double arrow

Первая волна. Литература 20-30-х годов до 1940 года.


Вторая волна. Война и зарубежная русская литература 40-50 годы.В конце Второй мировой войны началась вторая волна эмиграции, которая уже не отличалась такой массовостью, как первая. Значительная её часть состояла из так называемых «перемещённых лиц» («ди-пи»). Большая часть эмигрировала в Германию и США. Оказавшиеся в тяжёлых условиях эмиграции поэты и писатели посвящали немалую часть своего творчества теме войны, плена, большевистского террора. Среди эмигрировавших авторов — Д. Кленовский, В. Синкевич, Б. Ширяев, Н. Моршен, Н. Нароков, одним из наиболее видных поэтов второй волны критиками считается И. Елагин.

Третья волна. Литература русского Зарубежья 60-90 годов. Связана в большей степени с поколением «шестидесятников» и их не оправдавшимися надеждами на перемены после хрущёвской оттепели. После посещения Н. С. Хрущёвым в 1962 году выставки художников-авангардистов начался период гонений на творческую интеллигенцию и ограничений свобод. В 1966 году был выслан первый писатель — В. Тарсис. Многие деятели науки и культуры стали выезжать из страны после изгнания А. Солженицына в 1974 году, эмигрируя в основном в США, Францию, Германию, Израиль.Представители третьей волны отличались от «старой эмиграции», часто были склонны к авангарду, постмодернизму, находясь под впечатлением не русской классики, а модной в 1960-х годах американской и латиноамериканской литературы, произведений М. Цветаевой, Б. Пастернака, А. Платонова. Среди крупных представителей третьей волны — В. Аксёнов, Г. Владимов, В. Войнович, А. Зиновьев, Ю. Мамлеев, А. Синявский, С. Довлатов, И. Бродский.




1-я волнаНаиболее значимая и количественно, и качественно часть этого культурного наследия приходится на 20-30 годы, когда в эмиграции оказалась значительная часть русской интеллигенции: писатели, ученые, художники, артисты и т. д.Наиболее крупные центры эмиграц. обр-сь в Европе. Это были Берлин, Прага, Белград, Париж, Прибалтика (Бунин, Алданов, Гиппиус, Куприн, А.Н.Толстой, Саша Черный и др.). массовый руский. читатель - одна из гл. предпосылок этой литер. Литер.первой эмигр.первой волны имела широко разветвленную сеть изд-ств, журналов, газет, библиотек. В Европ. столиц.орган-ся литер.центры. «Парижские новости», «Возрождение», «Русская мысль», «Воля Росси» и др.Литер.русского заруб. продолжала разв-ся пусть в неблагопр-ых для нее усл-ях - в отрыве от родного языка. Это предопределило у крупнейших писателей остро - трагический хар-р их произв-ия , особая единая атмосфера трагизма объединяла литер.зарубежья. Вместе с тем хар-на ориентация на классику (Бунин, Куприн, Шмелев, Зайцев, Теффи). Еще одним кач-ом облад.литер.зарубежья - полная внутренняя свобода художника. Это стало одним из главных факторов того, что литер.заруб. состоялась как «событие мирового значения».



Иван Серг.Шмелев(1873-1950) присход.из старой купеч.семьи, литер.деят-ть нач-сь в 1890 г публикацией первой книги «На скалах Валаама в жизни монахов». Герои ранних произв.- «маленькие люди», люди средн.слоев населения. Не приняв октябр.революцию эмигрантский период тв-ва отраж-ся «Солнцем мертвых» 1923 г- книгой очерков. Книга принесла Шмелеву европейское призн-ание и вызвала споры. Одни ее называли самой страшной из всех (Амфитеатров) написанных на рус.яз., другие наз. «плачем по России». Книга написана в форме прозаич.поэзии. Возд-вие этой кн. вызвано с трагедией автора, переж-его гибель един-го сына, ею обусловлена общая тональность книги и осмысления состояния мира. Создана в короткие сроки - 6 мес.. Рассказ о драматич.событиях «Эпопея смерти» документальна. Счет времени ведет не человек, а природа, солнце. Расск-ся о страшных бедах, котор.натворила Россия сама над собой. Повеств. о гражданской войне, о истреблении нации. Тв-во Шм-ва писат.-классика представл. собой жанровое многообр-е, целостн-й поэтич. мир со своей поэтикой, сист. обр-в. Больш-во произв. пронизано христ-м мировид-м. Свою задачу видел в том, чтобы «обожить иск-во», созд. «новую поэтику». В его пр-х немало хр-х обв и мотивов, а мысли и пост-ки хар-ся глубоким религ-м чувст-м. л. Жизнь кажд чел. подчинена двум началам: Небу и Земле- такова картина мира для Шм-ва. Щедро насыщен-е картинами и сценами повседневной жизни, религ-ной симв-ой, сюжетными и внесюж. образами, шмел-е пр-я созд.широкую панораму жизни многих поколений рус-хлюдей, утверждая авторскую мысль о бестии жизнетв-ва народа, преемств-ти его дел.



