double arrow

Глава 33. Проснулась я на незнакомой кровати, в комнате с белыми стенами и потолком


Проснулась я на незнакомой кровати, в комнате с белыми стенами и потолком. Рядом стоял белый стол, на котором рядком выстроились кувшин с водой, стакан и тарелка с гроздью винограда. Совсем как в четырнадцать лет, когда я попала в больницу. Единственное отличие – сейчас на стуле рядом с кроватью сидел Фиан.

– Привет, Фиан, – поздоровалась я. Во рту словно образовалась выжженная пустыня, а голос звучал немного странно.

Фиан улыбнулся:

– Привет, Джарра. Как самочувствие?

Я попробовала шевельнуть ногами. Кажется, обе были в наличии и функционировали. Уже легче. Потянувшись вниз, я пересчитала пальцы на ногах.

– Вроде ничего. Левая рука немного чешется.

– С нее недавно сняли датчик.

Подвинув немного подушки, я с усилием села и потянулась за кувшином. Фиан опередил меня, наполнил стакан и протянул мне. Некоторое время я молча потягивала воду и лишь потом заговорила:

– Получается, мы все же добрались до поселения. – Не самое умное замечание. Очевидно же, что мы не в сером гибкопласовом куполе, значит, таки доехали до поселения. Что еще сказать, я не знала. У Фиана было довольно времени, чтобы успеть передумать насчет наших отношений. Не хочется быть самонадеянной и что-либо предполагать. Я просто не переживу, если вдруг попробую поцеловать его или сделаю что-нибудь другое подобное, а он отвернется!

– Неделю назад, – сказал Фиан.

– Неделю! – потрясенно пискнула я.

– Если ты достаточно хорошо себя чувствуешь, могу рассказать, что случилось за это время. – Он усмехнулся: – Боюсь, мне пришлось принять несколько решений, и теперь тебе никуда от них не деться.

– Что за решения?

Фиан достал свой глядильник.

– У меня тут целый список – что именно я должен тебе рассказать. Во-первых, медицинскому центру в поселении удалось стабилизировать состояние всех наших пострадавших, но для серьезной восстанавливающей терапии оборудования у них не было. И они решили, что лучше всего держать тяжелораненых, включая тебя, под наркозом. На…

– Мне оставили мою старую ногу, правда? – взволнованно перебила я. – Наверняка да. Чтобы вырастить новую, нужно больше недели.

– Это твоя прежняя нога, – заверил Фиан. – Она была в жутком состоянии, но врачи справились.

– Супер! – Умом я понимала, что новая нога ничем бы не отличалась, но испытывала необъяснимую привязанность к оригиналу. Ведь мы с ним отлично жили и ладили восемнадцать лет.

Фиан проверил глядильник:

– На следующий день после прибытия в поселение заработала связь. Еще через полтора – включились порталы. Для полноценного лечения в регенерационных камерах врачи отправили всех наших пострадавших в американский травмопункт Земной Больницы; я прибыл вместе с тобой.

– Как другие поселения пережили солнечную бурю?

– Некоторые лишились своих защитных барьеров, было много пожаров. Но в целом – легко отделались. Все до сих пор пользуются накопленной энергией, но два дня назад около тысячи военных высадились на солнечные батареи и сейчас их ремонтируют. Запаса энергии должно хватить еще на две недели, однако лучи собираются подключить гораздо раньше. – Фиан сделал паузу. – Ну а теперь о личном.

– О личном? – Я нервно ждала, что он скажет дальше.

– Когда телеканалы заработали, все новостники как с ума посходили. Говорили только о событии Кэррингтона, приземлении военных кораблей, спасательной операции. Они брали интервью у всех, до кого только могли добраться. И, разумеется, их очень интересовала ты. Восемнадцатилетняя девушка, наследница славы, серьезно раненная… сама понимаешь, почему они в тебя вцепились.

– Ох… – У меня возникло дурное предчувствие.

– Они рассказали о тебе в первых подробных репортажах о спасательной операции. Нашли запись твоей церемонии чествования в военных архивах. Упомянули и обо мне, сказали, что мы помолвлены. И понеслось. Пришел миллион сообщений. От Плейдона и всего класса, разумеется; от Кэндис, Исссетт, Кеона, Мэт, Росса… ну, ты представляешь.

О да, я прекрасно могла себе представить эту лавину сообщений от незнакомых людей, с которой пришлось столкнуться моему страховщику. Я тяжело сглотнула.

– И тогда я написал всем твоим друзьям с Земли и про-маме, рассказал, что происходит.

– Ты написал Кэндис!

– Конечно. – Фиан улыбнулся. – Она была очень встревожена. Но это еще далеко не все. На следующий день после того, как заработали порталы, Плейдон вернул класс на Землю. И я отправился к ним в купол и рассказал, что ты инвалид.

– Что? Я должна была сделать это сама.

– Не судьба. Я уже сделал. Счел, что тебе лучше не слышать, если кто-нибудь ляпнет не то от потрясения. В целом они восприняли новости неплохо. К тому времени о нас уже вовсю говорили в новостях, и большая часть класса была готова забыть о предрассудках и простить героически пострадавшей Джарре абсолютно все. Разумеется, Плейдон встал на твою сторону с самого начала, хотя, конечно, был совершенно сбит с толку тем, что ты и военная, и инвалид. Так что хорошие новости: когда мы вернемся к занятиям, не будет никаких проблем. Но есть и плохие... Плейдон любезно записывает все пропущенные нами уроки, поэтому не думай, что нам удастся отвертеться от лекций только потому, что мы герои.

Я рассмеялась.

– А затем журналюги узнали, что ты инвалид. Кое-кто из наших думает, что это Крат рассказал им, но я не верю. Он сейчас слишком занят глобальной ссорой с отцом. Очевидно, тот считает, что и приземление кораблей на землю, и крушение были устроены военными для привлечения к себе внимания. Но даже Крат не может в это поверить. Он же сам видел место крушения. Командный центр организовал полноценный грузовой портал на третьем перекрестке, чтобы забрать сани и другое оставленное там оборудование, а Плейдон переместил туда класс, чтобы они с этим помогли.

Фиан пожал плечами:

– Скорее всего, журналюги выяснили, что ты инвалид, когда искали информацию о твоем прошлом. К тому времени они уже провозгласили тебя настоящей героиней, так что, думаю, им пришлось очень быстро решать, что делать дальше. Некоторые тотчас перестали о тебе говорить, другие же решили продолжить. Ну а теперь приготовься. – Фиан усмехнулся. – Ты нынче героическая наследница славы, по трагической несправедливости рожденная инвалидом. А я твой внеземной возлюбленный, готовый пожертвовать вселенной во имя настоящей любви.

В этот момент я посчитала нужным перепроверить основные вводные:

– Ты не передумал? Ты по-прежнему хочешь, чтобы мы были вместе?

Фиан вздохнул:

– Ты что, не слышала все то, что я тебе говорил перед тем, как они вырубили тебя своими лекарствами? Да, я по-прежнему хочу, чтобы мы были вместе. Я твой внеземной возлюбленный, готовый пожертвовать вселенной во имя настоящей любви. Посмотри новости, если не веришь.

Я хихикнула, но сразу же посерьезнела:

– А что твоя семья?

– Ну, сначала они были немного потрясены, но все эти романтические рассказы в новостях заставили маму встать на нашу сторону, и она переубедила отца, что сильно упростило жизнь. Сестрица по-прежнему считает, будто я сошел с ума, но на самом деле мои дела ее мало интересуют. Она слишком зациклена на собственных исследованиях, чтобы переживать, чем занят ее братишка. – Фиан снова проверил глядильник. – Кажется, я почти ничего не упустил. Все в курсе, что сегодня врачи должны вывести тебя из наркоза, так что там очередь из ожидающих встречи с тобой. Я подумал, что лучше начать с твоих про-родителей, ибо сейчас они со страшной силой ругаются в коридоре.

– Мой про-папа здесь? – Я вытаращилась на дельтанца. – Я не видела его больше года.

– Именно это и повторяет твоя про-мама, снова и снова. Я так понял, до сегодняшнего дня они не встречались. И не слишком-то пришлись друг другу по душе. Кэндис считает его безответственным, ведь он не часто с тобой общался. А твой про-папа считает безответственной ее, так как она позволила тебе подать документы в университет Асгарда.

– Уверена, Кэндис побеждает, – засмеялась я.

– Ты права. После твоих про-родителей следующими в очереди посетителей будут Иссетт и Кеон. В кафе дожидаются ребята из твоей школы и следующего шага. Плейдон с классом планируют навестить тебя вечером. Я подумал, что перед знакомством с моими родителями тебе надо чуть больше времени восстановиться, так что эту встречу организовал на завтра после обеда.

У меня перехватило дыхание:

– Твои родители здесь, на Земле?!

Фиан кивнул:

– Врачи считают, что смогут выписать тебя завтра утром, и я подумал, что после этого мы встретимся с моими родителями и погуляем в зоопарке. Пожалуйста, постарайся не называть себя обезьяной при них. А потом мы отправимся на раскоп. Плейдон сказал, что несколько дней тебе придется пересидеть в куполе, так как хочет убедиться, что ты полностью восстановилась, прежде чем снова допускать тебя к разметке.

– Но…

Останавливая меня, Фиан поднял руку:

– Если хочешь, можешь поспорить с Плейдоном, но это ничего не даст. Ну а теперь нам лучше вернуться к жаждущим увидеть тебя и позволить твоим про-родителям войти, пока они друг друга не поубивали.

И он открыл дверь. До меня донесся голос Кэндис. Льда в нем было больше, чем зимой в Нью-Йорке:

– Ты так рьяно критикуешь меня за то, что я не справляюсь с безрассудностью Джарры. Так позволь заметить, что сам ты виделся с Джаррой всего три раза за последние семь лет и не имеешь на нее вообще никакого влияния!

– Джарра готова встретиться с вами, – нарочито бодро обратился к спорщикам Фиан, – но врачи говорят, что у вас есть максимум пятнадцать минут. Она еще очень слаба.

Я поспешно улеглась на подушки и постаралась принять очень слабый вид.


Сейчас читают про: