double arrow

Маслоу Абрахам Гарольд.


Дальние пределы человеческой психики
/ Перев. с англ. А. М. Татлы-

баевой. Научи, ред., вступ. статья и коммент. Н. Н. Акулиной. -СПб.: Евразия,

1999.-432с.

Abraham Harold Maslow

THE FARTHER

REACHES OF

HUMAN

NATURE

PENGUIN BOOKS

Абрахам Гарольд Маслоу

ДАЛЬНИЕ

ПРЕДЕЛЫ

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ

ПСИХИКИ

^"РАЗ"!"!

Санкт-Петербург

За помогць в осуществлении издания данной книги

издательство <Евразия> благодарит

Кипрушкина

Вадима Альбертовича

Маслоу Абрахам Гарольд.

Дальние пределы человеческой психики / Перев. с англ. А. М. Татлы-

баевой. Научи, ред., вступ. статья и коммент. Н. Н. Акулиной. -СПб.: Евразия,

1999.-432с.

ISBN 5-8071-0018-2

Данная книга представляет собой второе, исправленное издание итогово-

го труда А.Г. Маслоу, посвященного созданной им теории самоактуализации. В

основании данной теории лежит различие между низшими (несовершенными) и

высшими (растущими) потребностями.

Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся историей

и теорией психологии, науками о человеке.

ISBN 5-8071-0018-2

c Татлыбаева А. М., перевод с англ., 1997

c Лосев П. П., оформление, 1999

c Издательство <Евразия>, 1999

На путях вочеловечивания человека

Часть I. ЗДОРОВЬЕ И ПАТОЛОГИЯ

1.0 гуманистической биологии

2. Неврозы как ошибка личностного развития

3. О самоактуализации и о том, что выходит

за ее пределы

Часть П. КРЕАТИВНОСТЬ

4. Креативность и готовность к ней

5. Холистичный подход к творчеству

6. Эмоциональные преграды креативности

7. Потребность в креативных людях

Часть Ш. ЦЕННОСТИ

8. Слияние действительного и ценностного

9. Заметки по психологии Бытия

10. Документы симпозиума по проблеме

человеческих ценностей

Часть IV. ОБРАЗОВАНИЕ

11. Познающий и познаваемое

12. Обучение и высшие переживания

13. Цель и значение гуманистического образования

Часть V. ОБЩЕСТВО

14. Синергизм в обществе и в человеке 211

15. Вопросы для нормативного социального психолога 224

16. Синанон и Евпсихея 238

17. О евпсихичном управлении 249

18.0 низших жало бах, высших жалобах и мета-жалобах 251

Часть VI. ВЫСШЕЕ ПОСТИЖЕНИЕ

19. Заметки о наивном познании 263

20. Дальнейшие заметки о познании 271

Часть VII. ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ И

ПСИХОЛОГИЯ БЫТИЯ

21. Различные значения трансценденции 281

22. Теория Зет 292

Часть VIII. МЕТАМОТИВАЦИЯ

23. Теория метамотивации: биологические корни

высших ценностей 313

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение А: Комментарии к работе <Religions,

Values, and Peak-Experiences> 357

Приложение В: Некоторые аналогии между

сексуально-доминантным поведением низших

приматов и фантазиями пациентов

при психотерапии (А. Г. Маслоу,

X. Рэнд, С, Ньюмен) 365

Приложение С: Подростковая и юношеская

делинквентность в двух разных культурах

(А. Г. Маслоу, Р. Диас-Гуэро) 383

Приложение D: Критерии для отнесения потребностей

в разряд инстинктоподобных 393

Приложение Е: Абрахам Г. Маслоу:

Библиография 405

Примечания 416

Библиография 424

На путях

вочеловечивания

человека

Абрахам Гарольд Маслоу родился в 1908 г. в Нью-Йорке, США. Годичный

курс аспирантуры в городском колледже Нью-Йорка и Корнельском

университете стимулировал интерес Маслоу к психологии. В 1928 г. он

перевелся в Висконсинский университет, где специализировался по

психологии. Оказавшие на Маслоу наибольшее влияние преподаватели были

бихевиористы: Кларк Халл, Норман Камерон, Уильям Шелдон и Гарри

Харлоу. Его диссертационное исследование по доминантноеT и

сексуальности у приматов было сделано под руководством Харлоу.

После двухгодичной работы ассистентом у Торндайка в Колумбийском

колледже Маслоу занял место преподавателя в Бруклинском колледже и

оставил его только в 1951 г.

За годы, проведенные в Колумбийском и Бруклинском колледжах, Маслоу

общался с большим количеством ученых, преимущественно связанных с

Колумбийским университетом и Новой Школой Социальных Исследований. Он

познакомился с Фроммом, Коффкой, Вертхаймером, Хорни, с Салливаном,

Бенедикт, Хоркхеймером, Кардинером, Адлером, Гольдштейном, Анш-

бахером и попал под влияние их идей.

В конце 30-х гг. Маслоу проводил антропологические исследования в

индейской резервации и написал раздел межкультурной психологии в книгу

Росса Стагнера <Психология личности>. В середине 40-х гг. Маслоу

контактировал с Альфредом Кинси, известным сексологом, который

проводил медицинские исследования в Висконсине и планировал изучить

сексуальное поведение женщин в Бруклинском колледже. Но потенциальное

сотрудничество двух ученых было расстроено. Однако открытый Маслоу

способ исследования был использован Кинси позже.

Наиболее важный вклад в психологическую мысль Маслоу внес двумя своими

статьями, опубликованными в 1943 к, -<Динамика лично стнойоргани-

На путях вочеловечиванпя человека

зации> и <Теория человеческой мотивации>. Данная тема была им детально

разработана в книге <Мотивация и личность> (1954).

Абрахам Гарольд Маслоу - гениальный мыслитель, занимающийся вопросами

абнормальной психологии, человеческой мотивации и личности, известный

как основатель гуманистической психологии, как создатель теории

самоактуализации.

Его теория, сфокусированная на различии между низшими (несовершенными)

и высшими (растущими) потребностями не случайна. В то время в мировой

психологии господствовало два крупных течения: бихевиоризм, который

критиковался за механистичность подхода к психологии человека по

аналогии с психологией животных, за рассмотрение человеческого

поведения как полностью зависимого от внешних стимулов, и психоанализ,

который считался наилучшей системой анализа для психопатологии и

возможной при этом психотерапии, но недостаточной для объяснения

человеческого мышления и поведения в целом, так как, по мнению Маслоу,

<человеческая природа далеко не так плоха, как о ней думают>.

Не менее значительное влияние на мышление Маслоу оказали труды

гештальт-психологов Макса Вертхаймера и Курта Гольдштейна, которому он

посвятил свою книгу <К психологии бытия>. В предисловии Маслоу писал:

<Если выразить в одной фразе, что значит для меня гуманистическая

психология, то я бы сказал, что это - интеграция Гольдштейна (и

гештальт-психологии) с Фрейдом (и различными психодинамическими

психологиями), под эгидой научного духа моих учителей в Висконсинском

университете>.

Именно Курту Гольдштейну Маслоу обязан своей теорией, у него он и

позаимствовал сам термин. Курт Гольдштейн впервые ввел в науку понятие

самоактуализации, но, будучи нейрофизиологом, понимал под этим

определенное напряжение, <которое сделает возможной дальнейшую

упорядоченную деятельность> организма. Гольдштейн утверждает, что

нормальный организм может временно отложить еду, сон, секс и так

далее, если другие мотивы вызывают это. Для Гольдштейна, как и для

Маслоу, самоакгуализация не означает конца проблемам, напротив, рост

часто может принести определенную долю страдания. Гольдштейн писал,

что способности организма определяют его потребности, например,

наличие мышц требует движения и т. п.

Самоактуализацию Маслоу свободно определяет как <полное использование

талантов, способностей, возможностей и тому подобное>, как процесс

самореализации человеческих потенций. <Я представляю себе

самоактуализировавшегося человека не как обычного человека, которому

что-то добавлено, а как обычного человека, у которого ничто не отнято.

Средний человек - это некое человеческое существо, с заглушенными и

подавленными способностями и талантами>.

Поначалу исследования Маслоу относительно самоактуализации были

вызваны его желанием более полно понять двух его наиболее вдохновляю-

т/а путях ^очеловечивания человека

щих учителей -Рут Бенедикт, которая первоначально использовала термин

<синергизм> для обозначения степени межличностной кооперации и

гармонии в обществе, и Макса Вертхаймера, работа которого о

продуктивном мышлении была близка собственным исследованиям Маслоу о

познании и творчестве. Хотя это были очень не похожие друг на друга

люди, и занимались они исследованиями в разных областях, Маслоу

чувствовал, что им присущ некоторый уровень личного свершения как в

профессиональной, так и в личной жизни, который он редко наблюдал у

других. Маслоу видел в них не только блестящих ученых, но и глубоко

совершенных, творческих людей. Он стал заносить результаты своих

наблюдений в тетрадь, чтобы понять, что же делает их столь особенными.

Это было его первым шагом в исследовании проблемы самоакгуализации,

которое впоследствии длилось всю оставшуюся жизнь.

<Дальние пределы человеческой психики> - одна из лучших работ

Абрахама Маслоу, его итоговый труд, книга о психическом здоровье,

творчестве, ценностях, образовании, обществе, трансценденции и

метамотивации.

Для того, чтобы исследовать пределы человеческих возможностей,

необходимо изучать лучших из индивидуумов; по мнению Маслоу, так,

<чтобы узнать, сколь быстро люди могут бегать, нужно исследовать

лучших атлетов и бегунов, и было бы бессмысленным делать "среднюю

выборку" из

населения города>.

Абрахам Гарольд Маслоу был психологом-теоретиком. Он не проводил

крупных и тщательных экспериментальных исследований, по его словам,

ему на это просто не хватало времени. Он больше проводил <пилотажные

исследования>, но не для публикаций, а для подтверждения собственной

гипотезы.

Для своего первого исследования Маслоу выбирал людей, не имеющих

существенных личностных проблем, не подверженных неврозу и, главное,

наилучшим образом использовавших свои таланты и способности. Его

выборка состояла из восемнадцати человек, девять из которых были

современниками Абрахама Маслоу, и девять - историческими личностями:

Абрахам Линкольн, Альберт Эйнштейн, Элеонора Рузвельт, Джейн Адаме,

Олдос Хаксли, Барух Спиноза и др.

По словам Маслоу, самоактуализировавшиеся люди, которых он изучал, не

были совершенны и не лишены были возможности совершать крупные ошибки.

Кроме того, им были свойственны многие проблемы обычных средних людей:

тревожность, чувство вины, внутренние конфликты и т. д.

Самоактуализация, по Маслоу, это не отсутствие проблем, а <движение от

преходящих и нереальных проблем к проблемам реальным>.

Книга Маслоу <Дальние пределы человеческой психики> - кульминация его

размышлений о самоактуализации. В ней Маслоу описывает пути, которыми

индивидуум может самоактуализироваться:

На путях вочеловечивтия человека

- самоактуализация - это <переживание полное, живое, беззаветное, с

полной концентрацией и полным впитыванием>;

- принятие ответственности за свои действия;

-актуализироваться-значит существовать реально, физически, а не только

потенциально;

- актуализироваться - развить способности <лучшего жизненного выбора>,

выбора в пище, музыке, профессии, браке;

- самоактуализация - это не <вещь>, это длительный процесс, подобный

буддийскому пути просветления;

-самоактуализация-испытание <пик-переживаний>. <Пик-переживания> - это

переходные моменты самоактуализации, вершина наших переживаний,

которые возникают при сильном чувстве любви, исключительной красоты,

произведений искусства... <"Пик-переживания" - это обобщение лучших

моментов человеческой жизни>.

В результате изучения самоактуализации Маслоу выявил, что некоторые из

самоактуализирующихся индивидуумов стремились испытать много

<пик-переживаний>, в то время как другие испытывали их крайне редко

или же вообще не испытывали. Он разделил людей самоактуализирующихся

на психически здоровых, продуктивных с незначительным опытом

<пик-переживаний> и вообще без такового, и на людей, для которых опыт

<пик-переживаний> являлся важным и центральным.

В главе <Трансценденция и психология Бытия> Маслоу описывает свыше

двадцати способов опыта трансценденции. Это Трансценденция времени,

культуры, прошлого, внутреннего Эго, базовых потребностей, любви,

чужого мнения, собственной слабости, собственной воли, дихотомии,

мистического опыта, Трансценденция порока и др. Маслоу утверждает, что

трансцендирующие личности склонны отождествлять себя со своими

способностями, профессией. Например, <я - врач>, <я - математик>.

Многие люди, которым доступны мистические переживания, не являются

психически здоровыми и не отличаются продуктивностью, что Маслоу

считал существенными свойствами самоактуализации, далее отмечая, что

он встречал столь же много трансцендирующих людей среди бизнесменов,

учителей, политиков, как и среди тех, кто считается ближе к этому -

музыкантов, поэтов, священников и т. д.

До Маслоу существовало множество самых различных по природе теорий

мотивации. Однако они не отличались необходимой законченностью. Маслоу

внес определенную ясность в данную проблему. Он предпринял попытку

иерархизации мотивов. Согласно его иерархии, основу составляют

физиологические потребности (пища, сон и т. д.). Далее идут уровни

более высоких потребностей: потребность в безопасности, любви и

уважении. Высший уровень занимают метапотребности - потребность в

совершенстве, справедливости, красоте, правде. По мере удовлетворения

низших потребно-

На путях вочеловечивания человека

стей сразу же появляются другие - высшие потребности, и начинают

доминировать в организме. Когда и они удовлетворяются, выходят на

сцену новые потребности, еще более высокого уровня, и так далее. В

основе метамотивации лежат потребности и ценности роста. Именно такая

мотивация, по Маслоу, присуща в большей степени самоактуализирующимся

личностям, у которых, по его мнению, удовлетворены более низкие

мотивы. Каждому уровню метамотивации соответствуют определенные уровни

жалоб. Жалобы, касающиеся отсутствия техники безопасности, произвола

начальства, ненормированности рабочего дня и т. п. - это жалобы уровня

фундаментальных потребностей. Уровни высших жалоб лежат в сферах

признания и самоуважения: на этих"уровнях важны проблемы гордости,

автономности, самоуважения, уважения со стороны окружающих, актуальны

чувства собственной значимости, поощрения, похвалы, доверия от

окружающих. Жалобы высшего уровня касаются того, что наносит ущерб

самооценке человека.

Мета-жалобы касаются фрустрации мета-потребностей. К ним относятся

потребность в совершенстве, справедливости, красоте, правде и т. д.

<Когда к вам врываются представительницы женского комитета и

возбужденно жалуются на то, что розы в парке недостаточно ухожены, это

само по себе замечательно, потому что указывает на высоту уровня жизни

жалующихся>.

В книге <Дальние пределы человеческой психики> Маслоу вводит новое

понятие - <психически здоровые индивидуумы>, которое следует понимать

как <люди зрелые, с высокой степенью самоактуализации>, и развивает

теорию психически здорового общества, общества, которое

благоприятствует наиболее полному развитию и реализации человеческих

возможностей. Маслоу полагал, что общество должно состоять из

психически здоровых, <дочеловеченных>, самоактуализированных

индивидуумов. Однако, их не может создать даже идеальное общество. По

словам Маслоу, <учитель или культура не создают человека. Скорее они

дают возможность, благоприятствуют, побуждают стать реальным и

актуальным>.

Маслоу описывает психически здоровое общество в противоположность

авторитарному управлению бизнесом, где авторитарный менеджер считает,

что рабочие и руководство имеют совершенно противоположные,

несовместимые цели: рабочие хотят заработать как можно больше с

минимальными усилиями, и поэтому за ними надо хорошо смотреть.

Демократическое управление предполагает, что рабочие хотят быть

творческими и продуктивными, что они нуждаются в поддержке и

одобрении; люди же подозрительные, враждебно настроенные, может быть,

будут лучше работать в авторитарной системе и непродуктивно

использовать свободу. Теория психически здорового общества применима

лишь к тем, кто может принять на себя ответственность и пользоваться

самоуправлением. Поэтому психически здоровое общество должно состоять

из самоактуализированных людей.

На путях вочеловечивания человека

В главе <Синергия> (термин впервые был использован Рут Бенедикт и

обозначает объединенное действие) Маслоу пишет о синергии в

индивидуумах, когда успех других является основой полного

удовлетворения для индивидуума, а помощь предлагается свободно и как

должное. Таким образом, отождествление себя с другими способствует

высокой индивидуальной синергии.

Синергия может существовать внутри индивидуума. В перспективе человек

должен делать то, что ему надо делать, потому что он желает делать

это.

В своем труде <Дальние пределы человеческой психики> Маслоу

затрагивает проблемы образования. Он справедливо считает, что обучение

танцам, искусству или другим физическим средствам выражения - важный

момент традиционного образования: физически и чувственно

ориентированные учебные предметы требуют активного участия

обучающихся. По Маслоу, любовь, уважение, чувство безопасности, -

фундаментальные потребности, одинаково важные для всех, <но, к

сожалению, в большинстве учебников по психологии даже не упоминается

слово "любовь">.

Маслоу вводит новое понятие <плато-переживание>, <плато-познание>.

Ключевым является <плато-переживание>. Этот тип сознания имеет нечто

общее с <пик-переживанием>, но это другой тип переживания. Здесь автор

воспользовался образом <высокого плато>. По Маслоу,

<плато-переживание> означает <жить на постоянно высоком уровне в

смысле просветления или пробуждения, или дзэн, в легкости чудесного...

это значит принимать остроту и точность красоты вещей, но не делать из

этого большого шума...> Но в основе <плато-переживаний>,

<пик-переживаний> лежат, по мнению Маслоу, только позитивные эмоции.

Автор не рассматривает <пик-переживаний> и <плато-переживаний>,

например, под воздействием страха.

Теория самоактуализации Маслоу - это теория роста, последовательного

удовлетворения высших потребностей. Индивидуум не может начать путь к

самоактуализации, если не удовлетворены его низшие потребности: в

безопасности, любви, уважении.

Самоактуализация предполагает развитие способностей до максимально

возможного, самоактуализирующихся личностей привлекают трудные,

запутанные проблемы, которые требуют максимума творческих усилий.

Защитные механизмы Абрахам Маслоу рассматривает как препятствия

личностному росту, и сам добавляет еще два типа защит: десакрализацию

и <комплекс Ионы>.

Волевой компонент Маслоу конкретно не рассматривает; согласно Маслоу,

<самоактуализация означает работу - сделать хорошо то, что человек

хочет сделать. Стать второсортным врачом - не путь для

самоактуализации. Человек хочет быть первоклассным, или настолько

хорошим врачом, насколько это для него возможно>. Маслоу считает, что

На путях вочеловечившия человека

психически здоровый индивидуум свободен от внутренних конфликтов, а

воля нужна для того, чтобы развить свои способности и таланты.

Абрахам Маслоу по праву считается лучшим специалистом в области

человеческой потенциальности. Его заслуга колоссальна, он основал

новое "ап^ение в современной психологии, предметом изучения которого

яв^тсТ^остныйч^ловеквеговысшихпроявлениях.^

-^изация личности, ее высшие ценности и смыслы, -б-^^^^^^ свобода,

ответственность, автономия, психическое здоровье, трансценден

ция и т. п.

АкулинаН.Н.

Часть I

Здоровье и патология

О гуманистической биологии*

Мои занятия психологией заставляли меня размышлять о многом, и

некоторые из этих размышлений не вписывались в рамки традиционной

психологии - по крайней мере в рамки той психологии, которой когда-то

обучался я.

Заинтересовавшись проблемами психологии в тридцатых годах, очень скоро

я обнаружил, что их невозможно решить, подчиняясь структуре

психологической науки, сложившейся к тому времени (бихевиористской,

позитивистской, <научной>, безоценочной, механоморфической

психологии). И тогда, вполне естественно, у меня возникли сомнения в

правильности самой структуры, и сомнения эти подтолкнули меня начать

поиск иных подходов к решению стоящих перед психологией проблем. Со

временем результаты моих исследований сложились в философскую

концепцию, которая вмещает в себя не только психологию, но и науку как

таковую, а также религию, производство, управление, а отныне и

биологию. По существу, я бы назвал ее мировоззрением (Weltanschauung).

Сегодняшняя психология не едина, она расколота на множество течений.

Если попытаться хоть как-то упорядочить текущее положение

психологической науки, то можно сказать, что существуют по меньшей

мере три психологии и, соответственно, три разобщенных группы ученых.

Первая из них - это бихевиористы1, объективисты, позитивисты,

механицисты. Вторая

* Это выдержки из заметок, написанных мною в марте-апреле 1968 года по

просьбе директора Salk Institute of Biological Studies, в надежде, что

они помогут отказаться от безопеночной концепции биологии и принять на

вооружение гуманистическую философию биологии. В этих заметках я

оставил в стороне вопросы явно пограничного в биологии и посвятил себя

тому, что, по моему мнению, до этого не рассматривалось, или не было

замечено, или было неверно истолковано - с моей, психологической,

точки зрения.

Здоровье и патология

включает в себя дружную поросль, взращенную на психоанализе2 Фрейда.

Третья группа - это психологи гуманистического направления3, или, как

ее еще называют, <Третья сила>, объединившая в себе ученых, которые не

смогли принять взгляды первых двух групп. Именно об этом, третьем

направлении в психологии, я собираюсь говорить. Я истолковываю эту

третью психологию как науку, впитавшую в себя достижения двух других

психологии, и потому буду пользоваться такими терминами, как

<эпи-бихевиоризм> и <эпифрейдизм> (<эпи> значит <после>). Эти термины

помогут нам избежать поверхностных противопоставлений, таких, как

<фрейдизм-антифрейдизм>. Я - фрейдист, и я же бихевиорист, и я же

гуманист, и если уж на то пошло, то вся моя деятельность направлена на

развитие четвертой психологии - психологии трансцендентного.

Здесь я говорю только от себя лично. Даже среди психологов

гуманистического направления есть такие, которые скорее склонны

записать бихевиористов и психоаналитиков в стан своих противников, чем

допустить, что те имеют равное с ними право занимать свою веточку на

цветущем дереве науки. Мне думается, подобного рода психологи впадают

в антинаучный, а может даже и иррациональный экстаз по поводу роли

<переживания>. И поскольку я, в свою очередь, рассматриваю

<переживание> лишь как начальный этап познания (этап необходимый, но

недостаточный) и поскольку я считаю, что нашей конечной целью должно

стать распространение знания гораздо более общего и всеобъемлющего,

чем нынешняя психология, -то мне лучше говорить только от своего

имени.

Это мой выбор и моя миссия - размышлять свободно, выстраивать теории,

играть с догадками и предположениями - словом, пытаться проникнуть в

будущее. Это скорее пионерская деятельность, работа первопроходца -

выдвинуть смелую гипотезу и отправиться на поиск новых, еще

неизведанных земель, нежели разработка, посев и уход, ирригационные и

мелиорационные мероприятия кропотливого труда экспериментаторов.

Разумеется, последние составляют хребет науки, но мне все же кажется,

что было бы ошибкой считать, будто задача ученых состоит только в

скрупулезной работе с фактами.

Первопроходец, творец, исследователь, как правило, действует в

одиночку. Терзаемый страхами и сомнениями, склонный к самооправданиям,

он тем не менее бросает вызов людскому невежеству, гордыне, порой даже

паранойе4. Он обязан быть отважным, должен не бояться выглядеть

смешным, должен не бояться ошибок и постоянно помнить о том, что он и

есть, как говорил Полани (126), в своем роде игрок, который при полном

отсут. ствии фактов рискует выдвигать самые смелые предположения, а

потом в течение нескольких лет пытается найти им подтверждения. Если

он не безумец, то он не может до конца верить собственным

предположениям и должен прекрасно отдавать себе отчет в том, что он

ставит на то, в чем не уверен. Вот так же и я представляю здесь свои

догадки и предположения.

О гуманистической биологии

Я полагаю, нам не избежать обсуждения вопроса об оценочной биологии,

даже если тем самым мы поставим под сомнение всю историю и философию

западной науки. Я убежден, что безоценочная, нейтральная модель науки,

унаследованная биологией из физики, химии и астрономии, где она была

не только желательна, но и необходима, чтобы не позволять церкви

вмешиваться в научные изыскания - эта модель совершенно непригодна для

научного познания живого. И еще более очевидно, что эта безоценочная

философия науки не годится для изучения такого сложного биологического

вида, каким является человек. Здесь такие понятия, как ценности5,

стремления, цели, намерения приобретают первостепенное значение:

только оперируя ими, можно приблизиться к постижению законов

жизнедеятельности человека, а следовательно и к решению классических

задач науки - предсказанию и управлению.

Мне хорошо известно о тех жарких дебатах, которые ведутся в рамках

эволюционной теории и в которых муссируются такие слова, как

направления, цели, телеология, витализм. Дебаты эти, на мой взгляд,

запутанны и непродуктивны. Я хочу перенести обсуждение этих проблем в

сферу психологии, где их можно представить более выпукло и где можно

найти более прямые пути к их решению.

В рамках эволюционной теории все еще возможны споры об автогенезе в

эволюции, о том, не вызваны ли движение и направление развития

исключительно стечением обстоятельств, чистой случайностью. Мне же

подобные рассуждения представляются чрезмерной роскошью, они просто

невозможны, когда мы имеем дело с живыми людьми. Ведь никто не

возьмется утверждать, что тот или иной человек стал хорошим врачом

случайно - никто не воспримет подобное заявление всерьез. Именно

поэтому я отметаю всякие рассуждения о механическом детерминизме6 и не

считаю нужным выдвигать какие-либо аргументы в пользу своего решения.

Хорошие люди и статистика <лучших>

Я осмеливаюсь заявить, что для изучения возможностей человеческой

природы нужно отобрать из популяции ее самые здоровые, самые лучшие

экземпляры, такие, которые превосходили бы остальных по многим

показателям. Приведу несколько наглядных доводов в пользу этого

утверждения.

В своих исследованиях я сталкивался с тем, что люди с высокой степенью

само актуализации7 - самые здоровые в психологическом смысле люди -

имеют очень высокие показатели развитости когнитивных и перцептивных

способностей8. Их <превосходство> над остальными людьми может

обнаруживаться даже на сенсорном уровне; меня ничуть не удивило бы,

если, к примеру, какой-нибудь эксперимент обнаружил бы у них

способность различать тончайшие оттенки цвета. Один, когда-то начатый

мною и не завершенный эксперимент может послужить моделью для

подобного рода проб с

Здоровье и патология

<биологическим материалом>. Мой замысел состоял в том, чтобы

протестировать всех первокурсников Брандэйского университета,

используя лучшие методики того времени, а именно, -психиатрическое

интервью9, проективные тесты, тесты достижений10, - и разбить их на

несколько групп. В первую из них вошли бы два процента самых здоровых

в психологическом смысле студентов, во вторую -два процента

средне-здоровых, и, наконец, в третью - два процента наименее здоровых

представителей популяции. Эти три группы затем мы планировали

досконально исследовать при помощи батареи тестов, выявляющих

сенсорные, перцептивные и когнитивные характеристики человека, чтобы

проверить базировавшееся на клинических наблюдениях предположение о

том, что люди с более высокими показателями психологического здоровья

более точно и верно отражают реальность. Я не сомневался в том, что

это предположение подтвердится. Затем мы предполагали наблюдать за

этими людьми, и не только на протяжении четырех лет их обучения в

университете, когда мы могли бы сопоставлять полученные данные с их

успеваемостью и достижениями в различных сферах университетской жизни.

Я надеялся, что нам удастся начать лонгитюдное исследование". Идея

заключалась в том, чтобы, наблюдая за этими людьми на протяжении всей

их жизни, получить неопровержимые доказательства нашей гипотезы о

человеческом здоровье. Некоторые оценочные критерии были очевидны,

такие, как, например, долголетие, устойчивость к психосоматическим

заболеваниям, инфекциям и т. п. Но мы также надеялись, что в ходе

исследования выя-' вятся другие характеристики, о которых мы и не

предполагали. По сути то исследование должно было повторить

калифорнийское исследование Льюиса Термана, который около сорока лет

назад отобрал детей с высокими показателями IQ12 и затем наблюдал за

ними на протяжении нескольких десятилетий, чем продолжает заниматься и

сейчас. Его открытие состояло в том, что люди, в детстве отобранные в

экспериментальную группу13 только по признаку интеллекта, теперь уже

взрослые, превосходят своих сверстников из контрольной группы по всем

проверенным им параметрам. Из этого Льюис делает следующий вывод: все

лучшее в человеке, все те качества, которые только можно пожелать ему,

положительно коррелируют14 друг с другом.

Значение такого рода исследований состоит прежде всего в том, что они

кардинально меняют наш взгаяд на статистику и особенно на тот ее

раздел, который ведает подбором материала для эксперимента. Мне

хочется без обиняков назвать ее <статистикой лучших>.

Если задаться вопросом, каковы возможности человека как биологического

вида15, то вопрос этот следует отнести скорее к небольшой избранной

группе людей, нежели ко всей популяции в целом. На мой взгляд, главная

причина провала теорий гедонистического и этического толка заключена в

том, что философы смешивали патологическое стремление к наслаждению со

здоровым и даже не обозначили грань между нормой и патологией, между

биологически здоровым и нездоровым индивидуумами.

О гуманистической биологии

Для того, чтобы узнать, насколько высоким может быть человек,

совершенно очевидно, что нужно отобрать самых высоких людей и изучить

их. Для того, чтобы узнать, как быстро может бегать человек, не нужно

выводить среднюю арифметическую скорость всего человечества в целом, -

нужно просто взять олимпийских чемпионов по бегу и посмотреть,

насколько хорошо это делают они. Если же мы хотим познать возможности

духовного и личностного роста человека, его морального развития, то и

здесь, я уверен, мы узнаем больше, изучая самых праведных, самых

добропорядочных представителей людского рода.

В целом, я полагаю, будет справедливо сказать, что история

человечества - это череда свидетельств того, как общество ни во что не

ставит отдельного человека. Высочайшие порывы человеческой души

практически всегда недооценивались. И даже когда <хорошие люди> -

святые, мудрецы, великие деятели эпохи - обращали на себя внимание

философов и ученых, то последние редко удерживались от искушения

объяснить их духовное превосходство присутствием божественного начала.

Гуманистическая биология и хорошее общество

Сейчас уже очевидно, что полная актуализация возможностей человека -

имея в виду общество в целом - может иметь место только при некоторых

<благоприятных условиях>. Или, если говорить еще более прямо, чтобы

человек был хорошим, ему нужны хорошие условия жизни и хорошее

окружение. С другой стороны, я полагаю, нормативная философия биологии

должна принять на вооружение теорию хорошего общества, основой которой

могло бы стать следующее определение: <Хорошее общество - это

общество, которое благоприятствует наиболее полному развитию и

раскрытию человеческих возможностей>. Наверное, подобная терминология

поначалу шокирует классических биологов, склонных лишь описывать среду

обитания человека и научившихся избегать таких слов, как <хорошее> и

<плохое>. Но если они хорошенько задумаются, то обнаружат, что

подобный образ мыслей и терминология далеко не новы для классической

биологии. К примеру, биологи уже давно используют термин

<возможности>, когда говорят о генах, актуализация которых зависит от

того, насколько <благоприятны> условия, сложившиеся в плазме эмбриона,

в цитоплазме, в организме в целом, а также от географических условий,

которые окружают этот организм.

Обобщая результаты экспериментов над лабораторными крысами, обезьянами

и человеческими существами (11), можно утверждать, что стимулирующее

воздействие среды в ранней жизни индивидуума оказывает совершенно

специфическое влияние на развитие коры головного мозга, к которой

обычно и обращена стимуляция. Бихевиористы, изучавшие поведение

приматов в Лаборатории Харлоу, пришли к схожему выводу. Животные, на

ран-

Здоровье и патология

них стадиях жизни изолированные от себе подобных, утрачивают

генетически заложенные в них возможности, и однажды эти потери

становятся невосполнимыми. Еще один пример. Ученые лаборатории

Джексона в Бар-Харборе выявили, что одичавших собак, привыкших к жизни

в своре, уже не удается вновь приручить.

И наконец, - у многих из индийских детей, как недавно стало известно,

обнаружены необратимые изменения мозга вследствие недостатка белков в

их рационе. Если согласиться с очевидным предположением о том, что

причины этого кроются в определенном политико-экономическом устройстве

общества Индии, в особенностях ее культурного и исторического

развития, то становится невозможным отрицать, что человеку, как

представителю биологического вида, хотя бы для воспроизводства

полноценных, здоровых особей необходимо хорошее общество.

Возможно ли, чтобы философия биологии развивалась в социальной

изоляции, была политически нейтральной, не утопичной, не евпсихичной,

чтобы она не занималась проповедью реформаторских и революционных

идей? Разумеется, я далек от мысли, что задача биологии - социальное

переустройство общества. Я полагаю, что это дело личного вкуса, и

вполне допускаю, что некоторые биологи, озабоченные тем, что их знания

остаются невостребованными, желая претворить свои открытия в жизнь,

пойдут в политику. Но я сейчас говорю не об этом. Я предлагаю биологам

изучать человека, как и любой другой вид, не только описывая и

констатируя факты, но и оценивая их. И когда они примут такой подход,

они поймут, что основная задача биологии человека - это выведение

полноценной, здоровой породы человека и что выполнение этой задачи

немыслимо без изучения всех тех условий, которые благоприятствуют или

наоборот мешают всестороннему раскрытию человеческих возможностей. А

для этого, очевидно, биологам придется покинуть свои лаборатории и с

головой окунуться в общественную жизнь.

Хорошие люди как пример для всех

Многочисленные исследования, проведенные мною в тридцатые годы,

позволяют мне утверждать, что самые здоровые в психологическом смысле

люди (как и самые творческие, самые сильные, самые умные, самые

праведные) должны быть использованы в качестве биологического

материала для исследования, или, говоря метафорически, их можно и

нужно использовать как пионеров-первопроходцев, призванных поведать

нам, показать нам и провести нас, менее любознательных, менее

чувствительных, менее смелых, на еще непознанные, неосвоенные

территории. В качестве иллюстрации приведу такой пример. Несложно

найти людей, особо чувствительных к восприятию цвета и формы, и

положиться на их суждения относительно окраски, выделки, формы мебели,

тканей и прочих вещей. Даже не вторгаясь в про-

0 гуманистической биологии

цесс восприятия16 этих людей, просто внимательно наблюдая за ним, в

скором времени я смогу с уверенностью предсказать, какие именно

оттенки и формы им понравятся, а какие нет. Через месяц-другой я

обнаружу, что мне нравятся те же вещи, что и им, - как если бы они,

эти люди, поселились во мне и я при этом стал более чувствительным

или, если угодно, более уверенным и решительным в оценках. То есть, я

могу использовать их как своего рода экспертов, точно так же, как

коллекционер, покупающий что-то для своей коллекции, обращается за

консультацией к искусствоведу. (Эта мысль подтверждается

исследованиями Чайлда (22), который установил, что хорошие живописцы

имеют схожие вкусы независимо от художественных пристрастий и

культурной среды, их взрастившей.) Я также предполагаю, что такие люди

в меньшей степени, чем остальные, подвержены различного рода

пристрастиям и что их вкусы и оценки меньше зависят от внешних

влияний, моды, чем вкусы и оценки большинства.

Таким образом, основываясь на вышеприведенном примере, я прихожу к

выводу, что, выделив качества, отличающие наиболее психологически

здоровых индивидуумов17 от остальных, я пойму, каким должен быть

человек. Здесь уместно вспомнить слова Аристотеля: <Если хороший

человек говорит, что это хорошо, то это действительно <хорошо>.

Это эмпирически установленный факт, что люди с высокой степенью

самоактуализации гораздо реже основной массы людей сомневаются в себе,

меньше размышляют о том, правильно или неправильно они поступают. Их

нисколько не смущает, что девяносто пять процентов человечества

поступает иначе. И должен заметить, что эти люди, - во всяком случае

те из них, которых изучал я, - обнаружили тенденцию к одинаковой

оценке фактов, того, что хорошо и что плохо, как если бы они ощущали

некую высшую реальность, лежащую за пределами человеческого сознания,

а не основывали свои оценки на житейском опыте, который, как известно,

зачастую страдает однобокостью и предвзятостью. Словом, я использовал

их, чтобы они продуцировали ценности, или, лучше сказать, они помогли

мне приблизиться к пониманию того, что более всего важно для человека.

Говоря другими словами, я сделал следующее допущение: то, что ценно

для этих людей, в конце концов станет ценно и для меня; я соглашусь с

ними, приму их ценности как экстраперсональные, универсальные, как

нечто такое, что рано или поздно подтвердит жизнь.

Моя теория метамотивации'8 (глава 23) основана именно на этом. Я

отбирал этих выдающихся людей, обладающих не только способностью

воспринимать факты, но и умеющих выявить самое важное, вычленить

ценное, для того, чтобы эти ценности использовать в качестве примера

для подражания и образца для всего вида.

Я понимаю, что говорю сейчас почти провокационные вещи, но я делаю это

умышленно. При желании я мог бы подать свою мысль гораздо более

невинным образом, например, просто задавая вопросы вроде: <Да-

Здоровье и патология

вайте отберем самых здоровых в психологическом смысле людей, -

интересно, что они любят? Что ими движет? К чему они стремятся, за что

борются? Что они ценят?> Но я хочу, чтобы меня поняли правильно, и

потому намеренно ставлю перед биологами вопросы о норме и ценностях

(как и перед психологами и перед представителями общественных наук).

Возможно, будет полезно взглянуть на проблему под другим углом. Если

согласиться с расхожим утверждением, что человек - это животное,

способное выбирать и принимать решения, тогда тема выбора и принятия

решения неизбежно должна присутствовать во всякой попытке описания

человека. Но хороший выбор и правильное решение напрямую зависят от

качеств конкретного человека, от его мудрости, от его решительности. И

тогда придется отвечать на следующие вопросы: Какие люди делают

хороший выбор? Откуда берутся такие люди? Как они растут? Как учатся

делать это? Что мешает сделать хороший выбор? Что помогает этому?

Разумеется, это просто иной способ подачи старого философского

вопроса: <Что есть мудрость? Кто есть мудрец?>, а за ним и древних

аксиологических вопросов: <Что хорошо? Что желанно? Чего должно

желать?>

Я повторяю: человечество достигло такой точки биологического развития,

когда оно ответственно за свою эволюцию. Мы стали самоэволюционерами.

А эволюция предполагает отбор, выбор и принятие решений, а

следовательно - раздачу оценок.

Связь между сознанием и телом

Мне представляется, что мы вот-вот сделаем скачок к приведению в

качественно новое соотношение субъективных показателей нашей жизни и

внешних, объективных показателей среды. И в связи с этим я ожидаю

мощного прорыва в изучении нервной системы человека.

Следующие два примера могут служить подтверждением тому, что будущие

исследования в этом направлении не за горами. Во-первых, исследование

Олдса (122), теперь уже широко известное, который посредством

имплантации электродов в септальную зону ринэнцефалона обнаружил, что

данная зона является по существу <центром удовольствия>. Когда

лабораторная крыса обнаруживала, что может стимулировать свой мозг,

она повторяла ауто стимуляцию снова и снова все то время, пока

электроды были вживлены в этот самый центр удовольствия. Нет нужды

говорить о том, что когда животному предоставлялась возможность

стимулировать также обнаруженные центры неудовольствия и боли, оно

отказывалось делать это. Стимуляция центра удовольствия была,

по-видимому, так <значима> (или вернее, <желанна>, <приятна>,

<выгодна>, <полезна>) для животного, что оно даже отказывалось от всех

других источников радости, таких как пища, секс, - от любых. Теперь у

нас достаточно данных, полученных на людях, и они позволяют

предположить, что и у человека можно - в

О гуманистической биологии

известном смысле этого слова - вызывать подобные переживания

удовольствия.

Если связать эти данные с другими, например, с теми, которые получил в

своих экспериментах Камийя (58), то перед нами открываются интересные

возможности. Камийя, снимая электроэнцефалограммы у своих испытуемых,

извещал их, когда частота их альфа-волн достигала определенного

уровня. Таким образом испытуемый, имея возможность соотносить внешнее

событие, или сигнал о нем, с субъективным ощущением своего состояния,

мог произвольно управлять своей ЭЭГ. В сущности, Камийя показал, что

человек может приводить частоту альфа-волн своего мозга к

определенному желаемому уровню.

Но самая важная и захватывающая часть этого исследования состоит в

том, что Камийя обнаружил, и обнаружил совершенно случайно, что

приведение частоты альфа-волн к некоторому определенному уровню

вызывает у испытуемого состояние безмятежного покоя, медитативноеT и

даже ощущение счастья. Дальнейшее изучение людей, практикующих

восточные техники созерцания и медитации, показало, что они спонтанно

выдают такие же <безмятежные> ЭЭГ, каким обучал своих испытуемых

Камийя. Из этого неопровержимо следует, что людей можно обучать

счастью и душевному равновесию. Революционные последствия этого

открытия очевидны и многочисленны - не только для улучшения

человеческой породы, но также для биологической и психологической

науки. Одно это открытие таит в себе столько возможностей, что ученым

хватило бы работы на все следующее столетие. Проблема взаимоотношения

тела и сознания, проблема связи между ними, до сих пор казавшаяся

неразрешимой, теперь становится вполне операбельной.

Подобные данные позволяют иначе взглянуть на проблему оценочной

биологии. Сегодня без всяких оговорок можно говорить, что здоровый

организм ясно и четко сообщает нам о том, что он считает для себя

важным, что он склонен выбрать или какое положение дел считает

желанным для себя. Неужели все еще выглядит слишком смелым, если я

назову это <ценностями>? Биологическими ценностями? Инстинктоподобными

ценностями? Если мы пишем: <Лабораторная крыса, имея возможность

нажимать на две кнопки, вызывающие стимуляцию ее мозга, практически в

ста процентах случаев нажимает на ту, которая вызывает стимуляцию

центра удовольствия>, -то неужели это описание принципиально

отличается от того, как если бы мы сказали: <Для крысы важна

аутостимуляция центра удовольствия, крыса ценит эту возможность>?

Должен заметить, что для меня не важно, употребляю я слово <ценности>

или нет. Можно прекрасно изложить все, что я излагаю, вообще не

пользуясь этим термином. Наверное, в целях научной стратегии, или по

крайней мере для того, чтобы быть понятым широкой научной

общественностью, мне следовало бы быть более дипломатичным и избегать

этого слова. Но я действительно считаю это несущественным. Важно,

чтобы мы всерьез от-

Здоровье и патология

неслись к этим новым разработкам, помогающим понять психологию и

биологию выбора, предпочтений, удовольствий и тому подобных вещей.

Я также должен подчеркнуть, что нам предстоит столкнуться с дилеммой

логической кругообразности, которая неизбежно возникает при разработке

подобного рода теорий и исследований. Она наиболее очевидна, когда

речь идет о человеческом материале, хотя я предполагаю, что ее не

избежать и при изучении других животных. Она содержится уже в самом

заявлении о том, что хорошие люди или здоровые животные выбирают или

предпочитают то-то и то-то. Куда нам деться от факта, что садисты,

извращенцы, мазохисты, гомосексуалисты, невротики, психотики,

суицидалы предпочитают и выбирают нечто совершенно другое, чем это

делают <хорошие люди>? А может быть, здесь будет уместно провести

параллель между этим фактом и тем, что выбор животного с повышенным

содержанием адреналина в крови отличается от выбора так называемой

<нормальной> особи? Должен сразу уточнить, что вовсе не считаю эту

проблему неразрешимой - ее не нужно избегать, с ней можно и должно

работать. Совсем несложно отобрать <здоровых> людей при помощи

психиатрических и психологических тестов vi затем сделать вывод, что

испытуемые, которые показывают такие-то и такието результаты, скажем,

в тесте Роршаха19 или в интеллектуальных тестах, будут наиболее

эффективны по сравнению с другими в выборе пищи. Критерий отбора в

данном случае будет совершенно отличен от поведенческого критерия. Я

считаю возможным, и даже весьма вероятным, что мы сейчас как никогда

близки к тому, чтобы посредством экспериментов с аутонейро стимуляцией

доказать, что так называемое <чувство удовольствия>, испытываемое

убийцами, садистами, фетишистами, по сути своей не является тем

<удовольствием>, которое вызывали в своих экспериментах Олдс и Камийя.

Собственно, об этом уже давно известно психиатрии. Любой опытный

психотерапевт знает, что за невротическими <удовольствиями> или

перверзиями, как правило, стоят обида, боль и страх. Да и наш

субъективный опыт говорит о том же. Мы знаем достаточно людей, которые

в своей жизни испытывали как здоровое, так и нездоровое чувство

удовольствия. Как правило, они отдают предпочтение первому и научаются

подавлять второе. Колин Уилсон (161) ясно продемонстрировал нам, что

люди, совершающие сексуальные преступления, имеют весьма слабые

сексуальные реакции. Киркендел (61) также показал, что для человека

субъективно более значим секс как проявление любви, нежели секс в

чистом виде.

Я работаю с рядом предположений, порожденных тем гуманистическим

подходом, о котором упоминал выше. Эти предположения показывают

возможность радикальных последствий для философии и биологии человека.

Можно определенно сказать, что они заставляют нас еще большее внимание

уделить саморегуляции организма, его самоуправлению и

самоосуществлению. Организм имеет гораздо более сильную тягу к

здоровью, росту и биологическому успеху, нежели мы могли предполагать

сто лет назад. В це-

0 гуманистической биологии

лом эта тенденция выражает стремление организма к автономности и

независимости, она анти-авторитарна по своей сути. В связи с этим я

хочу обратиться к даосизму. Его основополагающие принципы уже усвоены

современной экологией и этологией, где исследователи научились не

вмешиваться в изучаемые ими явления и процессы, и я считаю, что

подобной же позиции обязательно следует держаться, когда мы имеем дело

с человеком, и особенно с маленьким человеком. Такая позиция означает

доверие к заложенной в каждом ребенке тяге к духовному росту и

самоактуализации, здесь делается акцент на спонтанности и

самостоятельности организма, отрицается предсказуемость результата и

внешний контроль. Приведу основной тезис из моей <The Psychology of

Science> (81).

<В свете этих данных можем ли мы всерьез продолжать считать, что цели

науки - это предсказание и управление? Ведь практически каждый из нас

скорее скажет совершенно противоположное - по крайней мере, в

отношении человека. Разве мы хотим, чтобы окружающие предсказывали

наши поступки? Разве хотим, чтобы нас контролировали и нами управляли?

Я не стану заходить слишком далеко и вновь поднимать старый

классический вопрос о свободе воли. Но я скажу, что встающие здесь и

требующие рассмотрения вопросы действительно касаются того, что любой

человек скорее желает чувствовать себя свободным, чем подневольным,

имеющим право выбора, нежели лишенным такого права, и т. д. В любом

случае, я могу с уверенностью заявить, что любой нормальный человек не

любит быть под контролем. Он предпочитает и чувствовать себя

свободным, и быть свободным>.

Есть еще одно, очень общее, <атмосферное>, последствие данного способа

мышления, а именно - оно поможет изменить образ ученого, изменить не

только в его собственных глазах, но и в представлении всего населения.

Есть, например, данные (115) отом, что ученицы старших классов

представляют себе ученых какнеких монстров, которых следует

остерегаться. Так, например, они считают, что ученые не могут быть

хорошими мужьями. По моему мнению, причины этого невозможно объяснить

только лишь последствиями голливудского фильма <Ученый безумец> - ведь

в фильме нашел отражение, хотя и в гротескном, пугающем виде, но

реально существующий тип ученого. Дело в том, что классическая

концепция науки предполагает, что человек создан властвовать,

контролировать, управлять, что человек науки манипулирует другими,

менее сведущими людьми, животными, предметами и явлениями. Он изучает

их, они подчинены его воле. Картина становится еще более мрачной при

рассмотрении <человека-врача>. На полусознательном и бессознательном

уровнях врач воспринимается людьми как хозяин, руководитель, как

человек, который может у них что-то вырезать, причинить им боль и т.

п. Он несомненно начальник, авторитет, эксперт, он говорит людям, что

они должны делать и чего не должны. И сейчас, как мне кажется,

Здоровье it патология

такого же рода образ, но еще более неприятный, складывается в

отношении психологов: студенты колледжа, например, считают психологов

манипуляторами, лжецами, притворщиками, которые исподтишка стремятся

установить контроль над людьми.

Не пора ли нам, ученым, действительно посмотреть на человека как на

существо, обладающее <врожденной мудростью>? Только если мы поверим в

автономность человека, в его способность к самоуправлению и выбору,

мы, ученые, не говоря уже о врачах, учителях и родителях, сможем стать

более даоистичными. Это - единственное слово, на мой взгляд, способное

вобрать в себя все те качества, которыми должен обладать

ученый-гуманист. Быть даоистичным - значит познавать человека, но не

поучать его. Это - невмешательство, отказ от управления. Даоистичная

позиция - это прежде всего наблюдение, не манипуляции и не управление,

она скорее пассивнорецептивна, нежели активно-наступательна. Чтобы

было совсем понятно, скажу так: если вы хотите познать селезня, то

познавайте селезня, а не рассказывайте ему о кулинарии. То же самое

можно сказать и о детях. Чтобы <задать> им <урок>, нужно понять, что

станет <уроком> для них, а для этого нужно побудить ребенка рассказать

об этом.

В сущности именно такого способа поведения придерживается в своей

работе хороший психотерапевт. Он не навязывает свою волю пациенту, он

направляет все свои усилия на то, чтобы помочь ему, пациенту, с трудом

выражающему свои чувства, плохо осознающему себя, обнаружить то, что

происходит в нем. Психотерапевт помогает ему понять, чего хочет он,

пациент, к чему он стремится, что он считает хорошим и полезным для

себя. В такой позиции нет и намека на диктат, на миссионерство, на

наставничество. Эта позиция основывается на тех же самых предпосылках,

о которых я упоминал выше и которыми, к сожалению, пользуются крайне

редко, - это, например, вера в то, что большинство людей изначально,

биологически тянутся к здоровью, а не к болезни, или допущение, что

субъективного ощущения человеком своего благополучия вполне

достаточно, чтобы понять, что <хорошо> для этого конкретного человека.

Такая позиция предполагает нашу веру в то, что свободная воля человека

гораздо важнее, чем его предсказуемость, что мы верим во внутренние

силы сложного организма, каковым является человек, верим в то, что

каждый человек стремится к полной актуализации своих возможностей, а

вовсе не к болезни, страданиям или смерти. В тех же случаях, когда мы,

психотерапевты, сталкиваемся со стремлением к смерти, с мазохистскими

желаниями20, с саморазрушительными формами поведения, с желанием боли,

мы знаем, что имеем дело не с человеком, а с его <болезнью>, - в том

смысле, что сам человек, если он когда-либо бывал в другом, <здоровом>

состоянии, сделал бы верный выбор, он гораздо охотнее предпочел бы

ощущать здоровье, нежели испытывать боль. Некоторые из нас даже

склонны смотреть на мазохизм, суицидальное поведение, всевозможные

формы самобичевания и самонаказания как на глупые, неэффек-

0 гуманистической биологии

тивные, неуклюжие попытки организма двигаться все в том же направлении

- к здоровью.

Нечто весьма похожее характерно и для новой модели даоистичного

учителя, даоистичного родителя, даоистичного друга, даоистичного

любовника и, наконец, даоистичного ученого.

Даоистичное и классическое понимание объективности'

&nb


Сейчас читают про: