Октябрьские переговоры

Однородное социалистическое правительство

Однородное социалистическое правительство – это правительство из представителей всех социалистических партий. Идея создания однородного социалистического правительства фактически содержится в Апрельских тезисах – что такое переход власти к Советам в апреле-июне? Это переход власти к представителям всех социалистических партий, поскольку большевики тогда были в меньшинстве в Советах и не смогли бы вытеснить, уничтожить, ошельмовать значительное большинство. Но как только Ленин почувствовал, что власть можно взять в руки только его партии, что власть можно захватить без союза и даже против других социалистов, он тут же отказался от этой идеи. После событий 3-4 июля, т.е. первой серьезной попытки большевиков захватить власть в свои партийные руки, лозунг «Вся власть Советам» был временно снят – до большевизации Советов. Лозунг был восстановлен в сентябре, когда Советы оказались под контролем большевиков. Казалось бы чего теперь бояться? И тем не менее Ленин до истерики требует от партии захватить власть ДО съезда Советов, чтобы полностью все поставить под свой партийный, в какой-то степени, личный контроль. И вот большевики 25 октября захватывают власть. На Втором съезде Советов рабочих и солдатских депутатов им в лицо прямо говорят их товарищи – социалисты – что большевики хотят узурпировать власть, что надо организовать «однородное социалистическое правительство», т.е. правительство из представителей всех социалистических партий. И что же? Было создано правительство только из большевиков. Разразился кризис. Пришлось идти на переговоры с другими социалистами. И что же? Как только кризис миновал, именно Ленин назвал все обещания, даваемые другим социалистам о создании однородного социалистического правительства лишь «дипломатическим прикрытием военных действий».

«Однородное социалистическое правительство» существовало исключительно как идея в России в 1917 году и противопоставлялось коалиционному Временному правительству.

Провозвестниками этой идеи можно считать тех представителей левых социалистических партий, которые еще в марте-апреле 1917 г. выдвигали лозунг «Вся власть Советам!»: поскольку в Советах рабочих и солдатских депутатов были представлены только социалистические партии (самыми правыми были «народные социалисты»), сформированное Советами правительство могло быть только «однородным социалистическим».

Левые социалисты, большевики, межрайонцы, меньшевики-интернационалисты во главе с Ю.О. Мартовым и левое крыло партии эсеров, составлявшие в то время меньшинство во всех Советах, не рассчитывая на приглашение в правительство и не стремясь в него из-за принципиальных разногласий с правыми социалистами, считали, однако, что только такое правительство, не раздираемое внутренними противоречиями, может быть дееспособным и пользоваться поддержкой народа. Так, на I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, после выступления министра-социалиста А.В. Пешехонова, Л.Д. Троцкий говорил: «...Если бы мне сказали, что министерство будет составлено из 12 Пешехоновых, я сказал бы, что это огромный шаг вперед»[1].

Однако идея социалистического правительства не находила сочувствия именно у тех партий, которые составляли в Советах большинство, — правых социал-демократов (меньшевиков) и правых эсеров.Содержание [убрать]

Проект В.М. Чернова

После Корниловского мятежа в идее коалиционного правительства разочаровались и многие из тех, кто прежде её поддерживал. Непосредственно после переворота большевики в очередной раз предложенили правым социалистам взять власть в свои руки: 1 сентября Петроградский совет, несмотря на то что большевики и левые эсеры еще не завоевали в нем большинства, принял предложенную большевиками резолюцию о переходе власти к Советам. В.И. Ленин в статье «Русская революция и гражданская война» писал[2]:

Союз кадетов с эсерами и меньшевиками против большевиков, т. е. против революционного пролетариата, испытан на практике в течение ряда месяцев, и этот союз временно притаившихся корниловцев с «демократией» привел на деле не к ослаблению, а к усилению большевиков, к краху «коалиции», к усилению «левой» оппозиции и у меньшевиков.

Союз большевиков с эсерами и меньшевиками против кадетов, против буржуазии еще не испытан. Или, если быть более точным, такой союз испытан только по одному фронту, только в течение пяти дней, 26—31 августа, во время корниловщины, и такой союз дал за это время полнейшую, с невиданной еще ни в одной революции легкостью достигнутую победу над контрреволюцией...

Если есть абсолютно бесспорный, абсолютно доказанный фактами урок революции, то только тот, что исключительно союз большевиков с эсерами и меньшевиками, исключительно немедленный переход всей власти к Советам сделал бы гражданскую войну в России невозможной. Ибо против такого союза, против Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов никакая буржуазией начатая гражданская война немыслима...

Лидер партии эсеров (фактически возглавлявший «центр») В. М. Чернов в «Великой русской революции» утверждает, что в ЦК своей партии он и прежде не раз высказывался в пользу однородного правительства, которое он сам предпочитал называть «правительством трудящихся»; предложение либо отвергалось, либо откладывалось [3], но в период работы Демократического совещания, в конце сентября — начале октября 1917 г., его план имел уже немало сторонников и в руководстве партии[4]:

На одном из совещаний Центральный комитет партии эсеров даже передал своим делегатам, которые вели переговоры с Керенским, примерный список кандидатов на министерские посты. Церетели должен был стать премьер-министром и министром иностранных дел, В.А. Ржевский (бывший прогрессист, председатель финансовой комиссии Государственной думы, присоединившийся к эсерам в 1917 г.) — министром финансов, министром торговли и промышленности — правый большевик Красин, министром труда — социал-демократ Колокольников, министром земледелия — помощник Чернова, известный агроном П.А. Вихляев, министром заготовок — кооператор Беркенгейм, министром внутренних дел — эсер Тимофеев или эсдек Богданов, министром юстиции — Керенский, а в случае его отказа — Гендельман, министром народного просвещения — Тимирязев или Бехтерев, военным министром - генерал Верховский, морским министром — адмирал Вердеревский. Чернов предпочел остаться вне правительства, но при необходимости мог вернуться в министерство земледелия или возглавить новое министерство национальностей.

Обращает на себя внимание то, что проект Чернова не учитывал соотношение сил, сложившееся к началу октября, когда влияние правых социалистов (особенно меньшевиков) заметно упало, а популярность левых после Корниловского мятежа, напротив, росла день ото дня[5]: среди рекомендованных эсеров не оказалось ни одного представителя левого крыла партии; не нашлось в правительстве места и для РСДРП(б), поскольку «правый большевик Красин» в то время (и уже давно) не был ни большевиком, ни даже меньшевиком.

Как бы то ни было, предложение Чернова и в этот раз реализовано не было, хотя «делегаты», Гоц и Авксентьев, его как будто не отклонили. «Возможно, — пишет Чернов, — что этот список Гоц и Авксентьев взяли с собой только для того, чтобы сбить спесь с Керенского, помахав перед его носом проектом, который будет реализован, если Керенский начнёт упрямиться. Даже неохотные сторонники коалиции были загипнотизированы близостью выборов в Учредительное собрание. Все новые правительственные комбинации следовало отложить. Никто не хотел компрометировать себя в оставшийся небольшой промежуток времени, неизбежно неопределенный и трудный»[6].

Иную версию предлагает один из лидеров меньшевиков Ф. Дан; рассказывая о том, как и почему на Демократическом совещании не удалось создать «однородное демократическое правительство», с учатием несовестской демократии, Дан заключает[7]:

Тогда оставался — теоретически! — только один путь для немедленного разрыва коалиции: образование правительства с большевиками, не только без "не советской" демократии, но и. против нее. Этот путь мы считали неприемлемым при той позиции, которую занимали уже к этому времени большевики. Мы отчетливо сознавали, что вступить на этот путь значило вступить на путь террора и гражданской войны, проделать все то, что впоследствии и действительно вынуждены были проделать большевики. Ответственность за такую политику не коалиционной власти ни один из нас брать на себя не считал возможным.

Октябрьские переговоры

Сразу после Октябрьского переворота большевики, приступив к формированию правительства, предложили своим союзникам левым эсерам войти в него. Эсеры уклонились, по словам Ленина[8], «временно и условно». В их заявлении на II Всероссийском съезде Советов говорилось, что немедленное вхождение «в большевистское министерство создало бы пропасть между ними и ушедшими со съезда отрядами революционной армии, — пропасть, которая исключила бы возможность посредничества <эсеров> между большевиками и этими группами»; именно в таком посредничестве в тот момент левые эсеры видели свою главную задачу[9].

Миссию левых эсеров первыми оценили товарищи по партии: 27 октября (9 ноября) 1917 г. ЦК ПСР, большинство в котором принадлежало правым и центру, принял постановление об исключении из партии «всех принявших участие в большевистской авантюре и не ушедших со съезда Советов»[10] (в конце ноября это решение подтвердил IV съезд ПСР). В результате из партии оказалась исключена большая часть петроградскогой организации эсеров.

Если предложение сформировать однородное социалистическое правительство в октябре 1917 г. выдвинули меньшевики и правые эсеры (при поддержке левых), то инициатива, во всяком случае, принадлежала не их центральным учреждениям: ни ЦК ПСР, ни ЦК РСДРП(м) в конце октября таких решений не принимали[11], — с инициативой выступил Викжель, в котором эсеры и меньшевики в то время преобладали. 27 октября (9 ноября) он заявил о своей нейтральности, отказался перевозить войска в Москву, где шли кровопролитные бои, и, угрожая всобщей забастовкой железнодорожников, потребовал «прекращения гражданской войны и создания однородного социалистического правительства от большевиков до народных социалистов включительно»[12], назначив для этого на 29 октября совещаниие социалистических партий.

В тот же день ЦК РСДРП(б) в своём решении признал желательным включение в состав правительства представителей других социалистических партий (Ленин изъявил готовность предложить В. Чернову портфель наркома земледелия) и откомандировал на переговоры председателя ВЦИК Л.Б. Каменева и члена ЦК Г.Я. Сокольникова. На совещаниии, которое, по одним данным, состоялось 29 октября (12 ноября), а по другим - лишь 30-го, оттого что центральные учреждения партий меньшевиков и эсеров поначалу от переговоров с большевиками отказывались (в это время на подступах к Петрограду красная гвардия сражалась отрядами Керенского и Краснова и исход боев для обеих сторон был неочевиден), присутствовало в общей сложности 26 представителей социалистических партий, включая национальные.

Большевики в качестве платформы для соглашения предлагали «признание программы Советского правительства, как она выражена в декретах о земле, мире и обоих проектах о рабочем контроле», «признание Второго Всероссийского съезда единственным источником власти» (при этом большевики не отказывались писоединить к имеющемуся «источнику власти» Съезд советов крестьянских депутатов, который должен был состояться в ноябре) и ответственность правительства перед ВЦИК[13].

Правые социалисты, со своей стороны, предложили создать из представителей исполкомов Советов, городских дум, армейских комитетов и прочих организаций так называемый «Народный совет», перед которым и было бы ответственно правительство; Ф.И. Дан предложил даже объявить II Съезд советов несостоявшимся. Кроме того, правые социалисты настаивали на неучастии в правительстве «персональных виновников Октябрьского переворота Ленина и Троцкого»[14], в качестве главы правительства предлагали Чернова или Авксентьева, большевикам в правительстве отводилось заведомое меньшинство: в лучшем случае - 40 процентов, в худшем - 5 портфелей из 18-ти[15]

Большевики в таких предложениях не усмотрели готовности правых социалистов к компромиссу и на заседании ЦК 1(14) ноября спорили уже о том, стоит ли продолжать переговоры, с тем чтобы добиться более преемлемых условий, или прекратить всякие переговоры вообще. Большинством голосов было решено предпринять вечером того же дня последнюю попытку договориться, предложив прежние условия уже в ультимативной форме[16]. Однако и она закончилась ничем.

В. Чернов, покинув Петроград за несколько дней до Октябрьского переворота, вернулся в столицу лишь во второй половине ноября [17] и в переговорах не участвовал. В своей «Великой русской революции» лидер ПСР пишет[18]:

Черновский план создания «правительства трудящихся», так часто отвергавшийся илии клавшийся на полку, был наконец принят. Центральный комитет партии эсеров единодушно проголосовал за эту резолюцию в отсуствие Чернова и без давления с его стороны. «Признано необходимым немедленно сформировать однородное социалистическое правительство с представителями всех социалистических партий». Так гласила резолюция, принятая 14 ноября 1917 г. Но слово «немедленно» возникло слишком поздно. Оно появилось через три недели после свержения Временного правительства и прихода к власти большевиков[19]

Из сказанного можно заключить, что эсеры вступили в переговоры с большевиками (29 или 30 октября), не имея на этот счет никакого решения: то ли большинство ЦК было против переговоров, то ли ЦК ПСР вообще не счел нужным этот вопрос обсуждать... С каким решением шли на переговоры меньшевики, тоже не ясно: если верить Дану, они были в принципе против создания правительства с большевиками[20].

 

Версия большевиков

В известном смысле «однородное социалистическое правительство» все-таки было создано — из большевиков и левых эсеров, к концу ноября 1917 г. окончательно разочаровавшихся в возможности сотрудничества с правыми социалистами.

Почему оказалась невозможна более широкая коалиция, — на этот счет существуют разные точки зрения, в том числе среди непосредственных участников событий. Большевики на почве «однородного социалистического правительства» обрели оппозицию во главе с Каменевым, Зиновьевым, Рыковым и Ногиным, которая в своем заявлении от 4(17) ноября 1917 г. утверждала: «ЦК РСДРП (большевиков) 14(1) ноября принял резолюцию, на деле отвергавшую соглашение с партиями, входящими в Совет р. и с. депутатов, для образования социалистического Советского правительства»[21].

Чернов же, напротив, утверждает, что «однородное социалистическое правительство» не состоялось потому, что его не хотели ни эсеры, ни меньшевики, ни народные социалисты, на протяжении всего 1917 года уклонявшиеся от власти — по целому ряду причин[22].

 

Учреди́тельное собра́ние — выборное учреждение, созданное по образцу Учредительного Собрания Великой французской революции, призванное определить форму правления и конституцию в России после Февральской революции. Было распущено декретом ВЦИК от 6 (19) января 1918 года.

 


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: