Студопедия
Обратная связь


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram 500-летие Реформации

Загрузка...

Практический психолог как творец

Когда некоторые специалисты-практики говорят о том, что можно создать замечательный сценарий како­го-либо психокоррекционного или развивающего заня­тия, который может транслироваться и работать — то есть быть эффективным — независимо от особенностей лично-

сти ведущего и специфики группы или отдельного клиен­та, это вызывает, мягко говоря, недоумение. В общем-то, в нашей жизни и тем паче в психологической практике все бывает — «На свете много есть такого, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!» — но все-таки: если бы со­зданный неким специалистом один раз, апробированный на ряде групп или клиентов сценарий затем был бы «запу­щен в серийное производство», использовался бы «под ко­пирку» апологетами и, не взирая на погодные условия, обеспечивал бы всякий раз высшую степень эффективно­сти — то все! Можно умывать руки и закрывать все иссле­довательские психологические институты. А заодно и пе­дагогические вузы.

Были бы разом решены все глобальные методологиче­ские, методические, практические проблемы психологии и педагогики. Потому как — вот она, волшебная палочка, универсальный инструмент «исправления» и «выращива­ния» гармоничной личности. Бери и пользуйся! И пойдут стройными рядами актуализированные субъекты самораз­вития. Правда, из инкубатора.

Вспоминается чья-то шутка об одном амбициозном поэте: «Напи­сал пять стихотворений о любви — закрыл тему».

Можно, конечно, помечтать: вот гениальный педагог-новатор по­дробнейшим образом описывает свои уроки и даже демонстрирует их по телевизору — сотни тысяч менее талантливых учителей по всей стране тут же воспроизводят эти уроки с точностью до запятой и результат: мил­лионы ленивых и туго соображающих учащихся вдруг вспыхивают неу­емным огнем познания и личностно растут прямо на глазах. Тут и там, как грибы, множатся одаренности. Пара лет — и создана новая формация людей, готовых, в принципе, жить хоть при коммунизме.

Каково? К сожалению (а может, к счастью?) — утопия. Пробовали уже — и описывать, и демонстрировать, и по­дражать. И не раз пробовали, особенно с педагогами-но­ваторами, — не получается. Делают вроде все, как учи­тель-гений, ан нет — вылезет не вовремя кто-нибудь из учеников и жвачкой плюнет. И приходится на него, роди­мого, орать и отвлекаться. В общем, дети мешают. Без них так бы замечательно внедрили талантливую педагогиче­скую технологию.

Так же обстоит дело и со сценариями психокоррекционных занятий.

Нет волшебных сценариев, нет универсальных инстру­ментов, нет чудодейственных рецептов, пригодных на все случаи жизни. Потому что разговоры об уникальности личности каждого человека, оскомину давно набившие, не пустые. Потому что мы и в самом деле все разные: и уче­ники, и учителя, и ведущие, и участники групп. Потому что каждый день — «не такой, как вчера». И потому что — «нельзя ступить дважды в одну и ту же реку». А кроме того, не раз уж напоминали лучшие умы: воспитывает не метод, а личность.

Поэтому и учат в педагогических вузах и университетах не тиражированию кем-то созданных планов и сценариев занятий, а общим принципам их создания, методологиче­ским основаниям и методическим приемам.

Никто не сумел пока создать алгоритм воспитания души. Наверное, потому что для каждой души он свой, ведь душа у каждого развивается по своему особому пути. Значит, психология — не наука? Наука, конечно, поскольку способна изучать общие закономерности, механизмы и проявления психики. Но там, где психоло­гия соприкасается с живой конкретной душой, — там она из науки превращается в искусство. А для искусства, как известно, основное правило — это приоритет исклю­чений.

Художник, создавший произведение искусства, при всем желании не сможет передать ученикам алгоритм создания истинно талантливого произведения. То есть он, безусловно, сможет поднапрячься и восстано­вить механическую цепочку шагов-действий, приведшую к созданию его собственного шедевра, сможет даже объяснить ученикам и заставить их выучить эту цепочку наизусть. Но смысла в этом не будет никакого — потому что эта цепочка не составляет сути творчества, а фиксирует лишь внешние его моменты, да и то лишь те, что вспомнились автору; впро­чем, повторив эту цепочку, его последователи получат в самом лучшем случае точно такое же произведение. Только на свет появится не новый шедевр, а копия уже имеющегося. А в этом случае об искусстве — о под­линном искусстве — речи нет.

Означает ли это, что в искусстве нет алгоритмов? Разу­меется, не означает. Решая любую частную задачу — в рам­ках своей глобальной сверхзадачи — художник, как и уче­ный, пользуется определенными средствами, приемами, представляющими собой известные алгоритмы. Можно рискнуть и высказать предположение, что создание про­изведения искусства или научное открытие — это резуль­тат новой комбинации известных алгоритмов, помножен­ной на неожиданные изменения в структуре какого-то ал­горитма.

Точно так же происходит и в практической психоло­гии. Отсюда понятна специфика работы практического психолога: он должен владеть значительным количеством разнообразных алгоритмов (методов, приемов) и уметь комбинировать эти алгоритмы в самых разнообразных ва­риантах в зависимости от обстоятельств его деятельности (запроса заказчика, особенностей клиентов, характера и глубины психологических проблем, последних политиче­ских новостей, направления ветра, в конце концов). Но этого мало. Если мы согласимся с тем, что деятельность практического психолога сродни искусству, то получает­ся, что творчество — это просто-напросто его профессио­нальная обязанность. Стало быть, психолог должен быть готов в любой момент забыть привычный алгоритм и имп­ровизировать, жонглируя приемами, по ходу дела моди­фицируя упражнения и изобретая новые.

Подобный уровень профессион&чизма достигается толь­ко на основе опыта и изначально заложеннойспособности к творчеству. Чтобы виртуозно «играть» приемами и упражнениями, надо очень глубоко понимать их смысл, прочувствовать их, то есть в каждом из них пройти миг пе­реживания.Тогда каждая психологическая техника будет не сухим алгоритмом, схемой действий, пошаговым пла­ном, а проживанием опыта, причем не только для клиента, но и для ведущего. Проживая используемый прием или упражнение вместе с клиентом, психолог каждый раз при­обретает новый опыт. Это не парадокс: психологические техники и упражнения имеют удивительное свойство, от­личающее их от других «способов структурирования вре­мени», как сказал бы Э. Берн, повторение которых не при­носит ничего, кроме скуки. Их содержание в любой мо­мент готово блеснуть новой, не виданной ранее драгоцен­ной гранью, обернуться неожиданной стороной. Вы мо­жете десятки раз использовать одно и то же упражнение в разных группах или с разными клиентами, даже почти не модернизируя его, и обнаруживать в нем все новые смыс­лы — эти великолепные жемчужины для украшения лич­ности.

Неисчерпаемость содержания психологических тех­ник и упражнений как раз и есть площадка для запуска творческого фейерверка практического психолога. Тог­да случается некий инсайт, и творчески примененный прием дает совсем не тот, что планировался ранее, но еще более грандиозный эффект. И психолог чувствует крылья за плечами, видит результативность своей рабо­ты и осознает, что может сделать в своем дневнике но­вую запись под скромной рубрикой «методические на­ходки».

Но для этого нужно хорошенько освоить уже создан­ные алгоритмы, осознать хотя бы часть скрытых в них смыслов, отработать их, увидеть на практике, как они дей­ствуют именно в ваших руках.И тогда — творите! Пользуй­тесь полученным инструментом для достижения ваших целей, помня о главном принципе: НЕ НАВРЕДИ!

Исследователи самых различных отраслей прикладной науки не единожды декларировали необходимость и неиз­бежность работы в рамках определенной философской па­радигмы. Любой практик — хочет он этого или не хочет — осуществляет свою деятельность под крылом парящей в небесах методологии, выше которой только стратосфера всеобъемлющей философии. Но — под какими созвездия­ми ходишь, на тех и строишь свою астрологию. Можно кичливо утверждать независимость своей практической работы от имеющихся философских и методологических концепций, но это означает, на наш взгляд, три реальных возможности: такой практик либо дремуче невежественен (что позволяет поставить под сомнение эффективность его деятельности); либо он просто не осознает основопо­лагающих принципов своей профессиональной активно­сти (что провоцирует вопрос о его собственном уровне са­мосознания); либо он сумел выработать собственную ми­ровоззренческую и философскую систему (что вызывает искреннее восхищение).

К сожалению, третий вариант, по-видимому, мало ве­роятен.

Практический психолог должен все-таки осознавать, чья концепция служит ему основой — Фрейда, Роджерса, Бэндлера с Гриндером или Мясищева. Недооценивать значение четко сформулированных положений, лежащих в основе практической психологической работы, — боль­шое заблуждение. Размытость фундамента фактически га­рантирует неустойчивость и разрушение выстроенного здания.

У нас нет ни малейшего желания склонить уважаемого читателя к собственной вере, но хочется призвать: веруй хоть во что-нибудь и знай, во что веруешь!

Для любого человека, обратившегося за помощью к психологу, основной задачей является активное добыва­ние субъективной истины, важной для решения его проб­лем. Встреча с психологом — это один из необычных спо­собов получения личностного опыта. Чтобы приобрести опыт, как правило, недостаточно пассивно получать ин­формацию. Самые важные истины, преподнесенные на блюдечке с голубой каемочкой, не затронут жизненных установок и ценностей, не смогут изменить личностных убеждений и взглядов. Истину — особенно истину о себе самом — нужно добыть. Должны, во-первых, происходить события,а во-вторых, участником этих событий должен стать ты сам.В действии человек испытывает пережива­ния и познает нечто субъективно новое.

Эти соображения легко проиллюстрировать на приме­ре группового психологического тренинга.

Один из постулатов деятельностного подхода в отече­ственной психологии утверждает неразрывное единство сознания и деятельности, формирования личности в дея­тельности. Порой из этого почему-то делался вывод о том, что только внешняя целенаправленная активность в по­вседневной жизни изменяет личность и помогает ей раз­виваться. Считалось, что «лабораторная» работа психоло­га с группой людей не может оказать существенного влия­ния на развитие личности. Дескать, в лучшем случае участ­ники групп приобретают навыки эффективного общения и взаимодействия.

На первый взгляд, действительно, пять — десять дней психологического тренинга — слишком короткий срок, чтобы инициировать какие-то устойчивые личностные изменения. Однако опыт лучших групповых тренеров по­казывает: тренинговые занятия, наполненные под завяз­ку событиями и переживаниями, «спрессовывают» пси­хологическое время участников, награждая их таким опытом, который в обычной жизни может приобретаться

годами.

Как и при актуализации в реальной жизни, человек в тренинге идет по пути личностных открытий — он со­вершает самооткрытие.Такое самооткрытие порождает оказался способен раскрыть себя другим, сначала он должен открыть себя себе — таким, каким он является в своей экзистенциальной сущности. Конечно же, такое самооткрытие еще поверхностно и неясно. В образе «Я» много туманного, но прояснение своего самовидения возможно только через телевидение. (Последний неско­лько каламбурный термин родился благодаря использо­ванию понятия «теле», предложенного Дж. Л. Морено. Морено так называл мгновенное взаимное понимание личности другого человека и своего актуального поло­жения, двустороннее «вчувствование» друг в друга, со­отнесенное с реальностью).

Гуманистические психологи называют, эту ситуацию наполненного взаимопринятием общения встречей.Во взаимодействии психолога и клиента и должны происхо­дить такие встречи. Процессы самооткрытия и самораск­рытия циклично сменяют друг друга, обеспечивая клиенту прояснение «Я» и рост самосознания.

Литература

1. Абрамова Г. С. Введение в практическую психологию. — М.: Акаде­мия, 1994.

2. Александров А. А. Современная психотерапия. Курс лекций. — СПб.: «Академический проект», 1997.

3. Большаков В. Ю. Психотренинг: Социодинамика. Упражнения. Игры. — СПб.: «Социально-психологический центр», 1996.

4. Бачков И. В. Основы технологии группового тренинга. Психотехни­ки. - М.: Ось-89, 2000.

5. Гессен С. И. Основы педагогики. Введение в прикладную филосо­фию. — М.: Школа-Пресс, 1995.

6. Годфруа М. Что такое психология. В 2 т. Т. 2. — М.: Мир, — 1992.

7. Краееский В. В. Методология педагогического исследования. — Са­мара: Изд-во СамГПИ, 1994.

8. Меновщиков В. Ю. Введение в психологическое консультирование. - М.: Смысл, 1998.

9. Мюнстерберг Г. Психология и учитель. — М.: Совершенство, 1997.

10. Педагогика / Под ред. В. А. Сластенина, И. Ф. Исаева и др. — М.: Школа-Пресс, 1998.

11. Пряжников Н. С. Профессиональное и личностное самоопределе­ние. — М.: Ин-т практической психологии, 1996.

12. Психологический словарь / Под ред. В. П. Зинченко, Б. Г. Мещеряко­ва. — М.: Педагогика-Пресс, 1996.

13. Психология и этика / Под ред. Б. С. Братуся. — Самара: Бахрах, 1999.

14. Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Б. Д. Карвасарско-го. — СПб.: Питер, 1999.

15. Рабочая книга практического психолога: Технология эффектив­ной профессиональной деятельности. — М.: «Красная площадь»,

1996.

16. Рудестам К. Групповая психотерапия. Психокоррекционные груп­пы: теория и практика. — М.: Прогресс, 1993.

17. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Психология человека. Введение в психологию субъективности. — М.: Школа-Пресс, 1995.

18. Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В. Семейная психотерапия. —Л.: Ме­дицина, 1990.





 

Читайте также:

Основные качества психолога Квалифицированного Неквалифицированного

Поведенческий подход

При работе с таким заказом

Представление о практической психологии бизнеса, рекламы и менеджмента

Вернуться в оглавление: Введение в профессию «психолог»

Просмотров: 2086

 
 

54.167.195.84 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам.