double arrow
II. ТЕКСТЫ ДЛЯ РАБОТЫ НАД ГОЛОСОМ

Тексты отрывков из былин и эпических произведений Гомера по своему содержанию и стилистическим особенностям служат хорошим материалом для тренировки координации всех элемен­тов речевого голоса.

Во-первых, фразы и события текстов помогают воспитывать крупное слово, дают возможность использовать различные вы­сотные, силовые и тембральные звучания, уводят от мелкой, привычной бытовой речи; во-вторых, задача передать содержа­ние и эмоциональную направленность текста, которые выра­жаются особым построением речевых периодов, часто распро­страненных на несколько стихотворных строк, требует точной организации голосового хода и дыхания; в-третьих, стихотворная ритмика организует четкость речи, не разрешает пропускать — мять — звуки; в-четвертых, стихотворная ритмика, служит орга­низационным моментом и для дыхания. Она дает возможность сознательно его распределять, не прерывая доборами течение речи внутри строки, и пополнять дыхание только в паузе после строки.

Разбор содержания и действенных задач в текстах былин и Гомера делайте по принципу разбора «Конька-Горбунка». Важно, чтобы индивидуальные решения текстов создавали оп­равданные возможности для тренировки разнообразного звуча­ния голоса.

Отрывки из былин[15].

Не сырой дуб к земле клонится,

Не бумажные листочки расстилаются;

Расстилается сын перед батюшкой;

Он и просит себе благословеньица:

«Ох ты гой еси, родимый, милый батюшка!

Дай ты мне свое благословеньице,




Я поеду в славный, стольный Киев град,

Помолиться чудотворцам киевским,

Заложиться за царя Владимира,

Послужить ему верой-правдою,

Постоять за веру христианскую».

Отвечает старый крестьянин Иван Тимофеевич:

«Я на добрые дела тебе благословенье дам,

А на худые дела благословенья нет.

Поедешь ты путем и дорогою,

Не помысли злом на татарина.

Не убей в чистом поле христианина».

Поклонился Илья Муромец отцу до земли,

Сам он сел на добра коня,

Поехал во чисто поле.

Он и бьет коня по крутым бедрам...

Ретивой его конь осержается,

Прочь от земли отделяется,

Он и скачет выше дерева стоячего,

Чуть пониже облака ходячего.

Первый скок скочил на пятнадцать верст;

В другой скочил, колодезь стал...

В третий скочил — под Чернигов-град.

Под Черниговым стоит сила — сметы нет;

Под Черниговым стоят три царевича,

С каждым силы сорок тысячей...



Тут возговорит Илья Муромец таково слово:

«Не хотелось было батюшку супротивником быть

Еще знать-та его заповедь переступить».

Берет он в руки саблю боевую,

Стал по силушке погуливать:

Где повернется, делал улицы,

Поворотится — часты площади:

Добивается до трех царевичей.

***

Выходили мужички да тут черниговски

Отворяли-то ворота во Чернигов-град,

А и зовут его в Чернигов воеводою.

Говорит-то им Илья да таковы слова: «Ай же мужички да вы черниговски!

Я не йду к вам во Чернигов воеводою.

Укажите мне дорожку прямоезжую,

Прямоезжую да в стольный Киев-град».

Говорили мужички ему черниговски:

«Ты, удаленький дородный добрый молодец...

Прямоезжая дорожка заколодела,

Заколодела дорожка, замуравела.

А й по той ли по дорожке прямоезжею

Да й пехотою никто да не прохаживал,

На добром коне никто да не проезживал.

[Там сидит разбойник] во сыром дубу,

...Соловей-разбойник Одихмантьев сын...

А то свищет Солоной да по-соловьему,

Он кричит злодей-разбойник по-звериному,

От его ли-то от посвисту соловьего,

От его ли-то от покрику звериного,

То все травушки-муравы уплетаются,

Все лазоревы цветочки осыпаются,

Темны лесушки к земле все приклоняются,

А что есть людей, то все мертвы лежат.

Прямоезжею дороженькой пятьсот есть верст,

А окольною дорожкой цела тысяча».

Он пустил добра коня да богатырского,

Он поехал-то дорожкой прямоезжею.

***

А Владимир князь да стольно-киевский...

Наливал он чару зелена вина,

Да не малу он стопу да полтора ведра,

Разводил медами он стоялыми,

Подносил он Соловью-разбойнику.

Соловей-разбойник Одихмантьев сын

Принял чарочку от князя он одной рукой,

Выпил чарочку ту Соловей одним духом,

Засвистал как Соловей тут по-соловьему,

Закричал разбойник по-звериному,

Маковки на теремах покривились,

А окошленки во теремах рассыпались

От его от посвисту соловьего,

А что есть-то людишек, так все мертвы лежат.

А Владимир князь стольно-киевский

Куньей шубонькой он укрывается.

А тут старый казак Илья Муромец

Он скорешенько садился на добра коня,

А и он вез-то Соловья во чисто поле,

И срубал он ему да буйну голову.

Говорил Илья да таковы слова:

«Тебе полно свистать да по-соловьему,

Тебе полно кричать да по-звериному,

Тебе полно слезить да отцов-матерей,

Тебе полно вдовить да жен молодых

И пущать сиротать малых детушек».

***

Тут Владимир стольно-киевский

Он пошел в палаты белокаменны...

Как во ту гридню во столовую.

В палате все да по-небесному:

На небе солнце и в палате солнце,

На небе месяц и в палате месяц,

На небе звезды и в палате звезды,

Как на небе звездочка покатится,

Тут в палате звезда да рассыпается.

Там стоят столы да продольные,

А проложены скамеечки окольные,

Постланы ковры да персидские...

Тут яствушки были по-разуму.

Гуси-лебеди да зажарены,

Серы утушки да принапарены,

А все вина стоят да заморские;

Наедалися да напивалися...






Сейчас читают про: