхи тѣхъ полатъ никакой отъ прочихъ отмѣны не имѣли» (т.-е. не ставили бы на кровляхъ церковныхъ главъ и крестовъ).

Церковь князя была распечатана съ наказомъ служащему священнику, чтобы держалъ церковь за своимъ замкомъ и печатью, дабы не были допущены къ службѣ посторонніе и вотчинные или пріѣзжіе попы съ причетниками (Матеріалы для исторіи Москвы, II, 494, 561, 797).

При князѣ Алексѣѣ Мих. дворъ князей Черкасскихъ, какъ упомянуто, выходилъ и на Спасскую улицу своею передовою частію въ 20 саж. шириною между подворьями. Но онъ былъ столько обширенъ, что занималъ почти всю мѣстность позади подворій, мѣрою въ поперечникѣ отъ переднихъ воротъ (въ XVII ст. выходившихъ къ сторонѣ Гостунскаго собора) слишкомъ на 47 саж., вдоль по направленію Спасской улицы за подворьямл 45 саж., по направленію Кремлевской стѣны направо внизъ подъ гору до переулка безъ малаго 47 саж. и въ нижнемъ концѣ слишкомъ 38 саж. Это былъ квадратъ въ 44 сажени (Переписныя Книги, 1742 г., I, 15).

Древнѣйшую исторію этой мѣстности мы изложимъ впослѣдствіи, а теперь докончимъ описаніе дворовыхъ мѣстъ по направленію Спасской улицы, гдѣ была показана мѣстность Крутицкаго подворья.

Дальше, по улицѣ, за подворьемъ, не болѣе какъ въ трехъ саженяхъ отъ него стоялъ древній храмъ Николы Гостунскаго. Здѣсь улица оканчивалась. Отъ него дальше простиралась чистая площадь до соборныхъ колоколенъ, т.-е. до Ивана Великаго, почему и площадь впослѣдствіи стала именоваться Ивановскою. Храмъ стоялъ прямо противъ угла Николаевскаго дворца, въ разстояніи отъ него по направленію на югъ безъ малаго въ 20 саженяхъ.

 

Никола Гостунскій

 

Въ іюнѣ 21 числа 1506 г. повелѣніемъ вел. князя заложиша церковь кирпичну святаго и великаго чуд. Николы, гдѣ стояла древяная старая церковь Никола Лняной, такъ изначала именуемая. Въ то же лѣто ее и совершили въ девять недѣль. Но освятили ее 1 октября 1506 г. Вел. князь поставилъ въ ней чудотворную икону Николу Гостунскаго, принесенную изъ села Гостуни подъ Лихвиномъ, украсивъ ее златомъ и каменьемъ драгимъ и бисеромъ, отъ нея же много изцѣленія быша и бываютъ и донынѣ приходящимъ съ вѣрою, свидѣтельствуетъ лѣтопись. Вѣроятно, въ это время церковь была учреждена соборомъ, т.-е. соборнымъ причтомъ съ протопопомъ во главѣ.

Въ 1554 г. октября 7 ее опять освящали. Можетъ быть, она обгорѣла въ пожаръ 1547 г. и къ этому времени была возобновлена: «подписаша ее и украсиша всякими потребами церковными» Освящалъ митроп. Макарій въ присутствіи даря Ивана и его брата Юрья съ боярами при множествѣ народа.

Утвердилось мнѣніе, что на этомъ мѣстѣ нѣкогда находилось Татарское подворье, о которомъ Герберштейнъ разсказываетъ слѣдующее:

«Въ Московскомъ Кремлѣ былъ домъ, въ которомъ жили Татары для того, чтобы знать все, происходившее въ Москвѣ«. Супруга Ивана III, Софья-грекиня, не могла стерпѣть такого позорнаго надзора за вел. княземъ и потому отправила къ Татарской царицѣ посольство съ богатыми дарами и почтительнымъ челобитьемъ просила уступить ей этотъ домъ для того, чтобы на этомъ мѣстѣ построить Божій храмъ по Божественному указанію, какое ей было внушено особымъ видѣніемъ, предлагая вмѣстѣ съ тѣмъ, что взамѣнъ этого Татарскаго подворья она отведетъ Татарамъ другое помѣщеніе. «Домъ былъ разрушенъ и на его мѣстѣ построенъ храмъ».

Предстоитъ вопросъ, какой же храмъ былъ построенъ на томъ мѣстѣ. Карамзинъ утвердительно отмѣчаетъ, что это храмъ Николы Гостунскаго (VI, 58. Сочиненія. М., 1820, т. VIII, 284), что на мѣстѣ подворья выстроили деревянную церковь Николая Льняного, а потомъ каменную Николы Гостунскаго. Неизвѣстно, изъ какого источника почерпнуто это свѣдѣніе. Кромѣ того, авторъ «Путеводителя къ святынѣ и свящ. достопамятностямъ Москвы» (1876 г., 89), А. Іосифъ, разсказываетъ, что «Софья видѣла сонъ, въ которомъ получила повелѣніе отъ святителя Николая соорудить во имя его храмъ на томъ мѣстѣ, гдѣ находилось Ордынское подворье». Намъ кажется, что самое наименованіе старой деревянной церкви Никола Льняной должно противорѣчить этому свидѣтельству, указывая на болѣе древнее существованіе этого храма, чѣмъ его постройка на Татарскомъ подворьѣ, которую Карамзинъ относитъ къ 1477 году. Притомъ лѣтописцы едва ли пропустили бы такое событіе, не обозначивши его свидѣтельствомъ именно о постройкѣ такого храма. Къ тому же такое благочестивое дѣяніе вел. княгини было бы неотмѣнно занесено и въ Степенную Книгу, въ которой однако нѣтъ никакой записи по поводу этой исторіи.

Припомнимъ, что св. Алексѣй митрополитъ также по откровенію Божьему основалъ Чудовъ монастырь на мѣстѣ, гдѣ былъ Царевъ дворъ Посольскій, отданный царемъ митрополиту для постройки церкви и монастыря. Припомнимъ, что у заднихъ воротъ монастыря въ 1504 г. по слову вел. князя Ивана Вас. была построена церковь Козмы и Дамьяна вмѣсто разобранной старой, которая не заняла ли то мѣсто, гдѣ стоялъ отданный вел. княгинѣ Софьѣ Татарскій домъ, какъ остававшаяся часть царева Посольскаго двора, именно конюшенная его часть, отдѣленная для Татарскаго подворья при самомъ основаніи монастыря. Это тѣмъ болѣе вѣроятно, что здѣсь за межою монастыря существовали и монастырскія конюшни, обширный конюшенный дворъ, поступившій во владѣніе монастыря, какъ вѣроятно, послѣ выхода Татаръ совсѣмъ изъ Кремля. Постройка новой Козмодемьяновской церкви послѣдовала на другой же годъ по кончинѣ вел. княгини Софьи, по слову вел. князя, какъ отмѣчаетъ лѣтописецъ. Быть можетъ, вел. князь пожелалъ въ новомь видѣ, болѣе прочномъ и достойномъ, сохранить зтотъ памятникъ добрыхъ заботъ вел. княгини о полнѣйшей независимости отъ Татарскаго владычества, отъ Татарской тѣсноты даже и въ своемъ городѣ. Все это по нашему мнѣнію вѣроятнѣе, чѣмъ сказанiе о Николѣ Льняномъ.

Соборъ Николы Гостунскаго въ ХVІІ ст. пользовался такимъ же богомольнымъ почетомъ, какъ и другіе Кремлевскіе соборы, и потому въ праздники Николы, 9 мая и 6 декабря, патріархи самолично отправляли въ немъ церковныя службы и наканунѣ, и въ день праздника, при чемъ протопопу съ братіею они давали на молебенъ полтину. Такъ по всему вѣроятію бывало и въ XVI ст. при митрополитахъ. Само собою разумѣется, что выходы патріарховъ всегда сопровождались раздачею милостыни нищимъ и заключеннымъ въ тюрьмахъ, близко стоявшихъ судебныхъ Приказовъ.

При соборѣ существовали, кромѣ приходящихъ, и записные нищіе, именно только вдовы, 12 человѣкъ, иногда 18, иногда 10, которымъ патріархъ жаловалъ обыкновенно по двѣ деньги каждой, иногда по гривнѣ.

Точно также и цари Михаилъ и Алексѣй приходили въ соборъ на тѣ же праздники слушать литургію, а иногда и наканунѣ слушать вечерню и всенощную и молебенъ.

Въ соборѣ находились два предѣла: одинъ во имя Введенія Пр. Б-цы, стоявшій съ сѣверной стороны отдѣльнымъ храмомъ съ главою, и другой во имя Зачатія св. Анны, пристроенный съ южной стороны. Первый построенъ въ 1560 г. по повелѣнію Ивана Грознаго какъ домовый храмъ въ новомъ дворѣ его брата Юрья Васильевича, новыя хоромы котораго примыкали къ Гостунскому собору съ этой стороны.

Небольшой храмъ былъ освященъ того же года 21 ноября, а заложенъ былъ въ началѣ августа, слѣдовательно строился всего три мѣсяца. Царь на новосельи у брата ѣлъ и пировалъ съ митрополитомъ Макаріемъ.

Само собою разумѣется, что въ извѣстные пожары 1547, 1571 и 1626 годовъ Гостунскій соборъ подвергался опустошеніямъ и обновлялся въ свое время, какъ и въ пожаръ 1737 г. онъ также обгорѣлъ и былъ въ тотъ же годъ обновленъ.

Въ 1754 г. вмѣсто обветшавшей трапезы была придѣлана къ храму новая.

И этотъ малый соборъ былъ тоже вотчинникъ, за нимъ въ 1681 г. числилось 7 крестьянскихъ дворовъ. Это была деревенька Ожегова въ Звенигородскомъ уѣздѣ, отданная в ъ соборъ въ 1549 г. на поминовеніе души вел. князя Георгія Ивановича Дмитровскаго, дворъ котораго находился противъ собора.

Соборъ состоялъ на царской ругѣ, получая деньгами и сукнами слишкомъ 142 р. въ годъ, кромѣ Введенскаго предѣла, получавшаго особо слишкомъ 24 р. въ годъ, сверхъ ржи и овса.

Въ Гостунскомъ соборѣ совершалась присяга Петру III и Екатеринѣ II при ихъ вступленіи на престолъ.

Позднѣйшая исторія Николо-Гостунскаго собора очень примѣтательна по тѣмъ пріемамъ обращенія съ древними памятниками, какіе, къ сожалѣнію, дѣйствуютъ и донынѣ.

Послѣ нашествія французовъ и съ ними Двадцати языкъ соборъ хотя и былъ опустошенъ, но какъ строеніе оставался въ цѣлости. Въ 1816 г. священникъ Михаилъ Александровъ, побуждаемый вѣроятно какими-либо ревнителями благолѣпія Божіихъ храмовъ, представлялъ преосвященному Августину митрополиту Московскому, что «зданіе Гостунскаго собора не соотвѣтствуетъ красотѣ занимаемаго имъ мѣста; а также собору дѣлаетъ еще болѣе безобразія странною своею фигурою предѣльная церковь (Введенія), которая имѣетъ наклоненіе на одну сторону и прочности не обѣщаетъ»; посему просилъ разрѣшенія начать преобразованіе собора перестройкою этой предѣльной церкви… Преосвященный разрѣшилъ перестройку собора 22 февр. 1816 г. Работы начались и продолжались все лѣто. Но 3 августа главнокомандующій въ Москвѣ графъ Тормасовъ сообщалъ преосвященному, что Николо-Гостунскій соборъ обстроивается вновь въ готическомъ видѣ, и просилъ увѣдомленія, какимъ порядкомъ разрѣшена сія перестройка, такъ какъ отъ учрежденій, отъ которыхъ зависить это дѣло, позволенія или согласія не требовано.

Отъ такого вопроса преосвященный растерялся и немедленно остановилъ работы, а вмѣстѣ съ тѣмъ отвѣчалъ главнокомандующему, что соборъ Гостунскій, такъ называемый по образу св. Николая, прислаиному съ рѣки Гостуни, есть церковь довольно древняя, построенная въ 1506 г., а въ 1714 г. положена въ ней часть мощей св. Николая; что жители Московскіе и иногородные имѣютъ къ сему собору великое усердіе, какъ по древности его, такъ и по Великому Угоднику Божію и нѣкоторые изъ усердствующихъ возжелали обстроить сей соборъ и дать ему лучшій видъ; что перестройка собора разрѣшена имъ, преосвященнымъ, ибо строеніе всѣхъ церквей зависитъ отъ разрѣшенія архіерейскаго, а при этомъ и Комиссія о строеніи Москвы не заявила, съ своей стороны препятствій.

Въ то же время начальникъ Кремлевской Экспедиціи князь Юсуповъ сообщалъ преосвященному, что соборъ, какъ памятникъ древности, приличнѣе было бы оставить въ томъ видѣ, какъ былъ онъ прежде. Преосвященный далъ предписаніе священнику, чтобы онъ немедленно новую постройку передѣлалъ такъ, чтобы она похожа была на прежній предѣлъ, или совсѣмъ бы ее сломалъ.

Въ этомъ году пріѣзжалъ въ Москву и государь и дѣло о соборѣ окончилось тѣмъ, что онъ былъ совсѣмъ разобранъ.

2 октября 1816 г. преосвященный доносилъ св. Синоду, что послѣдовало Высочайшее соизволение, чтобъ Николо-Гостунскій соборъ, какъ обветшавшій и по мѣстоположенію своему, и по бѣдности архитектуры дѣлающій безобразiе Кремлю, былъ разобранъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ преосвященный представлялъ Синоду, что чудотворный образъ съ частью мощей, иконостасъ и всю утварь изъ собора перенести въ новоустроенную церковь на Ивановской колокольнѣ подъ колоколами и освятить эту церковь во имя св. Николая, и быть ей и именоваться Николаевскимъ Гостунскимъ соборомъ, тѣмъ паче, что бывшая на Ивановской колокольнѣ Рождественская церковь (Рождество Христово) болѣе извѣстна была по образу сего же святого, въ ней находившемуся, къ которому народъ имѣлъ особенное усердіе, но который по разрушеніи колокольни (1812 г.) не отысканъ. Синодъ 10 генваря 1817 г. утвердилъ это представленіе.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: