double arrow

Для него и лошадь – только деньги


ПИЩИК. Лошадь – хороший зверь, лошадь продать можно.

ГАЕВ (Раневской). Ты отдала им кошелек, Люба! Так нельзя!

ПИЩИК. 180 рубликов займите мне.

ВАРЯ. Хоть бы 100 рублей – ушла бы, куда глаза глядят.

РАНЕВСКАЯ. Бабушка прислала 15 тысяч.

ПИЩИК. Послезавтра 310 рублей платить...

РАНЕВСКАЯ. Варя из экономии кормит всех одним горохом... Муж мой страшно пил... На несчастье я полюбила другого, сошлась... Дачу возле Ментоны я продала. Он обобрал меня, бросил, сошелся с другой...

ГАЕВ. Сад продадут за долги... Хорошо бы выдать Аню за богатого... Хорошо бы занять под вексель.

ПИЩИК. Одолжите мне 240 рублей. По закладной платить нечем.

ЛОПАХИН. Вишневый сад продается за долги. На 22 августа назначены торги... Если сдадите участки под дачи – будете иметь 25 тысяч в год дохода... По 25 рублей за десятину.

ВАРЯ. В августе будут продавать имение... Выдать бы тебя за богатого.

АНЯ. ...ни копейки... лакеям на чай дает по рублю... заплатили проценты?

Ах, Саша, но это же поэтический театр!

О “Вишневом саде” я готова говорить до утра.

Я насчет “Вишневого сада”. Вы у Эфроса играли Раневскую и... Но если сейчас неудобно, может быть, я завтра...

Да, Саша. Что случилось?

Алла, здравствуйте, извините, ради бога, за поздний звонок.

РАНЕВСКАЯ. Видит бог, я люблю родину, люблю нежно, я не могла смотреть из вагона, все плакала. (Сквозь слезы.) Однако же надо пить кофе.

ВАРЯ. Я уйду... Ах, мамочка, дома людям есть нечего, а вы ему отдали золотой.

Варя публично упрекнула мамочку, когда та подала нищему слишком много. А про 15 тысяч молчит.

И как понять Раневскую? – это же какой-то чудовищный, запредельный эгоизм, бессердечие. Впрочем, ее высокие чувства существуют рядом с десертом.

* * *

Когда вдруг эти тайны разгадались, то первым делом пришли сомнения: не может быть, чтобы раньше никто этого не заметил. Неужели все режиссеры мира, включая таких гениев, как Станиславский, Эфрос...

Не может быть! Неужели тончайший, волшебный Эфрос не увидел? Но если б он увидел, то это было бы в его спектакле. А значит, мы бы это увидели на сцене. Но этого не было. Или было, а я просмотрел, проглядел, не понял?

Эфрос не увидел?! Он так много видел, что из театра я летел домой проверить: неужели такое написано у Чехова?! Да, написано. Не видел, не понимал, пока Эфрос не открыл мне глаза. И многим, многим.

Его спектакль “Вишневый сад” перевернул мнение об актерах Таганки. Кто-то считал их марионетками Любимова, а тут они раскрылись как тончайшие мастера психологического театра.

Так стало невтерпеж, что узнать захотелось немедленно. Была полночь. Эфрос на том свете. Высоцкий (игравший Лопахина в спектакле Эфроса) на том свете. Кому позвонить?

Демидовой! Она у Эфроса гениально играла Раневскую. Время позднее, последний раз мы разговаривали лет 10 назад. Поймет ли, кто звонит? Разгневается ли на полночный звонок или подумает, что сумасшедший?.. Время шло, становилось все позднее, все неприличнее (вдобавок отчество вылетело из головы), а подождать до завтра – невозможно. Эх, была не была:

Я сказал про 15 тысяч, про бабушку, про дочерей и брата, которые остаются без копейки, и спросил: “Как вы могли забрать все деньги и уехать в Париж? Такой эгоизм! И почему они стерпели?” Демидова ответила не задумываясь:

В голосе звучал упрек. Слышно было, что она огорчена таким низменным и примитивным отношением к “Вишневому саду”. Или это отношение Раневской, не знающей цены деньгам.

* * *

Поэтический театр? Но вся пьеса – бесконечные разговоры о деньгах, долгах, процентах.

Дворянка могла бы сказать “ограбил”, но “обобрал”, “сошлась” – совсем не поэтично.


Сейчас читают про: