double arrow

Глава 157.


Собственно, что страшного в поражении? Конечно, задевает самолюбие. И все же…

Но тогда я внезапно ощутил, что проигрыш способен стереть весь труд. Ничтожным предстает прошлое перед мощью новой победы.

И вот это (раньше понимал, оказывается, чисто умозрительно), в какой-то мере надломило меня. Я начал считать то время, которое остается до ухода. Время ухода – Олимпийские игры в Токио. И ни дня больше. Я рассчитывал вложить в это расстояние сумму в 600 кг. Слишком много пройдено, уже утрачено невозвратно, чтобы не довершить бросок. И потом, я не успеваю с ученичеством в литературе.

Везде и во всем следовало спешить. Уплотнить время. Свести к наивысшей краткости…

Будущее же силы вообще, ее неиспользованность в полной мере при уходе из спорта на Олимпийских играх в Токио теряли значение. Эта игра не имеет конца…

Я бы уничтожил напечатанное в те годы. Слабое утешение в словах Б. Шоу: "Невозможно написать хорошую книгу, пока не напишешь несколько плохих".

Я писал после тренировок, соревнований. Время буквально воровал у силы, учился писать в ущерб и за счет силы, настойчиво печатал ученические работы. Знал – времени на учение не будет. Пока я атлет, это время есть, сила обеспечивает это время. И я торопился. Отнюдь не из жадности к успеху. Знал наверняка: никто другой не понесет на своих плечах бремя ученичества, кроме моей же силы. Только она обеспечивала ученичество. Спорт отнимал энергию, но давал время. Спорт награждал по-своему очень интересной жизнью, однако суживал интересы. Все подминали под себя тренировки, тысячи тонн "железа" и нервная, напряженная жизнь поединками.

И всегда присутствовал тот день – последний день, когда сила станет ненужной. Точнее, я для большого спорта стану чужим. День, назначенный каждому. Этот последний день.

И я спешил. В спешке приближал тот день и, главное, очень много терял в силе. Но другого выхода не существовало…

Спорту мировых результатов нужен лишь самый сильный.

Это всегда утверждает последний день.

Я не мог отделаться от мечты писать. Правда, не представлял, что это такое в действительности…

Опился я тогда силой. В душе уже зрела обида на необходимость прислуживать ей, быть не таким, каким хотел; жить не так, как хочу. Большая игра отнимала у меия мечты, заставляла говорить то, что я не хотел. Штанга, диски, рекорды присвоили мое имя. Меня оскорбляло, что без них я значу ничтожно мало. Я становился придатком "железа". И до меня ему не было никакого дела…

Легко сказать: пиши, спеши писать! А какой ты после тренировки, ведь вся энергия вычерпана. Какой кофе тебя возродит – все это байки… Пишешь мертвой рукой. И только сознание, что надо, что это – единственная возможность, не позволяет послать все к черту и лечь, лежать…

Но кто, кто пройдет этот путь вместо меня?


Сейчас читают про: