double arrow

Дневник убийцы


Сегодня утром блондинка стояла на том же месте. Ждала меня. Я сказал ей, что очень спешу, но она настояла на том, чтобы я пошел с ней пропустить стаканчик. К ней. Я согласился. У меня в запасе оставалось полчаса, а этого вполне достаточно. Мы пошли к ней.

Иногда моему телу приходится проделывать такого рода вещи для того, чтобы окружающие ничего не заподозрили: ни к чему им знать, насколько отвратительным я все это считаю. Едва мы вошли в дом, как она налила мне спиртного «виски» — я его ненавижу, но об этом никто не знает. Я выпил, она тоже: «Будьте как дома». Сняла туфли. «Муж сейчас оперирует в больнице, он должен встретиться с вашим отцом…» Она так вертела всеми частями тела, что будь у меня с собой нож…

Я взмок, чувствовал, что под мышками выступил пот; она хотела, чтобы я непременно сделал это, уклониться не было никакой возможности; я подошел к ней и поцеловал ее в губы, наверное немного слишком грубо, — она со стоном отшатнулась: «Эй, полегче, чудовище!» Я схватил ее и сделал то же самое; она отбивалась. Раз уж ей так захотелось, она сейчас получит…

Когда я уходил, она стонала и извивалась, как спрут. Я изобразил из себя милого юношу, сказал в утешение: «Простите, вы были так соблазнительны, что я потерял над собой контроль…» (А сам тем временем думал: «Свинья жирная, интересно, как бы тебе понравилось, если бы я всадил в тебя большой кухонный нож? Да тебе сейчас в ногах у меня ползать надо в благодарность за то, что ты имела дело с моей плотью!») Мило улыбнулся, по крайней мере попытался сделать это… Она шмыгнула носом, оделась, — на самом-то деле она была вполне довольна.

И после этого кто-то станет утверждать, что я — ненормальный?

Вернувшись домой, долго мылся.

Пойду-ка посмотрю. Знаю: малышка Джини с нетерпением ждет новостей… Только что слышал, как захлопнулась ее дверь, — пойду-ка посмотрю.

Дневник Джини

Странно: ни одна из дверей не открывается. Ничего не слышно: Старушка внизу играет на пианино, репетирует какой-то рождественский гимн. Крик. Я действительно слышала крик?

Никакого движения в доме, — должно быть, почудилось. Что же он сейчас делает?


Сейчас читают про: