double arrow

Сигизмунд Ваза


Стефан Баторий

Сигизмунд-Август умер вскоре после Люблинской Унии (1572 г.). После его смерти королем Речи Посполитой был избран французский принц Генрих Валуа (1573 г.), но вскоре он бросил Польшу и уехал во Фрацию чтобы стать там королем, а оставленная им Речь Посполитая Польская, после двухлетнего междуцарствия, избрала своим королем Стефана Батория (1576-1586). Блестящее для Речи Посполитой десятилетнее правление Батория, победившего Ивана Грозного и отобравшего от Москвы Полоцк, для Украины-Руси было временем относительно либеральной политики в религиозном и национальном вопросах. “Я король над людьми, а не над их совестью” — заявил Баторий и старался всемерно проводить в жизнь эти слова.

Другое его мероприятие проводившееся на Украине-Руси — это всемерная поддержка и организация, самотеком возникшего еще в конце 15-го века, украинского казачества.

Возникновение, рост и роль украинского казачества в дальнейшей судьбе Украины-Руси настолько огромно и решающее, что на нем надо будет в соответствующем месте остановиться более подробно. Сейчас же ограничимся указанием на исключительно благоприятное отношения Стефана Батория к украинскому казачеству и его содействия в отношении устроения казачества, как организованной военной силы.




Со смертью Батория кончились и дни относительного облегчения для Украины-Руси и хороших взаимоотношений с украинским казачеством.

Выбранный королем Речи Посполитой шведский королевич Сигизмунд Ваза (1587-1632) по отношению к Украине-Руси, под влиянием католиков, повел наступательную политику с целью поскорее окатоличить ее население.

И его почти полувековое правление, которое поляки счетают блестящим, было временем далеко не блестящей жизни для его подданых не-католиков и ознаменовалось моногочисленными восстаниями последних.

Кроме того, упоминая о Сигизмунде III Вазе, нельзя обойти молчанием упущенную им возможность объединения с Москвой. В годы Смутного Времени Москва выбрала своим царем сына Сигизмунда III — Владислава, с одним условием, чтобы он принял православие, и присягнул ему на верность. Но Сигизмунд запретил своему сыну и наследнику переход в православие и тем сорвал дело сближения и возможно слияния в будущем Москвы и Речи Посполитой, которое, если бы оно осуществилось, могло изменить всю будущую историю этих двух государств и народов.

По одним источникам это решение Сигизмунда было вызвано его желанием самому стать царем московским, по другим — оно было принято под давлением фанатически непримиримых к православию католических кругов, рассчитывавших путем унии быстро распространить католичество на востоке. В результате же, независимо от мотивов решения, была упущена посланная историей, совершенно исключительная возможность, которая несомненно принесла бы благотвореные плоды и для русских и для поляков, если бы она была осуществлена.







Сейчас читают про: