double arrow

Место службы – Тегеран


 

Закончилась война, и Победа словно подвела черту под очередным жизненным этапом Григория Ивановича Долина.

В Ригу, в штаб Прибалтийского военного округа из Главного разведывательного управления прибыли офицеры. Они отбирали кандидатов для учебы на курсы Разведуправления Красной армии. Вскоре приказом Сталина была создана Военно‑дипломатическая академия, и офицеры разведкурсов стали слушателями академии.

Первый набор – практически все офицеры‑фронтовики. Учиться было трудно. За годы войны утерян навык работы с книгой, восприятие материала на слух. Но все эти сложности компенсировала жажда знаний, желание освоить новое, незнакомое, но такое нужное ответственное дело.

Учили в академии основательно. Лекции по общеобразовательным дисциплинам, правовым, международным, дипломатическим отношениям, истории читали известные юристы, международники, дипломаты. Военные предметы преподавали профессора из Академии им. М. Фрунзе Генерального штаба и Академии им. М. Фрунзе. Слушатели с удовольствием посещали факультативные занятия по литературе, культуре, искусству.

Страноведением и иностранными языками с будущими военными дипломатами занимались люди, побывавшие за рубежом, изучившие страну и язык на месте.




Однако главное дело – спецподготовка. Лекции и практические занятия вели сотрудники военно‑стратегической разведки, в том числе и бывшие нелегалы.

Долин попал в английскую группу. На первых порах язык давался нелегко. Приходилось заниматься по ночам. Дело осложнялось тем, что жил он с женой и дочерью на частной квартире, в комнате в восемь квадратных метров. Дом старый, деревянный, по окна вросший в землю. А за окном в трех метрах – трамвайная линия.

Сложно было и потому, что академия давала им ускоренный курс обучения. Стране были нужны новые, молодые военные дипломаты.

Академию Григорий Иванович закончил успешно, получил диплом и в качестве премии – месячный оклад. Но больше всего радовали новые погоны. Теперь он стал подполковником. Надеялся, что распределение получит в соответствии с полученными знаниями. Он изучал Великобританию, значит, и дальнейшая дорога ему в туманный Альбион.

Но не тут‑то было. Его послали в Иран. После войны к традиционному английскому влиянию в Иране добавилось быстрое проникновение в эту страну американцев. И тогда руководством военной разведки было принято решение усилить иранскую резидентуру «западниками».

В августе 1947 года подполковник Долин поступил в распоряжение Комитета информации, где сразу началась подготовка и оформление к его отъезду в Иран. Должность – помощник военного атташе.

Подготовка, откровенно говоря, была поверхностной. На иранском участке работали два офицера. Встретили они «академиков» весьма настороженно, по оперативным вопросам советов не давали, ограничились выдачей справочников, книг, в которых рассказывалось об Иране, его вооруженных силах. Языковая подготовка также отсутствовала.



К концу года подготовка была завершена. Документы оформлены, выдана гражданская одежда – синий бостоновый костюм, две белые рубашки, темное драповое пальто, фетровая шляпа, желтые полуботинки, темно‑коричневые кожаные перчатки. С Долиным в Иран выезжали еще двое офицеров. Правда, один из них убыл месяцем раньше. Они получили точно такую же экипировку. Так что первое время в Тегеране Григорий и его товарищи были словно близнецы‑братья.

В Иран добирались следующим маршрутом: от Москвы до Баку ехали поездом, из Баку в Пехлеви – пароходом, из Пехлеви в Тегеран на автомашине. Первые трудности испытали еще в собственной стране. Долин и один из его коллег следовали в командировку с женами и маленькими детьми. В Баку остановились в гостинице Интурист, заняли двухкомнатный люкс. Ждали, что вскоре погрузившись па пароход, отплывут в Иран. Но не тут‑то было. Море штормило, и пароходик «Пионер» в плавание не выпускали.

Вскоре офицеры и их семьи остались без средств к существованию. Чтобы накормить детей и жен, пришлось продать кое‑что из женской одежды: платья и даже калоши. Заказывали в люкс только хлеб и чай, ссылаясь на то, что их каждый день друзья приглашают в гости и нет необходимости питаться в ресторане.



Но море штормило, отплытие откладывалось, пришлось позвонить в Москву. Вскоре разведотдел отдельной каспийской флотилии выдал голодающим военным дипломатам небольшую сумму денег. Это случилось как раз накануне отплытия парохода в Иран. Офицеры наконец‑то заказали себе в номер шикарный ужин.

В Тегеране в аппарате военного атташе их встретили по‑доброму. Разместили в городе, на частных квартирах. Долину с женой и дочерью досталась 30‑метровая комната в одноэтажном глинобитном доме без отопления, воды, с туалетом во дворе. Так жили почти все сотрудники атташата.

На первую получку супруги Долины купили несколько метров местной хлопчатобумажной ткани «каламкар», поделили комнату напополам. Получилась двухкомнатная квартира.

Военным, военно‑морским и военно‑воздушным атташе в Иране в те года был полковник, а вскоре генерал‑майор Борис Георгиевич Разин.

Борис Георгиевич – личность легендарная. Служил начальником разведпункта в Батуми, возглавлял разведотдел Туркестанского военного округа, в войну – начальник разведки Воронежского фронта. С 1942 года – военный атташе Советского Союза в Иране. Участвовал в обеспечении работы Тегеранской конференции. Лично докладывал И.В. Сталину о военно‑политической обстановке в Иране накануне встречи «Большой тройки».

Под руководством Разина и делал свои первые практические шаги за рубежом Григорий Долин. Доподготовка сотрудников проходила по индивидуальным планам, и уже через 8–10 месяцев пребывания в стране офицер должен быть готовым включиться в оперативную деятельность.

Большое внимание уделялось языковой подготовке. Григорию Ивановичу, к примеру, преподавателем была рекомендована англичанка, ни слова не знавшая по‑русски. И этот казалось бы недостаток обернулся достоинством. Через полгода интенсивных занятий Долин чувствовал себя вполне уверенно в общении с англоговорящими иностранцами.

Включиться в работе пришлось значительно раньше, чем диктовали академические каноны. Обстановка требовала иного ритма жизни. Не прошло и месяца, как Долин прибыл в Тегеран, а его неожиданно вызвал к себе Борис Разин, поставил первую серьезную оперативную задачу. Григорий Иванович, признаться, был несколько обескуражен: в академии их учили совсем иначе, да он и сам еще не чувствовал себя подготовленным к работе. Руководитель, будучи человеком опытным, это прекрасно понимал, но действительность нередко опрокидывает самые казалось бы незыблемые правила. Разин пошел на подобный шаг вынужденно. Кроме того, он хорошо знал оперативную обстановку и считал возможным поступить именно так.

Оценивая свое первое оперативное задание, Григорий Иванович признается, что несмотря ни на что его начальник был прав. «Следует иметь в виду, – скажет он, – что в жизни случается иногда и игра без правил».

Генерал Борис Разин многому научил молодого разведчика подполковника Долина. Например, глубоко познавать в агентурно‑оперативном отношении город, самым тщательным образом готовить каждую операцию.

Под руководством Бориса Георгиевича Долин неоднократно участвовал в обеспечении оперативных мероприятий других работников, разработке необходимых агентурных документов. По вечерам и в выходные дни совершал выходы в город, поездки за город для установления новых связей.

Хорошо шла у Григория Ивановича и информационная работа. Очевидно, сказывался прошлый опыт журналистской деятельности. Добытую информацию он отрабатывал сам, в том числе и срочную для доклада телеграфом в Центр.

Под руководством Бориса Разина Долин принял активное участие в разработке информационно‑аналитического документа «Иран, как театр военных действий». Этот документ был высоко оценен начальником Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Григорий Иванович получил благодарность и денежную премию.

В 1950 году военный атташе генерал Разин после восьми лет пребывания в стране уедет на Родину, в Советский Союз. А в ноябре неожиданно придет' телеграмма: «откомандировать в Москву подполковника Долина для назначения на новую должность».

Новый военный атташе генерал Александр Родионов терялся в догадках. Его помощник Григорий Долин не пробыл в Тегеране и трех лет, работал продуктивно, и вдруг отзыв, новое назначение. Апаше попытался отстоять своего помощника, предложил Москве назначить его с повышением здесь же, на месте, но Центр был непреклонен. Пришлось возвращаться.

«В Центре, на участке, – скажет Долин, – оперативные офицеры встретили меня гробовым молчанием». А через несколько дней последовал вызов в управление кадров, где подполковнику Долину предъявили обвинение в том, что он якобы скрыл один из фактов биографии. Оказывается, отец жены в 1930 году лишался права голоса, но потом был восстановлен в избирательных правах. Такие данные поступали из органов НКВД по месту рождения супруги.

Это сообщение стало неожиданностью как для Григория Ивановича, так и для жены. Он знал, что отец Полины – Михаил Косинов, человек совершенно неграмотный, крестьянин, имеющий одиннадцать детей, был далек от политики. Два его сына, старшие братья Полины, погибли в первые дни войны, защищая Родину. Супруга Григория Ивановича родилась в 1924 году, и когда отца лишали избирательного права, ей было всего 6 лет. В 1931 году умерла ее мать, а отец ничего не рассказывал о произошедшем.

После долгих расследований, написания многочисленных объяснительных записок подполковника Долина в Главном разведуправлении все‑таки оставили. Правда, из оперативного управления откомандировали, назначили исполняющим обязанности «научного сотрудника» в Информацию, поручили заниматься экономикой Ирана.

Дело было знакомое. Григорий Иванович вскоре освоился с новыми обязанностями, стал оперативно представлять разработанные им материалы. В короткий срок переработал на основе новых данных книгу‑справочник по Ирану. Руководству дополненное издание понравилось, и вскоре было предложено назначить Долина на штатную должность. Информаторы оценили его способности, умение работать и предложили стать начальником группы. Но Григорий Иванович, поблагодарив за доброе отношение, отказался. К тому времени все прояснилось, тучи над его головой разошлись, обвинения были сняты, и он согласился на более низкую должность – «старшим офицером», но в свое родное оперативное управление.

В феврале 1953 года – Григорий Иванович вновь едет в Иран, теперь уже в качестве старшего помощника военного атташе.

«Этот период работы, – говорит Долин, – считаю самым плодотворным. К тому времени я занимался Ираном как на месте, так и в Центре уже пять лет, основательно изучил эту страну. Да и некоторые серьезные заделы были еще с прежней командировки. Решил их непременно реализовать».

С тех пор прошло более полувека. Срок серьезный, но рассказать о той работе Григория Ивановича даже сегодня не представляется возможным. Скажем так: слово, которое дал себе Долин, – он сдержал. Многие «заделы» были реализованы.

Если предельно коротко и в самом общем плане, то можно сказать следующее: расширились и окрепли оперативные и доверительные связи аппарата в различных эшелонах власти и военных кругах страны пребывания, что позволяло в целом успешно решать задачи, которые ставились перед разведаппаратом, военным и политическим руководством нашего государства. Сделаны полезные заделы на перспективу. При этом отмечается личный конкретный вклад Долина как руководителя и оперативного офицера.

В июне 1955 года его вызвали в Москву, где руководство объявило о его назначении военным, военно‑морским и военно‑воздушным атташе Советского Союза в Иране.

Три года проработал Григорий Иванович руководителем атташата. Период был сложный, обострилась внутренняя, военно‑политическая обстановка в стране. Падение прогрессивного правления доктора Моссадыка, разгром народной партии Ирана, разгул репрессий в отношении народников, перманентное введение военного положения накладывало свой отпечаток и на работу военных дипломатов.

Командировка завершилась в апреле 1958 года. Руководством она была оценена положительно. Долина вызвал к себе первый заместитель начальника ГРУ, Герой Советского Союза генерал‑полковник Хаджи‑Умар Джиорович Мамсуров. В ту пору он курировал в военной разведке весь Восток.

– Вот твой отчет по работе в Иране, а вот моя резолюция на нем, – сказал Мамсуров.

Григорий Иванович прочитал: «Полковника Долина Г.И. назначить начальником 1‑го направления 4‑го управления». Что и говорить, резолюция отличная.

– Часто ты видел такие резолюции? – поинтересовался первый заместитель.

– Товарищ генерал‑полковник, я в центральном аппарате поработал не много. Поэтому не очень‑то сведущ, какие резолюции здесь накладываются.

Хаджи Мамсуров улыбнулся:

– Дело не в резолюции, Григорий Иванович, просто ты должен знать, что мы тебя по‑настоящему ценим.

Так начался новый период в жизни и службе полковника Долина – работа в Центральном аппарате ГРУ. Она заняла 28 лет.

 







Сейчас читают про: