double arrow

Атаманы Захват власти большевиками


Настроения Директории

Что же касается лидеров, то о их настроениях свидетельствует отчет о 6-ом съезде Украинской Социал-демократической Рабочей Партии, состоявшемся в Киеве, в начале января 1919 г., на котором выступали не только лидеры эсдеков, но и эсеров. “Почти все, наиболее активные члены Ц. К. Партии (Писоцкий, Авдиенко, Мазуренко, Ткаченко и др.) стояли за советскую власть” — пишет в своей книге И. Мазепа (стр. 77 “В огне и буре Революции”).

На такой же позиции была и значительная часть лидеров эсеров, в том числе и тогдашний премьер — Чеховский.

Решение о провозглашении советской власти на Украине, все же было отклонено голосами делегатов из провинции, в результате чего, произошел формальный раскол эсдеков: часть их объявила себя отдельной партией “независимых украинских эсдеков” и открыто стала на путь сотрудничества с большевиками.

Видя настроения масс и не желая уступать власть большевикам, лидеры больше всего были заняты проблемой, как выразился Винниченко, “соединения двух элементов: классово-пролетарского и национального”. (Впоследствии то, до чего не мог додуматься Винниченко, формулировал Сталин словами: “национальное по форме — социалистическое по существу”.)




Говоря же более понятно, они принимали, фактически, всю программу большевиков, но с условием, чтобы власть осталась в руках у них, а не перешла к их конкурентам — украинцам Харьковского Правительства. Попросту, забота Директории была о том, как бы удержать власть, а вовсе не о том, как бы принести пользу своему народу, о чем они много и часто говорили.

Массы без слов понимали настроения Директории, а потому не находилось охотников за нее бороться. Их интересовали ответы на вопросы социальные, а они были, в сущности, одинаковы — и у Винниченко в Киеве, — и у, таких же украинцев — Коцюбинского, Шахрая и др. — в Харьковском правительстве.

Поэтому, как только гетманская власть была свергнута, принимавшие участие в ее свержении повстанческие отряды, к споре Директории с Советской Россией, становились на сторону советской власти. Григорьев — в Херсонщине; Зеленый — под Киевом; Махно — в районе Екатеринослава. С Директорией не считались и провозглашали советскую (точнее, — свою) власть или полное безвластие (Махно). Территория Директории таяла не по дням, а по часам и, к середине января, большая часть Украины уже была вне ее власти. Одни районы были во власти большевиков и повстанческих украинских частей, сформированных большевиками на своей территории (Таращанская дивизия, Богунский полк и др.); другие — под властью “атаманов” — пробольшевиков. Махно держал в страхе и трепете огромный район радиусом больше 100 км вокруг его родного села — Гуляй Поле (на Екатеринославщине). Это было “государство в государстве”, даже печатавшее свои деньги. Его “войско” доходило до 10.000; устраивало погромы, грабило где что можно, быстро передвигаясь из одного места в другое на “реквизированных” крестьянских подводах, меняя их и делая переходы до 100 километров в сутки. Захвативши на несколько дней Екатеринослав, махновцы учинили там погром, перебив и ограбив немало “буржуев”. Против него были бессильны и Директория, и большевики. Не многим лучше были и остальные многочисленные атаманы, большие и маленькие.







Сейчас читают про: