double arrow

День Икс


– Вот, Вовчик, посмотри. Девять мегапикселей. Пятнадцатикратный оптический зум. И с виду симпатичный такой аппарат. – Майор Жилин показал сидевшему рядом подполковнику журнал, в котором были описания различной цифровой техники. – Как тебе?

– Так это профессиональный? Ну и цена, какая, представь.

– Так в кредит можно. Да и не профессиональный он. Полупрофи. Не зеркалка. Дешевле на порядок.

– Слушай, Миша, ты на шестнадцатилетние дочери хочешь такой подарок сделать? Купи ей обычную мыльницу цифровую и все. Или телефон новый с камерой. Зачем ей такой аппарат? У нее в этом возрасте все равно одни парни на уме. – Подполковник Владимир Васнецов махнул рукой.

– Да нет. Она в учебе вся. Хочет на факультет журналистики, потом поступить. Вот, думаю, пусть фотографирует.

– Это хорошо, что она у тебя такая. А вот моя Настена… просто не знаю, что с ней и делать. В школе одни прогулы. Дома не появляется почти. Жена говорила, что за ней по вечерам то джип дорогой приезжает, то бумер черный тонированный. Как вспомню, что нам, парням в молодости от таких как моя дочь надо было, так оторопь берет. Грешки старые мучают. А она вообще ничего не соображает, нимфетка. Вся в мать пошла, зараза.

– Ты все-таки думаешь, что жена твоя… – Жилин с сочувствием посмотрел на Васнецова.

– Да я уверен. Шеф ее жарит и уже давно. Просто уверен. – Подполковник поморщился. – Мне эта Вика, что с ней в одном офисе работает, рассказала недавно, как у них корпоративные вечеринки проходят. В последний раз моя вообще там, на столе босиком отплясывала да юбку задирала, дрянь. Я не удивлюсь, если ее помимо шефа еще охранник его и водитель…

– Да перестань. Просто накручиваешь себя…

– Нет. Миша. У меня такие рога, что голова зудит, – он горько усмехнулся. – И поделом мне. Боженька наказал, за то, что в молодости невесту у родного брата увел. Вот теперь мучаюсь с ней. И еще с дочкой в придачу.

– А ты не говорил, что у тебя брат есть.

– Да вспоминать совестно. Он отрекся от меня вообще. С курсантских лет не общались. Я по распределению в Москву служить попал. Она ко мне от него и переметнулась. Перспектива. А я тогда, дурак, думал любовь. Стыдно перед братом. А он мужик хоть куда. Тоже военный сейчас. И повоевать успел уже. А я, крыса тыловая. Сижу в этом вонючем бункере из года в год, а дома просто бедлам. Одно радует, Коля не живет с этой дрянью. Только все равно стыдно перед ним. Я только через мать узнаю, как он поживает. Женился. Сынишка у него родился. Тоже Колей назвал. В честь деда. Дед наш под Краковом погиб. Герой посмертно. Так племяша хочется увидеть иной раз. Чего у меня сын не родился? Морока с этими бабами.

– Ну, у меня ведь с моей дочкой мороки нет.

– Повезло, значит тебе. И совесть у тебя значит чиста.

– Совесть чиста, – усмехнулся Жилин. – Потому в майорах до сих пор хожу.

В дверях дежурки показался низкорослый и тучный подполковник Лишенко.

– Мужики, у вас сахарку нет? – он демонстративно выставил вперед руку, сжимающую большую дымящую кружку, источающую аромат растворимого кофе.

– Свой иметь надо, Степан, – усмехнулся Васнецов.

– Да весь мой сахар извел этот чертов старший контролер. – Скривился Лишенко.

– Ты потише, Степан, – погрозил ему пальцем майор. – Они тут, небось, жучков понатыкали. Сидит сейчас на Лубянке и слушает. На благонадежность проверяет.

Они засмеялись.

– Да не с Лубянки они. Что-то более серьезное мне кажется, – Лишенко махнул рукой.

– У меня только заменитель. Будешь? – спросил Владимир.

– Нет. Меня пучит от заменителя. – Степан вздохнул и стал уходить.

– Зайди в караулку! – крикнул ему Жилин. – Там, у стрелков варенье есть!

– Ладно, – послышалось из коридора.

– Кофе с вареньем? Жестоко, – хихикнул Васнецов.

Вдруг затрещал динамик на стене, и замерцала контрольная лампа.

– Внимание! Циркулярно! Девять тридцать пять! Пасмурное настроение! Пасмурное настроение! Повторяю! Внимание! Циркулярно! Девять тридцать пять! Пасмурное настроение! Пасмурное настроение! – возвестил хриплый бас из громкоговорителя.

– Твою мать. Опять двадцать пять. – Вздохнул Жилин.

– Как же они надоели. Вот уроды. – Васнецов запустил в волосы пальцы обоих ладоней. – Все не наиграются никак скоты. Черт, да за этот месяц всего два выходных было! Ну, какого хрена, а Миша? А потом удивляемся, что от нас жены гуляют! Ненавижу все это! Достало! Блин, скорей бы уже на пенсию и к черту всю эту службу!

– И опять первых двух сигналов не было. Ни тебе трезубца, ни мутного вала. Они там, наверное, даже не знают, какой сигнал что означает. – Вздохнул Михаил. – Ладно, Вова. Успокойся и давай работать.

– Запиши в журнал событий о получении сигнала, – проворчал подполковник и поднял трубку телефонного аппарата без наборного диска и без кнопок.

– Букварь, – послышался в трубке женский голос.

– Девяносто девять, будьте добры.

– Соединяю.

– Девяносто девять. Половник Васильев.

– Сто шестой. Подполковник Васнецов. В девять тридцать пять, циркулярно получен сигнал «Пасмурное настроение». Прошу подтвердить.

– Циркулярный сигнал «Пасмурное настроение» на девять тридцать пять подтверждаю.

– Есть. Подтверждение принял, – Владимир положил трубку. – Миш. Запиши в журнал подтверждение. Девять тридцать семь.

– Хорошо…

Подполковник поднял трубку коммутатора и нажал одну из кнопок.

– Комаров. Начинай оповещение в режиме «Б»… Да… Да, всех… Ну да, контрольный срок прибытия полтора часа. Как обычно… Да я понимаю, что они уже нахрен посылать будут. Ну, пусть позвонят в генеральный штаб и их посылают… Все давай. – Положив трубку, он обратился к своему товарищу. – Миша. Запиши оповещение тоже.

– Уже записал.

– Ну, вот и славно. – Васнецов взял со стола пульт и включил телевизор, стоявший на полке у входной двери. – Посмотрим, что там по дебилизору кажут.

–…участвует девять пожарных расчетов. Силы и средства продолжают пребывать, – вещал диктор теленовостей. – Из управление по ГО и ЧС нам сообщили, что угроза выброса аммиака сведена на нет. По предварительным данным погибло два человека. Один пожарный с сильными ожогами госпитализирован.

– Это уже, какой крупный пожар в столице за последнюю неделю? – покачал головой Жилин.

– Я уже со счету сбился. Вчера под Питером склад с боеприпасами рванул… Погоди. Мобильник, – Васнецов достал из кармана телефон. – Алло. Да Палыч… Да ничего… Ну так тебе ведь сообщили. Сбор личного состава в режиме «Б»… Да, ушел этот контролер еще два дня назад, а что?… Да я понимаю что они там наверху балуются… Как это прикрыть?… А что у тебя случилось?… С женой на Юнону и Авось?… Ну, Палыч ты даешь. Я думал что-то серьезное у тебя… Да ладно, ладно. Отмечу, что ты прибыл. Хорошо… Будь…

– Чего там у Палыча?

– Хочет отмазаться от оповещения, но чтоб мы его прибытие отметили. Дескать, контролера нет и проверить некому.

– Ну у него как всегда… Слушай, Вова, как это у тебя тут мобильник сеть ловит?

– Так я антенну на метеостанцию вывел через трубку, идущую к внешнему дозиметру. Кабель, зараза, дорогой, но зато связь постоянная.

– Особисты за это по головке не погладят. Тут сотовая связь запрещена, ты же знаешь.

– Да ну их в баню. Нам и предпринимательской деятельностью заниматься запрещено. А вон у Крапивина три ларька своих. За какие шишы он жене операцию сделал по твоему?

– Ну, это одно…

– Да ладно тебе. Вон, генералу во время визита норвежского атташе они коммуникатор подарили новенький. Я не удивлюсь, если там жучков напихано на полмиллиона баксов. Так ведь дела никакого нет никому. Он и на совещание его с собой берет. А там, бывает и о таких вещах говорят, что даже нам с тобой знать не положено. А Мищенко из своего кабинета в интернет выходит постоянно, играется как дите малое и уже весь винч загадил вирусами.

–…МИД Белоруссии высказал серьезную озабоченность в связи с недавним инцидентом в небе республики, – продолжал диктор. – Напомним, что два дня назад, истребитель Ф-16 польских ВВС нарушил воздушное пространство Белоруссии и находился в небе республики более сорока минут. Польская сторона заявила, что это произошло по вине пилота, который в силу своей слабой подготовки заблудился. Однако следует отметить, что данный инцидент произошел именно тогда, когда вдоль Белорусско-Польской границы барражировал разведывательный самолет АВАКС ВВС США, вылетевший с территории Латвии тремя часами ранее. В министерстве обороны Республики Беларусь считают, что данный инцидент был ни чем иным, как разведывательной акцией сил НАТО с целью проверки возможностей и действий как ПВО республики, так и коллективной системы ПВО стран СНГ, участниц коллективного договора. Напомним, что на прошлой неделе, неизвестный самолет, вылетевший предположительно с территории Грузии, вторгся в воздушное пространство ИРАНа, при этом сделав крюк над территорией Армении и непосредственно над Российской Военно-воздушной базой в Гюмри. По факту данного инцидента, президент Белоруссии заявил, что им отдано распоряжение республиканским силам ПВО, при идентификации в следующий раз самолет-нарушителя как боевого, сбивать его всеми силами и средствами без предупреждения…

– Вот молодец. Вот это я понимаю. А наши бы начали рассусоливать опять. Дескать, ребята, давайте жить дружно. – Произнес Васнецов.

–…инцидент другого рода. На сей раз озабоченность высказал генсек НАТО и правительство Норвегии. Как стало известно, сегодня в полночь по среднеевропейскому времени, в закрытой для иностранных судов территории военно-морской базы на острове Ян-Майен была замечена атомная подводная лодка Российских Военно-морских сил. Пресс служба ВМФ России опровергла данную информацию, заявив что никаких Российских подлодок в районе острова Ян-Майен быть не могло. Однако есть сведения, что боевые корабли НАТО устроили настоящую охоту за неизвестной субмариной. И норвежский МИД связывает именно с этим случаем, сегодняшнее вторжение в воздушное пространство этой страны самолета Ту-160. Напомним, что это самый мощный в мире сверхзвуковой стратегический бомбардировщик, предназначенный для нанесения ядерных ударов. На западе его почтительно называют «Блэк Джек». Однако и тут официальные лица Российской Федерации заявили, что в это время в воздухе был только один такой самолет, и он находился над полигоном «Новая земля», где проводил учебные стрельбы…

– Неужели и наши стали хулиганить, – усмехнулся Жилин. – Ну, правильно делают. А то только и слышишь об их провокациях.

– Только это в любом случае дурно пахнет. Хотя я не верю ни СМИ ни пресслужбам ни всяким там правительствам. – Махнул рукой Васнецов.

–…число жертв цунами произошедшего на прошлой неделе продолжает расти. По последним данным их количество превысило четыреста пятьдесят тысяч человек…

– Твою мать… – Жилин покачал головой. Полмиллиона человек.

– Знаешь, что моя жена по этому поводу сказала? – усмехнулся подполковник.

– Что?

– Мол, ничего страшного. Все равно они там как кролики плодятся.

– Слушай, ты, конечно, извини, но она…

– Знаю. Можешь не договаривать.

На столе зазвонил один из трех телефонов.

– Подполковник Васнецов слушает. Да… Здарова Петро… Да ничего. Дежурим помаленьку… Ну разумеется… А что у тебя стряслось?… Ну, вы сговорились что ли?… Да просто Палыч звонил, тоже самое просил… Ну хоть кто-то по оповещению должен явиться?… Да я понимаю, что им там делать нечего наверху, но мы же военные люди, в конце концов… Да нормальная зарплата, брось ты. Получаем как подводники однако шкурой своей не рискуем… Ну ладно, черт с тобой. Но с тебя магарыч… Пока…

– Что, Петро тоже косит от оповещения и сбора?

– Конечно. Да ребят тоже понять можно. Весь месяц без выходных продержали с этими учениями и инспекцией этой.

Снова затрещал динамик, и загорелась контрольная лампа.

– Внимание! Циркулярно! Десять ноль одна! Субботний вечер! Повторяю! Субботний вечер! Это не учебная тревога! Десять ноль одна! Субботний вечер! – голос был тот же но интонация совершенно другая. В голосе слышался страх и сильное напряжение.

Жилин и Васнецов уставились друг на друга.

– Володя, это же… Это же война… Они там совсем умом тронулись? Что за учения такие?

Васнецов ничего не ответил. Только нахмурился и схватил трубку оперативной связи.

– Букварь? Это подполковник Васнецов. Дайте девяносто девять. Жду… Алло. Девяносто девять? Это сто шестой! В десять ноль одну получен сигнал… Что? Вы подтверждаете? Черт возьми, согласно инструкции я должен запросить подтверждение! Возьмите себя в руки!.. Все. Все понятно. – Он бросил трубку на место и взглянул на майора: – Записывай, чего смотришь! – рявкнул он.

В помещениях бункера завыла сирена, и замигали белые круглые плафоны с красной надписью «Тревога». Подполковник схватил трубку коммутатора.

– Комаров! Субботний вечер! Общий сбор немедленно!.. Какие шутки нахрен! Выполняй!

Телепрограмма на экране телевизора замерцала и сменилась сеткой для настройки четкости.

– Внимание, – заговорил голос из динамика телевизионного приемника. – Говорит штаб по делам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций Москвы и Московской области. Прослушайте… – Голос смолк. На экране пошла рябь, и послышалось шипение. Затем лампы освещения заморгали в помещениях и люди почувствовали дрожь бетонного пола, покрытого линолеумом.

– Что это такое?…

В коридоре послышался топот. Кто-то торопился на свои боевые посты.

– Они задолбали уже своими учениями! – раздался возглас Лишенко в дверях.

– Это не учения, – крикнул Васнецов. – Иди на пост!

– Да ну и ты туда же, – махнул рукой Лишенко и ушел.

– Алло! Букварь! Букварь! – крикнул Владимир в телефон. – Алло! Черт, Миша, что со связью?!

– А я почем знаю, – нервно отозвался Жилин. – Попробуй по внутренней узнать. Может с какого-то поста могут дозвониться?

– Ладно. Алло! Семен! У тебя связь с Букварем есть? Нет? Черт! – подполковник положил трубку. – Миша, сиди тут я на центральный сбегаю…

* * *

– Букварь!

– Связи нет!

– Квазар!

– Связи нет!

– Оперативный девятого района наблюдения?

– Связи нет!

– Генштаб!

– Связи нет!

– Оперативный ФСБ?

– Связи нет!

– Оперативный по ГО и ЧС?

– Связи нет!

– Штаб РВСН?

– Связи нет!

– Штаб ПВО Московского округа?

– Связи нет!

– Да твою же мать!

В центральном операционном пункте, которым являлся большой зал за массивной дверью с надписью «Субботний вечер», царил хаос. Офицеры перебегали от пульта к пульту и перекрикивались тревожными фразами. Разрывались телефоны от звонков с внутренних постов, однако связь с внешним миром полностью исчезла. Васнецов подбежал к начальнику смены полковнику Коновалову.

– Гриша, что за чертовщина такая? Это же война или я сплю, и мне кошмар снится?

– Война, Володя! – хмуро ответил полковник. – Связаться не могу ни с кем. Черт. Мне доложили с первого и второго постов из метро, что в подземке был взрыв. А сейсмографы докладывают, что зафиксировали четыре или пять взрывов по городу. Самый слабый, около десяти килотонн.

– Как такое, может быть?! – воскликнул Васнецов. – Мы же никаких ракет не наблюдали и самолетов тоже!

– Это не ракеты Вова, это диверсионные фугасы. Они нас без связи оставили. Черт знает, что там твориться от электромагнитного импульса. Господи, все не так должно было быть, – полковник потер лоб. – Все совсем не так.

– Ребята, вы совсем охренели! – раздался позади крик Лишенко. – У меня сын в этом году в первый класс идет! У меня племянница замуж выходит! Вы чего?!

– Лишенко, возьми себя в руки! Ты еще не понял что происходит?! – рявкнул полковник.

– Да у меня сын в первый класс пойдет в этом году! – его словно заклинило.

Оглушительный гул пронесся по помещениям бункера и кое-где потух свет. На сей раз пол трясся намного сильнее. Шум людей усилился.

– Черт возьми! Кто-нибудь наблюдает ракеты? Что это вообще было?

– Есть! Минитмен! Тридцать три сорок четыре! – послышалось с одно из пультов. На большом экране загорелась первая красная нить траектории вражеской ракеты.

– Цель?

– Москва.

– Связь с Антеем еще есть?

– Так точно!

– На громкую!

– Есть!

– Антей 400!

– Антей 400 слушает! – разнесся по залу голос из громкоговорителей.

– Зафиксирована первая цель!

– Принято!

– Цель уничтожить!

– Есть!

– Товарищ полковник! Цель разделилась!

– Вижу, – Коновалов стиснул зубы, глядя на большой экран, где одна красная нить разделилась веером на пять. – Лишенко! Лишенко черт тебя дери! Сядь за пульт и руководи боевым расчетом! Приготовь к залпу противоракеты внутреннего периметра!

– Цели два и три уничтожены! Цели один и пять, уничтожены! – доложил с пульта.

– Так… Так! Внимание! Четвертая цель прошла через пояс Антея! Лишенко!

– Цель веду, расчет произведен!

– Уничтожить!

– Есть!

Из глухого уголка подмосковного леса взмыла в небо противоракета.

– Гриша, они на нас напали… Зачем? – Васнецов уставился на полковника.

– Сейчас уже не разберешь, кто на кого напал. Наверное, у них такой же бардак, как и у нас сейчас…

– Товарищ полковник! Цель не поражена! Но траектория изменилась!

– Куда… Куда летит боеголовка?!

– Калуга! Коэффициент вероятного отклонения восемьсот метров!

– Все равно… Все равно ударит по Калуге… – пробормотал полковник.

– У меня старики в Калуге живут!!! – заорал один из офицеров и вскочил со своего места. – Лишенко, тварь! Ты как расчеты производил, сука?!

– А ну сесть и успокоиться?! – прокричал Коновалов.

– Да какой нахрен…

– Я сказал успокоиться и заниматься своим делом, черт вас всех дери!

– Но ведь можно еще раз попробовать?! Товарищ командир!

– Она вышла из нашей зоны досягаемости! Все!

– Командир! Ракеты! Девять штук!

– Цели?!

– Расчитываю… Есть! Обнинск! Тула и область! Нижний Новгород и область! Новомосковск! Рязань и область! Калуга и область!

– Есть цели, которые пересекают наш сектор?

– Нет, товарищ полковник. Они все вне зоны нашего воздействия.

– Есть! Есть одна! – крикнули с соседнего пульта. – Одна неклассифицированная ракета пройдет между поясом Антея и нашим сектором!

– Цель!

– Но какая разница?

– Я спрашиваю цель! Она может в Китай вообще летит откуда-нибудь из северного моря или из Англии!

– Калужская область! Надеждинск!

Услышав это название, подполковник Васнецов дернул командира за рукав.

– Гриша! Там мой брат! И племянник!

– Володя, успокойся! Мы в любом случае попробуем ее перехватить! Внимание! Взять цель! Вести до оптимального участка и уничтожить!

Васнецов как завороженный смотрел на удлиняющуюся нить летящей в Надеждинск ракеты. Сейчас это было самым главным для него.

– Антей 400!

– Антей 400 на связи!

– Цель наблюдаете?

– Ведем!

– Двухракетный залп по цели!

– Есть! Лишенко! Лишенок, черт!!! Не спать!!!

– Я… Есть…

– С нашей стороны тоже двухракетный залп по цели!

– Есть, – подавленным голосом пробормотал Лишенко.

Красная нить продолжала угрожающе расти и двигаться в сторону маленького городка на берегу Оки. Вдруг, рост полоски прекратился.

– Цель уничтожена!

– Ну, Володя. Ты доволен? Цел твой Надеждинск…

– Командир! Ракета, бьющая по Обнинску, разделилась! Двадцать боевых частей!

– Двадцать? – полковник нервно потер подбородок. – Понятно. Половина из них, скорее всего ложные цели. Они распознаются?

– Нет!

– Черт. А куда летят?

– Четыре части летят прямо сюда!!! Черт!!!

– Нука без паники! Бункер выдержит! Но мы должны их сбить!

– Товарищ полковник, вас к телефону со второго поста! – молодой капитан, сидевший за ближайшим пультом, протянул ему трубку.

– Полковник Коновалов. Да… Я понял… Добро… – он вернул трубку офицеру и взглянул на Васнецова: – Слушай, там из метро бронедрезина приехала. Там этот старший контролер опять. Иди, встреть его…

* * *

Михаил сидел совершенно бледный. Капилляры в глазных яблоках полопались от нервного напряжения и белки стали совсем красными. Он потерянным взглядом уставился на вошедшего в дежурную комнату Васнецова.

– Вова. Я все внутренние посты обзвонил. Это… Это оказывается не просто война… Это…

– Это ядерная война, – закончил за него Васнецов.

– Зачем?

– Ты меня спрашиваешь? Боюсь, Миша, нашего с тобой мнения на этот счет не учли.

– Но это, же безумие…

– Как и любая другая война. Ну, где этот контролер?

– Со второго поста сюда движутся… Володя… Что теперь будет?

– Будет планета обезьян. – Васнецов невесело усмехнулся.

– Внимание! – захрипел динамик на стене. – Задраить все гермодвери! Задраить все гермодвери! Ядерный удар по поверхности через пятнадцать, четырнадцать, тринадцать…

– Все-таки пропустили боеголовку, – вздохнул подполковник.

– Что? Какую… Куда удар?! – Жилин вскочил со своего кресла.

– По нам, дружище. По нам…

–…три, два, один, взрыв!

* * *

– Варяг! Варяг!!!

– Ну… Ну Коля… Ну чего ты спать не даешь? – Яхонтов повернулся на другой бок. Луноход продолжал свой путь. Теперь за рулем сидел Вячеслав, который старался четко выполнять команды обучающего его Алексеева.

– Варяг, да проснись же!

– Чтоб тебя… Ну чего? – искатель взглянул на Николая.

– У отца был брат?

– У моего отца был брат? – Яхонтов еще не до конца проснулся и не совсем понимал заданного взволнованным голосом вопроса.

– Да нет. У моего отца был брат? Ты же с отцом дружил еще до ядрены.

– Ишь, слов, каких нахватался в столице. Ядрена, – Варяг ухмыльнулся. – Если честно, то не знаю. А что?

– А ты еще людей с фамилией Васнецов в Надеждинске не знал?

– Был прапор на рембазе. Алкоголик жуткий. Никита Васнецов. Он пропал после первого черного дождя, насколько я помню. А в чем собственно дело?

– В бункере «Субботний вечер», был офицер. Владимир Васнецов. Его брат Николай служил в Надеждинске. И сын у его брата родился. Тоже Николаем назвали. Это же мой дядя, понимаешь, Варяг?! – Васнецов затряс записной книжкой. – Я тут десять листов отпарил! И вот посмотри, что тут пишется! У меня был дядя, а я ничего не знал!

Наблюдающий в перископ Людоед бросил взгляд на эту потрепанную книжку, и на его лице появилось выражение озадаченности. Однако когда Васнецов повернулся к нему, то Крест сразу вернулся к наблюдению в перископ.

– Теперь ты знаешь, что у тебя был дядя. Тебе легче? – сказал он.

– Но… Это ведь важно… Для меня… Надо было нам в тот бункер…

– А зачем, скажи на милость? Сталкеры там побывали. Там нет никого кроме крыс. И чего ради нам надо было забыть про миссию и идти в это затхлое подземелье?

– Илья прав, – кивнул Варяг, беря в руки записную книжку. – А ты мог и ошибиться. На счет дяди я имею в виду.

– Да нет тут никакой ошибки. У меня был дядя. И он был там… – Николай вздохнул и отвернулся, уставившись в смотровую щель за своей спиной. На самом деле он вовсе не собирался смотреть на что-то снаружи. Просто он не хотел, чтобы Крест или Варяг видели его слезы.


Сейчас читают про: