С ядрами в течение «десятков миллионов лет»

Как и в нашем предыдущем обзоре по молекулярной палеонтологии [1], мы посвящаем этому важному вопросу отдельный раздел. Ранее нам удалось для объяснения сохранности биологических макромолекул в ископаемых образцах «накопать» в довольно свежем обзоре доктора М. Швейцер 2003 г. [4] какие-то объяснения (см. в [1] гипотезы с сопутствующей критикой). Наиболее весомыми тогда были предполагаемое образование малопонятных комплексов органических макромолекул с неорганическими, что обеспечивает чудесную сохранность, а также быстрое попадание белков при захоронении останков внутрь неких неорганических кристаллов [1, 4]. Но теперь мы имеем не фрагменты белка (молекулярный уровень), как в 1997 г. [2], а гибкие, упругие, полые, прозрачные сосуды плюс отчетливо видимые под микроскопом образования, практически неотличимые от клеток с ядрами ни по форме, ни по цвету. И всё – аналогично под микроскопом соответствующим структурам из кости современного нам страуса [9–11].

Надо искать механизмы и выдвигать какие-то гипотезы, объясняющие чрезвычайную сохранность всего этого в течение порядка «70-ти млн. лет». Ведь так сразу и не поверишь без какого-то «объяснения», как не поверила сама доктор Мэри Швейцер собственным глазам, пока не повторила опыты 17 раз (см. выше подраздел 2.9).

Однако вопросу сохранности биологических структур, которая является, судя по всему, нередкой для динозавров, уделено мало внимания как в научных, так и в научно-популярных публикациях. В основной работе М. Швейцер с соавторами [9] указывается, что, вообще-то, это дело как бы обычное. Так, отмечается в [9], для окаменелых образцов возможна исключительная сохранность органических остатков, включая перья [17–19], шерсть [20], цветность или цветные образцы [2, 20], эмбриональные мягкие ткани [21], мышечные ткани и/или внутренние органы [9, 22, 23], а также клеточные структуры [5, 8, 20, 24]. Правда, далее указано, что мягкие ткани сохраняются обычно как углеродистые отпечатки (carbon films) [17, 18, 22] или как перминерализованные трехсторонние реплики [21, 23, 25]. (Перминерализация – проникновение минералов в район сосудистых участков кости; заполнение минералами ее открытых частей.) И что до сих пор ни в одном случае не было описано сохранение в ископаемых остатках мягких, упругих тканей.

О механизмах же довольно «обыденной» сохранности гибких сосудов и клеток с ядрами у М. Швейцер и др. в [9, 11] сказано достаточно кратко, и все про то же:

«Необычная сохранность оригинального органического матрикса частично может быть обусловлена плотной минерализацией кости динозавра, поскольку некоторые части органического матрикса внутри кости являются «внутренними кристаллами» (intracrystalline) и поэтому чрезвычайно устойчивы к деградации... Этот феномен, в комбинации с пока еще неизвестными геохимическими факторами и параметрами внешней среды, вероятно, вносит свой вклад в сохранение мягких тканей сосудов» [9].

Относительно же химической природы деминерализованных образцов тканей в [9, 11] отмечается:

«Является ли сохранность строго морфологической, или же она есть результат некоторого неизвестного геохимического процесса замещения, и простирается ли сохранность на субклеточные и молекулярные уровни, не ясно» [9].

«Возможно, что эти структуры представляют собой тип диагенетической полимеризации и являются результатом репликации оригинального материала [т.е., аутентичного по виду замещения органики минералами. – А. Л. ], но не ясно, как при минерализации могут иметь место гибкие, прозрачные и упругие структуры в различных образцах с варьирующим филогенетическим родством и с разными временными и географическими параметрами» [11].

Напомним, что диагенез – это совокупность процессов преобразования рыхлых осадков в осадочные горные породы.

Таким образом, мы видим, что М. Швейцер и др., с одной стороны, допускают возможность того, что видимые под микроскопом мягкие ткани являются просто неорганическими «репликами» исходных биологических структур. С другой стороны, учитывая в том числе химический состав деминерализованных образцов, который преимущественно являлся органическим (см. выше подраздел 2.4), согласиться с минеральными «репликами», которые к тому же гибки, прозрачны и упруги, весьма трудно. И в [11] написано про это: «не ясно».

Зато доктору Хендрику Пойнару (Hendrik Poinar) из Университета в Гамильтоне, штат Онтарио, все более или менее ясно. Он предостерегает М. Швейцер, что морфология («вид» под микроскопом) может обманывать. И приводит примеры: клетки простейших с ядрами были обнаружены в янтаре возрастом «225 млн. лет», но геохимические тесты показали, что ядра замещены компонентами смолы. И что даже видимость упругости сосудов может вводить в заблуждение: гибкие окаменелости колониальных морских организмов (граптолитов) были обнаружены в горной породе возрастом «440 млн. лет», однако оригинальный материал – вероятно, коллаген, – не сохранился [13].

Трудно сказать, как Х. Пойнар делает подобные предостережения после публикаций [9–11] со всеми цветными микрофотографиями, на которых отчетливо видны структуры, мало отличающиеся от соответствующих структур современного нам страуса. Вряд ли в те кости нескольких динозавров поголовно попадала смола (как в янтаре), и вряд ли можно сравнить гибкие, прозрачные сосуды и отчетливо окрашенные эритроциты с ядрами с какими-то остатками граптолитов. Х. Пойнар плохо изучал работы М. Швейцер и др. [9–11], поскольку иначе бы увидел, что образцы были деминерализованы, т.е. свободны от неорганики.

Далее автор представленного вам обзора проанализировал ряд других публикаций, как научных (их пока мало), так и (преимущественно) научно-популярных. Всего – 5 англоязычных и 5 русскоязычных применительно к поискам механизма волшебной сохранности. Источники включали как «Новости палеонтологии» [26] и современную англоязычную энциклопедию динозавров [27], так и менее весомые публикации (например, [16, 27, 28]). Единственные места, где было что-то сказано на данный счет, так это «Новости палеонтологии» на сайте «Наука, технологии и космос» [26] и «Время новостей» [28].

«Новости палеонтологии»:

«Поскольку выглядит невероятным, чтобы биологические ткани сохранились, даже внутри камня, миллионы лет, ученые выдвинули предположение, что здесь они имеют дело с новым видом окаменелости – окаменелости на молекулярном уровне (в противовес, как они пишут, окаменелости на макроуровне, то есть – обычного типа). Под этим биологи подразумевают процесс химического соединения каких-то очень стойких молекул с молекулами белков, с образованием гибких полимеров – и минералов, и белковых тел одновременно».

«Время новостей»:

«Пока биологи полагают, что по какой-то загадочной причине эти сосуды внутри кости не просто замещались известняковыми отложениями, а превращались в камень на молекулярном уровне, во многом сохраняя свою сложную и тонкую структуру».

Откуда авторы статей взяли столь удивительное объяснение («окаменелости на молекулярном уровне»), мне неведомо, ибо более нигде ничего подобного я не нашел. Видимо, кто-то действительно утверждал что-то похожее, раз мы имеем выраженное разными словами одно и то же предположение в двух разнесенных по времени источниках.

Представить же себе эти «молекулярные окаменелости» я пока не способен.

К каким только «гипотезам» не прибегают, чтобы объяснить априори необъяснимое с позиции длительных геологических эпох...

Но вот что интересно. Если в своей предыдущей статье 1997 г. по гемоглобину тираннозавра [2] М. Швейцер указала, по крайней мере, возраст пород, из которых были выкопаны кости MOR 555 (67–65 млн. лет), то в публикациях 2005 г. [9, 11] какие-либо упоминания о возрасте образца MOR 1125 (и других образцов) отсутствуют. Сказано только, что MOR 1125 обнаружен в такой-то породе в таком-то месте горного массива [9]. Правда, это то же место, где в 1990 г. был найден MOR 555, т.е. кости, изученные в 2005 г., также должны соответствовать «67–65 млн. лет». Однако умолчание об их конкретном возрасте в публикациях [9, 11] кажется уже характерным. Если это не случайность, конечно; мы далеки от тенденциозности в данном вопросе. Но вспомним (см. обзор [1]), что в журнале «Earth» в 1997 г., в той скандальной статье М. Швейцер с соавтором также проговорились (опять, наверное, случайно):

«Возможно, таинственные структуры были, в лучшем случае, производными крови, модифицированной тысячелетиями геологических процессов». («Perhaps the mysterious structures were, at best, derived from blood, modified over the millennia by geological processes») [3].

«Millennia» написали (тысячелетия), а не «millions», тем более не «tens millions» (десятки миллионов).

И если сами авторы оригинальных исследований [9, 11] в 2005 г. не упомянули про конкретный возраст костей, то комментаторы их работы откуда-то данные величины взяли. В результате в разных источниках нам встречается следующее количество «миллионов лет»: 65 [29], 67 [27], 68 [12, 13, 26–28, 30] и 70 [16].

Что ж, лишнего пятка миллионов лет не жалко.