Повесть «Богомолье» 1930г. Каждая из 12 гл. - этап пути к Троице-Сергиевой Лавре, где нах-ся одна из главн. святынь- мощи преподобного Сергия Радонежского, в соборе Святой Троицы. Богомолье-путь к храму, определ. пространственно– временную организацию повествов.-хронотоп. В пов-ти мы видим хронотоп дороги, котор. опред.: *движением персонажей, *встречами с людьми, * преодоление препятствий и * достиж. конечной цели. Пов-ие приближено к мировидению пятилетнего мальчика Вани. Во время посещения храма отец берет Ваню на плечи, и весь эпизод дается с этой высшей простр-й т.зр., В повеств-е ввод-ся ретроспективная часть ( обращение к прошлому). Присут. пост. опис-е храмов, икон, святых, нет полноценного опис. образа матери, после смерти отца авторитет матери резко снизился, атмосфера в доме сильно изменилась не было прежней радости, жизнедеят-ти, что исходила от отца, это отложило отпеч-ки на тв-во. Шм. воссоздал образ рус. жизни, рус. семьи, ее нац-е истоки, но без домашнего очага, без матери.

«Лето Господне» (ЛГ).Светлые воспом. дет-ва, а/биограф. повесть. Мир глазами ребенка. Удивит. поэтичностью проникнуто ЛГ, это произвед. м.назвать путешествием детской души. Главы, Праздники-Радости-Скорби, обусловл. круговоротом года, календарному году с его сменой сезонов соотв-ет церковный. Ш. показ. в картинах своего дет-ва, как этот календарь определял жизненный уклад семьи. Жизнь предстает здесь в трех, но единств-ых, органич-ки связ-ых аспектах: дом, церковь, Москва. И праздники, и радости, и скорби проистекают в доме, в церкви, в Москве. Герой произвед.- маленький Ваня - увидел жизнь, исполненную истинной поэзии, доброты и несказанной душевной щедрости. Семья Шм. отлич. патриарх-тью, религиоз-тью. Патриархальны, религиозны, как и хозяева, были люди, работ. в купеческом доме, они рассказывали маленькому Ване истории об иноках и простых людях, сопровожд. его в поездке в Троице - Сергиеву лавру, знаменитую обитель основанную Сергием Радонежским. Огромн. знач. и место в романе занимает быт. С помощью множ-ва бытов. картин и деталей авт. показана жизнь «нашего двора» в ее повседн. течении. Мир вещей, их симв-ика для пис-ля - изгнанника приобретали особую значимость: образ православной Руси, созд.Шм. в ЛГ во многом основ-ся на изображ. красоты и целесообр-ти именно вещи, причем вещи в основном не утилитарно - бытовой, а праздничной (описание пасхальных яиц, н-р или тележка - игрушечка в «Богомолье»). Особенно пристальное вним. в ЛГ автор уделяет изображ.встреч и проводов христ-их праздников в их последов-ой череде от Великого поста до Радуницы. Л.Г- - апофеоз рус. православия, но оно в изобр.Шм. не церковно -уставное, а простонародное. Окруж. мир одухотворен взглядом семилетнего Вани, всматрив-гося в таинства жизни пытливыми доверчив. глазами. Повеств. от начала до конца окрашено радостным ощущ. многоликой жизни. Это наложило отпечаток и на цветовую гамму произвед. - яркую красочную, богатую оттенками и полутонами.

В то же время жизнь в изображ. писателя - не только радости и праздники. Трехчастная композиция романа, имеющ.подзаголовок (праздник -радости -скорби) подводит к восприятию и событий горестных, но неизбежных , главное из котор.- болезнь и смерть самого дорогого для Вани чел-ка - отца. По мере постижения жизни у лирич.героя появ-ся чув-во гордости за Россию, любовь к национ. святыням, к природе. В произвед. огромн. кол-во действ. лиц., разнообразие рус. типов и хар-ов, начиная от отца и духовного наставн. Вани старого столяра Горкина и кончая многочисл. галереей народн. умельцев. Обилие действ.лиц, сцен и эпизодов повседневной жизни, своеобр. тематики (ребенок и жизнь) особый угол авторского зрения (интерес не только к ребенку, но через него к окруж. миру), ед-во авторск. сознания и сознания лир. героя служат реализации гл. задачи пис-ля, выявл.высших, непереходящих ценностей жизни. Картины семейно-бытового уклада «нашего двора» пронизаны в произвед. обобщ. мыслью о России, ее судьбе и людях и подводят читателя к постижению высших законов бытия. Это придает роману черты лирико- бытового эпоса. Как никто другой из писателей соврем., Шм. выразил в Л.Г. особенности и глубины рус. души, ее нравств. миросозерцание.

 







Сейчас читают про: