double arrow

Глава XXVIII


Конец Шестого Крестового похода. — Экспедиция Тибо, графа Шампаньского, герцога Бретонского и многих других знатных владетелей французских (1238–1240)

Иерусалим был возвращен христианам, но оставался без укреплений; ему постоянно приходилось опасаться нападений мусульман. Обитатели Святой земли жили в беспрерывной тревоге, никто больше не осмеливался посещать Святые места; более 10.000 пилигримов были умерщвлены в Иудейских горах. На соборе, созванном папою в Спалато, вновь послышались стоны Сиона. Собор этот, на котором присутствовал Фридрих с патриархами Константинопольским и Иерусалимским, постановил продолжать войну с неверными и идти на помощь христианским колониям на Востоке. В ожидании, пока соберутся армии, папа послал за море нескольких миссионеров — сражаться мечом слова с учителями и последователями ислама; в то же время Григорий обратился с посланиями к халифу Багдадскому, к султанам Каирскому и Дамасскому и ко многим мусульманским князьям, убеждая их принять христианскую веру или, по крайней мере, покровительствовать христианам. Такой способ борьбы с исламом был нечто новое в священных войнах; мысль о нем явилась во время борьбы с альбигойцами и северными язычниками, где миссионеры почти всегда предшествовали воинам Креста.




Монахам Доминиканского и Францисканского орденов было поручено проповедовать священную войну всему христианскому миру; их уполномочили не только раздавать кресты пилигримам, но и освобождать от пилигримства тех, кто обязывался доставлять содержание крестоносцам. Везде духовенство встречало монахов в процессии, с хоругвями и самыми лучшими церковными украшениями. Присутствующим на их проповедях выдавались индульгенции, действие которых простиралось на несколько дней; именем святого престола они требовали, чтобы каждый верующий вносил еженедельную подать на расходы для Крестового похода. Они имели в своем распоряжении духовные сокровища для всех, кто служил священному предприятию, и проклятия тем, кто изменял делу Господа Бога или оставался равнодушным к нему.

Однако все средства, увещания папы, имя Иерусалима, так могущественно действовавшие в прежние времена, не могли больше возбуждать энтузиазм народов, и дело этого Крестового похода не двинулось бы дальше напрасного проповедования, если бы нескольким знатным вассалам королевства Французского, восставшим против королевской власти и побежденным ею, не пришла мысль искупить посредством священной войны преступления междоусобной войны. Тибо, граф Шампаньский, и король Наваррский, герцог Бретонский, Петр Моклерк приняли крест; по их примеру графы Барский, Форезский, Маконский, де Жуаньи, Неверский, Амальрик, сын Симона Монфорского, Андрей Витрейский, Готфрид Ансениский, множество баронов и знатных владетелей дали клятву отправиться на войну с неверными в Азии. Тогда созван был в Type собор — не для возбуждения усердия верующих, но для обсуждения различных вопросов, касающихся этого Крестового похода. В прежних экспедициях в ряды воинов Иисуса Христа становились и воры, и разбойники, и такое чудо служило как бы в назидание всем верующим. Теперь мнения изменились, и собор, чтобы не вводить в соблазн рыцарей Креста, был принужден постановить, чтобы великие преступники не были принимаемы в армию пилигримов. По причине дурного обхождения с иудеями Турский собор оградил их жизнь и имущество особенным покровительством церкви.



Когда новые крестоносцы готовились к отправлению в Палестину, константинопольские франки, доведенные до последней крайности, явились на Запад просить о немедленной помощи. Эта латинская империя, основанная таким славным образом, ограничивалась теперь пределами одной столицы, постоянно угрожаемой болгарами и никейскими греками. Иоанн Бриеннский, которому судьба, по-видимому, назначила в удел поддерживать всякое разрушающееся величие, был призван спасать Византию, как прежде того он был призван спасти Иерусалим; но он не мог победами своими утвердить поколебленный трон. Процарствовав четыре года над остатками империи Константина, он скончался на 89-м году жизни, в смиренном облачении монаха Францисканского ордена. Из императорской фамилии Куртнеев оставался теперь только один принц, который ездил по Европе, обращаясь к милосердию государей и народов. Папа, тронутый бедствием и унижением Балдуина II, не мог равнодушно относиться к жалобным воплям латинской церкви в Византии. Крестоносцам, готовым к отъезду в Святую землю, предложили помочь своим братьям в Константинополе. «Греция, — говорил им Григорий, — была путем в Иерусалим», — и дело Балдуина становилось таким образом делом Божьим.



