double arrow

Марта, четверг. Аркадий (это издатель) сказал мне по телефону, что моя книжка замечательная


Аркадий (это издатель) сказал мне по телефону, что моя книжка замечательная.

Я прохаживалась по кухне независимой писательской походкой, дрожала, курила, расплылась от счастья, дальше не слушала. Хотя он говорил важные вещи, те, что писателям положено слушать внимательно. Про тираж, сроки, гонорар.

Аркадий сообщил, что в типографии случайно есть дырка (не поняла) и книжка выйдет всего через два месяца.

Про гонорар не слушала – было неловко. Это же искусство, а я к тому же не могу отделаться от мысли, что это Я должна заплатить за то, что мой роман ИЗДАДУТ.

– Спасибо, спасибо вам большое, – поблагодарила я Аркадия. – Передайте привет жене, до свидания.

Петр Иваныч, Никита и Алена сказали, что каждый труд должен быть оплачен и мне положен гонорар. Я не уверена. Хотя, с другой стороны, всякий труд должен быть оплачен, разве не так?

***

Интересно все лее, сколько мне заплатят? Перезвонить и спросить неудобно.

На гонорар куплю себе ноутбук и смогу писать следующую книгу в пробках. Или нет, лучше сделаю ремонт и всем накуплю дорогих подарков: Муре приобрету что‑нибудь в «Манго», маме достану абонемент в Дом книги, Льву куплю огромную искусственную кость, Савве – дерево для когтей, а то он точит когти об спину Льва Евгеньича, Гантенбайну тоже что‑нибудь… У меня предчувствие, что гонорар должен быть большим.




До вечера неотступно мечтала о гонораре. Ольга сказала, что нужно подписать договор, и тогда я все узнаю, каков мой гонорар, и смогу планировать свои расходы. Выжду для приличия несколько дней, лучше неделю, и позвоню Аркадию – будем подписывать договор.

Выждала для приличия до часу дня. Звонила в издательство и чувствовала себя Очень Важным Автором.

– Ну, как дела? С моим договором?

– Понимаете, ситуация на издательском рынке меняется очень мгновенно, буквально до обеда одна ситуация, а после обеда уже другая.

Аркадий растолковал мне послеобеденную ситуацию, но я не слушала, из Очень Важного Автора на глазах превращаясь в никому не интересного «никто».

Очень боялась, что Аркадий скажет: «Авторов много, а издательство одно. У нас есть кого издать поважнее, но он не сказал.







Сейчас читают про: