double arrow

Глава 20


Опыт — это то, что получаешь, не получив того, что хотел.

— Алдо был влюблен в мою мать, — повторила я, наверное, в восьмой раз за последние полчаса.

— Вот почему он так заинтересовался тобой при той встрече весной. Со спины вы похожи, как сестры. Даже когда ты под личиной. Фигуру же ты почти не меняешь, — задумчиво сказал Ти.

— Получается, это он пялился на меня в Белой башне и пытался убить Ардена?

— Выходит, что так. Но доказательств у нас нет, — покачал головой Ар.

— И у него были причины не любить лорда Сирила, — сидящий в кресле боком Шон помотал ногой. Руками маг жестикулировать не мог — в одной была тарелка, в другой — обгрызенная куриная нога.

— Мог ли влюбленный в леди Беренис лорд Алдо затеять заговор по свержению короля Сирила, чтобы самому стать Императором и получить любимую женщину? — задал главный вопрос Арден.

— Леди Беренис умерла. Лорд Сирил пропал. Зачем ему это сейчас? К власти большинство магов равнодушны… Она не дает ничего нужного, а жить мешает, — посмотрела я на Повелителя.

— А если к неудобному трону прилагается юная принцесса, похожая на свою мать? — кинул реплику Ти.




— А не проще меня украсть? И о трон спотыкаться тогда не надо… — поинтересовалась я.

— Бель! Ты меряешь по себе. Ты понимаешь, что власть суть ответственность. А для многих власть — это возможность творить, что в голову взбредет. Если у Алдо есть идея фикс доказать, что он лучше твоего отца, он будет стремиться получить трон, даже если тот ему не нужен, — голос Ара звучал сочувствующе. — Понимаешь? Просто чтобы показать, что он может на него усесться.

Безумная логика, на мой взгляд.

— Все может быть еще хуже, — Ти был серьезен. — Не исключено, что он хочет уничтожить Империю, сдав, например, ее оркам. Разрушить то, что строил король Сирил, означает восторжествовать над ним хотя бы после смерти.

— Давайте остановимся, — попросила я. — Реально сейчас мы можем утверждать, что тер Алдо испытывает ко мне интерес, потому что я похожа на маму. А все остальное — это наши домыслы. Либо нам надо его отловить и покопаться в мозгах, либо спровоцировать на какие-то компрометирующие действия, либо найти больше косвенных доказательств.

Ар задумался. Потом кивнул:

— Да, пока мы знаем только, что он способен на мелкие преступления и нелоялен к короне… Но для обвинения его в том, что именно он — черный маг, у нас нет ничего. Я не вижу связи. Предлагаю следующий план действий. Во-первых, я дам команду порыться в документах и поискать — нет ли связи между Алдо и владельцем взорванного поместья в Вердене? Не связан ли владелец замка Тарглин с лордом Алдо? Вдруг это — имя со стороны матери или бабки, которым он пользуется при оформлении недвижимости? Наконец, мы знаем, что у некроманта изначально была доля драконьей крови… Вот если порыться в Архивах — узнать, когда Алдо учился в Академии и какие курсы слушал. Если где-то есть упоминание, что он сдавал экзамены в Шарр'риот — это косвенное доказательство того, что у него драконья кровь есть.



— Так что мы делаем сейчас? — спросила я.

— Копаем дальше. Стараемся проверить всех восьмерых, сосредоточившись на Алдо, Носим защиту и держим глаза открытыми. Если мы где-то обсчитались, и некромант вообще сидит не в Белой башне, а держит бакалейную лавку по соседству, мы можем огрести кучу проблем на свою голову, — подытожил Ар.

— А давайте расскажем Шао про наши открытия? Он умный. Пусть посмотрит свежим взглядом… — предложила я.

— Ага! А про ретроспективное заклинание Шона рассказывать будешь? — поинтересовался Ти.

— Зачем? Скажу, что прочла в дневниках отца про то, что Арис тер Алдо ухаживал за моей матерью. Фактически это так и есть, — пожала я плечами.

Шон хмыкнул.

На следующий день, после викинговского, на котором лорд Гаралд поведал нам о правилах нанесения боевой раскраски на лица, мы втроем — Ар, Шао и я — взлетели на верхний уступ башни Шарр'риот. Шао всю дорогу хихикал, как ненормальный, — не мог забыть, как я синей и белой глиной разрисовала физиономию Ара. Эльф в боевой раскраске — это что-то! Правда, реакция группы была неоднозначной. Задумывалась сине-белая жуть как маска гнева, устрашающая врагов. Но почему тогда все ржали?



Когда дракон перестал коситься на Ара и похрюкивать от смеха, вспоминая, как бесподобно выглядел Повелитель с синим носом, я попросила у Шао совета. Сначала воспроизвела сценку, когда прошлой весной Алдо повесил на руку заезжей девушке заклинание слежения. Потом рассказала про то, что он ухаживал за моей мамой, не мог смириться с ее замужеством и клялся отомстить. И показала, как выглядела леди Беренис.

— Вы очень похожи внешне, — тут же отреагировал Шао. — Но в тебе больше жизненной силы. Она выглядит нежной и мягкой. А ты — как пенящийся кубок, полный до краев. И в то же время как стальной клинок…

Задумался. Посмотрел на меня, на Ара.

— Я не уверен, что именно Алдо — это враг. Все, что мы знаем точно, выглядит достаточно безобидно. Мы даже не уверены, что смертельное заклинание в Ара кинул именно он. Надо либо найти способ прочесть его мысли, либо спровоцировать на какие-то действия… знать бы, как…

— Запустить меня одну гулять по коридорам Белой башни? — предложила я.

— Даже если он к тебе подойдет, это укажет только на то, что мы и без того знаем — ему нравятся девушки, внешне похожие на леди Беренис, — пожал плечами Шао.

— Да. Но он же не просто поздоровается! Он что-то предложит! — задумалась я.

— Ага. Догадываюсь, что. За такие предложения нос отрезать следует! — недобро посмотрел на меня Ар.

— Пусть тогда Ти будет мной, как в Таргане! А Шон за ним присмотрит… Вдруг что-то выйдет?

— Звучит почти разумно, — кивнул головой Шао.

— Тогда завтра и начнем? — посмотрела я на парней сияющими глазами.

— Уговорила, — усмехнулся Ар. — Кстати, в пятницу у нас по расписанию практическая магия. Если этот надутый индюк — тер Броккаст — опять прогуляет собственную лекцию, предлагаю без затей написать на него официальную жалобу ректору. Шао, подпишешь? Думаю, жалобы кронпринца и пары эльфов из королевского дома хватит для увольнения.

* * *

Ти вздохнул и оправил юбку. Покрутился перед зеркалом, поправил локон. Затрепетал ресницами. Хорошо выходит, натурально! Я подумала… и приняла облик Тиану. Прильнула сзади, обвила руками тонкий стан и нежно прошептала: «Люблю тебя… А ты меня любишь?»

Вошедший в комнату Ар застал нас целующимися. Шагнул к нам, обнял «Наринель» и попытался облобызать изгиб шеи. Тиану взвыл и подскочил до потолка с воплем: «Так мы не договаривались!»

Я с хохотом села на пол.

Обалдевший Ар переводил взгляд с парящей под потолком сердитой «жены» на катающегося по полу «кузену».

— Малолетние охальники! — выругался Арден, когда мы скинули мороки.

— А хочешь, мы и из тебя девушку сделаем? — поинтересовался не спешивший спускаться из-под потолка Ти. — Выдадим за твою же младшую сестру. Потанцуешь с Шао, обаяешь… Уверяю, получишь массу незабываемых впечатлений!

— А уж сколько их получит Шао! — сидя на полу, я задрыгала ногами, представив возможное развитие событий.

Повелитель зарычал.

В четверг, пока мы писали в Шарр'риот контрольную по физике, Тиану в облике Наринель под присмотром невидимого Шона бродил по лестницам и переходам Белой башни. Оборачивались вслед прелестной белокурой эльфийке многие, но не подошел никто. В том числе и лорд Алдо, который с папкой под мышкой промчался куда-то по коридору. Бросил косой взгляд и исчез за поворотом.

— А почему не вышло? — задал нам вечером вопрос Шон. Сунул в рот вилку с наколотой на нее шляпкой масленка и сам ответил: — Наверное, это было слишком неожиданно. Значит, надо попробовать подстроить нечто более предсказуемое. Например, пусть после семинара Наринель выйдет одна и с печальным видом побредет в парк. В дальнюю часть, на скамейку в кустах. Вроде как поссорилась с женихом и переживает.

— Не слишком нарочито? — засомневался Ар. — Может, мне просто придется убежать по делам, а невеста останется ждать в пустом классе?

— Кстати, а если Ти украдут, — забеспокоилась я, — мы его точно найдем? Вдруг его протащат через телепорт, как Шао? И посадят напротив василиска?

Парни уставились на меня круглыми глазами — на слово «василиск» мы все делали стойку, как охотничьи псы на звук рожка ловчего.

Шон закашлялся.

— Бель, помнишь, у нас на полке лежал кулечек с василиском в стазисе? С тем, который нам достался после сноса кровавых алтарей? Вот я с ним занимался… и лягушки теперь не каменеют! Но на людях я еще не пробовал…

— Покажи!

Неужели этот гений додумался до защиты от смертельного взгляда? Хотя если есть способы обратить окаменение вспять, то должны быть и средства защиты от спонтанной трансмутации…

— Я стабилизировал углерод так, что легче Шангари взорвать, чем провести трансмутацию, превратив его в кремний. Энергии не хватит… Вот взгляд василиска и перестал действовать. Но не уверен, что это хорошо для обмена веществ… Лягушки все же попроще нас будут.

— Шон, а как василиск вообще превращает? Про углерод и кремний — это понятно. Но что является переносчиком взаимодействия? Ты говорил про какие-то волны… Вот если поставить что-то вроде фильтра? Не отражающего или поглощающего, а изменяющего длину волн? Это можно? Тогда окаменение произойдет или нет?

— Бель! Это мысль! Тогда эта дрянь не будет резонировать с углеродом… и пусть себе эта тварь хвостатая хоть до посинения глазами хлопает! Получится вроде щита, и это хорошо в том смысле, что ничего не надо будет корежить в нашем обмене веществ. Дайте мне три-четыре дня! Я попробую. Если выйдет, у нас будет защита! Как раз до понедельника управлюсь!

М-да. Шон, в голову которого запала новая идея, похож на ребенка с новой игрушкой… будет крутить, пока не разломает! Хотя нет, вон сунул в рот подосиновик и опять на меня уставился. Сейчас что-то скажет…

— Бель! А завтра у вас должна быть «Практическая магия», да? А давай я пойду с тобой вместо Ара? Вдруг Фергус придет?

Я ткнулась носом в тарелку и захихикала. С этими мороками мы скоро совсем запутаемся, где из нас кто. Вместо меня — Ти. Вместо Ара — Шон. Я — вместо Ти. А кого бы позатейнее нам из Ара сотворить?

Похоже, такая мысль пришла не мне одной. Мы уставились на Ара. Тот поежился. Наверное, вспомнил, что моих иллюзий ему самому не снять…

Лорд Фергус на лекцию пришел. Впервые за семестр, ага. Величественный, как стоячий матрас. И с носом, задранным, как бушприт флагмана имперского северного флота. Оглядел полупустую аудиторию. Скорчил брезгливую гримасу. И сообщил, что студентам, явившим недостаточно прилежания в семестре, придется туго на экзаменах.

Объяснение этой простой мысли заняло у него минут десять. Явившие прилежание затосковали и начали зевать в кулаки. Блондинистый, с локонами до талии, Шон рядом со мной не по-эльфийски сморщил нос: «Это только начало. Он, когда приходит, нудит и нудит… Тоска!»

«И ты вытерпел целый семестр?» — изумилась я, подняв бровь.

Наши переглядывания на третьей парте не остались незамеченными.

Фергус уставился на нас и, не слишком корректно формулируя мысли, поинтересовался, какого тролля сюда занесло эльфов? Строить друг другу глазки можно и где-нибудь еще. А «Практическая магия» — наука серьезная, требующая недюжинного ума и систематического подхода, которых у патлатых гламурных блондинок в принципе быть не может.

Вообще-то, блондинами ни я, ни Шон не были. А вот мои мужья были. Поэтому я решила, что обиделась.

«Поехали? — услышавший мое мысленное «Гррр!», ментально хихикнул Шон: — Давай, упражняйся! А я подстрахую!»

Вчера, выбив из Ара согласие на подмену, Шон решил, что начнем мы с тренировок по телепортации. А что? Это ведь занятие по практической магии, да?

На дне сумки лежали полсотни порций Шоновой гремучей смеси, которая так хорошо зарекомендовала себя весной. Моей задачей было с ювелирной точностью телепортировать их одну за другой в те места, куда тер Броккаст собирается сесть. Или наступить. При таком подходе он гарантированно не успеет ни почувствовать магию, ни среагировать.

Ага! Вот он занес ногу… ставит… переместила! Послышался громкий хлопок. Из-под ботинка Фергуса повалил зеленый дым. Лорд, хлопая глазами, застыл на месте испуганным сусликом. Вся вальяжность испарилась, как ни бывало. Осторожно приподнял ногу и уставился на позеленевший ботинок и пятно на полу. Принюхался. Лицо начало медленно багроветь… Разом проснувшиеся студенты уставились на стоящего на одной ноге тер Броккаста почти влюбленными глазами — жизнь снова стала интересной!

Фергус прищурился и пристальным взглядом обвел аудиторию. Мы преданно вылупились на него, ожидая продолжения представления. Не обнаружив ничего подозрительного, лорд снова устремил взор на зеленый ботинок, потом на паркет, вздохнул и осторожно поставил ногу на пол. Подвигал ступней и, набравшись уверенности, притопнул. Зря он это! Бум! Из-под ботинка поднялось зеленое облако, осевшее на краю бордовой мантии тер Броккаста.

Броккаст подпрыгнул с негодующим воплем. Приземлился на обе ноги. Бах! Пшшш!

Да что ж он скачет, как козел на лугу? Я ж не успеваю, и вообще, сейчас запасы кончатся! Надо было больше упаковок со смесью сделать! Еще и своими воплями меня от дела отвлекает!

Смеси хватило. Фергус гигантскими скачками рванул к двери и, едва не вынеся косяк, вылетел вон.

Это ему еще повезло, что он присесть не попробовал, усмехнулась я.

Студенты морщили носы и хохотали вслед…

«Я записал!» — радостно сообщил мне Шон.

Я снова хихикнула и тут же чихнула — ну и вонь от этой зеленой мути! Не худо было бы тут проветрить!

В общем, вывод из увиденного следовал однозначный: в Академии этому надутому индюку не место. Так что или уйдет добровольно… или будет танцевать на каждой лекции!

Мы все-таки зашли в Вэрису и рассказали про то, что сотворили с тер Броккастом. Точнее, рассказывала я — по-прежнему изображавший Ароэля Шон стоял у окна и молчал. Просто продемонстрировал сделанную запись — и с занудством достойного лорда Фергуса, и с его кульбитами. Где-то в середине разговора дверь открылась и снова закрылась. Я покосилась в угол — ага, Ар соскучился. Да уж выходи, любимый! Ар послушался и сбросил невидимость. Вэрис удивленно покосился на двух Ароэлей. Но ничего не сказал. Похоже, от нас он ждал и не такого.

Вялая реакция декана меня слегка расстроила и, стоило Вэрису отвернуться к столу, я стала третьим Ароэлем. И тут же поменялась местами с Аром.

Раннкарр обернулся, задрал бровь и поинтересовался:

— Строем ходить будете?

Тьфу ты! Ничем его не прошибешь!

Мы оставили заявление о некорректном поведении преподавателя в отношении студентов другой расы, которые — вот незадача! — оказались членами королевской фамилии сопредельного государства. И о хроническом манкировании обязанностями — прогулах лекций и отказе давать студентам учебный материал. Если Фергус не уйдет сам, заявлению будет дан ход.

Пока же попросили поговорить с Борденом и назначить замену — как-то учить «Практическую магию» надо?

* * *

Положив голову Ару на плечо, я рассматривала потолок спальни. Ти помогал Шону мудрить с василиском, а мы бессовестно сбежали наверх.

— О чем задумалась?

— Прикидываю, как бы совместить некромантские раскопки с викинговским возведением курганов. Вот подумай сам: на одних занятиях мы роем ямы, на других — насыпаем горы. Двойной труд!

Ар рассмеялся, потом перевернулся на бок и обнял меня теснее.

— Ты еще придумай, как сделать так, чтобы динозавры сами откапывались… То-то радость будет!

— Угу! Представляешь, равнина, а по ней бродят стада скелетов! Сказка!

— Бель, у тебя нездоровое воображение. Вот какая нормальная девушка станет радоваться, представляя себе орды костлявых страхидл, бродящих по пейзажу? И скажи мне, что я делаю не так?

— Не так? Ты о чем?

— Ну, если лежа в постели с мужчиной, ты думаешь о скелетах… наверное, этот мужчина делает что-то не так.

— Ар, я люблю тебя, — извернувшись, дотянулась пальцем до губ мужа. — И я думаю о тебе все время… Но ты уверен, что хочешь, чтобы я вспоминала о тебе в контексте некромантии и торжественных похорон?

— Бель!!! Но я хочу, чтобы ты думала обо мне, когда я рядом и делаю вот так.

Чуткие пальцы эльфа пробежались по моему телу, и каждое прикосновение — к ямочке у ключиц, груди, животу, бедрам — отзывалось вспышкой ощущений, рассыпая искры удовольствия, из которых загорались костры желания. Ахнув, потянулась к губам Ардена — тот наклонился ко мне. Ниже и ниже, ближе и ближе… Обожаю лартайю…

Для меня замужество стало целой новой вселенной из касаний и ласк, поцелуев и вздохов, сияющих глаз, жара переплетенных тел и шепота: «Я люблю…» Тиану и Арден находили множество способов и моментов, чтобы остаться со мной наедине даже днем. Я была потрясена, когда такой корректный, прохладный и благоразумный в прошлом Повелитель затащил меня в перерыве между лекциями в парк, накинул на нас полог невидимости и притиснул к дереву. Но, если честно, мне очень понравилось.

А еще мы изучали друг друга. Я и раньше знала, что Ардену нравятся поцелуи в место, где на шее бьется сонная артерия, и что покусывание мочек ушей заставляет его стонать, прикрыв глаза. Но оказалось, что эти места — не единственные. Я догадалась посмотреть на него магическим зрением — может, эти два и то, что внизу, как-то отличаются от всего остального? Да, они воспринимались чуть иначе. А еще есть выглядящие так? Есть. Губы, кадык, ладони, поясница, несколько точек вдоль позвоночника и почему-то только левый сосок. А у Ти? Оо-о… не зря мне всегда хотелось погладить, а лучше поцеловать эту бегущую вниз от пупка дорожку золотистых волосков…

Мысль о Ти вызвала улыбку. Я раньше и не подозревала, сколько в моем серьезном учителе озорства. И насколько прежде он был сдержан. Теперь же моя синеглазая любовь бессовестно не давала мне проходу, и мы оказывались вдвоем то на крыше дома под звездами, то на дне пруда, то вообще на Луне. А одну выходку, когда Ти неожиданно появился в Академии во время перерыва, я буду помнить по гроб жизни. Принц Тинуириннель, третий наследник трона Мириндиэля, приволок нас с Арденом в базальтовый зал Красной башни, заявив, что здешняя неподъемная кафедра с каменной столешницей — это то самое место, о котором грезит каждый влюбленный студент. Вот только никто еще не осмелился заняться любовью в этой святая святых… Мы переглянулись, хихикнули… и стали ставить щиты. Ведь негоже, если в такой момент нас кто-то потревожит!

В тот день Шао остался без обеда, а мы едва не опоздали на следующую пару.

Наши слияния аур тоже стали совершенно иными. Иногда мы брали с собой Шона, но чаще творили волшебство втроем, за закрытыми дверьми. Эльфы шутили, что Наргиэль спустилась к ним на землю, потому что каждый раз мы будто оказывались в центре красно-бело-голубого сияющего взрыва, были его сутью и пылающим ядром. Мы горели, плавились, взрывались, перетекали друг в друга, ощущая и разделяя все, что чувствовал каждый из нас, и становясь чем-то много, много большим, чем просто сумма трех…

Хотелось отложить все дела, погрузить весь мир в стазис хотя бы годика на два, чтобы ничто не мешало и не отвлекало нас друг от друга. Жаль, что это невозможно…

* * *

В субботу стоявший у доски Арден неожиданно отложил украшенную костями нарвала ритуальную погребальную лопату, про которую делал доклад на викинговском, кивнул удивленному Гаралду и выскочил из класса.

Я встревожилась.

«Бель, все в порядке. Сейчас расскажу», — кинул мне мысль Ар.

Через пять минут он вернулся. Лопата была уже неактуальна, теперь мы разглядывали обшитые мехом носилки, заменявшие викингам гробы, и Ар вернулся ко мне за парту.

«Пришло сообщение от моих наблюдателей. Южные трибы орков вернулись на места летних стоянок. Очень рано. Слишком рано… Не нравится мне это. Что скажешь?»

Вздохнула, посмотрев на эльфа. Всю зиму я надеялась услышать зов отца — ведь время шло, и моя сила продолжала расти. Но миновало уже семь с лишним месяцев… и ничего. Значит, он мертв. Просто погиб не на том поле, а позже, попав к оркам. Но я хотела знать, должна была знать — как это случилось? И, если возможно, вернуть домой его тело.

«Ар! Летим завтра? В Кердык, а оттуда за горы. Успеем?»

«Не факт. Триб несколько, и мы не знаем точно, какая нам нужна. Можем застрять на два-три дня. Но я согласен — есть предчувствие, что ждать до лета нельзя. Предупредим Вэриса, что можем пропустить понедельник и вторник и завтра с рассветом в путь. Шао берем?»

«Давай хотя бы спросим, хочет ли он с нами? Мне он нравится, и хотелось бы сохранить его дружбу».

«Нравится?» — поднял бровь Ар. Похоже, до него дошла только первая часть моей фразы.

«Дружбу, Ар, дружбу, — засмеялась я. — И не смей меня ревновать!»

«Пытаюсь. Не могу… — пожаловался Ар. — Пойдем в перерыве в парк?»

Упс. Обед накрылся медным тазом. И мне совсем, совсем не жаль…

К сожалению, из мечтательного настроения меня вырвал неугомонный лорд Гаралд, потребовавший объяснить ему, почему вместо ручек у носилок используются бивни мамонта.

Вот сейчас как скажу: «Чтоб нести легче было!»

* * *

В воскресенье с первыми лучами рассвета мы впятером выпали из портала на задворках Драконьей Империи, в славном городе Кердыке. Народ уже не спал. По пыльным улицам бродили потомственные кердыковцы. Счастливыми они не выглядели.

— А чего они все в такую рань повскакали? — поинтересовалась я у Тиану.

— Через два-три часа начнется жара. Будет как на сковородке… а летом тут просто пекло. Представь — сухая голая земля с дрожащим от жары маревом вылинявшего неба до самого горизонта… — Ти пожал плечами.

Я поежилась. Да, умеют эльфы выражаться образно.

— Радостное местечко, — хихикнул Шао. — Ну, если все уже нагляделись на верблюдов, может, полетели?

Оставаясь невидимыми, мы поднялись в воздух — драконов крыша нашего законного сарая вряд ли бы выдержала — и перевоплотились. И устремились на восток, к близким горам.

Мне было интересно посмотреть на гномью крепость Харрштейнбак, перегородившую южный перевал через горы. Парни не возражали. Так что мы забрали чуть к югу и сделали пару кругов над этим чудом инженерного искусства. Обращенная на восток черная стена, сложенная из гигантских каменных блоков впритирку так, что между ними нельзя было просунуть даже лезвие ножа, меня восхитила. И это чудо поднималось отвесно на высоту более семидесяти локтей, заканчиваясь позволяющими вести перекрестный обстрел выступами башен и прикрывающими лучников и арбалетчиков зубцами. Перейдя на магическое зрение, я увидела еще одну вещь — стена была зачарована. У гномов имелось свое волшебство — магия камня. По общим меркам это и магией было назвать нельзя, слишком узок и специфичен был круг применения… но подгорный народ умел «договариваться» с камнем, делая его податливым или, наоборот, несокрушимым и невосприимчивым к чужой магии.

«Ага! Правда, интересно?» — В моей голове возник образ блеснувшего глаза Мрака.

К обеду мы долетели до первого стойбища. Приземлились в отдалении — для драконьего зрения половина лиги — не проблема, а всполошить скот и похожих на волков псов, его охранявших, мы не хотели. Конечно, наша невидимость хороша… но зачем рисковать без надобности?

Я с любопытством вертела головой, разглядывая сотни раскиданных по степи юрт, пасущийся прямо между ними скот и снующих туда-сюда орков. А красивый же народ! Мужчины мощные, с легкой поступью. Руки кажутся длиннее человеческих. Или это из-за ссутуленных плеч? Не поймешь сразу… Одежда — в основном кожа. Головы непокрыты и темноволосы. Кожа смуглая, лбы низкие, носы приплюснуты, челюсти почти квадратные — такими зубами и без оружия кого хочешь загрызешь. Почти все вооружены. Воины.

Женщины низкорослы и закутаны так, что ни волос, ни очертаний фигур толком и не разглядишь. Вон, например, пошла с кувшином — совсем маленькая, со спины как тростинка, по виду лет двенадцать, а уже укутана, как взрослая. Девочка, отворачиваясь от порыва ветра, повернулась к нам в профиль. Платье на секунду облепило фигуру, и стал заметен огромный живот. Боги, да она беременна!

Вообще, разнокалиберной малышни по стойбищу носились орды… Ар был прав: множились орки так, как ни одной из древних рас и не снилось…

Тиану окликнул меня, указав на украшенную бунчуком высокую юрту: «Бель! Я сейчас перекидываюсь в человека и лечу туда — пощупаю вождя. Вдруг нам повезло, и мы сразу нашли нужную трибу?» Я кивнула. Тиану был лучшим менталистом из всех нас. Да и орочий он знал превосходно.

Шао, как и я, видел становище впервые. И именно он заметил круги на дальней от нас стороне, в которых бились друг с другом врукопашную, на ножах или на топорах десятки орков. Один на один и стенка на стенку. Тренируются. Вернется Ти — полетим, посмотрим поближе.

Долго ждать не пришлось. Ти завис в воздухе и стал рассказывать.

— Племя не то. Это «Клык вепря». А нужная нам триба зовется «Гнев волка» и стоит дальше к юго-востоку в двух дневных переходах. Сколько это — не спрашивай, я скорость орков никогда не замерял. Но есть еще новость. Плохая. Даже очень плохая. Орки вернулись с кочевий раньше, потому что в конце весны собираются выступить все вместе в военный поход против Империи. Подробностей здешний князек не знает. Но во главе орды, кстати, пойдет военный вождь того самого «Гнева волка».

Похоже, времени любоваться на ратные орочьи забавы нет. Мы взлетели и, оставив россыпь юрт за спиной, понеслись на юго-восток. Неужели снова будет война? Если к походу присоединятся северные союзы племен, с дядей у руля Империя обречена на поражение… Нара рычала в унисон моим мрачным мыслям… Ну хорошо, что я хоть замужем побывать успела. Сделаю, что смогу, а там уж как сложится…

«Бель! Не пугайся и не хандри! — голос Ара вырвал меня из круговерти мрачных мыслей о смерти. — Удачно, что мы узнали о нападении заранее. У нас есть месяц или даже больше на подготовку. Я согласен — на разваленную лордом Фирданном армию рассчитывать не приходится. Но все эльфийские силы и маги Академии в твоем распоряжении. И еще — настало время подумать о том, что пора тебе брать вожжи в руки».

«Думаю, несколько сотен драконов помогут тебе справиться с этими пешеходными? В прошлый раз мы вступили в войну с опозданием… Но сейчас готовы выжечь степь до горизонта, чтобы этим тварям и смотреть в сторону Империи жутко было!» — в голосе Шао звучал гнев.

Похоже, медовый месяц закончился. Началась мобилизация.

Два дневных перехода мы прочесали меньше чем за час. Это стойбище было заметно больше предыдущего — ряды юрт тянулись до самого горизонта. Скот, толпы народа, суета, спешащие воины, от которых шарахались в стороны встречные закутанные женщины, и гомон, как на рыночной площади в базарный день…

Высокий бунчук над шатром вождя был красным, будто его только что макнули в свежую кровь. Тиану снова отправился на разведку. Не было его так долго, что я начала беспокоиться. И вернулся эльф не один. Он приволок пленного.

— Я заметил в паре лиг на север распадок. Давайте отлетим туда. Разговор будет долгим и непростым… — Ти выглядел озадаченным тем, что узнал.

Предложение казалось резонным — все же посреди чиста поля, даже незримая, я чувствовала себя неуютно. А в овраге можно поставить щит, наложить невидимость, неслышимость, превратиться в людей и чувствовать себя комфортно.

Спустя час мы сидели с вытянутыми лицами, переглядываясь и пытаясь осознать то, что узнали от военного вождя, которого украл для нас Тиану. О том, что орки заметят пропажу до вечера, можно было не волноваться — Ти внедрил в головы охранников ложные воспоминания, что вождь отправился к своим женам и запретил его до ночи беспокоить. Слегка необычно… но ничуть не тревожно.

Здоровенный, крепкий, как старый дуб, Узлук оказался отцом того самого Гурша, с которым дрался лорд Сирил в последней битве. И вместе с которым переместился прямо в середину становища… Отца оглушили сразу же, не успел он прийти в себя после телепортации и оттолкнуть повисший на нем труп. Посадили в клетку. И пытали. День за днем, неделю за неделей. Воспоминания Узлука были страшны: круг упивающихся чужой болью не лиц — морд, жутких нечеловеческих харь. Вот из хохочущей толпы выходит молоденькая девушка, берет за холодный конец пылающую головню и, радостно смеясь, начинает тыкать горящим концом в израненный живот отца…

Я чувствовала, как по щекам текут слезы…

Как исхитрился лорд Сирил выбраться ночью из своей клетки, убить трех стороживших его орков и уйти в степь, Узлук не знал. С одной стороны, вождь страшно разозлился, обнаружив поутру трупы своих воинов. С другой — не мог не уважать доблесть того, кто после недель плена и пыток смог совершить такое. И, когда конные патрули с собаками выследили и догнали отца, отдал приказ поступить с ним как с почетным врагом — посадить напротив клетки с василиском.

— Но где же тело? Ты узнал, где оно, Ти? — Я вытерла слезы кулаком. Сейчас нельзя давать волю слабости — оплакать отца смогу и потом, когда вернемся домой.

— Смотри внимательно, Бель…

Тиану не церемонился с орком, вырывая из его воспоминаний те фрагменты, которые нам были нужны. И я его понимала — перед нами сидел вождь орды, уже нападавшей на мою страну и замыслившей новый удар. Все равно отпускать его мы не собирались. Не имели права.

И я смотрела… Не поверила глазам, увидев черную фигуру в опущенном капюшоне, перед которой Узлук склонился, едва ли не распластавшись по земле. Наш враг черный маг! Он был тут!

Да, был. И не в первый раз. Если излагать последовательно то, что мы вытащили из головы Узлука, история выглядела так. Некромант впервые появился у орков тринадцать или четырнадцать лет назад. Перебил больше полусотни пытавшихся взять его в плен воинов… А потом потребовал разговора с вождем. Со всеми вождями. Ибо ему было что посулить и была сила, чтобы заставить орков поступить так, как он хочет. Он пообещал убивать по три десятка воинов каждый день, пока вожди не соберутся и не выслушают его предложение.

Сцену харай-хагана тринадцатилетней давности — так называлось орочье сборище, на котором присутствовали вожди, шаманы и лучшие воины племен — мы просматривали трижды, вытаскивая из памяти Узлука новые и новые подробности. Шон все фиксировал на кристалле.

Черный маг пообещал оркам поддержку духов и легкую победу. Король Сирил слаб, у него есть драконья кровь, но нет сильной магии и собственной драконьей ипостаси. Эльфы будут заняты, сдерживая орды чудищ у собственных северных границ. А драконы станут колебаться до тех пор, пока не окажется слишком поздно. В плане значились также «король Сирил в плену» и «малолетняя принцесса, последняя из древней династии тер Калариан, в заложниках». Новым Императором должен был стать сам некромант.

— Получается, что Шарид работал на некроманта больше десяти лет? — удивляться услышанному уже не было сил.

— Выходит, так, — посмотрел мне в глаза Шао. — Бель, я передам все, что мы тут узнали, отцу. Ты не против?

— Да, конечно. И отцу, и матери. Вас это тоже касается напрямую, — кивнула я.

После того, как драконы все же вмешались в затянувшуюся войну и помогли снести орочью орду, некромант появился снова. С презрением плюнул под ноги вождям, сказав, что бились они плохо и что верховный дух Хашург, в царстве которого обитают души предков, защищающие живых, недоволен. Спросил про исчезнувшего с поля боя Сирила. Узнав, что того превратили в статую, озверел: «Мне он был нужен живым!» Гнев некроманта обошелся оркам почти в две сотни жизней тех, кто попался под руку взбешенному магу. Забрав статую Сирила, некромант исчез.

Но три года назад появился снова. Открыл портал, через который перегнал несколько десятков пленных — в подарок духам предков. После этого Черный являлся снова и снова, то прося о небольшой помощи, например, отловить пяток василисков, то пригоняя людей для жертвоприношений. Год назад, весной, привел разом две сотни человек — часть щедрого дара «волки» использовали сами, часть продали по хорошей цене соседям.

Я вздохнула. Понятно — крестьяне из захваченного гильдией убийц поместья Лиррит никогда уже не вернутся домой…

И вот прошлой осенью черный маг в приказном порядке велел готовиться к выступлению в конце этой весны. Орки и сами думали о масштабном набеге, если не войне… за десять лет подросло новое поколение, голодное и злое, жаждущее крови, славы и, главное, расплаты Империи за прошлое поражение. Но тут речь шла не о местной операции — предстояло выступить всем. «Гнев волка» должен был встать во главе южных триб.

— А кто поведет Северные? — поинтересовался Арден.

Ага, «Медвежий коготь» и «Бешеные бизоны» — запомним.

Сначала черный маг пообещал перекинуть армии орков прямо в середину Империи, но зимой забрал свои слова назад…

Мы переглянулись и понимающе кивнули друг другу. В декабре были снесены алтари, которые обеспечили бы энергией открытие порталов и перенос через них орочьих орд… Правильно мы предполагали, что планируется грандиозная гадость. Ну что же, теперь нам известно точно, что именно мы смогли предотвратить.

И, главное, мы узнали о судьбе моего отца и о грядущей войне.

Думаю, вождь понимал, что захватившие в плен маги его уже не отпустят. Но ни о чем не просил и не пытался уговорить нас оставить его в живых. Стоял, сомкнув губы, и думал о том, что не скажет нам ни слова, и о том, что сделают его воины с такими хилыми людишками, как мы, когда дорвутся до богатых земель заевшейся мягкотелой Империи…

Я посмотрела на парней: «Мучить его, как он моего отца, не стану. Но убить хочу сама!»

Очень хотелось подойти, посмотреть Узлуку прямо в глаза и сказать: «Я — дочь Сирила! Я выросла, и я — дракон в полной силе!» Но сдержалась. Вдруг у него есть ментальная связь с шаманом или самим некромантом? Пока мы только разглядывали друг друга — Узлук даже не понял, что все уже рассказал. Считал, что допрос впереди, и прикидывал, как может удрать. А от его мыслей касательно меня Ар и Ти сжали кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Я просто заморозила сердце орка, чтобы оно разорвалось. Быстро, безболезненно… и безвозвратно. А потом распылила тело, смешав его с воздухом и землей. И развеяла следы своей магии.

Ти шагнул ко мне, обнял. Я ткнулась носом ему в плечо: «Ничего, я сильная, справлюсь… И мы что-нибудь придумаем, правда?»

— Бель, перейди на магическое зрение и посмотри на потоки сил, — раздался безжизненный голос Шона.

Маг был спокоен настолько, что меня это напрягло. Никаких эмоций — совсем не в его характере и явно не к добру…

А вот то, что творится вокруг нас на магическом плане, — так уже очевидно козлу. И ни в какие ворота не лезет. Такого не было даже на склонах Шангари… Там, где должны были течь серебристые реки несущей жизнь магии, пузырилась черная гнойная пена. Грязная накипь покрывала все вокруг, и конца и края этой скверне не было видно…

— Что там у вас? — вмешался Шао. — Стоите с такими лицами, точно покойника увидали.

Он единственный среди нас не мог видеть источников ни эльфийского, ни человеческого волшебства.

— Шао, смотри, — начала я. — Реки эльфийской магии обычно выглядят так… — и передала ему образ сияющих перламутровых потоков, пронзающих пространство. — А тут я вижу вот что… — и показала то, что нас окружало.

Дракон скривился.

— Ищем причину? — спросил мысливший в практическом разрезе Арден.

— А давайте сделаем очевидное — посмотрим на шамана и его алтарь? — почесал нос снова оживший Шон. — Сколько уж десятилетий на их камушке народ потрошат…

Мы ошеломленно переглядывались. Алтарь трибы «Гнев волка» был не просто пропитанным кровью камнем. Это была настоящая черная дыра в никуда, концентрат клубящейся тьмы, воплощенное зло в чистом виде. Замороженный шаман — зверского вида темнокожий тип с бритой головой, обвешанный костями и ножами — сидел у стеночки. Рядом застыли два его помощника.

У меня не находилось слов, чтобы выразить то, что я чувствовала… но крутившиеся в голове мысли были неутешительными. Наконец, решилась и открыла рот.

— Он такой же, как те, что мы уничтожали в Империи и Тер-Шэрранте. Но во много раз мощнее… И получается, зря мы считали, что вырвали у некроманта зубы. Если он получает подпитку отсюда, то он и половины своей силы не потерял…

Сглотнув, замолчала.

— Да, — кивнул Ти. — Источник темной силы такой мощи мы еще не видели…

— Оставлять его нельзя, — почти хором произнесли Арден и Шао.

Шон хмыкнул. Он был занят, обходя юрту по периметру и внимательно разглядывая висящие на стенах кривые железные крючья, тесаки, топоры, какие-то непонятного назначения метелки и ступки и прочие инструменты для общения с потусторонним миром, украшавшие шаманскую юрту. Интересно — руками маг не прикасался ни к чему. Будто боялся испачкаться.

— Алтарь надо уничтожить. Но прежде давайте поставим вокруг щит, — вынесла я вердикт. — Да, да, понимаю, эти орки — наши враги… Но не могу я вот так снести целое стойбище… тут же женщины… — в памяти всплыла юная красотка, тычущая пылающей головней в раны моего отца, — …и дети.

Наверное, я была не права, жалея их. Но я просто не могла… Сморгнула и добавила:

— А вот этого лысого урода мне не жалко! И его подручных тоже! Пусть остаются внутри щита и получат то, что заслужили!

Шаманская юрта стояла на отшибе. И это было хорошо. Меньше вероятность того, что кто-то помешает, и легче накрыть защитным куполом алтарь.

Вышли из юрты, осмотрелись. Вблизи — никого. Отлично! Начинаем!

— Бель! — голос Шона был встревоженным. — Не нравится мне этот камень. Давай сначала обезопасим себя, как только сможем, а потом уж займемся им. И еще: в случае чего жмите зелененький камушек на амулете защиты — вынесет на плац в нашем саду. Поняли?

С некоторых пор предчувствиям Шона я верила свято. Поэтому один за одним наложила на каждого по три слоя щита. Каждый из слоев поглощал удары извне, а в промежутках я навертела гибридные плетения, отсекающие любые внешние заклинания. Подумала… Намагичила еще кислородное дыхание и защиту от огня. Прокрутила в уме последовательность действий — ну и что еще я забыла?

Шао оторопело хлопал на меня глазами:

— А я-то думал, что это мои родители параноики…

— Они? Не смеши! Через наши телепорты к нам домой отрезанную голову непонятно кого не подбросишь! — фыркнула я в ответ.

Шао задумался.

— Бель, пора! А то кто-нибудь появится и помешает, — вернул меня к реальности Тиану.

— Поехали!

Итак, все готово. Купол, поглощающий удары изнутри. Невидимость поверх с иллюзией спокойно стоящей на своем месте юрты — нам же ни к чему, чтобы сюда половина орков из стойбища примчалась, размахивая топорами. Справимся, конечно, но светиться рано…

Алтарь расколол Шон. Как маг он был пока на порядок сильнее меня…

Сначала все шло, как обычно — выброс силы, сотрясший землю, черно-багровое клубящееся пламя, заполнившее наш купол… Ярость, неистовое давление, сполохи и плевки огня… А потом что-то произошло. Появилось ощущение чужого присутствия — острое, как буравящий спину недружелюбный взгляд. Я увидела, как наш теоретически несокрушимый купол выгибается пузырем, его распирало, искажало, кривило, корежило, пучило…

— Бель! Телепортируемся на фиг! Сейчас долбанет! Жми на камень!!!

Я не успела чуть-чуть, когда рвануло, подбросив меня куда-то в небеса… Горизонт бешено крутился, но я смогла увидеть, как вал багрового пламени выплеснулся… и слизнул становище. Гигантский огненный протуберанец полетел ко мне, грозя поглотить… я ускорилась и попыталась уйти с его пути… но, казалось, пылающая волна имеет разум — раскаленная жуть, отчетливо напоминающая оскаленную зубастую пасть, развернулась и устремилась за мной. Снова резко мотнувшись в сторону, надавила на амулет… Последним, что я видела, было черное пепелище до горизонта там, где еще несколько минут назад шумело стойбище трибы «Гнева волка».







Сейчас читают про: