Ошибки большие и малые

Много лет назад, когда я работал репортером в районной газете, мне поручили написать о судебном процессе по делу шахтера, которого под землей переехала вагонетка. Я несколько часов слушал, как адвокаты углепрома рассуждали, что шахтер мог бы спрятаться в нишу и тогда бы он остался жив. Наивный, я это все застенографировал. Когда я начал писать заметку, то не смог разобрать свои каракули, и в газете напечатали, что «покойный должен был спрятаться в нише».

Штраф мы тогда заплатили огромный. Ущерб возместили. Извинения опубликовали. Адвокат орал на меня. Редактор орал на меня. Семья покойного орала на меня. Хозяин газеты орал на меня. Я получил предупреждение о несоответствии должности. И вот двадцать лет спустя я веду колонку в Sunday Times.

Время от времени в Сити происходит то же самое. Какой-нибудь трейдер, у которого закружилась голова от полосок на собственной рубашке, нажимает не на ту кнопку, и рынок падает на десять пунктов. Трейдера чуть ли не казнят, а потом он получает свой бонус с шестью нулями и покупает дом с шестью спальнями в Оксфордшире. Поэтому мне безумно жалко того диспетчера в Хитроу, который на прошлой неделе пытался посадить Boeing на крышу британской же авиакомпании. Его уволили и сослали на Оркнейские острова махать жезлом кукурузникам.

Мы все делаем ошибки, но цена этих ошибок сильно зависит от условий, в которых мы их совершаем. Когда кассирша в супермаркете промахивается и считает пучок брокколи на пятнадцать пенсов дороже, никого это особенно не волнует. Но как насчет того парня, который боевой патрон спутал с холостым и зарядил его в винтовку SA-80, а потом в новостях сообщили, что погиб семнадцатилетний морской пехотинец?

Теперь отец убитого парня подает в суд на армию, на его месте я сделал бы то же самое. Но дело лишь в том, что тот, кто перепутал патроны, сделал ту же ошибку, что и тот, кто посчитал неверную цену на пучок брокколи.

Вспомните о том парне, который закрывал створки грузовых ворот на пароме Herald Of Free Enterprise, шедшем из Дувра в Кале 6 марта 1987 года. Он хорошо делал свою занудную, шумную, малооплачиваемую и неприятную работу, пока однажды не забыл эти створки закрыть.

Если бы он был охранником и забыл закрыть ворота завода на ночь, то кто-то мог что-нибудь украсть. Это повлияло бы на расходы компании на страховку и уменьшило ее прибыль. Но он не стоял на воротах завода. В результате его мимолетной забывчивости вода хлынула в передний отсек, и через полторы минуты паром затонул, унеся 193 жизни.

Этот человек не был пьян. Он не собирался проверить, что произойдет, если он не закроет грузовой отсек. Он просто заснул.

Можно нанять спецов по медицине и безопасности, чтобы они придумали самую защищенную от дураков систему на свете. Наверняка такая система уже работает в Хитроу. Но все системы так или иначе завязаны на людях. Как только кто-то отвел глаза от экрана, два самолета с пятью сотнями пассажиров еле успевают разойтись. Если успевают.

Вы можете сказать, что те, от кого зависит чужая жизнь, должны получать соответствующую зарплату. Но я не уверен, что размер банковского счета влияет на способность концентрироваться. Например, Его Высочество Тони с зарплатой в 163 000 фунтов в год делает ошибку за ошибкой.

Рано или поздно придется признать, что культивирование чувства вины не работает, что врачи вне зависимости от квалификации будут продолжать втыкать иглу в глаз пациенту вместо задницы, что «ленд-роверы» будут въезжать на рельсы и вызывать крушения поездов. Мы должны прекратить наказывать людей за то, что они делают самое человечное на свете – ошибки. Для начала надо запретить рекламу адвокатов типа «Получил увечье на работе?» на общественном транспорте.

Пока из ошибок одних другие извлекают прибыль, эти ошибки будут иметь место. Как и желание высечь и обвинить, превратить несчастного человека только за то, что он оказался не на той работе не в тот день, в боксерскую грушу для всех.