double arrow

Измена Брюховецкого


Видя растущее недовольство населения и желая вину за непопулярные мероприятия свалить на Москву и ее представителей, а себя обелить, Брюховецкий решил последовать советам Дорошенка. Он объявил универсалом о разрыве с Русским Государством и призвал население избивать и изгонять находившихся на Левобережьи московских людей, как виновников всех “притеснений”.

Кроме того, минуя Дорошенка, Брюховецкий. направил посольство непосредственно к Турецкому султану с просьбой принять Украину-Русь в состав Турецкой империи и защищать ее от Москвы и Польши.

Султан охотно на это согласился и приказал крымским татарам оказать помощь Брюховецкому. Таким образом, благодаря предательству Брюховецкого, формально Турция продвинула свои границы к пределам Русского государства и получила основание претендовать на территорию всего Левобережья и Правобережья, подвластных гетманам Брюховецкому и Дорошенку. Из этой территории исключалась Галиция и Волынь, остававшиеся под властью Польши, и северная Киевщина и Совершила, на которые власть Дорошенка не распространялась.

Описывая эти события, необходимо подчеркнуть, что ни Дорошенко, ни Брюховецкий не решились осведомить население о том, что оно отдано под власть Турции. Грушевский в своей “истории Украины” (Киев, 1917 г.) пишет; “Мысль о подданстве бусурманам была народу ненавистна, а потому Дорошенко должен был скрывать перед ними свои отношения с султаном” (стр. 317). В этом случае Грушевский не искажает историческую правду, ибо действительно сношения и принятые по отношению к Турции обязательства и Дорошенко и Брюховецкий от народа тщательно скрывали и нигде ни в каких архивах не найдено следов того, что население об этом было поставлено в известность.




Но этот, правильно подмеченный Грушевским, исторический факт разбивает и всю теорию Грушевского и его “школы” о существовании “казацкой Державы” с демократическим порядком и “международными дипломатическими” сношениями; разбивается также и миф о Дорошенке, как о “человеке великого духа, душей и телом преданного делу Украины”. Если бы действительно была “Незалежна Козацька Держава”, к тому же демократическая, то зачем ей было проситься “под высокую руку” султана да еще скрывать это от своего народа?

Историческая правда — кто хочет ее знать — говорит другое: что все это были мелкие комбинации мелких людей, без широких государственных горизонтов, руководимых сословными интересами, личными честолюбием и тщеславием.

Грушевский, желая опорочить Богдана Хмельницкого за его тяготение к воссоединению всей Руси, написал, что “народ для него был только средством для достижения своих казацких желаний, а через казачество он мог надеяться облегчениям и для себя (“Ист. Укр.” — стр. 302). Объективное же изучение вопроса приводит к выводу, что не к Б. Хмельницкому, великому сыну Украины-Руси и подлинному деятелю государственного масштаба, надо отнести эту фразу, а к разным выговским, дорошенкам, брюховецким, удовлетворявших свое корыстолюбие и тщеславие на несчастий и кровавой междоусобице своего народа.

Пока Брюховецкий, при помощи подоспевших к нему из Крыма татар, занимался изгнанием русских гарнизонов с Левобережья, что ему и удалось (кроме Киева и Чернигова), а также расправой со сторонниками верности Переяславскому акту, Дорошенко с большими силами переправился через Днепр и весной 1668 г. двинулся вглубь Левобережья.







Сейчас читают про: