double arrow

Греческую литературу, которая полна таких рассказов? Гомер ведь умеет


Искусно сплетать такие басни; в своей суетности он так сладостен, и тем не

Менее мне, мальчику, он был горек. Я думаю, что таким же для греческих

Мальчиков оказывается и Вергилий, если их заставляют изучать его так же,

Как меня Гомера. Трудности, очевидно обычные трудности при изучении чужого

Языка, окропили, словно желчью, всю прелесть греческих баснословий. Я не

Знал ведь еще ни одного слова по-гречески, а на меня налегали, чтобы я

Выучил его, не давая ни отдйха, ни сроку и пугая жестокими наказаниями.

Было время, когда я, малюткой, не знал ни одного слова по-латыни, но я

Выучился ей на слух, безо всякого страха и мучений, от кормилиц, шутивших и

Игравших со мной, среди ласковой речи, веселья и смеха. Я выучился ей без

Тягостного и мучительного принуждения, ибо сердце мое понуждало рожать

Зачатое, а родить было невозможно, не выучи я, не за уроками, а в

Разговоре, тех слов, которыми я передавал слуху других то, что думал.

Отсюда явствует, что для изучения языка гораздо важнее свободная

Любознательность, чем грозная необходимость. Течению первой ставит плотину




Вторая - по законам Твоим, Господи, по законам Твоим, управляющим и

Учительркой линейкой и искушениями праведников, - по законам, которыми

Властно определено литься спасительной горечи, призывающей нас обратно к

Тебе от ядовитой сладости, заставившей отойти от Тебя.

XV. 24. Услыши, Господи, молитву мою, да не ослабнет душа моя под началом

Твоим, да не ослабну я, свидетельствуя пред Тобою о милосердии Твоем,

Исхитившем меня от всех злых путей моих; стань для меня сладостнее всех

соблазнов, увлекавших меня; да возлюблю Тебя вс°ми силами, прильну к руке

Твоей всем сердцем своим; избавь меня от всякого искушения до конца дней

моих. Вот, Господи, Ты Царь мой и Бог мой, и да служит Тебе вс° доброе,

Чему я выучился мальчиком, да служит Тебе и слово мое и писание и чтение и

Счет. Когда я занимался суетной наукой, Ты взял меня под свое начало и

Отпустил мне грех моего увлечения этой суетой. Я ведь выучил и там много

Полезных слов, хотя им можно было научиться, занимаясь предметами и не

Суетными: вот верный путь, по которому должны бы идти дети.

XVI. 25. Горе тебе, людской обычай, подхватывающий нас потоком своим! Кто

Воспротивится тебе? Когда же ты иссохнешь? Доколе будешь уносить сынов Евы

В огромное и страшное море, которое с трудом пеоеплывают и взошедшие на

Корабль? Разве не читал я, увлекаемый этим потоком, о Юпитере, и гремящем и

Прелюбодействующем? Это невозможно одновременно, но так написано, чтобы



Изобразить, как настоящее, прелюбодеяние, совершаемое под грохот мнимого

Грома - сводника. Кто из этих учителей в плащах трезвым ухом прислушивается

к словам человека, созданного из того же праха и воскликнувшего: "Это

Выдумки Гомера: человеческие свойства он перенес на богов, - я предпочел

бы, чтобы божественные - на нас"? Правильнее, однако, сказать, что выдумки

- выдумками; но когда преступным людям приписывают божественное

Достоинство, то преступления перестают считаться преступлениями, и

Совершающий их кажется подражателем не потерянных людей, а самих богов -

Небожителей. 26. И однако в тебя, адский поток, бросают сынов человеческих,

чтобы они учили это, притом еще за плату! Какое великое дело делается,







Сейчас читают про: