double arrow
Заговор

Хабы. Карточки. Психическая устойчивость в ИТ. Большая Полянка. Прошивка 1.0. Всеобщее зло. Клоны и сатрапы. ЯБУН как причина распада СССР. Гараж. Дротик и снова Шеф.

Я показал Мише карточку «Где мы?».

– Мы в Хабе номер 14., ответил Миша.

Я посмотрел на вторую карточку, на ней было написано: «Что это такое?», и тоже показал ее Мише.

– Хабы это последний оплот человечества перед голубой нечистью, откуда горстка героев ведет борьбу с засильем полосатых, – Миша приосанился и вообще принял вид, не оставляющий сомнений, кто тут герой. Впрочем, полосатых мы видели и особой радости действительно не испытали.

Неожиданно я почувствовал легкое головокружение, одновременно с сильным желанием ущипнуть себя и непреодолимой потребностью выругаться, и прислонился к стене, борясь с нахлынувшими чувствами. Сергей покопался в колоде карточек и вытащил красную карточку с длинным нецензурным выражением, которое выразило и мои чувства тоже. Похоже, кто-то очень тщательно подбирал и сортировал эти карточки…

Миша понимающе кивнул и сказал:

– Пойдемте, вам надо загрузить новую прошивку, чтобы вы смогли разговаривать.

Он открыл дверь и вылез наружу. Оказалось, что мы находились в неком подобии бетонной землянки, выбравшись из которой, оказались на полянке где-то посреди леса. Миша прошел к пеньку посередине лужайки и сел прямо на травку. Мы гуськом проследовали за ним.

Возможно, кое-кто к этому моменту уже сошел бы с ума, но только не такие старые и траченные жизнью ИТ-шники, как мы трое – после сотен часов совещаний, проведенных с пользователями и особенно с высшим менеджментом мы были готовы практически к любому представлению в театре абсурда. Но тут, надо признать, мы всё же были изрядно сбиты с толку. Тишина, свежий воздух, идиллическая зелень вокруг (откуда в это время года столько зелени?), всё это не вязалось с серверной, которую мы покинули 10 минут назад.




Миша тем временем из перекладной сумки извлек плоскую фляжку, изрядного размера (0.7, а может и литр), четыре складных стаканчика и плоскую пластиковую баночку с огурчиками. Мы присели рядом и заворожено смотрели, как он ловко разливает прозрачную жидкость по стаканчикам. Разлив фактически идеально по рисочке, он подхватил свой стакан и произнес:

– Ну, за прошивку! Чтоб хорошо легла…

и одним духом осушил стакан. Крякнув, он подхватил огурчик, захрустел и приглашающе помахал нам рукой.



Я почувствовал резкое слюноотделение и, недолго думая, тоже махнул стаканчик. Ох, водочка была хороша, холодная и даже слегка густая. Огурчик – в меру хрустящ и в меру солён; и я почувствовал, что мир перестает вертеться и приобретает даже подобие точек опоры.

– Ух, хороша пошла, – сказал Сергей, выпив свой стаканчик.

– О, мы опять говорим, – с удовлетворением констатировал факт Кирилл и захрустел огурцом.

– Ага, – я тоже протестировал ротовой аппарат.

– Ну, я всегда говорил, что лучшая прошивка делается на водке, – кивнул головой Миша. – Махнул стаканчик и сразу всё моментом загружается, – Ну, теперь для закрепления результата повторим, – и он тут же разлил по второму кругу.

Мы выпили еще раз и я почувствовал что-то вроде примирения с вопиющей парадоксальностью бытия. А Миша тем временем стал вводить нас в курс дела:

– Так вот, всё началось с IBM. С того самого момента, как они решили захватить власть над всем миром и стали всеобщим злом…

– Я думал, это Микрософт всеобщее зло? – попытался пошутить я, но Миша серьезно воспринял этот пассаж и возразил:

– Нет, Микрософт это большая мистификация. На самом деле нет никакого Микрософта, всё это организовала IBM, чтобы отвлечь всех от главного действующего лица, то есть от себя.

Я попытался понять, шутит ли Миша, но его лицо в обрамлении наушников было абсолютно серьезным. Я сдался и попросил его продолжать, в конце концов за последний час случилось слишком много всего чтобы спешить с какими-то бы ни было выводами.

– Так вот, IBM организовали Микрософт и стали всячески препятствовать распространению священных программистских знаний: они создавали всё более сложные API, постоянное меняли стандарты и подходы к разработке приложений, выпускали всё новые и новые версии операционных систем. Тысячи программистов сошли с ума, пытаясь разобраться в MFC и CORBA… те, кому повезло, переквалифицировались в дворников и уборщиков, а кому не повезло – в риэлторов и эйчаров. Отдельные несчастные даже стали бухгалтерами… А что они сделали с несчастными сисадминами, разрушившими свой мозг в попытках интегрировать Active Directory и Samba.

Миша вздохнул и, похоже, мысленно почтил память павших товарищей. Мы переглянулись и вежливо промолчали, и Миша продолжил:

– Они всячески дискредитировали и тщательно саботировали все инициативы, позволяющие разрабатывать хоть какое-то прилично работающее ПО. Единственный вид программного обеспечения, которому они позволяли покидать лаборатории в безошибочном виде, были их собственные программах на бесовских машинах iSeries и AS/400. Они намеренно портили компиляторы, да! Чего стоит один комитет ISO! – тут Миша чуть не задохнулся от возмущения.

– Когда Советский Союз попытался реализовать собственную программную инфраструктуру на базе языка ЯБУН и ДВК-2, они разрушили его! Танки ничто без нефти, а кто управляет нефтяными котировками на биржах? – Миша с вызовом посмотрел на нас, – бесовская машина AS/400! достаточно было подменить два байта в управляющей программе и всё, нефтедолларов больше нет! – он изобразил трагичную мину и замолчал.

Мы не возражали и были готовы слушать дальше. Миша вздохнул и продолжил:

– Но они тоже допускают ошибки, – Миша потер руки. – И самой большой ошибкой IBM стало решение бороться с движением открытого софта.

Тут Кирилл не выдержал:

– Как это бороться? Так IBM крупнейший спонсор всякого открытого софта, они продвигают тот же Эклипс и кучу другой разной шняги?

Миша грустно покачал головой и сказал:

– Ну вот, вы тоже отравлены пропагандой.

– Ну какой пропагандой? – удивился Кирилл. – Есть же факты…

– Факты таковы, что IBM возглавила движение свободного софта только для того чтобы привести его к пропасти! – Миша стал горячиться и стукнул рукой по фляжке. – Они еще больше усложнили разработку ПО и последовательно ведут все опен-сорсные проекты к роли дойных коров и рассадников IBMвской заразы! Ни один опен-сорс проект, поддержанный IBM, не жизнеспособен без поддержки IBM, потому что его лишили тестикул! Стоит им заполучить контроль над проектом, как они невероятно усложняют его, набивают паттернами и делают совершенно невозможным освоение его API и программных методов. И в конце концов программисты опускают руки, разочаровываются и бросают разработку, оставляя текстовым интерфейсам и зеленым экранам ВСЁ реальное ПО в мире!

Миша разошелся не на шутку, аж раскраснелся, но, похоже, решил остановиться:

– Так вот, наша организация борется против полосатых голубых. Это вкратце. Вопросы?

Мы переглянулись. Кирилл поморщил лоб и спросил:

– Интересная картина мира получается. Но минутку, а как же другие компании? Например, Intel, AMD?

Миша презрительно скривился:

– Всё это марионеточные компании. Intel целиком состоит из подсадных уток айбиэм, в основном тех неудачников, что провалили экзамены по архитектуре Power PC, AMD вообще не компания, а дизайнерское бюро по переупаковке чипов.

– Но у AMD оригинальная архитектура, – я возмутился, так как с давних времен являюсь поклонником канадцев.

– А процессоры Интел самые массовые в мире! – добавил Сергей.

– Автомобили Жигули тоже массовые, – парировал Миша. – и что? Неужели ты думаешь, что IBM позволит кому-то пользоваться качественным продуктом? Мейнфреймы уже 3 десятка лет являются лучшим и непревзойденным продуктом, но доступны они только голубым и их сатрапам! А всё остальное лишь жалкие крохи с барского стола!

– А как же HP? Dell, Sony? – спросил Кирилл. – Они тоже принадлежат IBM?

– Конечно, – уверенно сказал Миша. – Японцы пытались развивать собственную индустрию, но были перекуплены и наголову разбиты. Перл-Харбор тоже организовала IBM, кстати.

– Ну а другие софтверные компании? – спролсил Сергей, – САП, Оракл, ЕМС, Борланд?

– Борланд да… они долго держались, – Миша грустно покачал головой, – но потом туда внедрили крота из Микрософта и он подорвал-таки бункер с исходными кодами… А остальные – либо клоны, либо подставные компании. Стоит кому-то начать подниматься, как IBM и его клоны скупают всё на корню. Вот недавно купили Трольтех через Самсунг… тьфу, то есть через Нокию.

– Ну а Apple? – поинтересовался я.

– А… АйПод, АйФон, АйБук, АйХрень… – отмахнулся Миша, – конечно, это айбиэмеры всё устроили, чтобы сегментировать кастомеров на фриков и не очень.

В ответ на мой недоверчивый взгляд он пояснил:

– Ну всё же лежит на поверхности: гараж для первых Макинтошей Джобс и Возняк снимали у регионального менеджера IBM по инфильтрации, мама Гейтса – из IBM, Ларри Эллисон учился в одном классе с будущим менеджером IBM по утилизации отходов в Северо-Западной части Чикаго… Вот это – факты! Они захватили всё, просто ВСЁ!

– Но этого им мало! – Миша вскочил и возмущенно заходил вокруг. – Они продавили СОКС в конгрессе, санкционировали ООН свою специальную полицию (догадайтесь, кто поставщик их системы для голосования), якобы по борьбе с вирусами (кстати, Касперский тоже их человек), и теперь хватают и архивируют всех своих противников!

– Что-что они делают? – переспросил Сергей.

Миша открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг захрипел, схватился за грудь и упал. В груди у него торчал дротик. В ужасе мы вскочили и увидели, как из-за всех кустов вылезают голубые в полоску фигуры, держа на изготовку дубинки и что-то вроде арбалетов. С противоположной стороны к нам приблизился Шеф и сказал:

– Добрый вечер, джентльмены. Хорошо, что мы вас нашли.






Сейчас читают про: