double arrow

Глава 41


Рольф устало потер лицо. Ему надоела эта комната, надоел этот жалкий человек, пропивший свою жизнь.

– Если вам хотелось убить меня, почему нельзя было покончить со мной сразу?

За последние изнурительные дни Рольф больше десяти раз слышал эти стенания. Уильям Монтвинский глубоко жалел себя и ужасно страдал. Но его руки более не тряслись так сильно, и кошмары мучили все реже.

Рольф решил, что выжидал достаточно долго, и, наконец, ответил из другого конца комнаты, напугав своими словами Уильяма, его слуг, своих воинов и леди Джудит.

– Потому, мой господин, – растягивая слова, произнес он, – что вы должны наконец уразуметь, почему я намерен убить вас.

Его голос звучал так равнодушно, что Уильям не вполне поверил этому заявлению. Его глаза, по-прежнему покрытые кровавыми прожилками, уставились на Рольфа. Несмотря на его возражения, утром его одели как положено и насильно усадили за стол, заставленный разнообразными блюдами. Он не обратил на них внимания, а злобно воззрился на того, кто был виновен в его жалком состоянии.

– Вы действительно этого хотите, сэр Рольф? – едко спросил Уильям скрипучим голосом. – Тогда прошу сообщить мне причину вашего намерения.

– Нет, Уильям! – Джудит в испуге бросилась к нему. – Не бросайте ему вызов!

– Это вы бросаете мне вызов, мадам, – в ожесточении объявил Рольф, встав с места и направляясь к ней. – Все ступайте вон! – приказал он и кивком дал понять сэру Пьерсу, что требуется помощь, чтобы Джудит удалилась.

– Вы слишком много на себя берете! – вспыхнул Уильям, но даже не встал с места.

Рольф дождался, когда дверь закроется, и его взгляд пронзил Уильяма.

– Теперь вы меня узнаете?

– Разумеется, я вас узнаю. Я только что выдал за вас мою дочь. Да простит меня Бог – Только что?

– Что вы хотите сказать, сэр? – спросил Уильям.

– Прошло целых три месяца, как я женился на вашей дочери. Вы это понимаете?

– Три? – Уильям стушевался. – Как, прошло столько времени?

– Вы помните свадьбу? – Теперь в голосе Рольфа звучала неприкрытая угроза.

– Ну, скажем, частично.

– А что было до нее?

– Вы подписали брачный договор.

– Что было еще раньше? – спросил Рольф сквозь зубы, склоняясь над столом. – До того, как вы приехали в Круел?

– Дайте подумать. – Сердясь, Уильям вздохнул. – Если вы хотите что-то сказать, говорите. Не подсказывайте мне. Я ужасно устал.

– Я хочу знать точно, что вы помните о том, как поступили с вашей дочерью!

Растерявшись, Уильям рукой потер голову, пытаясь собраться с мыслями. Что же он мог совершить такого, что рассердило его зятя?

– Ах, да, припоминаю: она была очень огорчена из-за меня, и на то была причина, – честно признался Уильям.

– Огорчена? – проворчал Рольф. – Совершенное вами всего лишь огорчило ее?

– Я не оправдываю себя, – покаянно отозвался Уильям, – Я не предупредил ее о предстоящей свадьбе, потому что и сам забыл о ней. По правде говоря, я до сих пор не помню, получил ли приказ короля с требованием выдать ее за вас замуж.

– Проклятье! – в бешенстве воскликнул Рольф. – Вы говорите о каких-то мелочах, будто не подвергли ее жестоким побоям!

Уильям медленно поднялся, кипя от ярости.

– Что это за наглая ложь? Как вы смеете такое утверждать…

Ее действительно подвергли побоям, вынуждая выйти за меня замуж – в конце концов она призналась мне. Я сам не знал этого, но Господь свидетель – всем остальным это было известно.

Побагровевшее лицо Уильяма покрылось бледностью.

– Это невозможно.

– Невозможно, что вы этого не помните, или невозможно, чтобы вы совершили столь постыдный поступок?

Уильям покачал головой.

– Я повторяю вам: независимо от того, помню я или нет, я бы никогда не обидел свое дитя Она – единственное, что мне осталось от моей Элизабет. Я не мог обидеть ее. Я слишком глубоко люблю ее.

– Любите ее? – Рольф неподдельно удивился – Вы так любите ее, что прогнали отсюда и на многие годы забыли о ней?

– Что за ложь? – вопросил Уильям. – Я отправил ее подальше отсюда на время, терзаясь горем; да, я это помню. Отправил, но ненадолго Я никогда не мог надолго разлучиться с моим единственным ребенком. Она была… – Он сжал виски ладонями, пытаясь вспомнить, – Джудит клялась… Леони была занята…

Я…

Джудит клялась, что я… Господи Боже! – Он застонал. – В тот день в Першвике я не узнал ее. Я не помню, как моя Леони росла! – Испытывая потрясение, он посмотрел на Рольфа, как бы ожидая от него объяснения.

Рольф нахмурился. Что-то тут было не так Страдание этого человека было подлинным – О чем вы говорите, сэр Уильям? – осторожно спросил Рольф. – Выходит, пребывая в состоянии опьянения, вы считали, будто Леони по-прежнему живет здесь, с вами?

– Она жила здесь. – Голос Уильяма понизился до шепота.

Рольф вздохнул, испытывая отвращение – Если бы вы были трезвы, когда я пришел сюда, я убил бы вас за то горе, которое вы причинили дочери. Но теперь я могу испытывать к вам только жалость.

Он медленно повернулся и направился к двери.

– Подождите! Не знаю, кто наговорил вам эти нелепости о Леони, но ведь Джудит может вам сказать…

Рольф быстро обернулся; в его глазах вспыхнул огонь.

– Глупец! Это мне рассказала Леони.

– Нет! Ради всего святого, нет! Пусть мне отрубят руку, если я хоть раз обидел ее. Клянусь, что…

– Не мешайте мне думать! – рявкнул Рольф, и Уильям замолчал.

– Кто еще был с вами, когда вы сказали Леони, что она должна выйти за меня замуж? – спросил Рольф.

– Я едва припоминаю, что вообще был там, а вы хотите…

– Мой господин, думайте!

– Были слуги… Гиберт, человек Леони… моя жена.

Что-то здесь не вязалось. Служившие Леони люди не причинили бы ей вреда, а Джудит была недостаточно сильна, чтобы нанести ей побои. Сэр Гиберт не причинил бы ей вреда.

– Что сказала Леони, когда вы сообщили ей эту весть? Не попыталась ли она покинуть Першвик?

– Я уже сказал вам, что она была огорчена. Она не сказала мне ни слова, а бросилась в свою комнату. Не знаю, выходила ли она из нее до наступления следующего дня.

– Вы даже не пытались поговорить с ней? спросил Рольф, гадая, что происходит с этим человеком.

Уильям покорно опустил голову.

– Джудит сказала, что это не кончится добром, после того, как из-за моей непростительной забывчивости Леони была напугана. Она настояла, чтобы я позволил решать это дело… ей. – Голос Уильяма опять стал стихать. – Она сказала, что я буду мешать подготовке. По ее поручению Гиберт развлекал меня охотой. Видите? Я начинаю припоминать кое-что.

Рольф подошел к двери и позвал сэра Пьерса:

– Куда вы отвели леди Джудит?

– Вниз.

– Приведите ее сюда, и побыстрее. – Обратившись к Уильяму, он произнес:

– Она – женщина. Кто из здешних мужчин может беспрекословно выполнить ее поручения?

– Каждый из них, – признался Уильям. – Мне стыдно сказать, но я не могу вспомнить, когда последний раз напрямую имел дело с моими людьми.

– Вы хотите сказать, что ваша жена уже не сколько лет управляет всеми делами Монтвина? – недоверчиво спросил Рольф.

– Я… должно быть, управляет, – прошептал Уильям.

Его сознание по-прежнему пробуждалось медленно, но одно стало ему вполне очевидным. Если следует поверить всему, что сейчас рассказал его зять, то Джудит была виновна не только в том, что хитростью заставила его жениться на ней – да, он вспомнил это, – но и держала Уильяма подальше от его собственной дочери. Он не помнил, как она этого добилась, но ей это удалось.

Муж Леони пришел в бешенство из-за того, какую боль причинили Леони ради того, чтобы принудить ее к замужеству. Уильям был ошарашен тем, что дочь так страдала от сознания того, будто отец бросил ее так надолго. А он действительно бросил ее, оставил, погрузившись в свое горе, утратил волю, забыл ради женщины, которая так долго помыкала им и так ловко его обманывала.

Внезапно в его сознании всплыло множество разных событий, и все его существо охватил неописуемый гнев. Это он виноват. Он допустил все это, позволил жене-интриганке управлять всем его существованием.

Когда Джудит переступила порог комнаты, она наткнулась на столь убийственный взгляд мужа, что поняла – он каким-то образом узнал о ней все. Она не сможет морочить ему голову, поскольку Уильям был трезв и полностью владел собой. Она не видела его таким с того времени, как он понял, что она обманом заставила его жениться на ней Он смотрел на нее так, будто готов был убить. Ей придется воззвать к его жалости и выжидать, пока они останутся одни, чтобы опять приохотить его к вину Ее охватил неподдельный страх, и она бросилась к мужу Из ее глаз хлынули слезы, она с мольбой смотрела ему в лицо.

– Уильям, что бы ты ни думал о моих поступках, я все еще твоя жена. Я хорошо служила тебе и..

Получив от него пощечину тыльной стороной ладони, она распростерлась на полу.

– Хорошо служила мне? Я едва не умер от твоего усердия! – зло бросил он.

Джудит провела пальцами по своему пылающему лицу, в ее груди застыл комок страха, вспомнилось, как он последний раз избил ее. Она больше не замечала Рольфа. Наполненные ненавистью глаза мужа вонзились в нее. Она знала – милости от него ждать нельзя. Значит, ей придется спасаться ложью.

– Уильям, никто не был в состоянии помешать тебе пить до беспамятства, – произнесла она. – Мне это было не по душе, но что я могла поделать?

– Обманщица! – процедил он сквозь зубы, и она сжалась, когда он шагнул к ней. – Ты побуждала меня пить. Думаешь, теперь я этого не понимаю? А единственного человека, способного помочь мне, здесь не было. Ты этого добилась. Ты добилась того, что она не вернулась сюда, убедила меня, что я часто вижу ее. Почему ты держала Леони вдали от меня?

От страха Джудит обмерла. Как ему уже удалось многое понять? В отчаянии она схватилась за первое, что пришло ей на ум.

– Я сделала это ради тебя и ради нее. Разве ты не понимаешь, в какое отчаяние она бы пришла, увидев, на что ты стал похож? Я пыталась избавить тебя от позора. И я пыталась оградить ее невинность.

– Клянусь кровью Господней! Ты считаешь меня полным дураком? – закричал Уильям. – Единственная, кого ты защищала, была ты сама, негодяйка! Ты понимала, что не нужна мне. Ты знала, что тебя вышвырнули бы отсюда вон, если бы я пришел в себя. Поэтому ты держала меня в одурманенном состоянии. Думаю, ты держала мою дочь подальше отсюда, внушая ей, что здесь она не нужна.

По глазам Джудит он понял, что угадал, и потянулся к ней.

Рольф остановил его. Он не мог стоять и смотреть, как рядом избивают женщину, хотя и понимал, как Уильям поступит с ней позже, когда некому будет помешать ему.

– Мой господин, мне нужно поговорить с ней. – Своим тоном Рольф давал понять – прежде чем вы поступите по своему желанию.

Уильям заставил себя сдержаться. Он был должником Рольфа, что бы тот ни замыслил.

Рольф протянул Джудит руку и помог ей подняться на ноги.

– Почему вы заставили избить мою жену? Его голос звучал обманчиво спокойно, и Джудит бросила быстрый взгляд на Уильяма, пытаясь понять, как он воспримет ее ответ. Но его лицо ничего не выражало. Узнал ли он уже про избиение дочери?

Она опять перевела глаза на Рольфа.

– Это было необходимо, – защищаясь, произнесла она. – Она отказывалась выйти за вас замуж. Думаете, мне хотелось, чтобы мы пошли против воли короля?

– Вы сами это задумали, без согласия вашего господина? – негромко задал вопрос Рольф.

– Вряд ли я могла рассчитывать на то, что он приведет ее к алтарю, – заявила она, бросив на Уильяма взгляд, полный презрения. – Воле короля должны подчиняться.

– Были и другие возможности! – в бешенстве воскликнул Рольф. – Вы могли сообщить мне, и я бы сам занялся этим делом!

Джудит уставилась на него, не веря собственным ушам.

– Вы смеете спорить о средствах, тогда как вас интересовали только ее земли. Я говорила вам, что ее пришлось принудить выйти за вас замуж. Вы получили то, чего добивались. Имеет ли значение, каким путем вы это сделали?

Рольфу потребовалось собрать все свое самообладание, чтобы не ударить ее.

– Вы ничего об этом не знаете.

– Это не правда! – заявила она с презрительной улыбкой. К чему эти разговоры из-за какой-то ерунды? У нее и без этого было достаточно других за бот. – Вы предлагали продать вам Першвик еще до того, как сделали предложение Леони. Когда я отвергла оба предложения, вы попросили помощи у короля! – Произнеся это, Джудит побледнела. – Я., я хочу сказать… я…

– Джудит! – прервал ее сбивчивую речь Уильям и устало вздохнул. – Сколько предложений ты отвергла от моего имени? Сколько еще времени ты не давала бы Леони выйти замуж?

– Она не хотела выходить замуж, – твердила Джудит. – Я не видела необходимости отказываться от.. Ее хозяйство процветало. Так почему же кто-то другой должен был им воспользоваться?

Оба мужчины молча смотрели на нее.

– Что же я сделала не правильно? – продолжала Джудит. – Повторяю, Леони не хотела выходить замуж. Иначе почему же еще она наотрез отказала лорду Кемпстонскому?

– У нее были причины отказать мне, о которых вы ничего не знаете, – перебив ее, сказал Рольф холодным тоном. – Мадам, то, что вы сделали с Леони, требует… Но ваша судьба меня не заботит Я требую от вас только одного – назовите имя человека, выполняющего ваши распоряжения, любые ваши распоряжения.

Она упрямо выдвинула подбородок вперед.

– Здесь нет ни одного мужчины, кто отказался бы подчиниться…

Уильям опять ударил ее.

– Скажи ему то, что его интересует, иначе, клянусь Господом…

– Ричер Келвли! – Джудит выкрикнула это имя, чтобы заслужить хоть сколько-нибудь снисхождения, Больше она не думала о Ричере и не стала бы даже помышлять о том, чтобы защитить его. – Это… это мой оруженосец, и, естественно, он был выбран для того, чтобы заставить Леони. Ей известно, на что он способен.

Рольф повернулся и вышел из комнаты, оставив Уильяма расправляться с женой как его душе будет угодно.

Когда в помещениях, где жили воины, он нашел Ричера Келвли вместе с его людьми, выражение его лица уже изменилось. Ярость Рольфа затаилась в глубинах его души. Он увидел человека могучего телосложения, грубого, с мощными грудью и руками, кисти рук были невероятного размера.

Должно быть, Леони была избита зверски. Миниатюрная жена Рольфа не могла защититься от подобного человека. Как храбра и глупа была она, думая, что сможет противостоять этому чудовищу! У нес не было ни малейшей надежды на спасение, и потому у Келвли тоже не будет никакой надежды.

Заглянув в глаза Рольфа д'Амбера, Ричер сразу же понял, зачем тот искал его. Он проклял свою неверную хозяйку, которая обрекла его на расправу. Конечно, когда она отдала ему приказ избить дочь сэpa Уильяма, ему было известно, чем это может кончиться., Та сцена доставила ему удовольствие, поскольку девушка была родом из знатной семьи. Но именно это обстоятельство и делало неизбежной его гибель. Не важно, кто приказал ему сделать то, что он совершил. Во всем королевстве не нашлось бы ни единого лорда, который не решился бы убить его за то, что он поднял руку на леди. А перед ним стоял муж леди.

Ричер начал покрываться потом при мысли о том, какая смерть ждет его, потому что увидел ярость в глазах лорда. Его гибель могла быть самой ужасной, какую только можно себе представить, с бесконечными пытками, и никто этому не помешает.

Ричера окружали люди, подчинявшиеся его приказам, но ни один из них не осмелится бросить вызов человеку того положения, которое занимал д'Амбер. Охватившее все его существо чувство страха было безнадежным, он сознавал, что уже нет никакой возможности противиться тому, что ожидало его.

– Ричер Келвли? – Рольф не стал ждать подтверждения, потому что почувствовал исходившее от Ричера дуновение страха. Его голос звучал на удивление ровно и оттого казался еще более зловещим. – За то, что ты сделал с моей женой, я убью тебя. Извлеки свой меч из ножен.

Только спустя мгновение Ричер понял, как ему повезло, и его голова закружилась при мысли о том, что в конце концов смерть не будет мучительной. Этот лорд не собирался воспользоваться преимуществами своего положения. Он намеревался честно сразиться с ним, более того, он пришел без доспехов, тогда как Ричер был хоть немного защищен короткой курткой из толстой кожи.

У Ричера была возможность выиграть поединок, хорошая возможность, но где-то глубоко в сознании гнездилась мысль о том, что он умрет, и она лишала его надежды, будет мешать ему проявить свое мастерство. Выхватив меч, он бешено взмахнул им.

Меч Рольфа с первой же попытки попал в цель легко пройдя сквозь плоть и кость, он вонзился в сердце. В душе Рольфа не шевельнулась жалость, сожаление из-за того, что он убил человека. В своем воображении он представлял себе, как мучили Леони эти страшные руки. Он повернулся и зашагал прочь, прежде чем могучее тело Келвли рухнуло на пол.


Сейчас читают про: