Психосоциальные личностные типы

анкеровка         выводы
Социальные слои Я — об­щество Ценности Проблем­ность со­циального мышления Оптимизм — песси­мизм Адапти-рованность
предпринима­тели S-0 новые не­противоре­чивые конкретные проблемы -принятие решений оптимизм + + двойная адаптиро-ванность
интеллигенция — ученые сту­денты S-S старые -новые про­тиво­речивые абстрактные проблемы ученые -пессимизм, студенты — оптимизм ?
рабочие 0-S старые — новые про­тиво­речивые конкрет­ные проб­лемы в свя­зи с дея­тельностью пессимизм -
пенсионеры о-о старые не­противо­речивые констата­ция про­блем пессимизм двойная адаптиро-ванность

После получения этой типологии мы провели дополнитель­ное исследование трех пересекающихся характеристик каждо­го типа — ценностной, социального мышления (способности к проблемности) и оптимизма-пессимизма, т. е. получили типо­логию, которая, имея определяющий фактор в виде субъект-объектных категорий, разделивших выборку на четыре типа, затем дополнилась другими. Общий вид этой типологии пред-

Россчйский менталитет: кросс—культурный и типологический подходы _____ 27

ставлен на схеме 2. Основная часть этих результатов была на­ми описана ранее [1, 2]. Новыми являются шкалы оптимизма-пессимизма, которые показали, что тип S—О, имея новые не­противоречивые ценности и конкретно-проблемное социальное мышление, одновременно и оптимистичен, а три остальных — в основном пессимистичны (хотя на студенческой выборке по­лучена равная выраженность оптимизма и пессимизма).

Весьма важно отметить, что эта типология была результа­том специального лабораторного исследования, которое раск­рыло специфические связи в механизмах сознания и активно­сти (мышления и удовлетворенности) разных типов. Эта часть работы не отличалась от традиционно психологических иссле­дований.

Но следующим этапом явилось исследование, которое можно в полной мере назвать психосоциальным, поскольку по методу, разработанному В. Дуазом, мы начали искать, каким социаль­ным группам принадлежат типы сознания, выявленные собст­венно лабораторным путем. В. Дуаз — сотрудник С. Московичи, разработал метод, близкий нашей прогрессивной типологии, так называемую анкеровку (что буквально переводится как якор-ность, а фактически по смыслу — как укорененность или «корень»). Суть его заключается в поиске тех социальных групп (профессиональных, возрастных или собственно социальных страт, слоев), которым действительно свойственны структуры сознания, обнаруженные лабораторным путем. Только после этого эти структуры и механизмы могут быть названы психосо­циальными. Анкеровка таким образом является основной стра­тегией исследований психосоциальных явлений [5].

В качестве четырех социальных групп выступили предпри­ниматели, интеллигенция (ученые и студенты), рабочие и пен­сионеры. Самым неожиданным для нас результатом явилось то, что у реальных социальных групп обнаружилось статисти­чески значимое наличие лабораторно выявленных характери­стик определенных типов. Причем коэффициент корреляции между типом сознания и социальным слоем для первых двух групп был достаточно высок, чтобы говорить о прямой при­надлежности каждой из них данному типу сознания, но осо­бенности сознания рабочих и пенсионеров были слабо выра-ясены, слабо дифференцированы. Иными словами, сознание 3-го и 4-го типов — объект-субъектное и объект-объектное — не однозначно привязано к определенным социальным слоям, что требует дальнейшего исследования.

28 ____________________________________________________ К. А. Абульханова

Основным результатом наших работ, таким образом, яви­лось эмпирическое доказательство того, что у реальных соци­альных групп существует тип сознания по комплексу четырех параметров — представлению о связи я-общество, способности к проблематизации, характеру ценностей и оптимизму-пес­симизму.

Остановимся на интерпретации некоторых типов.

Субъект-объектное сознание присуще предпринимате­лям, хотя ранее мы отмечали, что, по-видимому, такого типа сознание могло быть свойственно и русским миссионерам, пы­тавшимся спасти Родину, и диссидентам, в силу чего необхо­димо искать и другие характеристики типа. Они имеют новые и потому непротиворечивые ценности, проблемное мышление, привязанное к их профессиональной деятельности и — в ос­новном — оптимистическую перспективу.

Субъект-субъектное сознание присуще интеллигенции — ученым и студентам (несмотря на различия возраста и профес­сионального статуса этих групп). По характеру ценностей их сознание противоречиво, а мышление обладает способностью решения абстрактных (по критериям Г. Э. Белицкой), но не конкретно социальных проблем (разумеется, это не относится к социологам и юристам). Студенты дифференцируются от уче­ных только по характеру третьей шкалы: ученым (в основном) присущ пессимизм, а у студентов сочетаются пессимизм и оп­тимизм, что можно приписать возрасту.

Сознание объект-субъектное и объект-объектное, как было сказано выше, не однозначно свойственно определенным социальным слоям. Но по характеру ценностей и способности к проблемному мышлению пенсионеры и рабочие различают­ся. Мышление рабочих проблемно в области профессиональной деятельности (т. е. конкретно-проблемно), мышление пенсио­неров беспроблемно или, констатируя проблемы, они не имеют потребности их решать (а лишь констатируют — по критерию Белицкой [3]). Оба слоя характеризует пессимизм.

Тип со старым ценностным сознанием, несмотря на свою не­противоречивость, вдвойне не адаптирован к новым условиям — в силу консерватизма своих ценностей, принадлежности к на­селению, занимающему низкое социальное положение и имею­щему низкий уровень благосостояния. Парадоксальным резуль­татом исследования явилось то, что в сознании данного типа могут номинально присутствовать социальные проблемы — о них читают и говорят, но отсутствует потребность и способ-

Российский менталитет: красе—культурный и типологический подходы 29

ность их решения. Таким образом, личности этого типа не мо­гут рационально-осознанным путем изменить свою жизненную позицию, поскольку интерпретируют себя как объекты. Ни возможности их мышления, ни особенности самосознания не позволяют им выйти в другое жизненное измерение, поднять­ся на новый уровень.

Итак, уровень социального мышления личности зависит от способа использования ею своих интеллектуальный данных в реальной жизни, от постоянства интеллектуальных занятий, от потребности постоянно мыслить. Он зависит от отношения личности к социальной действительности, ее жизненной пози­ции, установок, ценностей, ориентации, определяемых ею. По­ложительное, активное, ценностное отношение к социальной действительности, потребность участия в значимых социаль­ных ситуациях, изменениях способствует осознанию сущности происходящего, постановке проблем и задач. Пассивное или негативное отношение к социальной действительности блоки­рует потребность искать конструктивные решения и вообще структурно, последовательно, целенаправленно думать. Одно­временно неосознаваемые предрассудки, установки, мнения, присущие какому-нибудь социально-психологическому слою населения или группе, часто становятся препятствием даже для проникновения в сознание проблем, поставленных общест­вом, а тем более — для их самостоятельной постановки и ре­шения. Таким образом, социальное мышление определяется не только способностью, но и потребностью мыслить, определяе­мой самой личностью или запросом общества на интеллект личности.

Социальное мышление личности носит тот или иной — по­верхностный, стереотипный, обыденный характер, если у лич­ности отсутствует интеллектуальная культура, потребность к решению все более сложных задач, а интеллектуальная пос­пешность и житейская суета препятствуют поискам все более тонких и существенных зависимостей.

Таким образом, сравнивая разные типы личностей, факти­чески совпавшие с социально-психологическими или даже пси­хологическими характеристиками страт, мы видим, что поля­ризация общества произошла по степени адаггтированности к произошедшим в обществе изменениям. Адаптированность в Данном случае означает участие или неучастие (возможность участия) в осуществлении самих этих изменений, во-первых. ■Во-вторых, она проявляется в собственно личностной активности

30 К. А. Абульханова

или пассивности, которая, в свою очередь, зависит от активно­сти или пассивности сознания, возможности выдвижения це­лей, интерпретации себя лишь как участника (или зависимую переменную) или субъекта происходящего. В-третьих, верность старым ценностям, пассивность социального мышления не дает определенной части общества понять смысл происходящего, утрачивается переживание смысла собственной жизни. В ре­зультате в обществе происходит поляризация вдвойне адапти­рованных групп и вдвойне неадаптированной части населения. Это, по-видимому, должно интерпретироваться социологичес­ки как состояние неустойчивости общества.

Эти данные позволяют ответить на один из интересующих Западную Европу вопросов: откуда появились новые русские (в нашем исследовании — предприниматели до сорока лет)? Они склонны отвечать на этот вопрос в экономических категориях, связывая их появление с особенностями теневой экономики, которая развилась уже в период, предшествовавший перест­ройке. Не отрицая возможности такого объяснения, заметим, что для нас, во-первых, «новые русские» дифференцируются на предпринимателей, так или иначе активно занятых совре­менными видами финансово-экономической деятельности, и на владельцев недвижимости, т. е. людей, негласно участвовав­ших в приватизации крупной государственной собственности, которые не в состоянии пустить эту собственность в оборот. Первая группа — по научным и публицистическим данным — это активные люди, характеризующиеся высокими интеллек­туальными способностями. Кроме способности решать пробле­мы, связанные с их профессиональной деятельностью (в чем они, казалось бы, сходны с рабочими), специфика их мышле­ния заключается также в диагносцированной нами оператив­ности мышления, в его скорости и способности принимать ре­шения. Их когнитивный стиль является сложным, т. е. они способны удержать проблемы и множество вариантов в своем сознании достаточно длительное время (что не противоречит их способности принимать быстрые своевременные решения). В чем специфика их профессиональной деятельности, ради­кально отличающая их задачи, от решаемых рабочими? Их деятельность осуществляется в современном социальном про­странстве, которое, как уже отмечалось, в высшей степени обладает, во-первых, неопределенностью, во-вторых, неста­бильностью. Обычно профессиональные задачи повторяемы, как правило, легко типизируются, имеют четко очерченные

Р оссийский менталитет' кросс—культурный и типологический подходы 31 I

условия и требования и даже коды решений. Данная группа i

фактически сама создает из разных наборов социальных дан­ных некие композиции, каждая из которых отличается ориги­нальностью. Тем самым данная группа, как уже отмечалось, во-первых сама создает условия для других социальных групп, во-вторых, создает тем самым для себя своеобразные опоры «костыли» в «топком болоте» социальной действительности. Иными словами, мы приходим к выводу, что данная группа заняла лидирующее положение в обществе благодаря своим психологическим, точнее — личностным качествам, еще более конкретно — своим оригинальным интеллектуальным спо­собностям, сочетающимся с высокой инициативой.

Профессиональная деятельность в сфере производства ха­рактеризуется стереотипностью, жесткостью, стандартностью условий и вместе с тем глубокой противоречивостью: эти про­тиворечия не могла разрешать даже высоко интеллектуальная элита директоров, представляющая собой, как правило, ак­тивных, выносливых, преданных до самоотверженности свое­му делу людей. Противоречия ценностей у рабочих дезориен­тируют их, а способность решать профессиональные проблемы не распространяется на социальную сферу, их социальное мышление недостаточно развито. Предприниматели же, своего рода лидеры, обладают огромной свободой, будучи не связаны с определенным видом деятельности — возможностью перехо­да из одного в другой, поисковой активностью в сфере соци­ально-экономической неопределенности и нестабильности.

Тем не менее, все наши данные об этом социальном слое свидетельствуют, что он образовался именно по личностному основанию: в пространство (сферу) предпринимательской дея­тельности устремились наиболее инициативные и высоко ин­теллектуальные личности (хотя более детальный, не усреднен­ный анализ показывает, что не у всех инициативность сочетает­ся с хорошим интеллектом, а последний гораздо больше Коррелирует с ответственностью). И среди других слоев населе­ния, несомненно, высок процент личностей, одаренных пре­красным теоретическим или практическим умом, но не велико число тех, кто сам ценит и хорошо использует свой ум, по от-нощению к тем, от кого требуется применение интеллекта про­фессией, ситуацией, самой жизнью помимо самого субъекта. Нацш данные об этом социальном слое свидетельствуют, что Решающую роль сегодня начинают играть отдельные личнос­ти, обладающие высокими интеллектуальными и личностными

32 ____________________________________________________ К, А. Абультнова

качествами, в чем мы видим первое доказательство общего те­зиса о решающей роли психологии на современном этапе.

Противоречивость ценностей в сознании интеллигенции, с одной стороны, может обострять способность к проблемному мышлению, но, с другой — блокировать интерес к социаль­ным проблемам, ограничивать круг проблем интеллигентов узко профессиональными. Во всяком случае, по-видимому, их социальное мышление недостаточно развито, что тормозит со­циальную активность и определяет пассивность данного соци­ального слоя, даже его молодой студенческой части.

Не касаясь деталей, которые нуждаются в дальнейшем ис­следовании, можно сделать вывод, что у разных типов сущест­вуют разные функциональные связи между разными механиз­мами их сознания, которые в одних случаях оптимизируют его продуктивность, а в других — блокируют. В свою очередь, даже при высоком уровне развития личности функциональные ограничения сознания могут тормозить ее активность. В целом мы получили пока картину, но еще не систему сложного соот­ношения возможностей разного типа личностей в профессио­нальном и социальном отношении с разными возможностями их мышления и сознания.

Второй вывод заключается в том, что расслоение на страты произошло по психосоциальному параметру, по личностным возможностям и ограничениям, а, в свою очередь, это расслое­ние дифференцировало разные слои до их социальным возмож­ностям. Рабочий класс и пенсионеры оказались, фактически, в низшем по адаптированности недееспособном социальном слое.

Третий вывод касается сущности изменений, произошед­ших в нашем обществе. Изменения касаются не только эконо­мической и политической сфер, не только ценностей, и даже, как мы и предполагали, не только самосознания — осознании себя как субъекта, обладающего всеми возможностями или как объекта, от которого ничего не зависит. Изменения за­ключаются в том, что до сих пор при наличии затверженного при социализме лозунга о классовом обществе, существовал некий средний класс, который можно сравнить с так называе­мым мидл-классом во Франции (средний не только по уровню сложности социальных задач, по характеру социальных пози­ций). Изменения сознания заключаются в возникшем неравен­стве социальных возможностей разных социальных групп. Это неравенство определяется не только материально-экономичес­ким параметром (и всеми вытекающими из него последствия-

Российский менталитет: кросс—культурный и типологический подходы 33

ми), но и по способности-неспособности разных групп участво­вать в социальной жизни (такая способность очень низка сего­дня у интеллигенции, мала у рабочих). Сложилась ситуация, при которой один слой (предприниматели) задает социально-экономические условия жизни всем остальным слоям общест­ва (хотя он никого не эксплуатирует). Главное же неравенство проявилось в способности-неспособности разных слоев адап­тироваться к социальным изменениям. Группа предпринима­телей оказалась адаптирована к ним вдвойне (даже втройне — по своей субъектности, новым ценностям, социальному мыш­лению и оптимизму). Пенсионеры и частично рабочие оказа­лись вдвойне неадаптированными — их ценности либо проти­воречивы и блокируют их собственное мышление, либо кон­сервативны, мышление беспроблемно и ограничено профессио­нальными задачами, позиция и самосознание объектно, что усугубляется неудовлетворенностью и пессимизмом.

Интеллигенция на сегодняшний день занимает неопределен­ное положение в обществе, поскольку, обладая огромным ин­теллектуальным потенциалом, парадоксальным образом не мо­жет его использовать как социальный потенциал своей лично­сти. Она есть резерв вашего менталитета и общества, но резерв, совершенно не используемый самой этой группой и обществом.

В целом, отвечая на вопрос о специфике российского мен­талитета и его изменении, можно сказать, что по сравнению с огромной ролью интеллигенции в дореволюционный период, позволявшей не только духовно-нравственно, но и культурно соперничать с Западной Европой, ныне интеллигенция утра­тила и пока не может обрести свою позицию.

Специфика российской ментальности, состоящая в цементи­рующей роли морального начала, которая была всегда прису­ща русскому обществу и составляла его цельность, соборность, разрушается дифференциацией разных слоев. Фактически целое состоит из большинства социально не адаптированных слоев. До сих пор мы говорили о влиянии возможностей сознания и личности на социальную адаптацию. Но пущен в ход и обрат­ный механизм: отсутствие социальной адаптированное™ ли­шает сознание возможности понять смыслы происходящего, гДе единственной задачей становится физическое выживание.

В русском менталитете сохраняется имплицитная связь Каждого «я» с обществом, но поскольку общество уже выступает в лице политически и экономически несостоятельного правитель­ства, эта имманентная для русского связь может разрушиться.

2 - 2456

34 К. А. Абумхановд

Политики должны когда-то осознать значение этой связи и использовать в составлении своих формул и программ огром­ную, еще не закрытую возможность ее сохранения, заполне­ния создавшегося смыслового вакуума. Развившиеся за годы застоя межличностные отношения хотя и построены на свое­образной «конвенциональной» морали, уже требуют придания им правовых, взаимоответственных форм.

Таким образом, что касается характеристики положения российского общества на основе специфики российской мен-тальносги, выявленной нами в самом первом приближении, то можно сказать, что общество не просто находится в политичес­ком, экономическом и множестве других кризисов: оно — в силу уничтожения среднего класса, придающего необыкновен­ную статичность-устойчивость, например, французскому обще­ству, находится в состоянии подвижного неравновесия. Эта неустойчивость определяется расстановкой психологических «сил», слоев, обладающих разными (до сих пор дополнявши­ми друг друга) социальными, духовными, личностными воз­можностями. Сегодня они уже не дополняют друг друга, а об­разовали противоречивые полюса.

Что касается выводов собственно научного характера, то мы в определенной степени доказали:

1) в обществе произошла дифференциация по комплексу социальных представлений, в каждом из которых образова­лись разные смысловые и функциональные «гештальты»;

2) именно социальные представления и индивидуальные возможности-ограничения сознания являются ведущими ха­рактеристиками этих социальных групп, а не политические, не правовые;

3) подтвердилась идея Московичи, что социальные пред­ставления, являясь ведущими на современном этапе развития России, выполняют реальную жизненную и социальную функ­цию. Эта функция в одних случаях оказалась позитивной — в других негативной, малопродуктивной;

4) получена дальнейшая конкретизация концепции субъекта,

* Мы употребляем понятие «конвенцлоналыгости» в специфичес­ком, отличном и даже противоположном обычному определению смысле. Бели для Кольберга конвенциональность предполагает ра­венство, доверие, справедливость, то в России конвенциональность стала синонимом договоренности, в узких рамках которой возможно доверие только на началах приоритетности моральных обязательств.

i

Российский менталитет: кросс—культурный и типологический подходы 35

разработанной С. Л. Рубинштейном: осознание себя как субъек­та или объекта сопряжено с интерпретацией общества (а в иных случаях — другого человека) как субъекта и объекта, (в свое время Рубинштейн предупреждал об этической недопустимости использования другого в качестве средства, т. е. объекта).

Нами получена конкретизация классического тезиса Ру­бинштейна о единстве сознания и деятельности: это единство носит типологический характер и в некоторых случаях пре­вращается в противоречие сознания и деятельности. В целом же было проведено доказательство идеи о функциях психики, высказанной Рубинштейном еще в «Основах общей психоло­гии», применительно к функциональным возможностям и ог­раничениям сознания, которые влияют на личностную и соци­альную позиции.

Относительно реализации психосоциального подхода, мож­но резюмировать, что при всей сложности его эмпирического исполнения, именно он раскрыл сложные взаимосвязи функ­циональных возможностей психики, сознания, личности и той, каждый раз разной в одну и ту же эпоху, композиции социальных условий, в которых оказывается личность разного типа. Интеллектуальные преимущества предпринимателей, воз­можно, развитые в совершенно иной профессии, дали им пре­имущества в сверхсложной социальной действительности, ко­торая, как ни парадоксально, напротив, оказалась простой, сведенной к задаче сохранения жизни и здоровья, для другого типа, интеллектуальные возможности которого были в преды­дущую эпоху либо социально, либо профессионально не сфор­мированы. В свою очередь решение только задачи выживания или сведение задачи жизни только к сохранению возможности профессиональной работы (у интеллигенции) естественным об­разом не содействуют расширению для них сферы социальной жизни и развитию социального мышления.

Развитие сознания, которое может иметь место при опреде­ленных усилиях и влияниях, в свою очередь, позволит изме­нить ту форму самосознания, которая обрекла два типа лич­ностей на роль объектов. Только осознание себя в качестве субъекта, только преодоление «рабского», по выражению Геге­ля, самосознания, доставшегося от тоталитаризма, способно Ьернуть жизненную активность и уверенность огромному ко­личеству людей. Их жизненно-практическую позицию уже Нельзя изменить социальным путем, даже путем повышения их материального благосостояния (что и нереально). Она может

2*

36 ____________________________________________________ К, А. Абульханова

быть изменена только у тех и только в той мере, в которой может быть позитивно настроено, расширено их сознание. Этот путь в принципе отвергнутый марксизмом, провозгласив­шим примат бытия над сознанием, является еще не исчерпан­ным источником возрождения российского духа.

Категория субъекта применительно к индивидуальному соз­нанию и самосознанию по своему значению не имеет ничего общего с той возвышенно-утопической ее трактовкой, когда каждая личность, реально в жизни сведенная к роля исполни­теля, объявлялась в философии субъектом преобразования природы и общества. Речь идет о таком жизненно-практичес­ком и осознанном состоянии личности, когда она способна оп­ределить зависящее от нее пространство жизни и деятельнос­ти, способна соразмерить свои усилия с масштабами этого про­странства (естественно, разного для разных людей), способна представлять себе смысл, цену и результаты своих усилий. Тем самым социальные действия людей окажутся связанными с их жизненными смыслами, перспективами, возможностями, их инициативы будут ими самими соизмеряться с их личной ответственностью.

Осознание или выработка совокупности критериев оценки своей личности, своих способностей, своих притязаний, пред­полагаемого труда и деятельности уже создают личности чув­ство свободы маневра, свободы выбора, свободы риска или... свободы отказа. Это и есть основа субъектности самосознания. В свою очередь осознание себя в качестве субъекта обогащает внутренний мир и укрепляет жизненные силы человека, кото­рый становится способен не только устоять в трудностях, но и помочь другим.

Все эти моменты, существенные и для самосознания, и для жизненной позиции каждого, могут и должны быть отрефлек-сированы. И можно быть уверенным в том, что опознание, называние, осмысление этих больных и трудных проблем жизни каждого человека найдет в нем отклик, отзовется эмо­ционально, интеллектуально, духовно. Основные линии этих проблем при всем разнообразии личностей остаются общими.

Поэтому вывод о решающей роли психологии общества и личности на современном этапе одновременно есть социально оп­тимистический вывод, поскольку российское сознание, несмотря на уничтожение духовности, христианской веры, любви к ближ­нему, всегда имело и имеет свой «якорь», свою укорененность в связи со своим народом, своей Родиной, свою соборность. Судьба

Российски и менталитет' кросс—культурный и типологический подходы _____37_

России на протяжении истории доказала, что лучшее в ней под­нимается в самые критические, самые запредельные периоды. Пережитое унижение человечности, уничтожение культуры, ре­лигии, нравственности тем не менее закалило российский харак­тер, что для нас является залогом будущего возрождения.

Литература

1. Абульханова К. А., Воловикова М. И., Елисеев В. А. Проблемы ис­следования индивидуального сознания // Психол. журн. Т. 12,

Jβ 4, 1991, с. 27-40.

2. Абульханова-Славская К. А. Социальное мышление личности: проблемы и стратегии исследования // Психол. журн. 1994. Т. 14. № 4, с. 39-55.

3. Белицкая Г. Э. Типология проблемности социального мышления. Автореф. дисс. канд. психол. наук. М., 1991.

4. Достоевский Ф. М. Дневник писателя за 1877 г. // Россия и Евро­па. Опыт соборного анализа. М., 1992.

5. Дуаз В. Феномен анкеровки в исследованиях социальной репре­зентации. // Психол. журн. 1994, № 1.

6. Знаков В. В. Неправда, ложь и обман как проблема психологии понимания// Вопр. психол. 1993, Кг 2.

7. Ковалев В. Россия и Европа. Истина и свобода //Россия и Европа. Опыт соборного анализа. М., 1992.

8. Лапин Н. И. Ценности в кризисном социуме // Ценности социаль­ных групп и кризис общества. М., 1991., с. 4—21.

9. Московичи С. Социальные представления: исторический взгляд // Психол. журв. 1995, Х° 1, с. 3-18, 2, с. 3-14.

10. Петренко В. Ф., Митина О. В. Семантическое пространство поли­тических партий// Психол. журн. 1991. № 6.

11. Славская А. Н. Личностные особенности интерпретирования субъектом авторских концепций. Автореф. дисс. канд. психол. наук. М., 1993.

12. Abrik J.-C1. A. Theoretical and experimental approach to the study of social representations in a situation of interaction//Sodal repre­sentation. Ed. by R.M. Farr & S. Moscovici. Cambridge, 1984.

13. Moscovici S. Social representations. Cambridge, London, N-Y., 1984.

14. Moscovici S. Social influence and social change. London, N-Y., San-Franc, Academic press, 1978.

15. Zaleski Z., Chlewinskiz Lens, Ymportance ofland optimism-pessimismin predieting solution to world problems an mtercultural study. W. Psychology of future orientation. Ed. 2. Zaleski, W. Lens, 1995.

БРАТСТВО ТРЕЗВОСТИ ПРИ ПРАВОСЛАВНОМ ПРИХОДЕ

священник Валерий Ларичев

Вследствие значительных перемен в основах жизни рос­сийского общества после разрушения социалистического госу­дарства одной из самых жгучих проблем стало огромное рас­пространение алкоголизма среди мужского населения страны. Миллионы людей остались без работы и без особых надежд на перемены к лучшему: начиная с 1990-го года, каждый новый год приносит все большее обнищание населения и, как следст­вие, голод, болезни, невиданный рост преступности. В этих условиях все больше становится мужчин, столкнувшихся с невозможностью не только содержать семьи, но и просто про­кормить самих себя; они пытаются забыть о мучительных проблемах с помощью алкоголя — самого дешевого «продук­та» на теперешнем российском рынке. В результате наблюда­ется массовое разрушение семей, умственная и физическая деградация миллионов мужчин, рождение больных и умствен­но неполноценных детей. Все это уже принимает характер на­циональной катастрофы: третий год население страны значи­тельно убывает и происходит резкое сокращение продолжи­тельности жизни.

Но при всей важности экономических причин трагедии они являются лишь внешней стороной проблемы, представляя со­бой как бы вершину айсберга, а в глубине находится то, что определяет не только истоки повального алкоголизма, но и саму экономику страны. Основания всякой жизни коренятся в духовном мире.

В святоотеческой традиции существует очень хороший об­раз, идущий от поучений аввы Дорофея. Представьте, говорил авва своим ученикам, в центре круга точку, подобную солнцу (в православной символике всем понятен образ «Солнце Прав­ды Христос*). Если взять несколько точек на линии внешнего круга, то расстояние между этими точками может быть боль­шим и малым. Соседние точки — это как бы родственные ду­ши, им легко («близко») общаться друг с другом. А есть ведь

Roamcawo трезвости при православном приходе157

точки, расположенные с противоположных концов круга. Та­ким душам трудно принять друг друга, все их в другом раз­дражает, потому что они не похожи почти ни в чем. Но вот если провести радиусы от центра и двигаться по этим радиу­сам к точке подобной солнцу, то есть все мысли и стремления свои устремлять к Богу, то в этой точке соединяется самое не­соединимое. Через обращение к Богу восстанавливаются без­надежно, казалось бы, распавшиеся супружеские, дружеские союзы. Любовь соединяет.

Если развить этот образ дальше, то точки и на самих радиу­сах можно представить в виде людей, проделавших свой лич­ный путь к Богу — у каждого свой. Тех, кто приблизился к центру, в народе всегда считали святыми и узнавали их по духу любви, кротости, смирения (два последних слова почти забыты в современном языке, а первое — чего только здесь не имеют в виду!). В волнах этой искренней, всепрощающей и нелицепри­ятной любви, исходящих от подвижника, исцелялись болезни и раны приходящих к нему людей — как душевные, так зачас­тую и физические, потому что любовь — это то «что движет солнце и светила», она первична и пребудет вечно: * Любовь ни­когда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13, 8).

Может быть и не оскудела русская земля подвижниками, но XX век скрыл большинство из них от любопытных глаз: в лагерях и тюрьмах, в глухих и потаенных местах утверждали они вечные ценности ценою своей жизни. На страну надвига­лась апостасия — всеобщее отступление от Бога. Как естествен­ное следствие — рост неполадок на всех уровнях, начиная с душевного (заболевания), кончая экономическим и хозяйствен­ным. «Всей земли одна шестая», доверенная русскому народу для хранения Православия и для братского участия в судьбе других народов — больших и малых, населявших страну, ныне сократилась, урезалась. Любить других людей — всех, без раз­личия национальности и обычаев, — тяжелый труд.

Что же находится за внешним кругом того образа аввы Дорофея? Там +тьма кромешная», куда выталкивают душу человека силы всяческого зла и неправды. Соответственно есть два вектора сил: один направлен к Богу, и он связан с духом любви и мира, и другой, противоположный вектор приносит тяжелый, темный дух ненависти, обиды, вражды и уныния. Каждый человек в течение своей жизни (да и в течение каж­дого дна и часа) должен делать и делает выбор между этими

158 священник Валерий Ларичев

двумя надравленностями: верх и низ, добро и зло, правда и ложь, любовь и ненависть. Этот вектор направленности опре­деляет все остальные стороны душевной жизни человека.

Русское духовное сознание может существовать лишь в двух состояниях (других нет!):

— русский человек, его душа может быть связана с Богом — и это ее нормальное состояние;

— если этого нет, то она становится одержимой. Исторически складывалось так, что, теряя контакт с Богом,

русский человек начинал богоборчествовать, богохульничать. Неконтролируемая уже человеком нецензурная брань, вспышки неуправляемой агрессивности — все это примеры явной одер­жимости. Алкоголизм также является одержимостью.

Кроме двух перечисленных состояний есть еще одно — без­благодатное. Но оно особенно характерно для западного созна­ния: нет одержимости, люди вполне благополучны и благо­пристойны, но нет и Духа Святого. О таком безблагодатном состоянии хорошо сказал поэт С. Маршак:

Как вежлив ты в покое и тепле.,

Но будешь ли таким во время давки |

На поврежденном бурей корабле I

Или в толпе у керосинной лавки? <

(С. Маршак. Лирические эпиграммы) i

Напился, беснуется или ругается — это характерно для I русского человека, если его сознание строится без Бога, а вот j такого — безблагодатного русского человека быть не может. Он перестает быть русским, если выбирает ценности западного общества: материальное благополучие, стремление хорошо и спокойно пожить здесь и теперь. Русскому человеку невоз­можно остаться русским и забыть совсем о своей небесной ро­дине. Многолетний психотерапевтический и священнический опыт позволяют с уверенностью утверждать — пристрастие к винопитию — это проблема духовная и справляться с нею на­до, прежде всего, на духовном уровне. Рассказы, свидетельст­ва очевидцев оставили описания удивительных примеров ис­целения от этого недуга, когда обращались за помощью к под­вижникам, то есть к тем людям, которые всю жизнь свою посвятили «стяжанию Духа Святого» — духа мира, кротости, прощения и любви.

Прежде чем описать некоторые из таких случаев (что очень важно для понимания сущности недуга), скажем несколько

Братство трезвости при православном приходе 159

слов о том, как может выглядеть сам подвижник с точки зре­ния стороннего наблюдателя. Всякие внешние эффекты, «свер­кание очей», возвышенные речи не являются отличительными признаками праведника, стремящегося, как правило, сокрыть от посторонних глаз свои подвиги. Более того, есть род под­вижников, совершенно непонятный и противоречащий всему, что открыто, например, современной психологией как необхо­димая основа устойчивости личности. Это блаженные — юро­дивые Христа ради. На этот подвиг решаются люди с самой крепкой и стабильной психикой, но и они никогда не начинают юродствовать но своей воле, а только с благословения (разре­шения) лица, сведущего в духовных вопросах (старца). Нес­колько поясняет суть этого подвига слова одной блаженной — монахини Екатерины (Екатерины Васильевны Малков-Пани-ной, 1889-1968): «Умышленная глупость есть грех, потому что человек не пользуется даром Божиим, закопав свой талант в землю, как ленивый раб. Я отказалась от своего разума, ра­зумеется, для славы Божией, покорив Ему всю свою волю... Когда я отдала свой ум Господу, у меня сердце стало широ­ким-широким» («Русский Паломник», 1996. № 13).

Один такой блаженный (т. е. «глупенький» — с обыденной точки зрения) жил в прошлом веке и находился он в «сумасшедшем доме* — в психиатрической больнице. Звали его Иван Яковлевич Корейшо. А попал он в больницу таким образом. К блаженвым всегда на Русв было особое доверие. И вот к Ивану Яковлевичу пришла просить совета молодая и красивая девушка, к которой посватался представительный, очень богатый, хотя и не молодой уже мужчина. «Что ты, у него жена есть и двое деток», — сказал блаженный. Разгне­вался богач, что его тайна была открыта (блаженные всегда могут подтвердить слова: «нет ничего тайного, что не сдела­лось бы явным» (Лк. 8, 17). Иван Яковлевич был отправлен «на излечение».

Надо напомнить, что еще в прошлом веке психиатрические больницы представляли из себя ужасное зрелище: больных связывали, иногда сажали в ямы. В такую яму (для особо буйных) и попал Иван Яковлевич. Но вот что заметили вра­чи — с появлением юродивого заметно изменилось поведение Других обитателей лечебницы; они стали тише, спокойнее, по­являлись случаи неожиданных исцелений. Особенно помогал Иван Яковлевич тем, кто страдал непреодолимой тягой к ви­ну. Вот один пример.

160священник Валерий Ларичев

Человек, впоследствии написавший о блаженном книгу, привел к Ивану Яковлевичу своего отца. Зашли они в больнич­ный покой, а блаженный сидит и в ступе перетирает битое стекло. Хотел отец повернуться и уйти прочь от «дурачка», за­нятого таким бестолковым занятием, а тот вдруг попросил при­нести стакан кагора и заставил больного все выпить. И больше тот человек не пил вина никогда, до конца жизни — не мог.

Уже в наше время очевидцы вспоминают как блаженная схимонахиня Ольга {Мария Ивановна Ложкина) исцеляла от алкоголизма. Однажды она перебросила в тарелку сидевшего напротив гостя кусок рыбы и заставила съесть, после чего тяга к вину у того человека пропала совсем. Другой случай. Как-то в садике рядом с домом выпивали двое мужчин, громко разгова­ривая и мешая всем. Хотели женщины, ухаживавшие за бла­женной старицей, прогнать пьяниц, но она не разрешила. Са­ма вышла в сад, со старшим из собутыльников разговаривать не стала, а вот младшего пригласила к себе в дом, сама пред­ложила ему выпить — и себе налила, сидит такая веселая — и перестал после человек пить совсем.

Когда матушка Ольга нападала в психиатрическую лечеб­ницу (соседи пытались выселить старушку из квартиры и за­нять ее плащадь), больные рядом с ней успокаивались, неко­торые выздоравливали. То же происходило, когда блаженная монахиня Екатерина оказывалась (и тоже по навету) в псих­больнице. Подобные истории являются правилом, а не исклю­чением, потому что главная и определяющая — это духовная причина заболевания, юродивые Христа ради (и другие под­вижники) воздействуют именно на нее, поэтому исцеление по­лучается полным. Но и при обычном лечении нужно помнить о духовной стороне болезни.

Алкоголизм как болезнь имеет две составляющие: физио­логическую и духовную. Первая связана с привыканием орга­низма к алкоголю и изменившимся из-за этого обменом ве­ществ, с общим истощением нервной системы, поражением

1 Иван Яковлевич Корейхпо погребен в Москве возле храма про* рока Илии в Черкизово; к его могиле (расположена сразу направо при входе) до сих пор приходят больные с надеждой на помощь я часто, по вере своей, получают исцеление.

2 Схимонахиня Ольга умерла в 1973 году в возрасте 102 лет, похо­ронена в Москве на Калитниковском кладбище (могила рядом с высо­ким черным мраморным крестом, недалеко от правой стены храма).

К патсагво трезвости при православном приходе 161

всех органов. Поэтому можно и нужно использовать лекарст­венные средства. Но на другую сторону — духовную — необ­ходимо воздействовать только духовными средствами, богат­ство и возможности которых в Православии безграничны.

Здесь следует напомнить, что в дореволюционной России был накоплен большой опыт помощи заболевшим алкоголиз­мом людям со стороны Церкви. Б приходах создавались Брат­ства Трезвости, где людям помогали удерживаться от тяги к вину и одновременно обеспечивали возможность психической реабилитации. Этому способствовал налаженный ритм жизни, когда молитва чередуется с физической работой, с обучением хорошей и нужной в хозяйстве специальности. Праздного (свободного) времени не оставалось, чем обеспечивалось отвле­чение от мыслей о вине.

Инициатором создания Братств Трезвости был замечатель­ный священник святой Иоанн Кронштадский. Кронштадт, где он служил в конце прошлого — начале нашего века, был мес­том поселения тех, от кого отвернулось общество. Там было несопоставимо больше, чем во всей тогдашней России людей без работы, без занятий, пьющих, дерущихся, гулящих (в чем, может быть, тот Кронштадт напоминал современный мегапо­лис). Отец Иоанн со всею силою своего горящего любовью к людям сердца стал участвовать в судьбе несчастных. Он сам посещал семьи, где были пьяницы, помогая вниманием, лаской, убеждением, заботой и главное — своей огненной молитвой. На стекавшиеся к нему со всех сторон пожертвования он пос­троил Трудовой дом, где бездомные могли найти приют, безра­ботные и утратившие трудовые навыки могли получить специ­альность и начать трудиться. Особая забота пастыря была об­ращена к детям из неблагополучных семей. Для них организо­вывались приюты, школы, мастерские... Результат был оше­ломляющим. Изменился моральный климат на всем острове.

Авторитет Иоанна Кронштадсткого был очень высок — и по его примеру по всей стране началось массовое движение Братств Трезвости. Существовало множество трудовых домов, артелей — сельскохозяйственных и промышленных, в кото­рых трудились мужчины, желающие исцелиться от пьянства. Движение Братств Трезвости благословлялось и всеми спосо­бами поддерживалось Русской Православной Церковью. В "осени незадолго до революции были созданы Братства Трез­вости почти при каждом приходе — и сразу сократилось число пыощах людей.

6 - 2456

162 священник Валерий Ларичев

Трезвая жизнь зарождалась и в недрах простого народа. Так в Самарской губернии в прошлом веке (в 1835-1854 гг.) Василий Никифорович Щеглов положил начало «беседничест-ва». Беседники полностью отказывались от вина, а собрав­шись вместе, рассуждали о духовных вопросах1.

Движение православных братств трезвости давало уже уди­вительные по силе результаты, но 1-я мировая война, затем революция все разрушили. Ныне настало время возрождать то положительное, что уже было в России.

Несмотря на явно видимые всеми знаки грядущей катаст­рофы, в России до сего дня отсутствуют структуры и органи­зации, которые могли бы помочь желающим исцелиться от страшной болезни пристрастия к алкоголю. А таких людей — очень и очень много. Десятки, сотни тысяч мужчин, потеряв­ших семьи, дома, детей и ужасающихся своему состоянию, не могут найти места, где им была бы дана хоть малая возмож­ность изменить свою жизнь.

® ® @

Примерно год назад в нашем приходе было создано Брат­ство трезвости во имя святых мучеников Флора и Лавра. При создании Братства учтен опыт современных священников-врачей, занимающихся реабилитацией лиц, стремящихся из­лечиться от пристрастия к алкоголю.

Какие требования для вступления в Братство?

Во-первых, обет трезвости, даваемый Господу в присутст­вии священника.

Во-вторых, регулярное исповедование грехов и причащение Святых Христовых Тайн.

В-третьих, ежедневная молитва за себя и друг за друга.

Каждый член Братства имеет список всех членов Братства и каждый день молится о них и о себе: «Господи, помоги мне и моим братьям сохранять обет трезвости!»

Очень важны общая молитва и чувство: «у меня есть братья, которые помнят обо мне и каждый день молятся за меня». На­ша церковная общая молитва — огромная сила, это самое глав­ное в нашей жизни. Общую молитву ничто не может заменить. Анонимные Алкоголики (движение по борьбе с алкоголизмом, известное во всем мире) тоже по своему молятся, но разве это можно сравнить с тем богатством, которое мы имеем в нашем:

1 Протоиерей Павел Алексахнн. Доклад на Международном съезде практических деятелей по борьбе за народную трезвость. Уфа, 1997.

к ратство трезвости при православном приходе 163

родном Православии! У Анонимных Алкоголиков на одной из «ступеней» есть правило — «поклоняться Богу, как ты его по­нимаешь». А православный человек знает, Кому он поклоняет­ся. Он может обратиться безо всяких ложных образов: «Госпо­ди» Иисусе Христе, помилуй меня и помоги исправить жизнь!»

Во время каждой Божественной литургии священник вы-нимает из просфоры частички за всех членов Братства. Таким образом, Сам Господь помогает каждому, кто борется с этой страстью. После причащения верующих в конце Божественной литургии священник погружает все вынутые частички в Чашу со Святыми Дарами, произнося слова: «Омый (отмой), Госпо­ди, грехи поминавшихся зде (здесь) кровию Твоею честною, молитвами святых Твоих». Нет и не может быть большей по­мощи человеку, чем такое поминовение и очищение, совер­шаемое, практически, ежедневно. Оно укрепляет и поддержи­вает членов Братства в их подвиге.

Да, чтобы исцелиться от страсти пьянства, требуется под­виг, который человек несет до конца жизни. И совершить этот подвиг невозможно без решимости бороться со своим недугом, со своей болезнью. На вопрос, чем отличается человек, кото­рый находится на пути спасения, преподобный Серафим Са­ровский сказал — решимостью! Решимостью жить по запове­дям Господним, неся свой крест. Так и в Братстве, — если че­ловек твердо решится бросить пить, то Господь обязательно поможет: ведь Он — любящий Отец наш.

Чтобы пояснить, что значит братская помощь друг другу, об­ратимся к символическому языку нашей иконописи. Во время Великого поста празднуется память сорока мучеников Севастий-ских — римских воинов, пострадавших в IV веке на озере Севан. Их подвиг раскрывает нам силу братской помощи в страшном испытании. Для того, чтобы заставить этих воинов отречься от Христа, язычники поставили их обнаженными на лед замерзшего озера, натопив рядом на берегу баню. На иконе, изображающей святых мучеников, видно, как они поддерживают друг друга. Многие уже изнемогают от холода и страданий, но братья не дают им упасть. Эта икона — как будто образ нашего времени, когда так велика потребность в помощи друг другу, чтобы высто­ять в жизненных испытаниях. Если кто-то упал, всегда должен найтись брат, который подставит плечо, поддержит, укрепит.

Так и в Братстве Трезвости — молитва друг о друге, взаи­мопомощь, духовное общение могут сотворить чудо исцеления °т страсти, которая ныне грозит погубить нашу Отчизну.

164 священник Валерий Ларичев

Сейчас в Братстве состоит более 30 человек. Из нашего по­ка небольшого опыта уже можно сделать некоторые выводы.

Прежде всего следует пояснить что для человека означает обет трезвости и к каким последствиям он приводит.

Невзрослое, «младенческое» (в плохом смысле слова) от­ношение к жизни, увы, является едва ли не нашей общей бо­лезнью. Русскому сознанию вообще всегда была свойственна полярность в самых различных областях: или — или, «или пан, или пропал» — граница, разделяющая нравственный вы­бор, резка и не имеет полутонов, и выбор происходит, в ко­нечном итоге, между жизнью и смертью. Но понимание, осоз­нание этого в себе наоборот очень слабое, что, возможно, у нас связано с недооценкой роли сознания как такового. Для срав­нения приведем пример из жизни замечательного человека, ставшего теперь хорошо известным во всем мире православ­ным подвижником — иеромонаха Серафима Роуза (tl982). Отец Серафим был американцем. В юности, до того как он не­ожиданно открыл для себя Православие, он пробовал идти разными путями, в том числе пробовал пить — и не смог. Он сам писал, как его до глубины души потрясло, что, выпив, он потерял способность осознавать события. Эта потеря хотя бы на время способности сознания — огромной ценности для за­падной культуры — заставила будущего подвижника навсегда отказаться от вина. А разве русского человека может так ис­пугать ослабление контроля над своими мыслями и делами?

Обет, даваемый в присутствии священника, решительно разворачивает человека на путь серьезного отношения к жиз­ни: обещание исправиться дается Творцу — Тому, Кто властен дать нам жизнь или забрать ее в любой момент, когда мы это­го совсем не ожидаем, и перед Кем мы должны будем держать ответ. Все события обретают новое качество — серьезности я ответственности за свои поступки и даже мысли. У этой ответ­ственности нет границ, так как уход из жизни не избавляет от нее — и человек начинает осознавать, что у него нет иного выхода, кроме как держать данное слово, как бы трудно это не было.

Но срывы бывают. И здесь очень важное отличие пути борьбы с недугом верующего человека. Он может обратиться за помощью к Богу и попросить прощение за нарушение обета. В таинстве исповеди человек очищается от духовных последст­вий своего падения: злой дух отступает от него. Только своими собственными силами, без благодатной помощи Церкви в этой

Бр атство трезвости при православном приходе 165

духовной битве, которая идет не на жизнь, а на смерть, спра­виться, практически, невозможно.

Более чем 25-летний опыт работы наркологом не оставил у щеня никаких иллюзий на этот счет. Имеющиеся в распоря­жении врача средства — как фармакологические, так и психо­терапевтические, на время (даже довольно длительное) помо­гать могут, но только они, без духовной работы, бессильны обеспечить полную и окончательную победу в этой по-нас­тоящему духовной брани «против духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 12).

И в каждое мгновение любой человек может обратиться в глубине своей души со словами: «Господи, помоги». Это мо­литва. Молитва имеет огромную силу. Душа, общаясь с Богом, сама себя ставит под Его защиту. Но молитва — это также тяжелый труд. А человеку, отвыкшему от концентрации мыс­ли, трудно сохранять внимание на словах молитвы. И здесь на помощь друг другу приходят члены Братства. Каждый из них помнит, что он обещал молиться не только за себя, но и за ос­тальных.

Раз в неделю члены Братства собираются на общую молит­ву. Есть несколько человек, которые держатся длительное время, хотя еще преждевременно говорить о результатах. Ос­новная задача в том, чтобы человек полностью освободился от пристрастия к алкоголю на всю жизнь, стал абсолютным трез­венником. Иногда пытаются давать обет трезвости на время: на год, два и т. д. Мы так не делаем: это может приводить к возвращению желания выпивки. Пьющий человек должен по­нимать, что любая доза спиртного возвратит его к той же про­блеме. В Священном Писании сказано, что пьяницы Царства Божия не наследуют (Кор. 6.10). Здесь имеются ввиду только те пьяницы, которые не раскаиваются. Когда человек молит­ся, чтобы бросить пить, его душа оживает. Сказано ведь: «Господь целует намерения». Само слово «покаяние» на грече­ском языке имеет еще одно значение — «изменение*. Пока­яться — значит изменить свою жизнь, стараться вырваться из сетей лукавого. И здесь наша молитвенная поддержка друг Другу — огромная сила.

Сказанное здесь будет понятнее, если рассказать о конк­ретных случаях. Вот история Анатолия (имена могут быть из­менены).

Анатолий — человек творческий, одаренный, искренний, Добрый, общительный (среди лиц, страдающих страстью к ви-

166 __________________________________________ священник Валерий Ларичев

нопитию много людей по характеру добрых; их проблемы свя­заны с волевой сферой). В храм зашел вслед за другом (Вла­димиром). Время было вечернее и оба друга были сильно вы­пивши, но при этом Владимир, продержавшийся без вина не­сколько месяцев и глубоко (до слез) переживая свой срыв, по­дошел к священнику на исповедь. Анатолий же остался почти у дверей храма и стал живо общаться с народом, при этом он декламировал одно за другим стихотворения, автором которых был он сам. Надо было видеть, как трудно ему было подойти к священнику, когда Владимир попросил его это сделать: ему было стыдно.

Чувство стыда является очень хорошим показателем сос­тояния совести. Пока человек способен стыдиться, это означает, что его душа не засохла, не погибла: она живая.

Спустя некоторое время Анатолий собрался пойти к врачу на кодирование и дришел спросить на это благословение у свя­щенника. Священник объяснил, что Анатолий, как человек ве­рующий, имеет много других способов побороть недуг, прибегая к помощи Церкви. Далее приведем рассказ самого Анатолия:

* Получив благословение отправиться в город Серпухов к иконе «Неупиваемая Чаша» (этому образу служатся молебны об избавлении от недуга винопития — В. Л.), я как бы попал на «зеленую волну»: автобус, электричка подходили сразу же, а когда я приблизился к Высоцкому монастырю, то увидел большой крестный ход, возглавляемый архиереем. Оказывает­ся, в этот день (18 мая) праздновалась икона «Неупиваемая Чаша». Помню состояние радости и мира, которое долго со­хранялось у меня. Удивительно, но с тех пор я держусь — без лекарств, без каких-то специальных средств. Это же чудо».

Когда-то давно, впервые услышав об образе «Неупиваемая Чаша», помогающем избавиться от тяжелого и неизлечимого недуга (прочитав брошюрку: «Как избавиться от недуга пьян­ства»), Анатолий почувствовал большую радость от появив­шейся в душе надежды на выздоровление. Чувство радости долгое время не покидало его, и вскоре Анатолий написал та­кое стихотворение:

Перед Божьей Матерью Я зажгу свечу И за чистой скатертью Сяду, помолчу.

Коатство трезвости при православном приходе 167

Первый раз за много лет Не налью вина, И увижу этот свет Словно из окна.

Посмотрю со стороны, Как я раньше жил... Перед Богом все грешны, Много я грешил.

Помоги мне, Божья Мать, Истину понять, Чтоб не начал пить опять, К людям приставать.

Если можешь, отпусти Мне мои грехи, В Божий Храм меня пусти, Жить мне помоги.

Дай терпенья для меня, Для моей семьи. В первый раз Тебя прошу: Боже, помоги!

Слова «увижу этот свет словно из окна» Анатолий сам объяснил так, что вдруг увидел себя как бы со стороны и по­нял, почувствовал, как он неприятен в пьяном виде. Увидеть себя со стороны — это и есть покаяние. Обычно много ложных образов себя (масок) закрывают от человека правду, часто горькую. Только эти ложные образы пошатнутся, мчится че­ловек на «дружескую» попойку, ища «уважения». А у Анато­лия с того момента появилось твердое решение исправить жизнь. Но срывы еще были. В начале этого пути исправления старая «дружба» была не в домощь: срабатывала привычка связывать общение с выпивкой: «А ведь ни капли нельзя, да­же пива нельзя немного выпить — сорвешься» (слова Анато­лия). Описанная в начале сценка появления друзей в храме и связана с таким срывом.

Но оказалось: то, что мешает и вредит излечению, может быть самой большой силой, помогающей избавиться от недуга. то Дружба, чувство товарищеского локтя не в пьяном: «Ты меня уважаешь?», а в постоянной мысли: «Мои друзья помнят обо мне, молятся обо мне, я каждый день также молюсь о них

168 __________________________________________ священник Валерий Ларичев

и вместе мы обязательно справимся с недугом». Чувство оди­ночества, ненужности своей, и как «выход» — алкоголь, за­меняется постоянным ощущением товарищеского локтя — и не одного, а многих друзей.

В жизни Братства происходят совершенно удивительные случаи. Кто бы теперь узнал в одном аккуратно одетом муж­чине с добрым, спокойным взглядом бывшего «бомжа»? Так называемые «приятели» эксплуатировали его, заставляя по­прошайничать, а потом деньги вместе пропивали. В каком-то порыве отчаяния он зашел в церковь и приблизился к Иеруса­лимской иконе Божией Матери. Чтобы понять, что произошло дальше, надо рассказать, что означает этот образ для нашего храма и как он к нам попал.

В прошлом веке трудами юродивого Христа ради Ивана Сте­пановича (уроженца этих мест) храм был перестроен, а на освя­щение, по просьбе блаженного, приехал митрополит Филарет (Дроздов) и подарил общине при храме Иерусалимскую икону Божией Матери старинного письма (сейчас этот образ находится в Крестовоздвиженском женском монастыре). И вот буквально в первые дни после канонизации святителя Филарета в наш храм была пожертвована старинная Иерусалимская икона. То, что произошло в описываемом случае, было одним из первых (но не единственных) чудес от этого образа. Как именно, какими слова­ми обратился этот доведенный до отчаяния человек к Матери Божией — это тайна его души. Но то, что Она услышала, у него не вызывает сомнений. В ту же ночь, когда ■* приятели» пили в каком-то, как обычно, аварийном помещении, случился пожар. Погибли все — кроме этого человека. С сильными ожогами он попал в больницу, а после больницы нашел приют в общине хра­ма, где не только получил медицинскую и другую помощь, но постепенно сам стал человеком дееспособным, обрел несколько специальностей. И теперь — это хороший помощник в делах (переплетные работы, плетение четок, электросварка) и в молитве (он выучился читать по-славянски),

О каждом члене Братства можно было бы рассказать много удивительного, так как почти каждая история связана с тем, что называют чудом: духовный путь отличается непредсказуе­мыми, необъяснимыми рассудком последствиями. Наблюдает­ся принципиальное изменение хода заболевания, меняется лич­ность больного.

Личность (в отличии от личины) — это образ Божий в че­ловеке, в ней — неповторимость, уникальность, своеобразие

Братство трезвости при православном приходе ________________________ 169

человека. Но страсти — особенно такие как непреодолимая тяга к винопитию, к другим наркотическим веществам, за­темняют сознание, ослабляют волю, в сердце вместо любви поселяются злость и раздражение. Поэтому главным и опреде­ляющим становится обращение к духовной сфере: духовной дисциплине (молитва), ответственности (обет) и к огромной и преобразующей силе веек церковных таинств.

РЕГРЕСС И УТРАТЫ ЛИЧНОСТИ И ВОЗМОЖНОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ t

ПОДДЕРЖКИ,'

К. А. Абульханова

В шквале нынешних кризисов, материальных и духовных, менее, может быть, заметен, но не менее страшен кризис психо­логии человека. Всем, например, известно, что человек не может поднять непосильную для него тяжесть, не есть или не спать дольше определенного времени, предела, когда ставится под уг­розу его физическое здоровье. Экологический кризис, охватив­ший планету, целиком занял наше внимание, наше сознание. Как защитить природу, сохранить чистый воздух, чистые про­дукты, как помочь человеку выжить — эти проблемы жизни и смерти первостепенны, их важность не нуждается в разъяснении. Одновременно переживая и кризис экономический, наше общест­во решает проблемы социально-экономического переустройства. А за ними и над ними — самыми насущными жизненными, мате­риальными проблемами подступают и возвышаются проблемы нравственные — как сохранить, не утратить духовность человека.

Эпоха, из которой мы вышли ценой сегодняшних кризисов и потерь, — превращение человека в бессловесного исполните­ля, простой «винтик», сопровождалась декларацией всеобщего принципа «советский человек может все», который постоянно внушался людям. Этому также способствовал социальный принцип безграничности требований, обращенных к человеку. Психические возможности его представлялись столь же без­граничными в науке, философии, постоянно подчеркивающей его творческое, активное, т. е. неиссякаемое начало.

Каков же источник этой активности, спрашиваем мы сего­дня, когда границы психических возможностей человека уже установлены наукой, хотя еще недостаточно защищены. По­ставив проблему пределов психических возможностей челове­ка, мы хотим увидеть, что же происходит с ним, когда эти пределы переступаются или игнорируются, где находятся ис­точники восстановления психики человека, чем восстанавли­вается его психическая энергия, поддерживается оптимизм.

Регресс и утраты личности и возможности психологической поддержки 171

Сейчас много говорится о бездуховности современного че­ловека. Для того, чтобы обрести и восстановить духовность предлагают обратиться к культуре, к истории, к религии, раз­личного рода тренингам, возрождающим в здоровом теле здо­ровый дух. Одни предлагают возродить духовное начало имен­но в условиях экономического кризиса — отсутствия необхо­димых материальных условий жизни, следуя принципам аскетизма. Другие видят решение проблем духовного кризиса в том, чтобы накормить и одеть людей. Однако во всех много­численных вариантах, стратегиях преодоления нравственного, духовного кризиса отсутствует главное — осознание и вскры­тие причин его развития в современном обществе. Чтобы сле­довать моральным принципам, испытывать добрые чувства, человек должен быть способен, прежде всего, не испытывать злых чувств. Чтобы обогащаться достижениями мировой куль­туры, он должен достичь хотя бы определенного уровня ин­теллектуального развития, иметь хотя бы некоторые интел­лектуальные интересы. При констатации всеобщего духовного кризиса дефицит определенных, жизненноважных, психиче­ских, личностных начал человека не только не учитывается, но подчас и игнорируется. А без восстановления этих начал, самых основ, делающих человека человеком в подлинном смысле слова, невозможно восстановление нравственности.

Зарубежные исследования феномена «госпитализации» и его влияния на детей показали, например, что полное лише­ние матери в период раннего детства (сиротство) или ее час­тичное отсутствие (болезнь и «госпитализация» ребенка или матери), ведущая к их разлуке, приводит к одному из трех необратимых последствий:

1. агрессии;

2. дебилизму (умственной неполноценности, отсталости);

3. инфантилизму (пассивности, замедленности общих тем­пов развития).

Таким образом, отсутствие активности, а в более позднем возрасте — инициативы — оказывается следствием неполно-Ценного для ребенка, «дефицитного* общения с матерью. Од­нако было бы заблуждением считать, что дефицит общения с матерью относится только к феномену вынужденной разлуки или «госпитализации». Исследования детей из рабочих семей, особенно находящихся в условиях низкооплачиваемого, не квалифицированного, тяжелого физического труда, выявили стремление женщины работать наравне с мужчиной для под-

172 ___________________________________________________ К А Абумханоаа

держки экономического баланса семьи, однако это имеет своим следствием опасность полного разрушения атмосферы тепла, ласки, заботы, необходимых, прежде всего, для нормального личностного и психологического здоровья и развития ребенка.

Разумеется, дефицит тех или иных условий развития за­ключается не только в дефиците общения с матерью, но также в дефиците необходимых ребенку форм общения со сверстни­ками (старшими, младшими). Например, одно из психологи­ческих исследований под руководством М. И. Лисиной выяви­ло, что ребенок 6—7 лет может достичь очень большой психо­логической зрелости, гибкости, тактичности в общении, если в круг его общения входят и старшие, и младшие дети, а не только сверстники. Он оказывается более зрелым в общении, чем, скажем, подросток 14—15 лет из семьи с одним ребенком.

Эти психологические дефициты и связанные с ними личнос­тные потери, особенно ощутимы в такой самой свободной из форм деятельности, какой является игра. Игра как сложное яв­ление привлекла всеобщее внимание этнографов, историков, со­циологов и, конечно, психологов. Пожалуй, трудно назвать боль­шее число трудов, чем в области психологии игры, однако боль­шинство из них посвящено роли игры в развитии ребенка. Роль игры в развитии взрослой личности почти не изучена. В нашем исследовании игры (совместно с С. В. Григорьевым) мы выде­лили две ее стороны: внешнюю, формальную, как специально организованную составляющую образа жизни и внутреннюю, психологическую, выражающую потреб


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: