Студопедия
Обратная связь


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram 500-летие Реформации


Язык и сознание. Образ и знак

Феофан Затворник замечает: «Деятельность мыслительная опирается на воображение и память. Чего не сохранила память, того не вообразишь, о том и думать не станешь. Бывает, что мысли прямо рождаются из души, но и они тотчас облекаются в образ». Это указывает на то, что язык формируется под прямым влиянием окружения человека, того мира, который отражается в его сознании. Роль воздействующего фактора окружающей среды становится особенно очевидной как для физического, так и для интеллектуального развития ребенка, который рождается и развивается в определённой языковой среде, влияющей на его становление, на всё последующее развитие. Ребёнок воспринимает слова зачастую буквально, поэтому родителям следует принять во внимание то, что их речь должна быть грамотной. В противном случае ребёнок с детства привыкнет к неправильному пониманию значений слов. Некоторые курьёзные случаи освоения речи детьми приводит в качестве примеров Корней Чуковский, например: кочегарка – это жена кочегара, судак – это тот, кого судят; Почему сверчок? Разве он сверкает; Разве рыба клюёт? Ведь у неё нет клюва; Почему тополь? Разве он топает? Пожарные – это те, кто устраивает пожары, а тушат их тушельники; начальная школа – это школа, где учатся начальники; художник плохой, я не художник – я хорошник; гуськом ходят гуси, а утки – утьком; мама, а летом бывает холодная война?

Важно учесть, что дети, сталкиваясь с различными обстоятельствами, стараются их объяснить, несмотря на то, что у них ограниченный запас слов, а многие явления по сути им ещё не известны. В силу этого дети иногда задают весьма интересные вопросы: Как сделался первый человек? Ведь родить его было некому; или: Наташа, кого хоронят? Не поймёшь: их много, и все шевелятся. Зачастую слова-понятия сливаются с определёнными установками. Чуковский такое наблюдение иллюстрирует такими детскими выражениями: Сейчас в Америке ночь. Так им и надо, буржуям; или: Мой папа не коммунист – он с мамой ругается. Интересен пример, связанный со словом мировой: мировой учитель, то есть хороший учитель, поэтому мировая война вызывает у детей недоумение.

Из своего детства вспоминается то, что дворяне, по моим представлениям, – это те люди, которые жили во дворе вместе с собаками (дворняжками). Теперь, глядя на сохранившиеся до нашего времени дворцы помещиков, например Барятинских, Нелидовых, трудно подумать, что они жили так бедно.

Язык непосредственно влияет на сознание человека, способен выявлять такую способность психики, как абстрагирование. Вместе с изменениями представлений о мире в сознании человека происходят и перемены в структуре языка и речи. Так, длительное время многие слова в русском языке были семантически достаточно устойчивыми. Например, под словом закон долгое время подразумевались в основном принципы Священного Писания, нормы общественной морали и юридического права. Тем не менее в процессе секуляризации закон стал трактоваться, в первую очередь, в правовом контексте, как утверждение ответственности человека перед государством и, более того, понятие «долг» стало употребляться не столько по отношению к человеку, сколько по отношению к государству. В принципе вся советская модель общественного развития была основана на идее обязанности и долга человека перед страной, где личность как ценность отходила на второстепенный план.

В конце ХХ века крушение СССР означало не только смену одного государственного строя другим; одной из важных причин развала СССР стало падение престижа государства. К сожалению, восстановить авторитет государства до необходимого уровня к началу XXI в. не удалось. Кстати, само понятие авторитет в определённых кругах общества нередко стало обозначать не человека, пользующегося уважением в силу его духовно-интеллектуальных качеств, а индивидуума, который имеет зримую или незримую власть над людьми, основанную, как правило, на насилии и страхе. Здесь имеет место корреляция между семантикой слова и тем объектом, который это слово обозначает. Трансформация восприятия объекта ведёт к изменению смысловой нагрузки слова, которым ранее он обозначался. Тем не менее смена семантики слова отнюдь не ведёт к гибели его старого значения; оно остаётся, и, кроме того, наличие различных смыслов у одного и того же слова позволяет использовать его более гибко, что подчас характеризует человека, наделяющего слово определённым смыслом. «Язык… свидетельствует о вкусе человека, о его отношении к окружающему миру, к самому себе». Так, для людей, сохранивших в себе уважение к личности, порядочность и благородство, слово авторитет у них ассоциируется с умным, высоконравственным человеком; и, услышав это слово в нейтральной среде, они подумают именно о такой личности. Однако для индивидуума, которого так или иначе коснулась деструкция базовых ценностей общества, понятие авторитет отождествляется с представителем криминального мира. Само по себе слово подчас может как иметь, так и не иметь нравственную нагрузку, но в субъективном восприятии человека, привыкшего мыслить внеморальными ассоциациями, оно приобретает отрицательные коннотативные смыслы. «Если человек взирает на объективно значимые предметы, а воспринимает пошлые содержания, то это коренится в субъективных недостатках его воспринимающей души и её актов», – писал Иван Ильин. Человек, привыкший мыслить негативными значениями и придавать словам отрицательные смыслы, сам незримо для себя принимает их как органичные составляющие своего сознания. Вспоминаются мудрые строки: «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Евангелие от Иоанна, 8 : 34). В данном случае язык, отражая внутрисоциальный раскол по нравственно-культурному признаку, служит механизмом самоидентификации определённой субкультуры. Так, московский специалист по языкознанию С.Г. Тер-Минасова пишет: «Разрыв между культурами, их конфликт возможен не только в виде столкновений родной и чужой культур, но и внутри своей, родной культуры, когда изменения в жизни общества достигают такого уровня, что следующие поколения уже не помнят, не знают, не понимают культуры и мироощущения своих предков». К сожалению, приходится констатировать то, что современная социокультурная ситуация в России свидетельствует не только о разрыве русского народа с традициями (по принципу Гераклита «панта рей»«всё течёт» – это вполне естественно), но и говорит об общем упадке нравственных устоев. В настоящее время Россия представляет собой государство, объединившее целый ряд разных отчуждённых друг от друга, в том числе по лексическому принципу, языковых сред.

При рассмотрении одной особенно острой социальной проблемы XXI столетия – роста ничем не обоснованной агрессии в мире – очень важно осознать роль слов в разобщении человечества. И по-прежнему актуально высказывание русского философа-мистика Н.А. Бердяева: «Пустые, утерявшие реальный смысл слова не подпускают людей друг к другу». Воспринимаемая как необходимая для научного знания и выбора жизненных ориентиров сама попытка при помощи лексики дать рациональное объяснение таким понятиям, как доброта, порядочность, свидетельствует о значительном упадке нравственности в обществе, о глубокой отчуждённости людей. Н.А. Бердяев заметил: «Когда я говорю с братом по духу, у которого есть та же вера, что и у меня, мы не уславливаемся о смысле слов и не разделены словами, для нас слова наполнены тем же реальным содержанием и смыслом, в наших словах живёт Логос».

Однако в российском обществе на фоне социального расслоения происходит другой немаловажный процесс, в ходе осуществления которого язык играет заметную роль. Речь идёт о том, что в России механизмы национальной идентификации сменяются государственными. Самоопределение русского человека по принципу гражданства, а не по национальности направляет русский народ к цивилизационному развитию, лишая при этом его исконно культурной основы, которая, как полагал Н.А. Бердяев, обращена к своему прошлому. Так, сегодня приходится констатировать факт, что понятие русский в России стало вытесняться понятием россиянин, которое, согласно точке зрения Е.П. Челышева, носит не этнокультурный, а административно-территориальный характер. Инкорпорация в сознание русских людей термина россиянин в ущерб термину русский подрывает основы русской культуры, поскольку вся государственность русского народа на протяжении нескольких столетий основывалась не на принципах социального устройства, а на религиозных представлениях, в частности, о посюсторонних и потусторонних мирах. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн заметил: «Стыдно сказать – официальные лица даже произносить слово «русский» в своих выступлениях стесняются. Всё норовят как-нибудь обойтись: то «российскими» людей назовут, то ещё что-нибудь придумают. Вот и получается, что в эпоху «застоя» был у нас народ «советский», сейчас – «российский», а русского как не было, так и нет…». Кроме того, подчеркнём, что процесс развития государственного сознания, пусть и подчас в ущерб национальному, должен происходить на фоне консолидации общества, желательно вокруг государственных институтов. Однако раскол по культурному признаку, происходящий в российском обществе, только отрывает его от духовных основ, выхолащивает нравственные узы, скрепляющие социальную общность. Под вопросом оказываются основания правового государства, ибо без соблюдения нравственных принципов невозможно достичь совершенства. Конечно, в том, что слово русский уступает место слову российский, есть и свои весьма важные преимущества, связанные с тем, что господство слова российский способствует изживанию разделения людей по национальному признаку и консолидации многих наций на основе единого законодательства в пределах одной страны.

Во всех вышеописанных процессах язык играет особую роль и во многом является свидетелем отрыва русского народа от основ своей культуры. Одним из результатов данных процессов стало неоправданное принятие ряда иностранных слов и искажение смысла исконно русских слов. Конечно, смысловая нагрузка первых в языковой среде России меняется, что вполне естественно. Утрату первоначальных значений иноязычных слов языковеды часто связывают с силой русского языка, в котором определенные понятия могут быстро адаптироваться к особенностям ментальности русского народа. В некоторой степени это действительно так. Русский язык обладает значительным познавательным потенциалом, позволяет гибко мыслить, строить рассуждения в виде динамичной системы. Однако трансформация семантики иностранных слов в русской языковой среде может найти и другое объяснение: недостаточно высокий уровень компетентности и духовного развития общества. Привёдем только один из множества примеров. «Вавилон» – имя, обозначающее «мать блудницам и мерзостям земным» (Новый Завет, Откровение Иоанна Богослова, 17 : 5) и название города, погибшего в пропасти бездуховности, – используется для названия коммерческой фирмы… Подобные названия преследуют рекламные цели, а их эффективность для создания широкой известности с целью привлечения потребителей, клиентов достигается благодаря невысокому уровню образованности и нравственности многих людей. Тем не менее сами слова по-прежнему, независимо от того, какую форму они обретают в социальной среде, так или иначе влияют на подсознание человека, и те значения, которые ранее имели эти слова, теперь становятся органичной частью мировоззрения человека и во многом характеризуют уровень его духовной культуры. Н.А. Бердяев, например, полагал, что слова имеют магическую власть над нашей жизнью, «действуют, как самостоятельные силы, независимые от их содержания». В сознании многих людей название города Вавилон ассоциируется с наиболее ярко выраженным пороком, что свидетельствует о некой метафизичной сущности слова, незримо для человека влияющего на его подсознание. И одним из важных показателей нравственного кризиса общества является то, что слово, изначально несущее негативный смысл, с какой-либо целью используется для привлечения внимания людей, В конечном счёте слова, употребляемые в рекламных, коммерческих целях, нередко становятся пустыми, и вместе с тем они всё более и более влияют на характер мышления и выбор модели поведения человека. Именно «в атмосфере несвободы процветают пустые слова и они неопровержимы», – верно отметил Н.А. Бердяев.

Конечно, широкие возможности использования одного и того же понятия в различных контекстах делают психику человека более гибкой, мышление – более творческим, разнообразным, что в значительной мере связано с возможностью осуществления широкого выбора значений используемого слова. Одно и то же слово в разных смысловых значениях может совершенно по-разному повлиять на сознание человека. «Для одних слова – жизнь, реальное действие, для других слова – лишь слова, лишь название, лишь звуки», – замечает Н. Бердяев. У М.Ю. Лермонтова в одном из стихотворений есть такие строки:

Есть слова – объяснить не могу я, О, поверь мне, холодное слово

Отчего у них власть надо мной; Уста оскверняет мои,

Их услышав, опять оживу я, Как листки у цветка молодого

Но от них не воскреснет другой. Ядовитое жало змеи!

Таким образом, мы видим, что язык выступает существенным фактором, оказывающим значительное воздействие на ментальность человека. Тем не менее особенности его психики предоставляют нам ряд случаев, когда даже убеждения нуждаются в проверке и в доказательстве их правильности. Почему это так? К сожалению, большинство людей не знают о степени влияния «засорённости» языка на их психику. Общество провозглашает возвышенные, благородные цели и идеалы высокой нравственности, к которым необходимо стремиться, одновременно требуя больших, подчас революционных духовных перемен. Как правило, при этом язык понимается только как инструмент общения, отнюдь не определяющий сути человеческого бытия, содержания его духовного мира. Человек не может сохранить чистоту своих мыслей, красоту своего внутреннего мира, высокую духовность, если в его индивидуальный лексикон проникают «грязные» слова. Подчас слова, используемые индивидуумом, не только отражают его нравственный облик, но и определяют степень его духовного развития, а значения, которые несут в себе слова, становятся органичной частью его мышления. П. Флоренский писал: «Слово, порождение всего нашего существа в целостности, есть действительно отображение человека… А чрез меня слово отображает и несёт с собой влияния, стекшиеся в меня от тех, кто образовал мою личность…». Заметим, что человеку всегда было сложно осознать необходимость работы над своим духовным и, соответственно, нравственным обликом. На это указывали в средние века Августин Блаженный, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский, в новое время – Кант, посвятивший ряд работ по исследованию этики, нравственности, анализировавший эти категории с позиций рационализма. Мы также обратим внимание на то, что люди, в общем-то, редко задают себе вопрос о природе порока прежде, чем оказаться втянутыми в безнравственный образ жизни. Однако подчеркнём: для того, чтобы начать или продолжить своё нравственное восхождение, человек ищет рациональные обоснования этим стремлениям.

А язык?.. Не выполняет ли он зачастую функции библейского змия, предложившего Адаму познать запретный плод, поставив под сомнение всё Божественное мироздание?.. Доказательность при помощи слов – вот что стало главной ориентацией современного общества и одного из его социальных институтов – науки. Н. А. Бердяев пишет: «Откуда известно, что истина всегда может быть доказана, а ложь всегда может быть опровергнута? Возможно, что ложь гораздо доказательней истины. Доказательность есть один из соблазнов, которым мы ограждены от истины». В принципе рационально доказать и обосновать можно даже бесцельное, жестокое убийство, однако наши моральные убеждения всё равно видят во зле зло, а в добре – добро. Здесь следует обратиться к априорным (доопытным) знаниям, которые всегда, как бы ни было логично, стилистически правильно построено предложение, каким бы ни было гармоничным созвучие слов, сохраняют в человеке представления о морали и нравственности. С помощью логических рассуждений достаточно сложно отразить внутреннюю сущность исследуемого объекта. Е.Г. Эткинд, анализируя одно из стихотворений М.Ю. Лермонтова, достаточно точно сравнил слово с материей, «а материя не может передать духовной жизни, надо осуществить какой-то перевод, а перевода не может быть, нельзя перевести духовное на материальное». Прочитаем стихотворение, анализируемое Эткиндом, в котором поэт пишет:

Случится ли тебе в заветный, чудный миг

Открыть в душе давно безмолвной,

Ещё не ведомый и девственный родник,

Простых и сладких звуков полный.

Не вслушивайся в них, не предавайся им,

Набрось на них покров забвенья –

Стихом размеренным и словом ледяным

Не передашь ты их значенья.

В этом стихотворении автор говорит, что иногда молчанием можно передать то, что словом передать затруднительно. Слово зачастую рационально обосновано; оно целесообразно в силу того, что человек, использующий слово, служащий источником слова, сам ставит своей целью быть рационалистичным и всё логически объяснить. Сама рациональность слова привязана к определённым особенностям сознания человека, которое стремится разумно отражать мир разными способами, например, с помощью слов. Человеку свойственно рационализировать при попытке осмысления явлений мира и принимать, как правило, те объяснения, которые коррелируют с логикой.

Заметим всё же, что в сознании безнравственного человека даже слова, выражающие духовные, нравственные переживания личности, отражаются в их искажённом значении. В результате человек не может достичь совершенства, поскольку слова, используемые им, не позволяют ему мыслить о совершенном. Любой идеал в устах бездуховного человека становится банальным, осмеянным или даже осквернённым. В России, где русская литература и философия создавали идеал Богочеловека, язык был востребован через необходимость передачи внутреннего содержания этого идеала, а по сути – через ретрансляцию духовного опыта человека, поиска пути раскрытия личностной религиозно-духовной практики, в том числе посредством языка. П. Флоренский прав, полагая, что язык связывает духовного человека с внешней средой. Однако в современной России необходимость в том «могучем языке», о котором говорил И. Тургенев, перестала ощущаться в прежней мере значительной частью общества, поскольку у неё нет того духовного содержания, которое соответствовало бы потенциалу великого языка. Возможности русского языка оказались недостаточно востребованными современным обществом. В сегодняшней России интенсивно и плодотворно развивается лингвистика, филология, но это развитие происходит преимущественно на основе исследования того культурно-философского опыта, который оставили нам такие писатели, как Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, И.С. Тургенев, И.А. Бунин, А.П. Платонов, В.Г. Короленко… В постсоветской же литературе в России важнейшая основа русской культуры – антропоцентризм – в значительной степени оказалась размытой.

Итак, мы видим, насколько сильно контекстуальные смыслы влияют на сознание человека. Слова с нравственными значениями могут открыть дорогу к познанию самых сокровенных глубин Божественного бытия, основ всего мироздания; но в то же время те же слова, только с иными контекстами, противоречащими принципам морали, могут ввергнуть человека в пучину порока, уничтожить его как личность, как «храм Божий» (1-ое послание коринфянам, 3: 17). Выбор смысла слов остаётся за человеком.

Для иллюстрации данного материала можно вспомнить стихотворение Н. Гумилёва «Слово».

В оный день, когда над миром новым И орёл не взмахивал крылами,

Бог лицо склонял Своё, тогда Звёзды жались в ужасе к луне,

Солнце останавливали словом, Когда, точно розовое пламя,

Словом разрушали города. Слово проплывало в вышине…

…Но забыли мы, что осиянно Мы ему отметили пределом

Только слово средь мирских тревог Скудные пределы естества,

И в Евангелии от Иоанна И, как пчёлы в улье запустелом,

Сказано, что Слово – это Бог. Дурно пахнут мёртвые слова.

Поэт точно подчеркнул, что достаточно часто пределы объективного понимания слова ограничены «скудными пределами естества», логикой. Слова же, лишившись своей изначальной семантики, быстро становятся «мёртвыми», то есть «дурно пахнущими», наполненными аморальными смыслами, уничтожающими человека. Так, сквернословие лишает индивида права на человеческое достоинство, а с медицинской точки зрения провоцирует ряд заболеваний. В рамках волновой генетики, которую в России представляют такие учёные, как П.П. Гаряев, Г.Г. Тертышный, Е.А. Леонова, А.В. Мологин, на основе проведённых экспериментов выдвинуто суждение, согласно которому матерные слова разрушают структуру ДНК, ускоряют процесс старения, создают предпосылки к появлению генетических заболеваний и к мутациям в организме.

В принципе эти прописные истины касательно культуры речи были ясны ещё на Древней Руси, где считалось, что если мужчина употребляет матерную брань, то его мужское начало осквернено, и он не может дать полноценного потомства. Что же касалось женщины, то матерная брань с её уст оскверняет не только её саму и её будущего ребёнка, но и всякого, кто её слышит вообще. В языческой Руси употребление матов было строго регламентировано различными культами. В языческом мире, хотя мат и имел место, но всё же считалось, что он оскорбителен для матери-земли и приемлем лишь для чернокнижников, служителей кривды. Всё же надо признать, что сквернословие – это языческое наследие. Оно преимущественно коренится в фаллических культах Древнего Востока и в сферах разврата в честь таких языческих божеств, как Ваал, Астарта. Культы древнего Вавилона, земли Ханаанской, в которых практиковалось принесение в жертву младенцев, ритуальная проституция, служение разврату дали соответствующую терминологию ритуальных заклинаний, легших в основу матерной брани. Фактически все маты обозначают гениталии или совокупление, то есть связаны с той областью, которая принципиально важна для формирования человека как личности. Произнося нецензурные слова, человек (пусть даже невольно) призывает бесовские силы и участвует в варварском культе. По сути, употребление мата есть одна из форм сатанизма, а о матершиннике можно прямо говорить, как о служителе сатаны. В языческой культуре на Руси мат являлся оскорблением и богини-матери, и биологической матери того, кто матерится. Такое же восприятие мата было не только в древнерусской культуре, но и в культурах иных народов. В России и в западноевропейских странах даже чертыханье рассматривалось как серьёзный грех. Так, Жанна д’Арк, возглавив французскую армию, прежде всего, запретила солдатам чертыхаться. Известный корсар Френсис Дрейк, возглавив экспедицию против испанских колоний, первым делом строго запретил своим матросам сквернословить и, что особенно примечательно, добился соблюдения этого запрета.

В православной культуре матерная брань рассматривалась как хула против Бога, Богородицы и призыв к сатане, поэтому очень жёстко пресекалась. Ещё в IV веке святитель Иоанн Златоуст говорил: «Егда кто матерными словами ругается, тогда у Престола Господня Мати Божия данный Ею молитвенный покров от человека отнимает и Сама отступает, и который человек матерно избранится, себя в той день проклятию подвергает, понеже мать свою ругает и горько ее оскорбляет. С тем человеком не подобает нам ясти и пити, аще не отстанет от онаго матерного слова». Интересен тот факт, что в царской России, где большинство населения было безграмотно, об этих словах знал почти каждый человек. Анализ текстов берестяных грамот показывает, что на Руси задолго до нашествия монголо-татаров некоторые маты использовались в значении имён злых демонов, как правило, связанных с блудными грехами. На Руси в XVII веке, чтобы избежать слишком суровых самосудов над матерящимися, царским указом было введено наказание для них розгами. Вплоть до правления Петра I фиксировалировались случаи повешения уличённых в употреблении непотребных слов. В русской армии при Николае I солдата, выругавшегося матом, прогоняли сквозь строй в 50 палок.

Подходя к теме образа и знака, важно учесть то, что они непосредственно связаны с языком, поскольку именно в языке получают своё предметное обозначение и объективное распознавание. Образ – это результат работы сознания. Знак – это материальный, чувственно воспринимаемый предмет, выступающий в познании как средство обозначения и выражения смысла другого предмета. «Совокупность всех сложившихся… понятий составляет образ Ваших мыслей, который Вы обнаруживаете при всяком случае в речах своих» (Феофан Затворник).

Моделирование в сознании образов – процесс достаточно сложный, связанный с внутренней речью. В таком процессе очень чётко проявляются приоритеты человека, поскольку характер фантазии может быть конструктивный и деструктивный, привязанный к законам предметного мира и выводящий за его пределы. В образах, рисуемых в сознании, фактически происходит конструирование физического и духовного облика человека, согласно тем представлениям, на которые способно его сознание.

Несмотря на то, что язык предполагает развитость понятийного аппарата, он обращён и к образному мышлению. Именно в языковой экспрессии человек придаёт значимость и окраску образам, представляемым в сознании человека.

И.А. Бунин справедливо пишет о необходимости бережного отношения к языку и речи:

…И нет у нас иного достоянья!

Умейте же беречь

Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш дар бессмертный – речь.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бураго С. Б. Мелодия стиха (Мир. Человек. Язык. Поэзия). – Киев: Издательский Дом Дмитрия Бураго, 2007.

2. Картина мира и способы её репрезентации: Научные доклады конференции «Национальные картины мира: язык, литература, культура, образование». – Воронеж: Воронежский государственный университет, 2003.

3. Жан Ж. История письменности и книгопечатания. – М.: АСТ-Астрель, 2005.

4. Мантанов В. В. Образ, знак, условность. – М., 1980.

5. Лихачёв Д. С. Как говорить // Письма о добром и прекрасном. – М., 1989.

6. Эткинд Э. Г. Мысль и слово в поэзии и прозе // Slavic almanach. Volume 6 / Number 9, 2000, UNISA.

7. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация. – М.: Слово, 2000.

8. Челышев Е. П. Современная культура России: проблемы развития. – М. – 1996. – № 1.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ:

1. В чём состоит отличие языка от речи?

2. Какие функции выполняет язык?

3. Какие факторы влияют на харатер и интенсивность изменений в речи и в языке?

4. В чём суть учения И.П. Павлова о второй сигнальной системе?

5. Что такое языковая семья?

6. Какие языковые группы входят в индоевропейскую языковую семью?

7. Какие можно предложить пути спасения «вымирающих» языков?

8. Каким образом язык влияет на сознание человека?

9. Что вы понимаете под литературным языком?

10. Какие преимущества вы видите в литературном языке?

11. Какие функции выполняет литературный язык в многонациональной стране?

12. Почему сквернословие несовместимо с природой человека?

13. Какую опасность таит в себе жаргонная терминология?

14. Почему матерная брань является одной из форм сатанизма?

15. В чём состоит суть двусмысленности слов?

16. Как можно бороться с «засорением» языка?

17. В чём вы видите специфику поэтического языка?

Глава II: Культура и религия

Как уже было отмечено в первой главе, всякая культура предполагает духовные искания человека. Духовный же поиск наиболее тесно связан с религиозным опытом. В отличие от мифологии, в религии перед человеком раскрываются новые, доселе неизведанные, горизонты его индивидуального бытия. Если мифология всецело обращена к коллективному мировоззрению и, по сути, является одной из основ для родовых отношений, то в религии поднимается вопрос о смысле жизни как человечества в целом, так и отдельно взятого человека. Вполне закономерно то, что зачастую именно религия являлась своего рода культурной парадигмой того или иного общества, всецело задавала ритм его жизни в самых различных её областях.

Тема 6: Культура первобытного общества





 

Читайте также:

Древнеегипетская цивилизация. Генезис культуры

Система ценностей в период царей и республики

Средневековые университеты и города

Структура и функции культуры. Культурогенез

Православие и образование в России

Вернуться в оглавление: КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Просмотров: 1902

 
 

54.146.5.43 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам.