double arrow

РАСТЕНИЯ ЧИТАЮТ МЫСЛИ


 

Пока Бакстер проводил свои эксперименты на востоке США, одного очень занятого ученого‑химика по имени Марсел Вогель (Marcel Vogel), работающего в IBM в Лос Гатос, штат Калифорния, любезно попросили прочитать курс лекций о «творчестве» для инженеров и ученых компании. Вогель всерьез принялся за дело, и лишь тогда по‑настоящему понял, насколько широко это понятие. В его голове постоянно вертелись вопросы: «Что такое творчество? Кого можно назвать человеком творческим?» В поиске ответов, Вогель, многие годы учившийся на священника‑францисканца, набросал основные тезисы для двенадцати двухчасовых семинаров по творчеству. Он надеялся, что его лекции произведут фурор среди слушателей.

Сам Вогель еще в детстве познал, что такое творчество. Ему захотелось узнать, почему светятся светлячки и некоторые виды червей. Покопавшись в библиотеках, он так и не нашел исчерпывающей информации о люминесценции. Тогда он объявил своей матери, что справится сам, да еще напишет об этом книгу. И что же, десять лет спустя, Вогель и Питер Прингшейм (Peter Pringsheim) из Университета Чикаго опубликовали книгу «Люминесценция в твердых и жидких средах и ее практическое применение» (Luminescence in Liquids and Solids and Solids and Their Practical Application). Еще через два года Вогель открыл корпорацию «Люминесценция Вогеля» (Vogel Luminescence) в Сан‑Франциско, которая стала лидером в этой области. За пятнадцать лет компания Вогеля внедрила ряд новшеств: красный цвет, видимый на экране черно‑белого телевизора; флуоресцентные карандаши; яркие этикетки для ядохимикатов; составы, попадающие в мочу грызунов, и позволяющие отследить скрытые места их обитания в подвалах, канализациях и развалинах; психоделические краски, столь популярные среди участников движения Нью Эйдж.




В середине 1950‑х годов Вогелю наскучила рутина управления своей корпорацией, и в один прекрасный день он ее продал и устроился на работу в компанию IBM. Там ему предоставилась возможность полностью посвятить себя научноприкладным исследованиям. Он с головой погрузился в изучение магнетизма, колдовал над оптико‑электрическими приборами и жидкими кристаллами; патентовал важные изобретения, связанные с хранением компьютерной информации. Вскоре стены его дома были увешаны дипломами и наградами.

Кульминацией курса лекций, который Вогель читал для сотрудников IBM, стала принесенная одним из слушателей статья Бакстера «Есть ли эмоции у растений?» (Do Plants Have Emotions?), опубликованная в журнале «Арго» (Argosy). Эта статья перевернула представления Вогеля о творчестве. Правда, вначале он чуть было не выбросил журнал в мусорное ведро, посчитав Бакстера очередным шарлатаном, на которого не стоит даже обращать внимания. Но мысль о том, что растения способны чувствовать, крепко засела в его голове. Через пару дней Вогель внимательно перечитал статью и остался о Бакстере весьма хорошего мнения.



Статья, прочитанная вслух слушателям семинара, вызвала не только насмешки, но и любопытство. Пока студенты шумно обменивались впечатлениями от услышанного, Вогель уже твердо решил начать эксперименты с растениями. В тот же вечер один из слушателей рассказал Вогелю о том, что в последнем номере журнала «Популярная электроника» (Popular Electronics) упоминаются опыты Бакстера и приведена электрическая схема некоего прибора под названием «психоанализатор», улавливающего и усиливающего реакции растений. Собрать такой прибор стоило всего 25 долларов.

Вогель разделил своих студентов на три группы и дал им задание повторить опыты Бакстера, но ни одна группа не добилась положительного результата. Сам же Вогель оказался более удачливым, и он смог повторить некоторые результаты экспериментов Бакстера. Он продемонстрировал слушателям, как растения предчувствуют, что им оторвут листья и тревожатся при одной только угрозе сожжения или выдергивания с корнем. Эта угроза вызывает у них даже больше беспокойства, чем реальное вырывание, сожжение или повреждение. Но странно: почему же никто, кроме него, не смог повторить этот эксперимент? В детстве Вогель интересовался всем, что связано с работой человеческого сознания. Он проштудировал немало литературы о магии, спиритизме и гипнозе, и еще подростком давал публичные сеансы гипноза.



Особенно его поразили: теория Месмера (Mesmer) о вселенском эфире, равновесие которого обеспечивает здоровье, а нарушение равновесия вызывает болезнь; идеи Куе (Coue) о самовнушении, при помощи которого можно устранить боль при родах и улучшить самочувствие; упоминания различных авторов о «психической энергии», о которой одним из первых заговорил Карл Юнг (Carl Jung), утверждавший, что она не только отличается от физической энергии, но даже имеет другую природу.

Если «психическая энергия» существует, рассуждал Вогель, то ее, как и другие виды энергии, можно накапливать и хранить. Но как и в чем? Вогель разглядывал химические реактивы на полках своей лаборатории в IBM и прикидывал, какой из них подойдет для хранения этого вида энергии.

Он решил обратиться за помощью к своей знакомой, экстрасенсу Вивьен Вилей (Vivian Wiley). Она внимательно рассмотрела расставленные перед ней химикаты и объявила, что, по ее мнению, в качестве накопителя психической энергии ни один из них не подходит. Тогда Вогель попросил ее забыть обо всех этих химических веществах и попробовать найти что‑то еще, прислушавшись к голосу интуиции. Вернувшись домой, Вивьен сорвала в своем саду два листика камнеломки; один она положила на столик около кровати, а другой – в гостиную. Вогелю она объяснила: «Каждое утро, проснувшись, я буду смотреть на лист возле кровати и мысленно просить его, чтобы он не увядал; а на другой лист не стану обращать никакого внимания. Посмотрим, что будет».

Через месяц она попросила Вогеля прийти к ней домой и принести фотоаппарат, чтобы запечатлеть листики на пленку. Вогель не поверил своим глазам. Лист, на который не обращали внимания, завял, потемнел и начал разлагаться. Лист же, на котором Вивьен ежедневно конценрировала свое внимание, был свежий и зеленый, словно его только что сорвали. Казалось, какая‑то сила бросила вызов законам природы и поддержала жизнь в сорванном листе. Вогель решил повторить эксперимент своей знакомой, сорвал у росшего неподалеку от его лаборатории вяза три листа и положил их на стеклянную тарелку рядом со своей кроватью.

Каждый день перед завтраком Вогель сосредотачивался на двух листах, лежащих на краях тарелки, с любовью упрашивая их не увядать. На лист, лежащий в центре тарелки, он старался не обращать никакого внимания. За неделю лист в центре потемнел и съежился, а другие два листа оставались свежими и зелеными. Что особенно удивительно, у здоровых листьев даже затянулись ранки на черешках, которыми они были прикреплены к дереву.

Тем временем Вивьен Вилей продолжала свой опыт и через некоторое время принесла Вогелю те самые два листа, которые он уже видел. Один лист оставался свежим уже два месяца, тогда как другой совершенно высох и почернел.

Так Вогель воочию убедился в реальном существовании «психической энергии». Если усилием разума вопреки всем известным законам можно поддерживать жизнь в оторванном листе, то не может ли мысль человека повлиять на жидкие кристаллы, которые Вогель активно изучал в IBM?

При помощи специального микроскопа Вогель сделал сотни цветных фотографий жидких кристаллов с увеличением в триста раз. Фотографии получались столь яркими и необычными, что ничуть не уступали лучшим работам художников‑абстракционистов. Проводя фотосъемку, Вогель вдруг понял, что стоило ему расслабиться и «отпустить мысли», и он начинал чувствовать процессы, невидимые в микроскоп.

«Я стал замечать под микроскопом то, что не видели другие. Но видел я все это не глазами, а своим сознанием. Когда я научился видеть невидимое, моя чувствительность перешла на новый уровень, и я стал подбирать освещение так, чтобы эти невидимые феномены стали доступны глазу человека и фотоаппарату».

Тогда Вогель пришел к неожиданному заключению. Кристаллы появляются в своей материальной форме благодаря особым матрицам , или нефизическим образам из чистой энергии, которые предчувствуют появление физической материи. А так как растения могут предчувствовать намерения человека (к примеру, агрессию), то Вогелю стало совершенно ясно, что мысль создает определенное энергетическое поле.

К осени 1971 года Вогель с головой ушел в микросъемку кристаллов и забросил свои эксперименты с растениями. Но тут в журнале «Меркурий» (Mercury) вышла статья, посвященная его исследованиям, с лестными отзывами доктора Джины Серминара (Gina Cerminara), известного психолога и автора популярной книги о ясновидящем Эдгаре Кайсе (Edgar Cаусе). Информационное агентство Ассошиэйтед Пресс (Associated Press), распространило эту статью по всему миру. Вогель оказался в центре внимания, от него требовали дополнительной информации, и он решил продолжить свои исследования.

Прежде всего Вогель решил усовершенствовать способы крепления электродов к листьям растения, чтобы более точно отслеживать влияние мыслей и эмоций человека на растения. Он стремился устранить воздействие на самописец случайных электромагнитных колебаний вроде шума работающего поблизости пылесоса или других помех, которые являются основной причиной искажения данных. Именно по этой причине Бакстер проводил большинство своих экспериментов от полуночи до рассвета.

Вогель также обнаружил, что одни филодендроны реагировали на раздражение быстрее, чем другие, у одних реакция была резкой и отчетливой, у других – менее выраженной, и даже листья одного и того же растения обладали неповторимым характером и индивидуальностью. Самыми «трудными» в работе оказались листья с большим электрическим сопротивлением; легче всего работалось с мясистыми листьями, содержащими много воды. У растений наблюдались периоды активности и отдыха, в зависимости от времени суток и лунных циклов.

Чтобы обеспечить чистоту эксперимента и устранить внешнее воздействие на электроды, Вогель разработал клейкое вещество, состоящее из воды, агар‑агара, загустителя из смолы карри и соли. Сначала он наносил этот состав на листья растения, затем поверх него осторожно прикреплял тщательно зачищенные электроды из нержавеющей стали, длиной в один сантиметр. Застывшее желе из агар‑агара запечатывало электроды в полужидкой среде и таким образом практически устраняло внешнее воздействие на участки листьев, соприкасающиеся с электродами. Так воздействие посторонних факторов на показания приборов было сведено на нет, и точность измерений значительно возросла.

Весной 1971 года Вогель начал новую серию исследований с целью определить момент установления связи между филодендроном и человеком. Он подсоединял филодендрон к гальванометру, самописец которого чертил совершенно прямую горизонтальную линию. Затем ученый принимался глубоко дышать и, расслабившись, становился перед растением почти касаясь его листьев расставленными пальцами. Он посылал филодендрону эмоции симпатии и любви, подобные тем, которые он мог бы испытывать к своим лучшим друзьям. Каждый раз самописец начинал чертить волнообразные восходящие линии. В то же время Вогель явственно ощущал на ладонях рук потоки энергии, исходящей от растения.

Спустя 3–5 минут растение переставало реагировать на положительные эмоции Вогеля, словно отдав всю свою энергию в ответ на проявления добрых чувств человека.

Взаимодействие ученого с растением напомнили ему отношения между близкими друзьями или влюбленными, которые давно не виделись и, наконец, встретились. Первая встреча вызывает наибольший всплеск эмоций, но постепенно эмоциональная энергия иссякает и нуждается в пополнении. Как и любовники, Вогель и растение чувствовали прилив радости и удовлетворения.

В питомниках, среди множества растений, Вогель мог с легкостью распознавать особенно чувствительные. Для этого он водил над ними ладонью до тех пор, пока не ощущал, по его словам, легкий холодок, а затем серию электрических импульсов – все это указывало на наличие мощного поля. Вогель стал проделывать эксперименты постепенно увеличивая расстояние между собой и растением. Как и Бакстер, в своих опытах с растением он добился тех же ощущений сначала за пределами помещения, затем за квартал от помещения, и даже находясь в своей лаборатории, в 13 километрах от растения.

Затем Вогель устроил такой эксперимент: подключил два растения к одному и тому же прибору, а затем отщипнул лист у одного из них. Второе растение реагировало на боль своего соседа, но лишь в том случае, если Вогель обращал на него свое внимание . Если же ученый отрывал лист у одного растения не обращая на другое внимания, то последнее никак не реагировало. Вогель и первое растение – словно влюбленные, уединившиеся на лавочке в парке и совершенно не замечающие прохожих. Но вдруг молодой человек отвлекается на проходящую мимо девушку и на миг забывает о своей подруге.

Из собственного опыта Вогель знал, что учителя йоги и других методов глубокой медитации, вроде Дзен, находясь в медитативном состоянии, совершенно не реагируют на внешние раздражители. Энцефалограф показывает, что волны, исходящие от мозга человека в медитации, совершенно отличаются от мозговых волн того же человека в обычном состоянии. Постепенно Вогель стал понимать, что его особое сосредоточенное состояние является основой для взаимодействия с растением. Он переключался со своего обычного состояния сознания, концентрируясь на мысли о том, что растению хорошо и радостно, его любят и искренне желают, чтобы оно росло здоровым и сильным. Растение чувствовало этот настрой и выходило из состояния дремы.

Похоже, взаимодействие растения и человека происходило именно на этом уровне; человек, таким образом, мог бы считывать информацию о событиях или живых объектах через растение, фиксируя его реакцию с помощью приборов. Обычно на налаживание контакта с растением Вогелю хватало от нескольких минут до получаса.

Когда ученого просили подробно описать этот процесс, он отвечал, что сначала успокаивает все свои чувства, дабы ощутить энергетическую связь с растением. Как только достигнуто равновесие между биоэлектрическими потенциалами растения и человека, растение перестает реагировать на шумы, температуру, окружающие электрические поля и другие растения. Оно реагирует только на Вогеля, который смог хорошо настроиться или просто загипнотизировать растение.

Когда ученый почувствовал уверенность в себе, ему захотелось провести эксперименты с растениями на публике. В одной из передач местного телевидения в Сан‑Франциско растение, подсоединенное к самописцу, наглядно отражало различные эмоции Вогеля: от раздражения от вопросов журналиста до состояния гармонии при общении с растением. По просьбе режиссера одной из передач телекомпании ABC ученый показывал реакцию растения на его мысли или мысли другого человека: приборы четко регистрировали бурную реакцию растения на всплеск человеческих эмоций и его возврат к нормальному состоянию.

На своих лекциях Вогель уверенно заявил: «Факт остается фактом, человек может общаться и общается с растениями. Растения – живые, чувствующие существа. Они создают вокруг себя особое пространство. Пусть они кажутся нам глухими, слепыми и немыми, но для меня совершенно очевидно то, что растения являются прекрасным индикатором человеческих эмоций. Растения излучают полезные человеку энергии. И мы все способны их чувствовать! Они заряжают человека энергией, а человек, в свою очередь, заряжает их». Индейцы Северной Америки прекрасно знали об этих свойствах растений. При необходимости индейцы уходили в лес, находили подходящую сосну и, разведя руки в стороны, прислонялись к ней спиной, чтобы подзарядиться ее энергией.

Когда Вогель начал демонстрировать публике чувствительность растений на измененное состояние сознания человека, он заметил, что скептицизм и враждебность некоторых зрителей производят на него очень странное воздействие. Он стал обращать внимание на негативное отношение, исходящее от зрителей, и обнаружил, что методом глубокого дыхания (которому он научился на занятиях по йоге) может изолировать тех, кто источает эти эмоции. Затем он создавал положительный мыслеобраз и переключался на него, точно так же, как мы крутим ручку радио, настраиваясь на другую волну.

«Враждебность и негативные эмоции, исходящие от зрителей, – отметил Вогель, – являются основным препятствием для налаживания хорошего контакта с растением. Самой трудной задачей в публичных экспериментах с растениями является нейтрализация этих эмоций. Если мне не удается это сделать, растение и, конечно же, прибор, замирают до тех пор, пока я не разберусь с отрицательными эмоциями и не установлю новую позитивную связь с растением».

«Мне кажется, – говорил он, – что я – посредник, фильтрующий реакцию растения на окружающие воздействия. Я могу снять этот фильтр, чтобы связать напрямую растение и зрителей. При этом, заряжая растение своей энергией, я могу повысить его чувствительность. Здесь очень важно понять, что, по‑моему, при контакте с растением вы не общаетесь с разумом в обличье растения. Скорее растение становится инструментом, продолжением чувствительности человека. В этом случае человек может взаимодействовать с биоэнергетическим полем растения или через него с мыслями и эмоциями других людей».

Вогель сделал вывод, что Энергия Жизни, или Космическая Энергия, которая окружает всё живое, является основой жизни и растений, и животных, и человека. Таким образом, человек и растение – единое целое. «Это единство делает возможным не только общение человека и растения, но и запись этого общения через растение на ленту самописца».

Из своих наблюдений Вогелю стало ясно, что при общении человека и растения происходит обмен и даже смешение их энергий. Тогда он задался вопросом, может ли человек с экстрасенсорными способностями войти в растение. История упоминает о немецком мистике Якобе Беме (Jakob Boehme), жившем в шестнадцатом веке, который уже в молодом возрасте просветлел и мог видеть другие измерения.

По словам самого Бема, он смотрел на растение и усилием воли сливался с ним, становился его частью, ощущал, что «все его существо стремится к свету». Он мог разделить простые радости растения и «наслаждаться жизнью вместе с беззаботно растущим листом».

Однажды к Вогелю приехала Дебби Сапп (Debbie Sapp), тихая, застенчивая девушка, поразившая ученого тем, что, по показаниям приборов, она могла входить в мгновенный контакт с его филодендроном.

Когда растение безмятежно дремало, ученый вдруг спросил девушку: «Можешь войти в этот цветок?» Дебби кивнула, и ее лицо приняло спокойное и отрешенное выражение, словно она витала где‑то в другой вселенной. И тут же самописец стал рисовать зигзагообразную кривую, означавшую, что цветок получает огромный прилив энергии.

Позже Дебби описала это событие так:

 

«Г‑н Вогель попросил меня расслабиться и спроецировать себя на филодендрон. Я стала выполнять его просьбу, и со мной произошло следующее.

Сначала я не знала, как мне войти в растение. Я решила подключить свое воображение и вдруг поняла, что захожу в стебель через вход у его основания. Внутри цветка я увидела движущиеся клетки и поднимающуюся по стеблю воду, тогда я решила подняться вверх вместе с водой.

Когда я в своем воображении стала приближаться к разветвлениям листьев, то почувствовала, что меня перетягивает из воображаемого мной мира в реальность, где я теряла всякий контроль над своими действиями. Я не видела образов, а скорее ощутила, что наполняюсь и становлюсь частью чего‑то огромного, всеобъемлющего. Я могла бы назвать это ни чем иным как чистым сознанием.

Я почувствовала принятие и мягкую защиту со стороны растения. Я не ощущала времени, но лишь единство со всем сущим. Я вдруг улыбнулась и позволила себе слиться с растением. Потом г‑н Вогель попросил меня расслабиться. Когда он произнес эти слова, я поняла, что ужасно устала, но в душе у меня было мирно и спокойно. Я была растением».

 

Вогель, наблюдавший за кривой самописца, обратил внимание на внезапную остановку в тот самый момент, когда девушка «вышла» из цветка. В дальнейшем, когда Дебби снова «входила» в растение, она могла в мельчайших подробностях описать строение и форму его клеток. Она отметила, что один из листьев цветка сильно обожжен электродом. Тогда Вогель снял электрод и обнаружил, что этот лист действительно был почти что прожжен насквозь.

С тех пор Вогель пытался повторить тот же эксперимент с десятками других людей. Он просил их войти в отдельный лист и просмотреть форму и структуру его клеток. Все до единого давали схожее описание клеток вплоть до строения молекул ДНК. Тогда Вогель сделал вывод: «Человек способен входить в клетки собственного организма и влиять на них в зависимости от состояния своего сознания. Однажды таким образом мы сможем выяснить причину всех наших болезней».

В Страстную пятницу 1973 года по телевидению показали документальный фильм о способностях человека входить в растение и находить в нем повреждения. Команда телекомпании CBS сняла эксперимент с растениями, в котором участвовали Вогель и д‑р Том Монтелбоно (Tom Montelbono), работающий с Вогелем более года. К замешательству обоих ученых, растение не реагировало обычным образом, и съемки были на грани срыва. Тогда Вогель попросил Монтелбоно проверить, все ли в порядке с электродами. К удивлению съемочной группы, Монтелбоно, вместо того, чтобы ковыряться с электродами, присел на стул и, на минуту сосредоточившись, объявил, что из‑за поврежденных клеток в правом верхнем углу листа (как раз то место, где был подсоединен электрод) произошло короткое замыкание электрической цепи. В присутствии съемочной группы электрод сняли, а под ним на листе нашли повреждение, в точности описанное Монтелбоно.

Дети всегда открыты ко всему новому. Зная это, Вогель стал обучать их общению с растениями. Сначала он просил их прочувствовать лист, описать в подробностях его температуру, текстуру, консистенцию. Затем он давал им согнуть лист и ощутить его упругость, затем ощупать, тихонько похлопывая лист с обеих сторон. Если ученики описывали свои ощущения с удовольствием и радостью, Вогель просил отпустить листья и почувствовать исходящую от них силу или энергию. Многие дети сразу сообщали об ощущениях покалывания и пульсации.

Вогель заметил, что наиболее сильные и яркие ощущения были у детей, которые отдавались своему занятию целиком. Как только кто‑нибудь чувствовал покалывание, он говорил: «А теперь полностью расслабься и почувствуй, как вы с растением обмениваетесь своими энергиями. Как только придет ощущение пульсации, осторожно поводи рукой над листом вверх‑вниз». Дети выполняли его просьбы и ясно видели, что когда рука опускается, листья отклоняются в сторону. Повторяя движение вверх‑вниз снова и снова, дети добивались того, что листья начинали колебаться. С помощью обеих рук дети заставляли растения раскачиваться из стороны в сторону. При уверенном выполнении этого упражнения, дети начинали тренироваться на всё большем расстоянии от растения.

«Эти простые упражнения помогают осознать и почувствовать невидимые энергии. Развив чувствительность, человек обретает способность управления этими силами».

По словам Вогеля, взрослые добиваются в этом гораздо меньших успехов, чем дети. Он предположил, что далеко не все ученые смогут воспроизвести в своих лабораториях его личные опыты и эксперименты Бакстера. «Если подходить к таким экспериментам формально и механистично, – подчеркивал Вогель, – не пытаться наладить взаимный контакт с растением и не воспринимать его как лучшего друга, то результат будет нулевым». И действительно, один ученый из Калифорнийского общества психологов (California Psychical Society) сообщил Вогелю, что не смог повторить ни одного опыта, хотя работал над ними не один месяц. Та же участь постигла и одного известного психоаналитика из Денвера.

«Крушение планов и разочарование будут преследовать ученых всего мира, пока они не поймут одну вещь: ключ к успеху – связь между человеком и растением и умение установить эту связь. Положительный результат зависит не от точного соблюдения условий эксперимента, а от подготовки, и что особенно важно, от духовного развития самого экспериментатора. Но это уже противоречит философии многих ученых. Им невдомек, что творческий эксперимент подразумевает, что исследователь и исследуемое явление должны слиться и стать единым целым».

Здесь можно заметить различия в подходах Вогеля и Бакстера: Вогель, похоже, контролирует растение с помощью гипноза; Бакстер же утверждает, что растения четко реагируют на окружающую их среду даже без всякого вмешательства человека.

Вогель отметил, что люди, умеющие устанавливать контакт с растениями, далеко не всегда оказывают на них благоприятное воздействие. Однажды к нему приехал друг‑психотерапевт, чтобы своими глазами убедиться в возможности общения с растениями. Вогель попросил его отойти от филодендрона на пять метров и направить на него сильную эмоцию. Растение мгновенно отреагировало на эмоцию человека: перо самописца заметалось и вдруг замерло. Тогда Вогель спросил своего друга, о чем он подумал. Тот ответил, что мысленно сравнивал растение Вогеля со своим филодендроном, который растет у него дома, и отметил, что цветок Вогеля гораздо хуже его собственного. Растение Вогеля так «обиделось», что остаток дня замкнулось в себе и отказывалось реагировать на что бы то ни было. На самом деле оно продолжало «сердиться» целых две недели. Без сомнения, растения чувствовали антипатию к некоторым людям, вернее не к самим людям, а к их мыслям.

У Вогеля не осталось никаких сомнений: при помощи растения можно научиться читать человеческие мысли. В некоторой степени это ему уже удалось. Вогель попросил одного физика‑ядерщика обдумать какую‑нибудь техническую проблему. Пока физик размышлял над задачей, самописец регистрировал ряд колебаний в течение 118 секунд. Когда колебания угасли, Вогель сказал физику, что тот, видимо, закончил мыслительный процесс. И получил положительный ответ.

Похоже, Вогелю удалось зарегистрировать с помощью растения мыслительный процесс человека. Через несколько минут он попросил физика подумать о своей жене. И снова на ленте самописца появились колебания уже в течение 105 секунд. Вогель понял, что прямо на его глазах, в гостиной его дома растение почувствовало и передало на ленте самописца человеческие мысли и чувства. Осталось только научиться расшифровывать эти кривые, и тогда можно читать человеческие мысли!

После перерыва на чашечку кофе, Вогель ненавязчиво попросил друга подумать о жене еще раз, так же, как он это делал в прошлый раз. Самописец зарегистрировал очень похожие на прошлые колебания в течение 105 секунд. В практике Вогеля это был первый случай, когда растение зарегистрировало и воспроизвело на ленте идентичные мысли.

С помощью таких экспериментов можно распознать различные виды энергий, исходящих от человека, интерпретировать их и ввести в память специального компьютера. И тогда можно будет точно знать, о чем думает человек.

Однажды Вогель принимал у себя группу скептично настроенных психологов, врачей и программистов. Ученый предложил гостям осмотреть свое оборудование на предмет скрытых устройств и «жучков», которыми, по их мнению, были напичканы приборы Вогеля. Затем он попросил их сесть в крут, начать беседу и посмотреть, какие мысли и чувства присутствующих людей затронут растение? Целый час группа болтала о том, о сем, а растение же почти не обращало на людей внимания. Присутствовавшие уже заподозрили, что эксперименты Вогеля с растениями не что иное, как мошенничество. Но тут один из гостей сказал: «А давайте поговорим о сексе!» Каково же было всеобщее удивление, когда растение вдруг оживилось, а самописец стал отчаянно вычерчивать на ленте зигзаги. Это навело на мысль, что во время разговоров о сексе люди излучают в атмосферу особую сексуальную энергию, «оргон», обнаруженную и изученную д‑ром Вильгельмом Рейхом (Wilhelm Reich), а древние ритуалы повышения плодородия (где люди совершали половой акт на только что засеянном поле) могли действительно стимулировать рост растений.

Растение также реагировало на страшные истории, рассказываемые в темной комнате, освещаемой лишь одной свечой с красным абажуром. В критические моменты, вроде: «и тут дверь в черной избушке в черном лесу стала медленно открываться…» или «вдруг из‑за утла выскочил черный человек с ножом в руке…» или «Чарли нагнулся и поднял крышку гроба…», растение просыпалось и начинало «прислушиваться». По‑видимому, мыслеобразы людей сливались в единое энергетическое поле и оказывали воздействие на растение.

Д‑р Хал Пусофф (Hal Puthoff), работающий психологом в НИИ Стенфорда (Stanford Research Institute) в Пало Алто, пригласил Вогеля и пятерых других ученых поучаствовать в эксперименте с куриным яйцом, к которому подключен элек‑тропсихометр, или «Е‑метр», разработанный основателем сайентологии А. Роном Хаббардом (L. Ron Hubbard). Действие «Е‑метра» было примерно аналогично действию психоанализатора, которым пользовался Вогель на своих семинарах по творчеству. Пусофф попытался продемонстрировать реакцию подключенного к «Е‑метру» яйца, когда в его присутствии разбивают другое яйцо. Он разбил одно за другим три яйца, но ничего не происходило. Вогель с разрешения Пусоффа, положил руку на яйцо и вступил с ним в контакт, как он это делал ранее со своими растениями. Через минуту стрелка гальванометра на шкале начала двигаться и в конце концов замерла на месте. Вогель отошел на три метра и стал разводить и сводить руки – стрелка заколебалась. Затем Пусофф и другие присутствующие попытались повторить то же самое, но у них ничего не вышло.

Ранее колебания стрелки объясняли изменением сопротивления кожи человека, к которому подключены электроды. Этому явлению дали название «гальваническая реакция кожи», или ГРК. Но так как у растения нет кожи, это явление у растений назвали «психо‑гальванической реакцией», или ПГР.

«ПГР наблюдается не только у растений, но и у любых форм жизни. Сознание концентрирует энергию мысли и по команде высвобождает ее в виде серии пульсирующих толчков. Так энергия мысли, выпущенная в определенном направлении, может проникать сквозь стекло, металлы и другую материю. Но это явление до сих пор хорошо не изучено».

Экстрасенс из России Нина Кулагина обладает способностью отклонять стрелку компаса, проводя над ним рукой. Но это еще что! В Университете Стенфорда (Stanford University) особо одаренный экстрасенс Инго Сван (Ingo Swann) (утверждающий, что получил эти способности благодаря особой технике из сайентологии) одним лишь усилием воли смог воздействовать на прибор, помещенный в надежно изолированном помещении для экспериментов с кварками. Это помещение находилось глубоко под землей в бункере, заполненном гелием, совершенно не пропускающим электромагнитные волны, известные науке. Вообразите шок ученых‑физиков, которые стали свидетелями этого эксперимента. Ведь на их глазах происходило невозможное!

Вогель подчеркивает, что эксперименты с растениями далеко небезопасны для тех, кто не в состоянии хорошо контролировать свое сознание. «Сконцентрированная мысль может оказать огромное воздействие на тело человека в измененном состоянии сознания, если он допускает вмешательство своих эмоций».

Такая работа с растениями или любые другие психические эксперименты противопоказаны людям с плохим здоровьем. У Вогеля сложилось впечатление (хотя у него нет доказательств), что для такого рода работы телу необходимо произвести особую энергию. Для этого нужно придерживаться определенной диеты: есть больше овощей, фруктов, орехов, богатых белками и минеральными веществами. «Экспериментатору нужна энергия высоких уровней, а это требует правильного питания».

На вопрос, как высшие формы энергии (такие как энергия мысли) могут влиять на физическое тело живых существ, Вогель рассказал о странных свойствах воды. Как профессиональный кристаллограф он всегда удивлялся тому, что большинство видов солей имеют одну единственную кристаллическую решетку, тогда как у молекул ледниковой воды их более тридцати. «Взглянув на них, человек непосвященный подумает, что видит тридцать различных веществ. И он будет по‑своему прав, потому как вода – это настоящая загадка природы».

Все живые существа в основном состоят из воды, и, по мнению Вогеля (хотя он подчеркивает, что это еще далеко не доказано), уровень жизненной энергии человека находится в определенной зависимости от частоты дыхания. Движение воды по телу и через его поры создает электрический заряд. Вогель обратил внимание на то, что некоторые экстрасенсы теряют несколько килограммов веса во время сеансов, на которых они расходуют много жизненной, или психической, энергии. «Если взвесить на чувствительных весах человека, ведущего психическую работу, – рассказывает Вогель, – то можно будет пронаблюдать, как уменьшается его вес. Это расходуется вода. Вряд ли можно найти другое объяснение, так как эти люди сидят на строгих диетах, и у них нет достаточных запасов жира, которые можно было бы так быстро сжечь».

Хотя эксперименты с растениями еще далеко не завершены, Вогель уверен, что результаты его опытов помогут людям вспомнить давно забытые истины. Он собирается с помощью разрабатываемых им простых методов тренировки обучать детей высвобождать свои эмоции и при помощи приборов наблюдать их влияние на растения.

Таким образом, дети смогут научиться искусству любить и по‑настоящему поймут, что нет ничего сильнее энергии человеческой мысли. Человек – это мысль. Поняв это, они смогут направлять энергию мысли на духовное, эмоциональное и интеллектуальное развитие.

«Я пытаюсь сделать прибор не для измерения силы волн головного мозга, и не для тренировки оккультных способностей. Я хочу помочь ребенку стать простым искренним Человеком».

Когда Вогеля спросили, что он считает самым главным в своих опытах с растениями, он ответил так: «Причина большинства наших болезней и страданий в том, что мы не способны освободиться от стрессов внутри нас, раскрепоститься, дать раскрыться скрытым в нас способностям. Стоит кому‑то нас обидеть, мы злимся и копим в себе эту злобу. В результате наше внутреннее напряжение нарастает (д‑р Вильгельм Рейх давным‑давно описал этот процесс) и переходит в мышечное напряжение. Если не дать ему выход, то в дальнейшем накопленный стресс истощает энергетику и сбивает все химические процессы организма. В своих исследованиях я нашел путь к освобождению от зажатых в нас эмоций».

Растения заставили Марселя Вогеля по‑новому взглянуть на мир. Они способны улавливать внутренние намерения, добрые и не очень, которые по своей сути более искренни, чем намерения, облеченные в слова. Человек также обладает этим даром, но он постоянно забывает о своих огромных способностях.

Два молодых студента из Калифорнии Рэндал Фонте (Randall Fontes) и Роберт Свансон (Robert Swanson), изучающие психологию и индийскую философию, решили продолжить исследования Вогеля. С помощью сложного оборудования, предоставленного Вогелем, студенты сделали немало потрясающих воображение открытий. Несмотря на молодые годы, они получили гранты и оборудование от серьезных учебных заведений на дальнейшие исследования тайн общения с растениями.

Первое их открытие было сделано совершенно случайно. Один из них заметил, что когда другой зевает, растение реагирует на это в виде прилива энергии. Вместо того, чтобы отбросить это явление, как что‑то невозможное, студенты продолжали наблюдение. Роберт Свансон знал, что в древнеиндийских текстах упоминалось, что, зевая, уставший человек мог подзаряжаться шакти , жизненной энергией, заполняющей всю вселенную.

С помощью д‑ра Нормана Голдштайна (Norman Goldstein), профессора биологии в Университете Хайварда (State University in Hayward), штат Калифорния, Фонте продолжал свои исследования и открыл в филодендроне электрический потенциал, циркулирующий от клетки к клетке. Это дает веские основания полагать, что у растений имеется простая нервная система, о которой раньше и не подозревали. В результате, Фонтса пригласили возглавить проект в научно‑исследовательском центре в Сан – Антонио, штат Техас, о влиянии сознания человека на живые организмы. Тем временем, Свансон участвует в создании консультационного центра с парапсихологическим уклоном при Университете Джона Кеннеди в Калифорнии. Свансон ставит перед собой цель, в частности, определить, какие люди телепатически влияют на растения, а какие нет.

 

Глава 3







Сейчас читают про: