Глава 15. Хейли пила чай и незаметно наблюдала за Памелой и Маршаллом

Хейли пила чай и незаметно наблюдала за Памелой и Маршаллом. По крайней мере ей казалось, что она делает это незаметно, однако спустя некоторое время Стивен сказал:

– Кажется, Уэнтбридж питает нежные чувства к вашей сестре, и вам это весьма по душе.

– Ах ты Господи! Неужели это так очевидно? – испугалась Хейли.

Стивен кивнул; в глазах его плясали насмешливые искорки.

– У вас очень выразительные глаза, дорогая.

Хейли уставилась на него, сомневаясь, правильно ли она расслышала. Он действительно сказал «дорогая»? Вряд ли…

– Маршалл Уэнтбридж – в высшей степени порядочный молодой человек, – сказала она, посматривая на юную парочку. – Он питает к Памеле нежные чувства уже довольно давно, и она тоже увлечена им. Ничего удивительного, если в скором времени они объявят о помолвке.

– Вы будете этому рады?

– О да! – Она кивнула. – Я надеюсь, что Памела полюбит его и у нее будет своя семья.

– Понимаю.

– Ну конечно, я хочу еще чаю, – вмешалась в разговор тетя Оливия, протягивая Стивену свою чашку. – Очень любезно с вашей стороны, мистер Барретсон, спросить об этом.

Хейли смотрела, как Стивен галантно, но неумело налил чаю тете Оливии. Он держал чайник с таким видом, точно никогда в жизни не прикасался ни к чему подобному.

Тетя Оливия, отпив чаю, устремила взгляд на Стивена.

– Вы намереваетесь отпустить усы, мистер Барретсон?

– В общем-то нет, хотя так может показаться…

– Но если хотите знать мое мнение… – Она не договорила, многозначительно посмотрев на него.

– Сочту за честь услышать ваши суждения по этому поводу, дорогая леди, – заверил ее Стивен.

Тетя Оливия одарила его ослепительной улыбкой:

– В таком случае должна сообщить: хотя вам и пойдут борода и усы, ваше лицо слишком красиво, чтобы прятать его. Ты со мной согласна, Хейли? Племянница едва не поперхнулась чаем.

– Ну, я… я думаю, что это так. Жаркий румянец пополз по ее шее.

Стивен откинулся на спинку стула и послал тете Оливии самую обворожительную улыбку.

– Ну что ж, если вы предпочитаете, чтобы я был чисто выбрит, мне придется избавиться от этих противных усов.

Вид у тети Оливии был такой, словно она вот-вот растает.

– Превосходно, мой милый мальчик.

– Благодарю за чай, – сказал Маршалл, подходя к сидящим у камина. – Все было замечательно, но мне нужно идти.

Хейли встала и пожала ему руку.

– Спасибо за все, что вы сделали для Натана. Мы увидимся в пятницу на вечере у миссис Смит?

– Ну конечно. Я жду с нетерпением.

– Памела, тебе не трудно проводить Маршалла? – с улыбкой спросила Хейли. – Я так устала…

– Конечно, нет.

Робко взяв Маршалла за руку, Памела вышла вместе с ним.

– Спрашивать Памелу, не затруднит ли ее проводить мистера Уэнтбриджа, – это все равно что спрашивать Келли, не хочется ли ей устроить чаепитие, – изрекла тетя Оливия с невинным видом.

Хейли улыбнулась и покачала головой. Кажется, тетя Оливия гораздо проницательнее, чем о ней думают.

В тот же день поздно вечером Хейли направилась в отцовский кабинет. У нее появилась прекрасная возможность спокойно поработать. С тех пор как Стивен появился в Олбрайт-Коттедже, она очень мало времени уделяла своим литературным занятиям. А если она не будет писать и продавать свои рассказы, то у семьи не будет денег. Проходя к кабинету, она увидела, что из-под двери библиотеки льется мягкий свет. Распахнув дверь, она вошла в комнату, и все ее существо наполнилось горячей нежностью. Отправляя детей спать и навещая Натана, она решила, что Стивен рано ушел к себе, как это было вчера вечером. Но нет, он лежал, вытянувшись на длинной жесткой софе, стоящей у камина. Жаркий огонь отбрасывал мягкие тени и мерцающие отсветы по стенам и мебели. Закрыв дверь, Хейли неслышно подошла к софе и остановилась, глядя на спящего. Куртка и жилет его были аккуратно сложены на стуле. Рукава рубашки были закатаны, открывая сильные руки, а сама рубашка расстегнута до пояса. Хейли смотрела на загорелую кожу, видневшуюся в вырезе белой рубашки. Темные вьющиеся волосы суживались в полоску, разделявшую надвое плоский живот. На полу лежал номер журнала. Хейли заметила, что он был раскрыт на «Приключениях английского капитана» X. Триппа. Она вновь посмотрела на его лицо – очень красивое и привлекательное. Во сне черты смягчились, оно казалось почти мальчишеским, на лоб падал завиток. Хейли охватило чувство нежности, потому что человек этот, хотя и был изранен, строил, не щадя сил, каменную стену с двумя проказниками, потом нес Натана всю дорогу до дома и утешал ее, как этого не мог бы сделать никто другой. Она его любит. Господи, помоги! Она его любит. Не удержавшись, она опустилась на колени рядом с софой, впившись глазами в того, кто украл у нее сердце. Сердце, которое она никому не намеревалась отдавать, потому что, несомненно, оно не понадобится ни одному мужчине. И Стивену оно вряд ли понадобится, но это не имеет значения. Рассудок приказывал ей уйти – к чему продолжать сладкие мучения, желая того, чего она не получит? – но ее внутреннее томление восстало и одержало верх. Только один раз она послушается своего желания, а желает она коснуться его. Не так, как прикасалась, ухаживая за раненым во время болезни, но так, как женщина прикасается к мужчине. К мужчине, которого любит. Едва дыша, она осторожно убрала с его лба завиток волос. Ресницы его отбрасывали полукружия теней на щеки, губы были приоткрыты; он дышал ровно и глубоко. Она легонько провела кончиком пальца по его щеке, поросшей щетиной, с наслаждением чувствуя, как она колется. В течение нескольких чудных мгновений она оставалась неподвижной, стоя на коленях, и ее восхищенный взгляд скользил по его загорелой груди, спокойному прекрасному лицу. «Нужно остановиться. Я не хочу рисковать. Вдруг он проснется и увидит, что я глазею на него?»

– Не останавливайтесь.

Услышав эти слова, произнесенные шепотом, Хейли похолодела. Ее испуганный взгляд метнулся к лицу Стивена. Глаза у него были полуоткрыты, и он смотрел на нее с каким-то странным выражением. Жаркие волны смятения и оцепенения окатили ее, лишив дара речи. Стивен же ласково взял ее руку, поднес к своему торсу и накрыл ладонью. Мягкие упругие волосы покалывали ее руку, и жар его кожи пронизывал до самых глубин.

– Не останавливайтесь, – снова прошептал он, и взгляд его был пронизывающий и напряженный. – Прикасайтесь ко мне. – Он крепче прижал ее руку и провел ею по своей груди. – Вот так.

Хейли смотрела на него, загипнотизированная огнями, пляшущими в его глазах. Его пылкий взгляд проникал в нее, повелевая делать то, что он говорит. Здравый смысл, на который она всегда полагалась, внутренний голос, которому следовало бы велеть ей остановиться и подумать о своей репутации, взвесить последствия такого поведения, – все это упрямо молчало. Ее женская суть, которую гнали и держали в небрежении так долго, очнулась, полная любви, желания и страсти. К этому единственному человеку, сердце которого Глухо стучит под ее ладонью.

Он тихо вздохнул.

– Я сделала вам больно? – прошептала она в испуге.

– Нет. – Он медленно покачал головой.

– Тогда почему вы застонали?

– Потому что это… так… приятно. Повторите, пожалуйста.

У Хейли пересохло во рту. Она осторожно провела рукой по его груди еще раз, не отводя от него взгляда. Она видела, как глаза его, потемнев, стали похожи на зеленый дым и в них появилось выражение крайнего изумления. Расхрабрившись, она медленно провела рукой по его телу, скользя пальцами по тугим мускулам. Когда кончики ее пальцев коснулись его маленького плоского соска, он шумно втянул в себя воздух, хотя она была уверена, что не сделала ему больно. Очарованная, она поднесла к его груди вторую руку и позволила своим любопытным пальцам прикоснуться к нему, пробравшись сквозь темные волосы, покрывающие его горячую кожу. С восторженным изумлением молодая женщина смотрела, как от ее ласковых движений напряглись и сжались его мускулы. Она продолжала прикасаться к нему, поглаживая его медленными и долгими движениями. Вскоре его рубашка стала мешать ей. Не говоря ни слова, он расстегнул последние пуговицы, вытащил из бриджей полы рубашки, вернув к себе руку Хейли. Раздвинув в стороны мягкую ткань, она открыла его торс своему жадному взору. Господи, он просто великолепен! Золотистая кожа покрыта темными волосами. Хейли больше не колебалась; она провела нетерпеливыми руками по его телу, становясь с каждым прикосновением все смелее. Он застонал – и ее бросило в жар. Так приятно касаться его! Он такой трепетный, отзывчивый. Она наполнялась его мужским запахом – чистым лесным запахом, присущим только ему одному. Внезапно ее охватило желание прижаться губами к его жаркому телу. Вкусить то чудо, которое узнали ее руки. Но прежде чем она успела поддаться своему порыву, он схватил ее за руки, сел и испустил прерывистый вздох.

– Я думала, вы не хотите, чтобы я останавливалась, – прошептала Хейли. – Я не хочу останавливаться. Пожалуйста, не заставляйте меня. Хотя бы сегодня – дайте мне то, чего мне хочется.

Он поднял голову, и глаза их встретились.

– Я не хотел. Я не хочу, – проговорил он хриплым голосом. – Но я… – Голос его замер, потому что Хейли высвободила руку и потрогала повязку на его плече.

– Я сделала вам больно?

Сдавленный звук вырвался из его гортани, и он отвел ее руку.

– Господи, Хейли, конечно, вы не сделали мне больно. Вы сделали мне приятно. Слишком… приятно.

– Понимаю.

Но она ничего не понимала. Ей мучительно хотелось снова прикоснуться к нему, но ведь он явно этого не хотел. Он сказал, что ее прикосновения были ему очень приятны, но все же заставил ее остановиться. Она вспыхнула от горького смущения. Господи, что он подумает о ней! Нужно уйти отсюда прежде, чем она сделает очередную глупость. О чем она только думала? Кажется, стоит ей только посмотреть на этого человека – и она лишается разума.

Высвободив обе руки, она встала и постаралась сдержать слезы.

– Простите, что разбудила вас. Оставляю вас с вашим чтением. – Она повернулась, намереваясь уйти, но не успела сделать и шага, как он остановил ее, обхватив ее запястье своими сильными пальцами.

Она посмотрела на него; он сидел на софе, не сводя с нее глаз. Но о чем говорили эти глаза?

– К черту благородство, – пробормотал он. И потянул ее за руку, заставив сесть к нему на колени. – Обнимите меня за шею, – прошептал он, почти прикасаясь губами к ее губам. Хейли колебалась, но когда он проговорил еле слышно: – Пожалуйста, – она растерялась. Едва она обвила руками его шею, как почувствовала, что ее целуют долгим, медленным поцелуем, от которого она вот-вот потеряет всякую способность соображать. Стивен целовал ее снова и снова и с каждым мгновением все меньше контролировал себя. Прикосновение ее рук, ласковые касания ее шелковистого языка, ее кожа, пахнущая розой, – все это сводило его с ума. Естество его, стиснутое бриджами, напряглось от мучительного желания. Лучше бы он дал ей уйти! Вздохнув, она произнесла его имя, и он прижал ее к мягким подушкам, изогнувшись всем телом так, что почти лег на нее. Внутренний голос кричал ему: «Остановись! Отпусти ее! Это дурно!» Но это было так хорошо! Отбросив угрызения совести, он убеждал себя, что хочет всего-навсего поцеловать ее. Один поцелуй… и еще один… Остановиться на этом оказалось невозможно. Он шаг за шагом поддавался ее очарованию, лишаясь возможности думать. Он обхватил ладонями ее груди и провел пальцами по соскам, мгновенно превратившимся в твердые пупырышки. Хейли застонала и запустила пальцы в его волосы, придвигая его ближе к себе. Стивен не мог остановиться; он скользнул рукой по ее телу вниз, схватил подол ее платья и медленно поднял его. Потом просунул руку под мягкий муслин и провел пальцами по ее икре. Когда его пальцы добрались до колена, то нащупали завязки хлопковых панталон, и с этой преградой ему пришлось повозиться. Пальцы его продолжали двигаться по ее ноге, и он упивался гортанными тихими стонами, срывающимися с ее губ. Когда рука его добралась до верха бедра, все ее тело напряглось.

– Стивен, – прошептала она.

Подняв голову, он заглянул в ее светлые, округлившиеся от напряжения глаза. Он легко погладил ее.

– Раздвинь ножки, Хейли. Я хочу прикоснуться к тебе. Хочу чувствовать тебя.

Она послушалась, не отрывая взгляда от его глаз. Его пальцы скользнули выше, лаская ее. Она вся пылала, и он отдался своим ощущениям, глядя, как она запрокинула голову, упиваясь неведомым наслаждением.

Она изнемогала под его ласками, а он продолжал осторожно водить пальцем, не сводя с нее глаз. Господи, какая она горячая! Он продолжал ласкать ее все настойчивее, чувствуя, как разгорается в ней страсть, как дыхание ее становится глубже и чаще. Теперь он уже ласкал ее обоими пальцами, постанывая от вожделения. Она прижалась к его руке, и он понял, чего она хочет, какой жар и жажда ее снедают. Сам он чувствовал то же самое.

– Стивен, – прошептала она еле слышно, задыхаясь от волнения, – мне так странно. Так мучительно, и удивительно, и… а-а-ах! – Слова ее оборвались на удивленном восклицании.

Он смотрел, пронзенный тем, как страсть нарастает в ней. Она отвечала ему в полном самозабвении, спина ее выгнулась, ноги обхватили его. Когда она откинулась на подушки, удовлетворенная, он убрал пальцы. Улегшись рядом с ней на бок, он прижал ее к своему гулко бьющемуся сердцу и зарылся лицом в ее ароматные волосы. Он никогда не видел ничего более прекрасного, чем Хейли, охваченная мучениями своей первой страсти. Просто чудо, что сам он не взорвался, хотя, говоря по правде, был очень близок к этому.

Спустя мгновение она отодвинулась и коснулась его лица. Он посмотрел на нее – их взгляды встретились.

Отвернувшись, он запечатлел поцелуй на ее ладони.

– Господи, Хейли. Какая вы красивая! Какая нежная и горячая!

– Что со мной произошло? Я ничего подобного никогда не испытывала.

– Вы испытали наслаждение женщины, – прошептал он ей в ладонь.

– Это было… невероятно. Я и представить себе не могла. – Она погладила его по лицу ласковыми пальцами, и короткий вздох сорвался с ее губ. – Какое чудесное, удивительное ощущение.

Стивен прижался лбом к ее лбу и закрыл глаза, пытаясь отогнать чувство вины. Теперь, когда он снова обрел способность ясно мыслить, он чувствовал отвращение к себе. «Господи! Какой же я мерзавец!» Он только что скомпрометировал ее так, как ему и в голову не могло прийти, и что еще хуже – он знал, что не отодвинься он от нее, то пошел бы еще дальше. А она, черт побери, заслуживает лучшего, чем отдаться тому, кто вскоре покинет ее.

Приподнявшись на локте, он ласково откинул с ее лба вьющуюся прядку.

– Хейли, я… – Боже! Он понимал, что должен извиниться, и не мог. Это было слишком прекрасно. Она была слишком хороша. Его охватила нежность. Сглотнув, он сделал еще одну попытку. – Так не может продолжаться, Хейли. Мы не можем проводить время наедине таким вот образом. Вы окончательно погибнете, а я сойду с ума. Я не хочу компрометировать вас больше, чем уже скомпрометировал.

На щеках ее проступили темно-красные пятна.

– Конечно, вы правы. Я сожалею… Стивен приложил палец к ее губам.

– Вам не о чем сожалеть, Хейли. Всю ответственность за случившееся несу я. Но я не хочу погубить вас. Если мы еще раз окажемся наедине, я не смогу совладать с собой.

Заставив себя отодвинуться от нее, он сел и вздохнул. Тело его все еще болело и пульсировало, но он знал, что единственная, кто может удовлетворить его, – это Хейли, но она – единственное, чего он не должен брать. Какая ирония! Все его богатство, имения, титулы не могут дать ему того, чего он хочет по-настоящему. Впрочем, он может взять это – но какой ценой? Возненавидеть себя! И что еще хуже – она тоже его возненавидит. Может быть, не теперь, так потом. Когда он уедет. Он повернулся и увидел, что она приводит в порядок одежду. Вид у нее был уязвленный, смущенный, но она казалась прекраснее любой из знакомых ему женщин. Губы алые и распухшие от его поцелуев, щеки горят, исколотые его щетиной. Каштановые волосы ниспадают на плечи в романтическом беспорядке. Огонь, горящий в камине, окружал ее золотистым ореолом. Встав, он протянул руку:

– Пойдемте. Я провожу вас в вашу комнату.

Но прежде чем она могла ответить, дверь распахнулась. На пороге стояла Келли, и слезы ручьями текли по ее лицу.

– Хейли! Вот ты где!

Хейли опустилась на колени, и Келли бросилась к ней в объятия.

– Что случилось, дорогая? Ты ушиблась? Келли прижалась к сестре и заплакала.

– Мне приснился страшный сон. Какие-то волосатые чудовища, которые кушают маленьких девочек. Я везде тебя искала и не могла найти. Я так испугалась.

– Ах ты маленькая моя! Прости меня. Видишь, я здесь. Хейли подняла на Стивена потрясенный взгляд, и он с легкостью прочел в нем, что она считает себя виноватой. Он почти слышал ее мысли… «Смотрите, что мы наделали. Я вела себя с вами как распутная женщина, в то время как Келли нуждалась во мне. А что было бы, если бы она вбежала сюда пятью минутами раньше?»

Хейли многозначительно посмотрела на дверь, и он понял – она хочет, чтобы он ушел, пока Келли его не заметила. Он вышел молча, чувствуя, что оставляет за дверью частицу своей души.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: