double arrow

Психическое развитие


Проблема соотношения темпов психического (эмоционального, умственного) и физического развития представляет особый интерес для возрастной биологии человека, антропологии и педагогики в связи с акселерацией развития и изучением особенностей становления психической и социальной зрелости у современного человека.

Поиск критериев созревания субстрата психических процессов основан на изучении возрастной динамики важнейших ее структурных и биохимических параметров. Развитие мозга и нервной системы в целом имеет системную направленность, начиная уже с очень ранних этапов онтогенеза. Типичны: опережение по сравнению с тотальными размерами тела, гетерохрония, четкие возрастные градиенты созревания как всего мозга, так и коры, приуроченность наиболее интенсивного развития цитоархитектоники корковых формаций (в том числе гипоталамуса, лимбической коры) ко времени после рождения.

У новорожденных мальчиков и девочек масса мозга составляет в среднем 353 и 347 г соответственно, она примерно удваивается к 6 месяцам (600 и 534 г) и утраивается к 3 годам (1076 и 1012 г). “Взрослые” значения массы мозга достигаются уже в 7-8 лет. Признания в качестве критериев определенных стадий зрелости и, следовательно, биологического возраста получили многие показатели: величина и плотность расположения нейронов, длина аксонов, степень миелинизации, синаптогенез, активность ацетилхолинэстеразы, содержание ДНК; при старении - липофусцин в перикарионах нейронов, сенильные бляшки в нейропиле, атрофия дендритного древа, исчезновение дендритных шипиков, уменьшение размеров и потеря нейронов.




Проблема взаимоотношений биологического возраста с эмоциональным и умственным развитием достаточно сложна и решается пока неоднозначно. Существуют лишь немногие данные о связи созревания ЦНС и эндокринного аппарата с возрастными изменениями свойств нервной системы, лежащих в основе темперамента (энергетический уровень, скорость, устойчивость, темп, подвижность реакций и др.). Обычно при характеристике темперамента в первую очередь подразумеваются индивидуальные особенности эмоционально-волевой сферы, обнаруживающие определенную устойчивость к воздействиям внешней Среды. В настоящее время считается установленным, что темперамент испытывает возрастные изменения, определяющиеся анатомическим и физиологическим созреванием нейроэндокринной системы. О перспективности подобных хронологических исследований свидетельствуют ассоциации между степенью миелинизации и психоэмоциональным статусом детей. Выделение зависящих от времени параметров темперамента является основной задачей в разработке психологических критериев биологического возраста.



Что касается умственного развития, то многими исследователями определены небольшие, но постоянные различия в связи с биологическим возрастом, по данным интеллектуальных тестов. Но полученные результаты не вполне однозначны: например, в ряде наблюдений не выявилось (в норме) сколько-нибудь выраженной связи между биологическим возрастом и так называемой “школьной зрелостью”, под которой понимается стадия созревания ребенка, необходимая для успешного начала обучения в школе. Возможно, это объясняется отсутствием вполне корректных и адекватных тестов для определения уровня интеллектуального развития. Наиболее распространены стандартные психологические тесты типа “коэффициента интеллекта”, зависящие от понятий интеллекта, преобладающих в той культуре, для которой они разработаны. Между тем каждая культура или субкультура (национальная, социальная, профессиональная и т.д.) создает условия для развития специфических для нее особенностей и личностных черт. Поэтому такие тесты обычно непригодны для межгрупповых сопоставлений. В пределах же однородной группы развивающихся индивидов тесты могут помочь установить темп и индивидуальные особенности процесса развития определенных психических функций или качеств. Но и в этом случае уровень психического, в первую очередь умственного развития может быть использован как дополнительный критерий биологического возраста только при учете конкретных условий жизни и воспитания ребенка, и, разумеется, интеллектуальные тесты никак не могут оценить весь интеллектуальный потенциал человека. В большей мере они отражают все же не природные различия, а наличный уровень знаний и умений (Хрисанфова, 1991).







Сейчас читают про: