double arrow

Я знаю, что высшего авторитета быть не может, потому что я не знаю такого высшего авторитета


Во всех этих аргументах, касающихся высшего эталона истины, абсо-лютного авторитета в вопросе отом, во что мы верим, есть элемент циклично-го рассуждения9.

Каким же образом христианин, и вообще любой человек, может сделать выбор между утверждениями об абсолютном авторитете? В конечном счете, свою истинность Библия утверждает гораздо более убедительно, чем любая другая религиозная книга (напр., «Книга Мормона» или Коран) или любое интеллектуальное построение человеческого разума (таких, каклогика, чело-веческий рассудок, чувственный опыт, научная методология, и т. д.). Библия более убедительна, так как действительный опыт жизни показывает, что все прочие кандидаты на высший авторитет оказываются непоследовательны или имеют такие недостатки, которые просто исключают их из обсуждения, тогда как Библия полностью согласуется со всем тем, что мы знаем об окружаю-щем нас мире, о нас самих и о Боге.

9 Этот вопрос хорошо рассмотрен в книге: John Μ. Frame, "God and Biblical Language: Transcendence and Immanence", in God's Inerrant Word, ed. John Warwick Montgomery (Minneapolis: Bethany Fellowship, 1974), pp. 159—177. См. также: J. R Moreland, "The Rationality of Belief in Inerrancy", 7)7/1/7:1 (1986), 75—86, отом, каким образом мы обре-таем уверенность в тех вещах, которые имеют самое большое значение в нашей жизни.

Если мы задумаемся о природе реальности, о нашем восприятии реаль-ности, о нас самих и о нашем восприятии Бога, то мы поймем, насколько убе-дительна Библия. Проблема заключается в том, что по причине греха наше восприятие Бога и творения неполноценно. Грех иррационален, и именно из-за греха мы неверно мыслим о Боге и о творении. Таким образом, в мире, свободном от греха, Библия убедительно показала бы всем людям, что она явля-ется Словом Божьим. Однако по той причине, что грех нарушает человечес-кое восприятие реальности, люди не признают, что Писание является тем, чем оно действительно является. Поэтому и необходима работа Святого Духа, Который преодолевает воздействие греха и убеждает нас, что Библия — это действительно Слово Божье и то, что она говорит о себе, — истинно.

Таким образом, рассуждение отом, что Библия является Словом Божьим и высшим авторитетом для нас, — это нетипичное цикличное рассуждение. Процесс убеждения лучше сравнить со спиралью, где возрастающее знание Писания и возрастающее верное понимание Бога и творения гармонично до-полняют друг друга и подтверждают друг друга. Это не означает, что наше зна-ние об окружающем нас мире является для нас авторитетом более высоким, чем Писание. Это означает, что подобное знание, если оно истинно, придает нам все большую уверенность и более глубокую убежденность в том, что Биб-лия — это единственный высший авторитет и что прочие претенденты на по-добный авторитет ложны.

6. Это не означает, что диктовка Бога является единственным средством передачи. Вся предшествующая часть этой главы была посвящена демонст-рации того факта, что все слова Библии являются словами Бога. Однако необ-ходимо предостеречь от поспешных выводов. Мы не должны думать, что Бог продиктовал каждое слово писания человеческим авторам.

Когда мы говорим, что все слова Библии — это слова Бога, мы говорим о результате процесса создания Писания. Обсуждая, диктовал Бог эти слова или нет, мы обсуждаем процесс, который привел к этому результату, или образ действия, использованый Богом для того, чтобы добиться желаемого резуль-тата10. Следует подчеркнуть, что Библия говорит не о единственном типе тако-го процесса или об одном образе действия, который Бог использовал для со-общения авторам Библии того, что Он желал сказать. Существуют указания на то, что Бог, добиваясь желаемого результата, использовал разнообразные способы.

10 В некоторых систематических богословиях процесс, с помощью которого Бог по-велевал людям записывать Его слова, называется «способом вдохновения». В данной книге я не использую этот термин, поскольку в наши дни он не вполне понятен.

О нескольких отдельных случаях диктовки в Писании говорится прямо. Когда апостол Иоанн увидел воскресшего Господа в видении на острове Пат-мое, Иисус сказал Ему: «Ангелу Ефесской церкви напиши...» (Отк. 2:1); «Ан-гелу Смирнской церкви напиши...» (Отк. 2:8); «Ангелу Пергамской церкви напиши...» (Отк. 2:12). Это примеры непосредственнойдиктовки в чистом виде. Воскресший 1Ъсподь диктует Иоанну, что именно тот должен записать, а Иоанн записывает то, что слышит.

Нечто схожее, судя по всему, происходило и с некоторыми ветхозаветны-ми пророками. В Книге Пророка Исайи читаем: «И было слово Господне к Исайи, и сказано: пойди, и скажи Езекии: так говорит Господь, Бог Давида, отца твоего: Я услышал молитву твою, увидел слезы твои, и вот, Я прибавлю к дням твоим пятнадцать лет, и от руки царя Ассирийского спасу тебя и город сей, и защищу город сей» (Ис. 38:4—6). Это описание — результат того, что Исайя услышал слова Бога (физическим слухом или через образ, возникший в его сознании, — трудно сказать), которые Тот желал, чтобы Исайя передал царю Езекии, и Исайя, как посланник Бога, сказал их, в соответствии с тем повелением, которое он получил.

Однако во многих других случаях прямая диктовка — это явно не тот спо-соб, который использовался для письменной фиксации некоторых разделов Писания. Автор Послания к Евреям пишет, что Бог говорил к отцам нашим «многократно и многообразно» (Евр. 1:1).В противоположность диктовки может быть использовано, например, обычное историческое исследование, которое Лука проводил для того, чтобы написать свое Евангелие. Он говорит:

Как уже многие начали составлять повествования о совершенно из-вестных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, — то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, дос-топочтенный Феофил... (Лк. 1:1—3).

Речь идет явно не о процессе диктовки. Лука просто беседовал с живыми свидетелями и собирал исторические данные для того, чтобы написать точное изложение событий жизни Иисуса и Его учение. Он подходил к процессу ис-следования очень тщательно, беседовал со многими людьми и оценивал каж-дое свидетельство. В его Евангелии особенно подчеркивается то, чему сам Лука придавал большое значение, в нем отражены также особенности его индиви-дуального стиля.

Между этими двумя противоположностями — диктовкой в чистом виде и обычным сбором исторических сведений — существует много других спосо-бов, которые Бог использовал, чтобы передать людям то, что должно быть вне-сено в Писание. Иногда Писание дает нам понять, какова была природа этой передачи: оно повествует о снах, видениях, о том, как люди слышат голос Ioc-пода; оно говорит нам также о людях, которые были с Иисусом, наблюдали Его жизнь и слушали Его учение, о людях, чьи воспоминания об этих словах и делах были совершенно точными благодаря действию Святого Духа, Кото-рый приводил им все это на память (Ин. 14:26). Однако во многих других слу-чаях тот способ, который Бог использовал, чтобы сделать слова Писания Сво-ими Собственными словами, нам просто не явлен. Судя по всему, таких спо-собов было много, однако нет необходимости точно знать, какой способ использовался в каждой конкретной ситуации.

Если человеческая личность и индивидуальный стиль автора явно дают о себе знать (что справедливо для большей части Писания), то мы можем ска-зать, что их личность, воспитание и образование, их способность оценивать события окружающего мира, доступ к историческим сведениям, их суждение о достоверности информации и конкретные обстоятельства написания кни-ги" были именно такими, какими Бог желал их сделать. Так что в тот момент, когда они начинали писать, записываемые слова были полностью их слова-ми, но также и полностью теми словами, которые Бог желал, чтобы они ис-пользовали, т. е. теми словами, о которых Бог говорит, что это Его слова.