Крестоносцы колебались между Константинополем и Иерусалимом и, удерживаемые то папою, то Фридрихом, долго заставили ждать восточных христиан обещанной им помощи. В довершение несчастия, вспыхнула новая ссора между Григорием IX и германским императором. Пререкания между папским престолом и империей дошли до крайности; для императорской партии церковь не имела больше ничего священного. Папа проповедовал Крестовый поход против своего грозного соперника и предлагал императорскую корону тому, кто будет в состоянии свергнуть его с престола. Фридрих выступил тогда против папы с оружием в руках и явился во главе армии в самую столицу христианского мира.

Среди общего смятения и уныния не слышны были более вопли и мольбы христианских колоний на Востоке. По окончании срока перемирия, заключенного с Фридрихом, мусульмане возвратились в Иерусалим, оставшийся без защиты. Птолемаида и христианские города не имели более сообщения с Европой, от которой они ожидали спасения; между всеми флотами в Средиземном море шла война — одни сражались за папу, другие за императора. Тибо и его спутники едва могли найти суда для переезда в Сирию и одни выехали из Марселя, другие — из разных итальянских портов. Прибыв в Палестину, они нашли эту страну раздираемой несогласиями: одна партия действовала в пользу германского императора, другая стояла за короля Кипрского, и не имелось никакой власти, которая могла бы управлять силами Крестового похода. Толпа пилигримов не была связана никаким общим интересом, который мог бы надолго удержать ее под одними и теми же знаменами; каждый из вождей избирал своих врагов и вел войну за свой собственный счет и от своего имени.

Герцог Бретонский со своими рыцарями произвел нападение на дамасские владения и возвратился со множеством буйволов, баранов и верблюдов. При виде такой богатой добычи пробудилась зависть в других крестоносцах, и они отправились грабить плодородные газские земли. Самые пылкие из крестоносцев очутились лицом к лицу с мусульманской армией и, не видя надежды на помощь со стороны своих товарищей, не побоялись сразиться с грозным неприятелем. Многие из них погибли на поле битвы; Симон Монфорский, граф Барский, с самыми храбрыми рыцарями попали в руки неверных. После этого поражения ни один из князей-крестоносцев не осмеливался вступать в новые битвы; в христианской армии слышались только жалобы и ропот на бедствия Крестового похода.

Папский легат и духовенство обличали в своих проповедях завистливый и высокомерный дух вождей и не переставали молить Господа Иисуса Христа, чтобы Он пробудил в них усердие к Кресту и энтузиазм к священной войне. Праздность породила пороки и раздоры, которые заставляли отчаиваться в исходе этой экспедиции. К счастью для христианских колоний, между мусульманами также происходили раздоры, и они не производили нападений на владения франков. Князья и бароны, просидев несколько месяцев в своих палатках, думали теперь только о возвращении в отечество; они вступили в отдельные переговоры с сарацинами и заключили мир таким же способом, каким они вели войну. Одни из них заключили договор с султаном Дамасским, другие — с султаном Египетским. Посредством этих переговоров они снова приобрели в свое владение Святые места. Но освобождение Иерусалима, который столько раз был завоеван и никогда не мог быть сохранен, верующие не приняли с прежним восторгом. Граф Шампаньский, герцоги Бретонский и Бургундский были заменены Ричардом Корнуэллским, братом Генриха III и племянником Ричарда Львиное Сердце. Последний оказался не счастливее тех, кто ему предшествовал; все, что ему удалось приобрести посредством своей экспедиции, была только возможность предать погребению тела крестоносцев, павших в сражении при Газе.

Таковы последние события этого Крестового похода, во время которого сменилось четыре папы и который продолжался около 30-ти лет.

История следующих Крестовых походов имела бы очень мало интереса, если бы нам не оставалось выставить личность великого и святого монарха, сражавшегося в Египте во главе своего дворянства, почитаемого самими мусульманами, пленником которых он сделался, и кончившего впоследствии свою жизнь на африканским берегу в борьбе за Крест. Нам предстоит рассказать о двух экспедициях Людовика IX.







Сейчас читают про: