double arrow

НЕСЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ


Роберт Скиннер, Джон Клииз – Семья и как в ней уцелеть

НЕЗАВИСИМАЯ ФИРМА КЛАССС Перевод с английского Н.М. Падалко

LONDON

MANDARIN

УДК 159.9

ББК 88.5

С 42 Cкиннер Р., Клииз Д.

Семья и как в ней уцелеть/ Перев. с англ. Н.М. Падалко. / М. : Независимая фирма "Класс" 1995-272 с.

Ничего название, правда? Этот бестселлер написан маститым английским психиатром (психоанализ, системная семейная и групповая психотерапия, академи-ческие заслуги и высочайший профессиональный авторитет) и его бывшим пациентом, юмористом и известным актером-комиком.

Диалог этих незаурядных джентельменов легок и обаятелен, а тема касается всех. Как говорилось в старой шутке, хорошую вещь браком не назовут. Вот об этом они и беседуют: почему даже счастливой семье бывает так трудно, откуда вообще берутся семейные проблемы, как их "наследуют" дети, чтобы потом создать проблемы в собственной семье... и как все же можно остановить этот конвейер и что-то изменить к лучшему. А также: о (семейной тирании и тиранах, пользе ссор (не любых), психологическом "разводе" с родителями, о детских и взрослых сексуальных проблемах и еще о многом.




Нормальный человеческий язык ничуть не мешает книге быть глубоко и тонко профессиональной. И все это густо приправлено суховатым и блестящим английским юмором.

В общем, такой книги никто на русском языке не читал: она может стать открытием и для профессионалов (врачей, психологов) и для, и для "человека с улицы".

С

030304000-5 1В(03)-95

Без объявления

© Р. Скиннер, Дж. Клииз, 1983

©"Мэтьюэн", Лондон, иллюстрации, 1983

© Независимая фирма "Класс". 1995 © Н.М.Падалко, перевод на русский язык, 1995

ISBN 0-74933-0254-2(Greatе Britain) ISBN 5-86375-008-1(РФ)

НЕСЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Предисловий обычно никто не читает — судьба их такая. Для этого тоже исключение делать не следует. Хотя, если Вы уже добрались до третьей фразы, у автора появился шанс высказаться. Само собой, о книге, которая перед Вами,— во многих отношениях незаурядной. Необычной по форме. Забавной, печальной, умной. И очень профессиональной — как потому, что в ней просто и подробно излагаются идеи психоаналитически ориентированной семейной и групповой психотерапии, так и потому, что профессионально само видение семьи как системы. Или — как проблемы. Возможно, даже как драмы: одно название книги чего стоит.

Конечно, оно привлекает внимание: нетипичное, жесткое, заставляющее вспомнить "черные" анекдоты. Или, по меньшей мере, афоризм парадоксального классика семейной психотерапии Карла Виттекера: "Состоять в браке поистине ужасно. Хуже этого может быть только одно — в браке не состоять". Но вот что интересно: глядя на это "неприятное" название, люди многозначительно кивают или хихикают, озорно ухмыляются и вообще как- то не кажутся ни шокированными, ни даже озадаченными. Скорее, заинтересованными и довольными. А одна американская коллега—немолодая мать семейства—так взревела "Оh, уеs-s!!!",— что листки перевода посыпались. Если мы поймем, чем вызывается такая реакция на название книги, мы узнаем нечто важное и о том, зачем и как ее читать.



Что-то такое все знают о семье, о чем вроде бы не принято говорить, на что глухо намекают поговорки типа "В каждой избушке—свои игрушки"... Вот это авторы "цепляют" еще в названии. Они сразу нарушают некую норму, заставляющую умалчивать о проблемах, подавлять чувства, отгонять болезненные воспоминания. И тем самым дают читателю восхитительный, опасный шанс тоже ее нарушить. Например, вытащить на свет Божий многое из "само собой разумеющегося", что каждый из нас получил в родительской семье, и задать себе вопросы. В том числе и такие, которые наша семья не одобрила бы. (Например, о том, какие чувства принято было считать несуществующими, что было "засунуто за ширму", выражаясь языком Робина и Джона).

Более того, каждая глава дает нам новые возможности на эти вопросы себе отвечать - теряясь, сердясь, испытывая боль, пугаясь. Ведь одно дело - признать, что "секрет" (бессознательное) есть, а другое дело - его раскрыть, пусть и себе самому Особенно себе самому ...

Эту книгу даже сугубые профессионалы врачи, психологи-будут читеть еще и как чьи-то дети, родители, мужья и жены тем более, что авторы с самого начала показывают "на себе", что чувства можно испытывать проживать — принимать и, наконец, понимать. И что человек (как и семья) от этого делается только здоровее.



Их профессионализм непривычного для нашего опыта "качественного состава". И если Робин-доктор больше знает о концепциях и фактах, а Джон-актер его расспрашивает, немного играя въедливого "человека с улицы", то в отношении опыта работы со своими переживаниями и семейным материалом они равны. Почти равны, потому что "работа психотерапевта над собой" (личная терапия) - это обязательное профессиональное требование. Доктор Скиннер, скорее всего, несколько лет проходил индивидуальный психоанализ, каждую неделю минута в минуту появляясь у психоаналитика, и непременно был участником психотерапевтических групп в "клиентской" роли. (Во всем мире диплом врача или психолога еще не "делают» сертифицированного психотерапевта.)

А наблюдательная позиция может иногда становиться той самой "ширмой". Так что, когда при чтении будете ловить себя на реакции типа "ну, это-то ко мне отношения не имеет", стоит именно этот абзац перечитать. Тем более, что про механизмы, происхождение и скрытые цели этой — и многих друг их реакций авторы рассказывают просто замечательно.

Так у них получается потому, что на человеческий эмоциональный опыт они не смотрят сверху, мол, я здоров, а у тебя проблемы; твои чувства ненормальное моих. Их зрение объемно: есть взгляд "изнутри" (собственные чувства, воспоминания, отношения), есть — "сбоку" (сравнения, анализ). И есть постоянное установление связей между этими "точками зрения".

Кстати, о связях. Эксперимент с искусственным вскармливанием обезьянок проволочными и плюшевыми "мамками", равно как и другие жутковатые факты, доказывающие фатальный вред преждевременного отделения ребенка от матери, в нашей научно-популярной литературе время от времени встречались. Но никто никогда не слышал, скажем, о молодой неласковой мамаше, в той самой обезьянке вдруг узнавшей бы себя. Себя — девочку, которую ее собственная, вымотанная, мало с ней бывающая, жесткая - ну, почти что "проволочная" — мать ни обогреть, ни приласкать, ни — тем самым - научить, конечно же, не могла. Факты как таковые могут быть любой степени достоверности и популярности. Если они не связываются с собственным эмоциональным опытом, они так и остаются "фактами про обезьянку".

Мы не можем переписать свою историю — ни личную, ни какую-либо еще. Травмы и лишения существуют, и их последствия "звучат не одно поколение. Но мы можем попытаться свою семейную историю понять, и сам процесс, в котором пониманию всегда предшествует чувство, меняет многое. Почти все. Не удивительно, что такая психотерапия длится годами: ее цель распутать уникальный рисунок петель и узлов, не "порвав" при этом "нити" то есть не превысив предел переносимости понимания. Многие страницы этой книги вызовут у читателя несогласие и даже неприятие: не может быть, это-то господа психоаналитики уж точно сочиняют... И вообще, у нас все не так. Но, уверяю Вас, дело совершенно не в том, правы авторы или нет. Хотя они, конечно, сплошь и рядом правы - то, о чем они толкуют, не вчера открыто, хорошо изучено и прочно укоренилось в науках о человеке. Модель, из которой они исходят, очень авторитетна, хотя есть и другие точки зрения, другие теории и другая психотерапия.

Так вот, дело действительно не в том, правы авторы или нет. А в тех реальных чувствах и воспоминаниях, которые у нас при чтении возникают. В установлении связей между прошлым и будущим; между ребенком, которым был каждый ~ "ребенком" внутри нас и нашими реальными детьми. В возможности своего "взрослого опыта сопереживать драме развития, уже понимая, что это именно драма - все "ружья, висящие на стене в первом акте", в свой черед стреляют. Наконец, в праве не соглашаться с авторами и даже сердиться на них – заметьте, они сами с первой страницы нам это "дарят" — тем, как непочтительна интонация вопросов непрофессионала к "ученому доктору". Так что можно принимать и по-настоящему «примерять» на себя и свою семью только то, с чем можно себе позволить согласиться. Почти как в настоящей психотерапии.

И тут стоит упомянуть об одном важном отличии "их" опыта от нашего: о самой обыденности и нормальности обращения к психотерапевту здоровых, в сущности, людей. Взгляните на рисунки: две дамы в кафе судачат о своих психотерапевтах. - семья на приеме дружно морочит своего... Само жаргонное "shrink", которое пришлось перевести как «вед» (от ''людовед"), непереводимо: нет эквивалента в реальности; нет и слова. А чтобы термин "опустился" в слэнг, явление должно быть массовым. Да уже то, что к популярной книжке о психотерапии возможны такие "кусачие" рисунки, не оставляющие авторам одному, во всяком случае - никакой возможности укрыться за профессиональным авторитетом, говорит об этом авторитете.

У нас - пока - и в самом деле все иначе. «Психотерапия относительно здоровых» - грамотная, профессиональная не стала привычной частью здоровой жизни, "деталью пейзажа". Зато, по счастью, еще сохраняется привычка читать. Читатель, Вас ожидает не легкая прогулка, а серьезный поход. Мы не можем переписать свою семейную историю, по лучше ее понимать это, похоже, и есть путь к тому, чтобы «уцелеть». И это всегда трудно, но никогда не поздно,







Сейчас читают про: