К проблеме классификации методов изучения личности в психологии

Постановка проблемы классификации методов изучения личности сама по себе является показателем их существенного разнообразия и успешного применения. Это свидетельствует о значительном объеме знаний, накопленных в области психологии личности. Ее решение определенно будет способство­вать достижению общих целей отечественной психодиагностики, которые состоят в том, чтобы, исходя из потребностей общества, на основе выявления психологических данных об индивидах, после их тщательного изучения и проверки в самых различных аспектах способствовать созданию условий развития социальной сущности личности в рамках ее реальной жизне­деятельности. Она имеет как прикладное, так и общенаучное значение, поскольку при анализе и определении тенденций и перспектив развития этой области психологии невозможно обойтись без принятия той или иной клас­сификационной системы.

Одна из первых схем классификации психологических методов тестиро­вания была предложена Д. Кэмпбеллом, выделившим два основания: степень структурированности стимульного материала (структурированные и неструк­турированные методики) и степень замаскированности истинных целей мето­дики (замаскированные и незамаскированные методики). Исходя из указан­ных выше двух оснований классификации, были выделены четыре категории тестов.

В 1957 г. Д. Кэмпбелл предложил вести классификацию по трем основаниям, введя в качестве дополнительного форму ответа (свободныйи объективный ' ответы). Под этим подразумевалось, что испытуемый либо дает свой собственный произвольный ответ, либо выбирает один из альтер­нативных заданных тестом ответов. Если первое основание классификации позволяет специально выделять проективные техники и вести поиск альтер­нативных методов, то второе — «замаскированное™ целей» — едва ли может служить основанием для классификации методов изучения личности. Анализ указанных методов демонстрирует, что практически все они имеют скрытое от испытуемого назначение. Прикладное значение схемы Кэмпбелла для оценки тенденций развития методов ограничено еще и потому, что в ней не учтены некоторые существенные признаки личностных тестов, например способ получения данных (вербализованная или невербализованная мето­дика), уровень диагностических возможностей методики («полная», направ­ленная на анализ целостной структуры личности, или «частная» методика для изучения и выявления локальных личностных образований, например уровня притязаний личности) и т. п.

Для анализа тенденций развития методов можно использовать и другие инструментальные классификации. Л. Первин, например, предлагает раз­личать четыре категории методов изучения личности: проективные, субъ­ективные, психометрические и объективные. Р. Либерт и М. Шпиглер выделяют экспериментальные, корреляционные методы и метод изучения со­стояний. Если же автор и не претендует на построение собственной схемы (А. Анастази) или формально принимает классическую (М. Шерман), нетрудно прояснить собственную авторскую позицию, анализируя способ выделения и группировки им методов и методических приемов.

Общий анализ подходов обнаруживает преобладание эклектического принципа и выделения оснований для построения классификаций. Порой обнаруживается смешение методических принципов. Показательна в этом отношении классификация Р. Кэтелла, для которого особый интерес пред­ставляет группа так называемых объективных тестов. К ним он относит те, посредством которых выявляют физиологические и моторно-перцептивные показатели, показатели выполнения, имитации действительных жизненных ситуаций и экспрессивные движения, т. е. в группу объективных методов он включает и такие тесты, которые традиционно с 1939 г. относят к проек­тивным (Л. Франк). Кэтелл оговаривает, что проективные тесты являются объективными, если они отвечают трем условиям: испытуемый не знает, как будут интерпретироваться его данные; оценка теста объективна и не зависит от индивидуальных особенностей экспериментатора; предъявление теста проводится в стандартизованных условиях. Понятно, что принципиальное соблюдение двух последних условий весьма проблематично, что обусловлено самой природой проективного метода. Представляется, что разные авторы в понятие объективных методик тестирования вкладывают различный смысл. Так, например, Кэтелл и Хандлеби причисляют к объективным I. тесты, характеризующиеся высокой надежностью и валидностью, в то время как Л. Первин считает свойственными им тесты, связанные с «эмпири­ческими теориями», базирующимися на данных поведения. Споры, ведущиеся вокруг комплексного понятия «объективность», показывают, что в основу классификации должны быть положены более простые и обоснованныепринципы, которые различным образом воплотятся в противопоставляемых типах методик. До тех пор, пока это не будет сделано, «объективность» методики не может служить основанием для разработки классификации.

Желание специалистов использовать наиболее адекватные средства психодиагностики выразилось в выделении еще одной проблемной ситуа­ции — в противопоставлении так называемых вербальных и невербальных методов в связи с расхождениями между данными, получаемыми из словес­ных ответов испытуемых, и их реальным поведением. Как указывает П. Н. Шихирев, ликвидировать это расхождение можно двумя способами: использовать специальные «фильтры» для нейтрализации вербальной реак­ции и совершенствовать методики, позволяющие обойтись без вербального самоотчета. Речь идет о невербальных методиках, классификациях внутрен­него психологического состояния и методах психофизиологического исследо­вания. Существует мнение, что возможности совершенствования вербальных методов уже исчерпаны, в то время как развитие невербальных приемов является весьма перспективным. Исторический анализ развития психодиа­гностических методов показывает, что указанная тенденция к предпочтению в использовании невербальных методов, по-видимому, явилась реакцией на более чем полувековое господство в психологической диагностике вербальных методов (если повести отсчет с 1920 г., когда Р. Вудвортс разработал тест, явившийся предшественником сопременных вопросников). Впрочем, имеются сведения и о более ранних вариантах клинических опросников. Интересно отметить, что срок использования невербальных методов значительно больший: уже в XVII—XVIII вв. делались попытки изучения с диагностическими целями выражения и строения лица, исследо­вания почерка, и, хотя впоследствии эти средства оказались дискредитиро­ванными, гипотеза о том, что в строении и выражении лица, особенностях почерка, жестах, как правило, отражается личность, уязвима не более, чем гипотеза о том, что личность отражается в рисунках, рассказах и т. д., что отмечал в своих работах Р. Мейли.

Несмотря на несомненную ценность невербальных источников информа­ции о личности, проблема интерпретации данных, на наш взгляд, стоит еще острее, чем при использовании стандартизованных методик, основанных на вербальном материале. В частности, структура взаимосвязи физиоло­гических показателей остается до сих пор неясной, вследствие чего мало­вероятно утверждать, что физиологические показатели (в том виде, в каком они сейчас используются), взятые в отдельности или в какой-либо совокупности, смогут превратиться в ценные и надежные личностные показатели, как это справедливо трактует Хандлеби. Автор указывает, однако, что в сочетании с другими группами объективных тестов они могут стать важным информативным источником. Таким образом, поиски адекват­ных методов изучения личности, приведшие в первой половине нашего века к распространению вербального метода, сегодня возрождаются в форме возрастания интереса к невербальным методам, которые поднялись на более высокий уровень, чему, несомненно, способствовали успехи в пограничных науках, получение все более тонких психофизиологических данных.

Анализируя перспективные направления развития методов изучения личности, можно, на наш взгляд, сделать вывод о наличии в современных исследованиях двух основных тенденций: во-первых, тенденции совершенствования и развития специфических методических приемов в рамках их традиционной принадлежности к методу и все большей их технической изощренности и, во-вторых, тенденции сближения, взаимопроникновения, конвергенции противопоставляемых методов (проективных — самооценоч­ных, структурированных — неструктурированных, вербальных — невер­бальных и т. п.). Примером тому может служить стандартизация проективной техники (методика Розенцвейга на изучение фрустрации), регистрация невербальных показателей при использовании личностных опросников и т. д.

В то же время само по себе совершенствование и взаимодействие любых методических приемов не сможет обеспечить плодотворного исследо­вания личности до тех пор, пока оно не будет «обеспечено» теоретическими решениями многих проблем, связанных с изучением личности. Для этого необходимо, в частности, составить представление о личности как о много­уровневой динамичной системе, в которой не только отражаются ее индиви­дуально-типические свойства, но и раскрываются высшие, имеющие социаль­ную природу структуры.

В советской психологии методологическим проблемам теории личности всегда придавалось первостепенное значение. Характерным для нее можно считать то обстоятельство, что в советских экспериментальных исследова­ниях личности линия исследования шла от теории, содержащей имплицитно диалектико-материалистическую методологию, а метод и конкретная мето­дика являлись реализацией (или попыткой реализации) теоретических позиций. Эта же традиция сохраняется и в современных теоретических работах по проблеме личности. В то же время в нашей стране сегодня отмечается заметное возрастание интереса к личностным тестам. Что каса­ется зарубежной психологии, то в ней исследования развиваются в обста­новке общего повышения внимания к методологическим проблемам. Осо­знание необходимости выхода из замкнутой в себе самой эмпирики объясняет переосмысление задач психологии личности, выразившееся в конце 70-х годов в повороте к теории и методологии.

Нам представляется, что влияние теоретического переосмысления проб­лемы личности выразится в ближайшие годы в совершенствовании (каче­ственном и количественном) используемых методов, направленном не столько на- диагностику психологических свойств личности (т. е. тестов, выявля­ющих особенности темперамента, характера, индивидуальных особенностей личности), сколько на раскрытие высших, имеющих социально-детерминиро­ванную природу структур личности. Значение развития этих методов особенно велико, так как именно они преобразуют индивидуально-типические свойства человеческой личности, определяют полноту ее внутреннего мира, динамику ее развития.

В поисках, которые ведутся одновременно и на методолого-теоретическом и техническом уровнях, выражается объективный характер развития мето­дического аппарата психологической науки. Отмечавшееся предпочтение и вызванная этим абсолютизация значения одних методов, временный отказ от них, но затем возврат к ним на качественно новом уровне, конвергенция методов являются не признаком несостоятельности того или иного метода в психологии, а естественным диалектичным процессом становления психо­логического знания.