double arrow

Поиск выхода и безвыходность (Пий XII, 1939–1958)


 

2 марта 1939 года в конце третьего заседания конклава по избранию папы над Сикстинской капеллой поднялся белый дым. Дуайен кардинальского корпуса Гранито ди Бельмонте появился на Балконе Благословений и с традиционными словами обратился к стотысячной толпе, собравшейся на площади Святого Петра: «Annuntio vobis gaudium magnum! Habemus Pontificem!» («Сообщаю вам большую радость! У нас есть папа!») Новым папой стал государственный секретарь кардинал Эудженио Пачелли, принявший имя Пия XII (1939–1958).

Символический по своему значению выбор имени верно выразил намерения нового первосвященника: декларирование преемственности духовной и политической линии своего предшественника, правления Пия XI. Согласно традициям церкви, как правило, государственных секретарей предыдущих пап не избирают папами, ибо они уже связаны с определенной политикой. В случае с Пачелли члены конклава руководствовались именно этим, желая подчеркнуть его избранием преемственность и продолжение церковной политики Пия XI. Новый папа во время своего длительного понтификата продолжил политическую линию Пиев, причем примером для себя в проводимой церковной политике он взял Пия X, которого объявил святым.

Эудженио Пачелли происходил из древней римской аристократической семьи; даже будучи папой, он правил в аристократическом стиле. Пий XII был целиком и полностью папой-политиком, находившимся всю свою жизнь на церковной внешнеполитической службе. В результате 12-летнего пребывания в Германии он и во время последующего 20-летнего понтификата, несомненно, оставался германофилом, окружив себя и в Риме немцами. Поэтому уже и общественное мнение того времени называло его, коренного римлянина, «немецким папой». Его другой характерной чертой была непримиримая ненависть к марксизму и коммунизму, которую он не смог пересилить даже после окончания «холодной войны». Кардинал Пачелли во время своей почти 10-летней деятельности на посту государственного секретаря определял политику Ватикана. Так что в 1939 году он имел такой политический авторитет, что его избрание почти для каждого считалось решенным делом.

Все же конклав прошел не совсем гладко. Когда кардиналы уединились для избрания преемника, начал разворачиваться польский конфликт, непосредственно вызвавший мировую войну. На конклаве французские епископы, несмотря на то что им были известны прогерманские симпатии Пачелли, выступили в его поддержку, ибо ему приписывали выступления Пия XI против крайностей фашизма. Эта партия ждала от него более решительного продолжения несмелых действий его предшественника против фашизма. Однако кардинал Тиссеран, который лучше знал Пачелли, отметил одностороннее германофильство кандидата. Поэтому он предпочел бы видеть на папском троне парижского нунция, кардинала Мальони, ибо тот был приверженцем демократии. Руководитель традиционалистской партии курии кардинал Оттавиани также не был в восторге от кандидатуры Пачелли, располагавшего слишком большой властью; поэтому он предложил кандидатуру Тиссерана. Тайны конклава неизвестны, фактом остается лишь то, что Тиссеран возражал против кандидатуры Пачелли. Согласно отдельным источникам, лишь он один голосовал против Пачелли. Согласно мнению других, он также голосовал за него, но с условием, чтобы государственным секретарем Пия XII стал профранцузски настроенный кардинал Мальони, который и исполнял функции госсекретаря вплоть до своей смерти в 1944 году. После его смерти — в нарушение существовавшего до того времени порядка — Пий XII не назначил нового государственного секретаря, а автократически руководил курией. Заместители государственного секретаря Тардини и Монтини были его непосредственными сотрудниками. Римский аристократ — папа возродил также непотизм, вызывавший в середине XX века большую антипатию. Он слишком большую свободу дал своим родственникам, главным образом в области экономики и финансов; кроме того, на него оказывали неблагоприятное влияние его немецкие фавориты.

Папа Пий XII был несомненно автократическим главой церкви, политическим идеалом которого была консервативная монархия. Его монархистские взгляды видны из того, что одним из первых его решений была реабилитация 10 июля 1939 года «Французского действия», что поощрило и во Франции фашистские силы. В 1940 году, после разгрома Франции, Ватикан признал режим Петэна. За спиной Петэна группировались не только фашисты, но и консервативные реакционные силы, от Морраса и до большинства католических епископов включительно. Католическим консервативным силам нового французского государства Пий XII оказывал широкую поддержку, видя в этом шаги, направленные к созданию новой, христианской Европы. Все это способствовало тому, что французские епископы — за небольшим исключением — сотрудничали с правительством Виши.

О симпатиях папы к монархии свидетельствует то, что уже 7 июня 1941 года было подписано соглашение с фашистским режимом Франко, далеко не однозначно относившимся к церкви. (За этим соглашением последовали новые в 1946 и в 1953 годах.) И позже Пий XII выступал за монархию, считая ее идеальной христианской формой государства.

Поведение Пия XII во время второй мировой войны под воздействием обстоятельств изменилось и было таким же противоречивым, как, например, Черчилля или Рузвельта. Церковь с точки зрения судеб и будущего человечества в критический период — и в моральном и в идейном отношении — считала свою позицию оправданной. Она усматривала в этой мировой катастрофе наказание обеих воюющих сторон за проводимую ими политику.

Во время польского конфликта Пий XII делал дипломатические шаги, направленные на решение кризиса политическими средствами. 3 мая 1939 года папа направил в адрес великих держав (за исключением Советского Союза) ноту о созыве международной конференции, но Гитлер и Муссолини уклонились от переговоров. Ватикан хотел заставить и польское правительство пойти на уступки — на передачу немцам Данцига (Гданьска). В течение августа папа в частых радиообращениях предупреждал мир об опасности войны. «С миром еще ничто не потеряно, но с войной можно потерять все!» — прозвучало предостережение папы, но оно натолкнулось на глухоту.

Когда 1 сентября 1939 года началась вторая мировая война, правительства Франции и Англии обратились с просьбой к папе объявить Германию агрессором. Пий XII отказался, сказав, что Ватикан не может непосредственно вмешиваться в международную политику. Католическая Польша с ее антинемецкими настроениями не вписывалась в концепцию папы. Когда вспыхнула война, папа объявил о своем нейтралитете, и ватиканская дипломатия официально до самого конца войны не сделала никакого заявления в поддержку той или иной стороны. Однако несомненно, что молчание папы или заверения его о нейтралитете и о мире объективно поощряли агрессора, благоприятствовали ему.

Нейтралитет Пия XII нельзя сравнивать с нейтралитетом Бенедикта XV во время первой мировой войны: тогда два блока противостоящих империалистических держав вели несправедливую с обеих сторон империалистическую войну, в которой папство и не могло заявить о своей позиции. Однако теперь речь шла совершенно о другом. Эта война со стороны фашистских агрессоров была направлена на уничтожение и порабощение народов, в то время как сражавшаяся против них антифашистская коалиция вела справедливую борьбу, заслуженно ожидая моральной поддержки со стороны папы. Однако Пий XII отождествлял борьбу народов против фашизма, представлявшего угрозу для их существования, с нападением агрессоров. Это было глубокое заблуждение.

В историю папства новейшего времени вошел обычай, согласно которому папа при вступлении на престол в своей программной энциклике излагает основные принципы своего правления. В понтификат Пия XII этого заявления пришлось ждать восемь месяцев, пока 20 октября 1939 года он не опубликовал апостолический циркуляр, начинавшийся словами «Summi pontificatus». Он констатировал, что люди изо дня в день во все большем количестве отворачиваются от веры в Иисуса Христа и даже порывают с признанием ее законов, не следуют им. Эта дехристианизация, религиозный и моральный агностицизм, подрыв или отказ следовать моральным нормам, кодифицированным католическим учением, является источником бед сего мира. Несомненно, что в программной энциклике нужно было изложить позицию и по самым актуальным вопросам эпохи, имеющим судьбоносное, решающее значение для католической церкви, так как шла вторая мировая война. Следовательно, было далеко не безразлично то, что новый папа подтвердил Латеранские соглашения, достигнутые между Ватиканом и правительством Муссолини, которые он расценил в полной мере соответствующими интересам церкви, и объявил, что достигнуто полное примирение между фашистским государством и церковью.

Папа подверг анализу возникший кризис и приведшие к нему «заблуждения», а также источники заблуждений. Пий XII считал современную концепцию о государстве наиболее опасным для католицизма лжеучением. «Таким образом, отвергая божественный авторитет и обязующую силу законов, неизбежно приходят к тому, что государственная власть оказывается безграничной и приписывает себе права, не отвечающие ни перед кем». Церковь проповедует и провозглашает уважение законов и повиновение земным властям, которые получили свое начало от Бога. Следовательно, Бог и выражающая божественную волю церковь дает власть государству и руководителям государства, но одновременно определяет и границы этой власти. Задачей государства является «контролировать частную и индивидуальную стороны национальной жизни, сдерживать и развивать, гармонично направлять их на общее благо каждого».

Государство как таковое — не самоцель, а именно средство осуществления общественного блага (bonum commune). Из этого также явствует, что интересы общественного блага устанавливают пределы государственной власти. Следуя за ходом мыслей, изложенных в апостолическом циркуляре, приходишь к выводу, что и в этом отношении Пий XII опирается на представления своих предшественников, на энциклики Льва XIII «Immortale Dei» (1885) и Пия XI «Quas primas» (1925). Однако Пий XII трактует предназначение Матери-церкви в значительно более усеченном виде, чем его известные предшественники; так как он считает, что призвание церкви заключается лишь в том, «чтобы осуществить возрождение души, с учетом изменившихся условий времени и отнюдь не новых человеческих потребностей». Церковь по-прежнему не отказалась от того, что католицизм должен намечать идейные и моральные основы государства. Это требование существует относительно любой светской власти, именно поэтому церковь осуждает тоталитарные государства точно так же, как и социалистические государства, — ведь они с ролью церкви, по сути, не считались.

Чтобы избежать неправильного толкования, мы должны подчеркнуть, что очевидной целью политического поведения Пия XII и его заявлений во время войны была защита интересов римско-католической церкви и через это, прежде всего, защита христианской цивилизации. Эта естественная задача была сформулирована, в частности, папой в период войны во время рождественских радиовыступлений, обративших на себя серьезное внимание.

На рождество 1939 года Пий XII подверг критике прошлую либеральную эпоху Европы, которая характеризовалась дехристианизацией. А в выступлении 1940 года он определил основные принципы, на которых может основываться новый порядок в Европе. Согласно утверждению папы, действительным, историческим и интеграционным духом Европы является католицизм, хранителем и гарантом которого выступает Рим. В завоеванной немцами половине Европы в то время фашизм знаменовал собой новый политический строй, с которым не могли быть совместимы христианские моральные устои. В рождественской речи 1940 года Пий XII заявил, что божественные законы в равной степени обязательны для личностей и народов и являются настолько общими, что предоставляют широкое поле деятельности и свободу различным политическим формам, если они не противоречат законам.

Отношение Пия XII к итальянскому фашизму на первых порах было спокойным. Целью папской дипломатии было удержать Италию от войны. Когда это не удалось, папа занял позицию строгого нейтралитета. Несмотря на то что вступление Италии в войну ограничило дипломатические возможности папы, это нисколько не помешало ему свободно маневрировать. Так, например, отношения между Ватиканом и Англией складывались хорошо, правительство Черчилля поддерживало постоянную связь с папой. Отношения с Соединенными Штатами были не столь безоблачными; американцы проявляли недовольство нейтралитетом папы. Между Соединенными Штатами и Ватиканом дипломатические отношения не поддерживались. После того как и Соединенные Штаты вступили в войну, возникла необходимость в установлении систематических связей. Ватикан — в самой середине войны — принял личного представителя президента Рузвельта, Майрона Тэйлора, остававшегося в Ватикане вплоть до освобождения Рима.

Быстрые успехи немцев в войне против Советского Союза осенью 1941 года вызвали заметное облегчение в Ватикане. На первом этапе войны, ознаменовавшемся успехами фашистов, существовало полное молчаливое согласие между Пием XII и немцами. (Это находит свое подтверждение в отрицательном отношении Пия XII к Атлантической хартии.) Однако зимой 1942/43 года произошел неблагоприятный для фашистских государств поворот в ходе войны, хотя это еще далеко не означало поражения Германии. Эти месяцы были периодом молчания в Ватикане. Соответственно с этим в рождественском обращении папы по радио 1942 года уже заметен поиск дороги к миру, а также поиск общественного развития после достижения мира. В обращении уже излагались не только основные принципы обеспечения мира, но и основные католические принципы переустройства в послефашистский период. В этих принципах предлагались не контуры корпоративного общества, а оговаривалась необходимость восстановления буржуазных свобод.

2 февраля 1943 года немецкие армии капитулировали под Сталинградом, 13 мая сражавшиеся в Африке армии держав «оси» также сложили оружие. 10 июля союзники высадились в Сицилии, и тем самым война достигла итальянской земли. Папа после развертывания сил антифашистской коалиции и морально отягощенный антисемитизмом фашистских держав, перешедшим в геноцид, уже не мог устоять на позиции нейтралитета.

Пий XII, взяв в общем за основу гуманистические принципы христианской веры и руководствуясь обобщенными понятиями, осудил расовую теорию и расовые преследования, в том числе антисемитизм и преследования евреев. Тем самым он и в Италии, и в других странах способствовал тому, что католическое духовенство, церковные организации, а также верующие оказывали гуманитарную помощь жертвам преследований, помощь, о которой нельзя забывать и которую нельзя недооценивать. Однако папа не бросил на чашу весов весь свой моральный авторитет против геноцида, не отмежевался вместе с церковью от фашизма торжественно и открыто, не протестовал против депортации евреев в концентрационные лагеря и против их физического уничтожения.

Торжественный протест, который в других случаях так часто звучал, теперь был бы наиболее уместным.

Уже с того времени идет активное обсуждение причин молчания папы. В дискуссиях часто сталкивались эмоции, а не на фактах основанные аргументы. (О том, молчал ли папа или нет, смогут дать ответ недавно предпринятые поиски в Ватикане архивных документов.) Посвященные уже теперь утверждают, что Пий XII не молчал. Кажется вероятным, что Пий XII считал открытый и торжественный протест делом бессмысленным. Этим, по его мнению, он бы ничего не изменил, в то же время можно было ожидать, что в случае его выступления, которое Гитлер объяснил бы как нарушение конкордата, это привело бы к дальнейшим преследованиям католиков. Пий XII не хотел вмешательством в немецкие дела нарушать строгий нейтралитет даже в этом вопросе, затрагивающем общие принципы гуманизма.

С лета 1943 года Ватикан оказался вблизи зоны военных действий. 19 июля 1943 года был совершен первый американский воздушный налет на Рим. В результате бомбардировки оказалась разрушенной также церковь Сан Лоренцо фуори ле Муре. Пий XII немедленно поспешил на место разрушений. В полном торжественном облачении первосвященника он опустился на колени перед еще дымящимися обломками и совершил молитву, утешил пострадавших, раздал даяния среди жертв бомбардировки. 25 июля 1943 года пала фашистская диктатура Муссолини. Сразу же под воздействием изменившихся обстоятельств Пий XII способствовал тому, чтобы руководитель разгромленной фашистами Народной партии де Гаспери, который в период между 1929 и 1943 годом находился во внутренней эмиграции и был служащим Ватиканской библиотеки, приступил к созданию антифашистского, демократического католического движения «Христианская демократия». Однако нацисты не смотрели безучастно на развитие событий, а вошли в Рим. 13 сентября немецкий гарнизон окружил Ватикан, и папа практически стал пленником немцев. После таких событий папа Пий XII выступил на рождество с речью, которую он произнес в еще оккупированном фашистами Риме.

В конце 1943 года в Тегеране совещались Сталин, Черчилль и Рузвельт. Рождественская речь Пия XII, естественно, находилась под воздействием исторической по своему значению конференции. Тегеранская встреча закончилась компромиссом, в соответствии с которым с целью успешного завершения войны, по крайней мере, на том этапе была отвергнута возможность сепаратного мира с немцами, но многие вопросы, главным образом касающиеся послевоенного устройства, остались нерешенными. Папа хотя лишь косвенно, но решительно выразил свою симпатию к союзникам, ожидая от их быстрой победы достижения мира. Этому также способствовало участие католических организаций в антифашистском Движении Сопротивления. В итальянском Движении Сопротивления, добившемся серьезных военных успехов, сражались католические массы, и одним из руководителей этого движения был христианский демократ. Успехи Движения Сопротивления в значительной степени оказали влияние и на поведение Ватикана.

1944 год был годом решающих побед союзников над фашистскими государствами. 5 июня 1944 года союзники вошли в Рим. Пий XII в молитве, произнесенной на площади Святого Петра, возблагодарил Бога за освобождение. На другой день после освобождения Рима, 6 июня 1944 года, союзники высадились в Нормандии: начался последний этап войны. После освобождения Рима война, частично и в Италии, продолжалась еще почти год. В Северной Италии развернулось широкое антифашистское, национально-освободительное движение, перешедшее в народно-демократическую революцию. Изменилось и положение Святого престола: Пий XII получил полную свободу маневра, его речи теперь уже не были обусловлены позицией по отношению к фашистским оккупантам.

В течение 1944 года Пий XII во многих случаях высказывал стремление церкви реализовать католическое учение во всех сферах общественной жизни. Папа подчеркивал, что церковь как прежде, так и теперь располагает аутентичным социальным учением. В центре учения Пия XII об обществе стояла возможность решения социальных проблем с помощью реформ, что можно обнаружить и в его выступлении по радио в пятую годовщину начала войны, 1 сентября 1944 года. Согласно папе, христиане могут идти по пути излечения общественных систем, низвергнутых в катаклизм войны, с помощью органичных реформ. Ссылаясь на «Rerum Novarum» как на единственно верный постулат, он утверждал, что любой общественный и экономический строй должен непоколебимо основываться на христианских принципах морали и на католическом учении о собственности.

Наряду с описанием концепции справедливого общества, обновленного с помощью органичных реформ, Пий XII самым подробным образом рассмотрел вопрос сотрудничества, сложившегося в антифашистском движении между христианами и нехристианами, католиками и другими христианскими конфессиями. В 1944 году папа принял во внимание это сотрудничество, однако в своей речи предупредил о его нежелательных последствиях и ограничил пределы такого сотрудничества. Границы такого сотрудничества устанавливаются в зависимости от специфических католических интересов. Важность заявлений заключается в том, что это все прозвучало уже тогда, когда еще продолжалась борьба с фашизмом. И именно в ходе этой борьбы католические массы и значительная часть их политических руководителей поняли, что лишь последовательное антифашистское, демократическое обновление может стать и для них выходом и что сплочение с левыми силами, некатоликами, или даже с атеистами не противоречит их религиозным чувствам, их христианской сути. Пий XII выступил против сплочения, достигнутого в тяжелых боях в рядах Сопротивления.

Рождественское выступление Пия XII в 1944 году по радио является свидетельством поворота в сторону демократии. Папа изучил, как соотносится католическая и политическая доктрина с буржуазной демократией, с ее вариантами, представленными победившей англо-саксонской демократией.

Основной тон рождественского радиовоззвания папы 1944 года теперь уже из освобожденного Рима — однозначное и открытое признание усилий союзных держав и стремление к послевоенному возрождению. Народы, констатировал папа, хотят в условиях демократии эффективно сотрудничать в обустройстве судеб как личности, так и сообщества. Пий XII, следуя курсу своих прежних выступлений по радио, теперь уже более отчетливо заклеймил тоталитарно-диктаторские системы, но он также напомнил о том, что церковь еще ни одну систему не осуждала до тех пор, пока она оказывалась способной содействовать общему благу. Если народы желают жить в условиях демократии, то церковь обязана изложить свои моральные взгляды на демократию. «Церковь не запрещает умеренные демократические системы, — заявил папа, — если они не выступают против католического учения о происхождении и осуществлении общественной власти».

Пий XII совершил явный поворот от корпоративных, авторитарных диктатур к буржуазной, или, как называют христианские партии, к христианской демократии. Пий XII теперь уже в сильных и победивших Соединенных Штатах усматривал тот фактор, который и в международном плане сможет заполнить вакуум, возникший в связи с ликвидацией фашистских держав, и окажется способным противостоять возросшей международной военно-политической мощи Советского Союза и его авторитету и, наконец, сможет поставить заслон мировому революционному процессу. Внутриполитическим соответствием внешнеполитическим переменам явилось признание антифашистской буржуазной демократии, дополненной христианскими идеями.

Пий XII и после войны продолжил свою прежнюю практику: он стал ежегодно использовать рождественский праздник для того, чтобы в своей обширной речи по радио подвергнуть анализу политическое положение и познакомить мир со своей позицией. В рождество 1945 года, первое мирное рождество за годы понтификата Пия XII, оценил положение следующим образом: он сказал, что война окончилась, но еще нет настоящего мира, а лишь послевоенный период. Это относится и к международному положению, ведь мы еще стоим на пороге заключения мирных договоров, и это относится и к внутреннему положению отдельных стран: народы находятся в процессе народно-демократических преобразований, в состоянии революционных изменений. Основные предварительные условия прочного и истинного мира Пием XII были сформулированы и изложены в трех пунктах: 1) основанное на справедливости взаимопонимание; 2) право на самоопределение; 3) устранение тоталитаризма.

С восстановлением мирного положения Пий XII посчитал необходимым укрепить высшее руководство католической церкви. Со времени вступления на престол папа не назначал кардиналов, количество которых во время войны значительно сократилось. 18 февраля 1946 года на тайной консистории по предложению папы голосами 27 кардиналов были избраны 32 новых кардинала. Они были из 19 стран, в том числе 6 из Латинской Америки, 4 из Соединенных Штатов Америки (прежде был всего 1) и 3 немецких кардинала. Тогда же кардинальское звание получил и архиепископ Эстергомский Иожеф Миндсенти. Из общего количества 69 кардиналов 27 были итальянцами, 7 — латиноамериканцами, 5 — из США. Папа, назначая новых кардиналов, выразил явное доверие американскому клиру и косвенно государственному руководству, а также политике Гарри Трумэна. Но таким же важным ареалом он посчитал Латинскую Америку и побежденную Германию. Пий XII и после 1945 года симпатизировал немцам. Об этом свидетельствуют не только кардинальские назначения, но и то, что в 1957 году ФРГ вновь признала имперский конкордат 1933 года.

Заявления папы 1946 года в связи с обострившейся политической борьбой были сконцентрированы вокруг предстоящих выборов в Италии и Франции. Позиция Пия XII не вызывала никаких сомнений: вопрос заключался лишь в том, до каких пределов намерен он идти, вмешиваясь в этот вопрос, а также будет ли достигнуто единство между акциями церкви и христианско-демократическими партиями.

2 июня 1946 года в Италии состоялись народные выборы по вопросу, быть ли стране монархией или республикой. Заявления папы однозначно свидетельствовали о том, что церковь охотнее восприняла бы монархическую форму правления. Пий XII за день до выборов, 1 июня 1946 года, используя традиционную речь по случаю именин, обратился с призывом к итальянскому и французскому народам.

Папа констатировал, что послевоенные изменения противоречат курсу, который он и католическая церковь считают правильным. Массы, принимающие участие в политической борьбе, папа с необычной резкостью сравнил со «стадом обманутых, неразумных овец». Однако успех революционных масс не должен являться причиной для тревоги. «Будьте уверенными! Не малодушничайте! Вас много, больше, чем это кажется по внешним признакам… Вы сильны, более сильны, чем ваши противники, ибо ваши внутренние убеждения и все, что сюда относится, истинные, искренние, твердые, покоятся на вечных принципах, а не на фальшивых концепциях, сбивающих с пути конструкциях, обманных лозунгах, на сиюминутных подсказках или удобных соображениях. С вами Бог!» — так вдохновлял свой лагерь папа. Пий XII, ссылаясь на единство и силу церкви, ободрял верующих. «Завтра граждане двух великих наций (итальянской и французской) плотными рядами поспешат к урнам. О чем же в основном идет речь? — задал вопрос папа. — Речь идет, собственно говоря, о том, что кто-либо из этих народов, кто-либо из этих двух латинских братьев, обладающих более чем тысячелетней христианской культурой, захочет и впредь созидать, опираясь на прочную скалу христианства… или, наоборот, они будут стремиться отдать свои будущие судьбы бесчувственной всемогущей власти материалистического государства, без возвышающегося над природой идеала, религии и Бога. Из этих двух возможностей воспоследует первая или вторая в зависимости от того, кто появится из урн: передовые бойцы христианской культуры или ее разрушители. Ответ находится в руках избирателей, и они за это несут возвышенную, но какую тяжелую ответственность».

Выступление Черчилля в Фултоне и вышеуказанное заявление Пия XII на протяжении 1946 года можно уже рассматривать как явления, предшествующие началу «холодной войны». На выборах 1946 года, правда, не с помощью общественно-экономической программы Пия XII, христианские партии добились действительно серьезных успехов. Источником успехов этих партий, в частности, было то, что они в конечном счете пользовались поддержкой со стороны церкви, не отождествляясь с нею. Таким образом, верующим массам была предложена приемлемая и обнадеживающая альтернатива в виде христианского общества.

1947 год принес решающие изменения в международной жизни. Были заключены мирные договоры с отдельными бывшими фашистскими государствами. В восточноевропейских странах ускорилась народно-демократическая революция. В странах Западной Европы в течение 1946–1947 годов положение еще не прояснилось, перспективы развития были еще проблематичны. Так, например, в 1946 году на выборах во Франции Французская коммунистическая партия вышла на первое место. И в Италии количество голосов, поданных за коммунистов и социалистов, достигло числа голосовавших за христианских демократов. Однако в 1947 году левые, хотя они и сохранили свои позиции, неоднократно терпели поражение, и в 1947 году коммунисты были удалены из правительства. Антифашистская политика Народного фронта потерпела поражение. Одним из факторов этого было выступление американцев и их союзников против Советского Союза, что было сформулировано и на стратегическом уровне в известном послании Трумэна конгрессу в 1947 году после неофициального заявления Черчилля. Во время раскола, происшедшего в мире, Ватикан вновь отступил от официального к тому времени нейтралитета и примкнул к лагерю сторонников «холодной войны». Одним из наиболее важных документов, подтверждающих этот факт, является опубликованная тогда переписка между президентом Гарри Трумэном и Пием XII. Письма были опубликованы американской стороной, которая хотела тем самым продемонстрировать взаимное согласие между Соединенными Штатами и Ватиканом и необходимость совместного выступления против Советского Союза и левых движений.

Письмо президента Трумэна от 6 августа папе вручил личный представитель президента в Ватикане Майрон Тэйлор. Трумэн в риторической форме, но недвусмысленно призвал папу выразить свою солидарность с политикой Соединенных Штатов и к тесному сотрудничеству. В вводной части президент охарактеризовал как успешное сотрудничество между Соединенными Штатами и Ватиканом, которое началось еще во время войны.

Он также выразил намерение совместно сотрудничать «со всеми моральными силами, представляющими интересы свободного мира». Если эти силы не объединятся, писал Трумэн, то их место займут такие властные структуры, которые выступают против моральной силы. Трумэн подчеркнул, что «мое желание, как избранного руководителя народа Соединенных Штатов, вновь выразить уверенность в том, что вместе с Вашим Святым Престолом и со всеми имеющими добрые намерения учреждениями мира мы будем сотрудничать в интересах прочного мира. Прочный мир может основываться исключительно на принципах христианства. Мы посвятим все наши духовные силы и материальные ресурсы делу осуществления этого принципа…». Трумэн признал основные принципы морали христианства, он также призвал папу сделать солидарное заявление о союзе и сотрудничестве. Трумэн дал также определение формулировке «общий враг»: «Мы должны верить в то, что человечество будет жить в мире, а не в цепях лжи, а именно в цепях коллективного устройства жизни». Враг, следовательно, — это коллективистский коммунизм, Советский Союз и международное коммунистическое движение. Согласно президенту, задачей папы в антикоммунистическом едином фронте является обеспечение идейных основ сотрудничества для осуществления этой деятельности.

Пий XII незамедлительно ответил на письмо Трумэна. В своем письме от 26 августа 1947 года он выполнил пожелания американского президента. «Ваше Превосходительство желает сотрудничества со всеми теми силами и державами, которые могут способствовать решению этой задачи. Никто более нас не надеется на успех и счастливое достижение цели, и мы обещаем, что окажем вам всю возможную помощь, и всем сердцем просим Божьей помощи». Следовательно, Пий XII присоединился к блоку, возглавляемому Соединенными Штатами. Каковы же идейные основы этого шага? Согласно папе, во-первых, то, что обе стороны стремятся к достижению такого прочного мира, основой которого является христианская вера и соблюдение основанных на ней буржуазных прав. Во-вторых, то, что «буржуазное общество божественного происхождения и приспособлено к самой природе». Таким образом, защита буржуазного строя является общей основой, и неизбежным следствием нарушения такого порядка является война.

В последующей части своего письма папа воздал должное сплочению в мировом масштабе сил, возглавляемых Соединенными Штатами и направленных на уничтожение «несправедливости и лжи», то есть на уничтожение коммунизма. «Совершенно определенно, что Ваше Превосходительство, — писал Пий XII, — найдет в Божьей церкви полного радости, искреннего, готового к сотрудничеству партнера». В чем состоит это сотрудничество? Папа отвечает следующим образом, опираясь на 2000-летнюю историю церкви: церковь часто противостояла греховным властям, подвергалась преследованиям, но оставалась неустрашимой и несгибаемой. «Церковь не может заключать компромисс с объявленным врагом Бога… Тот человек лучше всего служит своей родине, который наиболее верно служит Богу… Церковь тем, что и впредь будет руководить людьми и народами и направлять их с помощью всех имеющихся в распоряжении средств на соблюдение своих обязанностей по отношению к Богу, деятельно способствует установлению мира во всем мире и вечному благоденствию человечества». Задачей Соединенных Штатов и их союзников является организация и руководство экономической, политической и военной сферой, а задачей папы является укрепление веры в каждом отдельном католическом народе и в международном масштабе, защита внутреннего буржуазного строя, считаемого христианским.

Одним из бросающихся в глаза последствий вышедекларированного «священного союза» явилось то, что папа стремился направить верующих католиков, католические организации и партии против их прежних союзников, а затем полностью подчинить их иерархии. Идя этим путем, Пий XII прямо вмешивался в дела католических церквей Восточной Европы. Он не только поощрял конфронтационную политику Миндсенти и питал ее надеждами на американскую помощь, но и, например, подстрекал к сопротивлению демократическому правительству польский епископский корпус, обладавший намного большим, чем венгерский епископат, влиянием. Проявления у папы рецидивов «холодной войны» не вызывали однозначного одобрения среди верующих католиков и ставили в тяжелое положение христианско-демократические партии, лишь косвенно воспринимавшие, скорее в политическом плане, политическую линию Соединенных Штатов. Доверие папы к де Гаспери и к христианско-демократической партии поколебалось, ибо тот выступил против авторитарных концепций Пия XII. Папа противопоставил католической партии организацию «Католическое действие», во главе которой стал противник де Гаспери, Луиджи Джедда (интриган и реакционер Джедда длительное время был «ухом» Пия XII, проявляя себя как последовательный интегрист. Именно Джедда возродил методы Бенини).

Запреты на коммунистическую деятельность, изложенные в рождественской речи папы 1947 года, Ватикан в течение 1948 года сформулировал и в официальной форме. На заседании Священной канцелярии 5 июня 1948 года было сделано предупреждение о том, что § 3 канона 1325 запрещает католикам без предварительного разрешения участвовать во встречах католиков и некатоликов, на которых выступают с обсуждением проблем, противоречащих делу веры. А § 2 канона 731 и канон 1528 запрещают совместное участие католиков с некатоликами во всех культовых действиях. Упоминание о канонических запретах в более широком смысле слова ограничивало общественно-политическое сотрудничество с некатоликами.

В 1949 году завершилось формирование двух мировых систем; были созданы Федеративная Республика Германии и Германская Демократическая Республика, образовался блок НАТО. Антикоммунистические взгляды и политическая линия Пия XII приобрели еще большую жесткость после того, как на Рождество 1948 года органы государственной безопасности Венгрии арестовали примаса Миндсенти по подозрению в антигосударственном заговоре. Пий XII в своем послании от 2 января 1949 года, начинавшемся словами «Acerrimo maerore» и адресованном венгерскому епископату, осудил свершившиеся события и заявил в связи с этим протест. Процесс Миндсенти явился новым поводом для выступления папы не только в защиту венгерской церкви, но и против всех социалистических стран. 12 февраля 1949 года он опубликовал апостольское послание, поощрявшее участников открытого процесса Миндсенти. В этом послании содержался вывод, что католические церкви Восточной Европы оказались в тяжелом положении и что церковь нуждается в военной защите западных держав. Выступление папы в поддержку НАТО оказало также влияние и на решение христианских демократов, побудив большинство партии принять решение о вступлении Италии в НАТО. В своей февральской речи Пий XII дошел до объявления «освободительной войны» против социалистических стран справедливым деянием.

14 февраля 1949 года Пий XII в своей речи, начинавшейся словами «In hoc sacrum», на коллегии кардиналов в тайной консистории торжественно заклеймил суровый приговор, вынесенный кардиналу Миндсенти. 16 февраля, выступая перед дипломатическим корпусом, аккредитованном в Ватикане, Пий XII в своей речи, начинавшейся словами «Nous apprecions a sa valeur», изложил свою позицию по вопросу об осуждении кардинала Миндсенти. 20 февраля верующие римско-католического вероисповедания организовали на площади Святого Петра, как и в других странах Запада, демонстрацию верности в поддержку Миндсенти. Папа в своей речи, начинавшейся словами «Ancora una volta», выразил протест церкви в связи с осуждением и заключением в тюрьму Миндсенти. Эти заявления показывают, что Пий XII пришел к убеждению, что для сохранения человеческих ценностей война неизбежна. Папа резко выступил против пацифизма, возникшего в католических кругах, заклеймив это как предательство и дезертирство.

13 июля 1949 года, когда антикоммунистическая истерия достигла своего апогея, Конгрегация Священной канцелярии опубликовала постановления, осуждающие коммунизм. Согласно этим постановлениям, под угрозой отлучения от церкви запрещалось: 1) вступать в коммунистическую партию и симпатизировать ей; 2) распространять, читать или публиковать книги, газеты, журналы или листовки, излагающие теорию и практику коммунизма, а также писать статьи в эти издания. Те католики, которые действуют вопреки этому, считаются ниспровергателями христианской веры и подвергают себя опасности отлучения со стороны Папского престола, так как коммунизм материалистичен и выступает против христианства. Кроме того, коммунистические руководители, читаем в декрете Конгрегации Священной канцелярии, хотя на словах иногда утверждают, что они не возражают против религии, тем не менее и теоретически, и практически выступают в равной степени врагами Бога и истинной веры и церкви Христовой. 28 июня 1949 года конгрегация приняла вышеуказанный декрет, а 30 июня представила его на рассмотрение Пию XII. Папа утвердил декрет и приказал опубликовать его.

Запрет 1949 года явился пиком политики, «холодной войны», проводимой католической церковью и в то же время логическим следствием линии поведения Пия XII. В 50-х годах католическая церковь не могла, а Пий XII и не хотел ничего изменить для того, чтобы преодолеть эту замкнутость, ликвидировать все углубляющийся раскол между церковью и миром. Нетерпимость и усиливающееся непонимание престарелым папой серьезных социальных проблем и вопросов, связанных с научно-технической революцией, создало большие трудности для межконфессиональных католических христианско-политических партий и профсоюзов.

В 50-х годах Пий XII считал, что «Католическое действие» является единственной серьезной и надежной силой против коммунизма. Когда в 1949 году де Гаспери хотел сформировать правительство вместе с социалистами, папа открыто это осудил. Однако де Гаспери считал, что конфессиональный фронт, который желал создать Джедда, вызовет создание антиклерикального фронта. В 1952 году Джедда с ведома Пия XII оказал сильное давление на де Гаспери, требуя чтобы христианские демократы образовали союз с правыми партиями, в том числе с монархистами, а также с неофашистами. Подобный шаг расколол бы итальянское общество на две части, и христианско-демократическая партия окончательно потеряла бы демократический и антифашистский характер. И когда все же в 1957 году была образована левоцентристская коалиция (правительственный блок с социалистами), Пий XII с неодобрением отнесся к этому шагу. Пока был жив папа, Ватикан не признавал эту форму правления.

В основном подобным же образом Пий XII относился и к внутреннему общественно-политическому развитию, происходящему в остальных европейских странах. Он поддерживал христианских демократов лишь до тех пор и постольку, пока и поскольку они действовали против коммунистов. Тогдашняя политика Ватикана оказывала вредное влияние на французскую христианско-демократическую партию, на МРП, которая на выборах 1951 года потеряла половину своих избирателей.

В 50-х годах папа приветствовал начавшуюся в международном плане капиталистическую интеграцию, которая привела к созданию Европейского экономического сообщества. В интеграции Ватикан усматривал победу католических воззрений, и в роли защитников интеграции выступали в первую очередь французский и западногерманский католицизм. Папа в экономическом и политическом сплочении Западной Европы искал возможность создать противовес социалистической мировой системе, оказывавшей все большее влияние. В то же время интеграция, с точки зрения внутренних политических факторов, была санкционированным папой средством подъема капиталистической экономики.

В то время как Пий XII в «христианской малой Европе» приписывал себе ведущую роль в морально-идейном плане, в мировой политике он оказывал поддержку противникам сил социализма. Во время корейской войны папа предупреждал человечество о возможности ядерной войны, но при этом у него слышался не призыв к мирному сосуществованию, а стремление, опираясь на атомную монополию Запада, полностью окружить и парализовать социалистическую мировую систему. Папа выступал со своих позиций и во время событий, происходивших внутри отдельных социалистических стран. Так, в частности, венгерские события 1956 года он объявил борьбой за свободу, мобилизовав в поддержку их католическое общественное мнение во всем мире, посвятив этим событиям две свои энциклики.

Заявления, речи и труды Пия XII, посвященные общественным вопросам, в течение двух десятилетий его понтификата составили три объемистых тома. Однако он, в отличие от своих предшественников в социальных энцикликах, не занимался изложением учения церкви о социальных вопросах, социализме и рабочем классе. Отсутствие энциклик по социальным вопросам свидетельствует не только об отсутствии программы, но и о том, что Пий XII не мог согласовать позицию тотального отрицания социализма с требованиями католических трудящихся масс о срочных изменениях, поэтому он предпочитал молчать.

Пий XII больше занимался политикой, чем внутренними вопросами церкви. Во время войны он предоставил теологам еще большую свободу, чем его предшественник. Своей энцикликой «Mystici corporis» от 29 июня 1943 года о понятии католической церкви, о сущности церкви он вызвал бурную дискуссию. Ведь папа трактовал церковь как мистическое тело Христово, и этот тезис часть теологов поставила под сомнение. В энциклике «Divino Afflante spiritu» от 30 сентября 1943 года Пий XII предоставил большую свободу в применении научных методов, главным образом в области изучения Библии. Однако начиная со второй половины 40-х годов Пий во всех областях отверг принцип cogestio (совместное правление, сотрудничество). Так, своей энцикликой «Mediator Dei et hominium» от 27 ноября 1947 года он попытался на основании авторитарного принципа закрыть длившуюся на протяжении двадцати лет дискуссию о литургической реформе. В энциклике папа отклонил принцип концелебрации и установил строгий иерархический порядок и в литургии. Он считал естественным существование непреодолимой пропасти между духовенством и мирянами. «Однако то, что верующие участвуют в евхаристических действиях, еще вовсе не значит, что они обладают священнической властью», — читаем мы в энциклике. Папа считал заблуждением мнение, согласно которому священством обладает или первоначально обладал каждый христианин. Ошибочно считать, что священническая иерархия возникла лишь позднее, а не была создана Христом. Эти утверждения в энциклике уже были направлены против новых церковно-исторических исследований и теологических изысканий.

С конца 40-х годов и в теологических взглядах Пия XII произошел консервативный, реакционный поворот. Его энциклика «Humani generis» от 12 августа 1950 года содержала осуждение философских заблуждений Нового времени, возвращая тем самым церковь к курсу, проводимым Пием IX («Quanta сига») и Пием X («Pascendi»). В Ватикане проникновение новейших результатов науки в теологию и в историю церкви рассматривали как проявление модернизма, и энциклика папы вызвала настоящие преследования неомодернистов. Идейно-идеологический поворот совпал с дальнейшим ужесточением политической позиции папы и с ликвидацией прогрессивных католических движений.

Жертвой новых преследований «еретиков» стал ушедший от строгого томизма антифашист и христианский демократ Жак Маритэн (который после 1945 года был также послом Ватикана во Франции). Самого значительного католического философа эпохи, тоже француза Тейяра де Шардена, папа также осудил, многие из работ Тейяра были занесены в «Индекс запрещенных книг», более того, он был даже удален из Европы. Но заставили замолчать и немцев братьев Ранер, теолога Ганса Кюнга, историка в области догматики Иозефа Ратцингера, иезуитов французов де Любака и Даниэлу, доминиканца Ива Конгара, а также кардинала Шухарда (взгляды последнего были позже реабилитированы II Ватиканским собором). Наиболее известным из числа демократических и социальных инициатив было движение французских священников-рабочих, начавшееся с целью отвоевания рабочего класса в форме своего рода хождения в народ. Французское движение священников-рабочих было ликвидировано Пием XII в середине 50-х годов.

Пий XII был покровителем чудес и святых, он догматизировал в атомную эпоху новейшие постулаты веры. Так, он настойчиво и с особым пристрастием способствовал углубленному почитанию Девы Марии. В конце 1950-го Святого года он в апостолической конституции «Munificentissimus Deus» провозгласил догмат о телесном вознесении Марии. В своей энциклике «Fulgens corona» (8 сентября 1953 года) папа провозгласил 1953/54 год «Годом Марии» в связи со столетием провозглашения догмата о непорочном зачатии. В энциклике от 25 марта 1954 года «Sacra Virginitas» трактовался вопрос о сущности девственности, необходимой для святого религиозного образа жизни, и о целибате. В своей энциклике от 11 октября 1954 года «Ad coeli Reginam» он вновь заявил, что тело Девы Марии Бог взял на небо. В это время папа ввел обряд почитания царицы Марии и церковный праздник по этому поводу. В энциклике от 2 июля 1957 года «Le pelerinage de Lourdes», посвященной явлениям Богоматери в Лурде папа призвал весь католический мир усилить почитание Марии.

Духовным завещанием Пия XII оказалась энциклика от 14 июля 1958 года «Memissime juvat», в которой папа выступил против ослабления международной напряженности, против мировой социалистической системы, призывая духовенство и верующих смело бороться за свободное выполнение предназначения церкви.

Пий XII понял огромное значение и возможности современных средств массовой информации, в первую очередь радио, для идейного воздействия на массы, как для проповеди веры, так и для изложения учения церкви. Техника открыла перед Пием XII неизмеримо большие возможности, чем имелись у прежних пап. В энциклике «Miranda prorsus» от 8 сентября 1957 года говорилось о роли и значении кино, радио и телевидения в деле провозглашения веры. Однако Пий XII понимал не только возможности, но и опасности, поскольку эти же средства используют и левые, атеистические силы для распространения своих идей.

Последняя речь Пия XII прозвучала 5 октября 1958 года перед делегатами конгресса пластических хирургов. Этот акт, который можно считать символическим, охарактеризовал всю деятельность папы, проповедовавшего слово Божие. Его католические апологеты подчеркивают, что одной из наиболее значительных черт Пия XII было то, что он по любому возникающему вопросу, как по самому абстрактному, так и по самому повседневному, выступал в высшей степени компетентно, ибо папа считал, что в понятие морали входит все, что делается в мире. Однако профессионализм выступлений папы (при критическом подходе к ним) выглядит весьма сомнительным.

Пий XII, главным образом после 1944 года, когда произошло углубление кризиса существующего общества, использовал всевозможные поводы и темы, чтобы войти в духовную связь со своими верующими, до предела используя все современные средства коммуникации. При помощи радиовыступлений, речей на открытии и закрытии национальных и международных конгрессов он вступал в самый непосредственный контакт с верующими и, таким образом, во многих случаях улаживал те серьезные противоречия, которые к тому времени возникали среди верующих как в Европе, так и за ее пределами, главным образом среди итальянских верующих, в пользу последних. Из этого отдельные католики сделали вывод, что Пий XII — универсальный ученый, учитель мира, который по любому вопросу высказывается профессионально. Внимание Пия XII действительно было обращено на все… но ведь известно, что нельзя объять необъятное, что даже папа, на какой бы прекрасный аппарат научных консультантов он ни опирался, не мог профессионально реагировать на все происходящее в мире. Собственно говоря, его целью было не это, а то, что, восприняв социальное и политическое учение своих предшественников, их философское мировоззрение, он всегда соотносил это с конкретным предметом, используя соответствующую католическую точку зрения, стараясь дать необходимую идейную ориентировку. Техника его выступлений была такова: он вначале кратко очерчивал проблему, затем поднимался до теологических высот, после чего приступал к формулированию католической идейной позиции, которую он считал правильной. После этого становится понятным, что суждения, высказываемые им и основанные на принципах неотомизма по вопросам науки, экономики, общества, политики, философии и повседневной жизни, на деле демонстрируют в еще большей степени разрыв между жизнью и верой, между действительностью и учением церкви.

Столкновение между силами обскурантизма и прогресса внутри католической церкви произошли во второй половине 50-х годов. В последние годы понтификата Пия XII уже стало ясно многим иерархам церкви, что линия Пия XII ведет к полной изоляции церкви от мира. Однако изменения могли произойти лишь после смерти папы, которая наступила 9 октября 1958 года.

Часто упоминавшиеся шоковые действия Пия XII, антикоммунизм и косный консерватизм которого наносил ущерб вселенской церкви, и та опасная пропасть, которая образовалась между представляемой им позицией и миром, выдвинули перед церковью необходимость коренных преобразований. Необходимо было определить предназначение церкви в современном мире, но для этого было нужно начать внутри церкви реформы, рассчитанные на перспективу. Не мир формировался согласно представлениям церкви и Пия XII, а церковь, возвещающая слово Божие, должна обустраиваться соответственно потребностям мира. Инициатором обновленческих устремлений, взломавших эти препятствия, были открывший окно в мир папа Иоанн XXIII и созванный им II Ватиканский собор. Политика в области ослабления напряженности постучала и в бронзовые ворога Ватикана.

 

Папство наших дней

 

Ныне можно уже считать несомненным фактом, что в 1958 году с Иоанна XXIII и созванного им собора реформ началась новая эпоха, новое направление в истории папства и римско-католической церкви. Аджорнаменто (aggiornamento — обновление, модернизация, приведение в соответствие с духом времени) вызвало самые значительные изменения в церкви со времени Тридентского собора: отграничение от светской власти и требование возвращения к первозданной миссии древней церкви; литургические последствия поворота к миру и народу, богослужение на национальном языке; претворение в жизнь коллегиальности были, можно сказать, революционными по своему значению шагами, направленными на модернизацию церкви и папства.

Аджорнаменто и II Ватиканский собор разрушили (хотя и с большим опозданием) союз церкви и папства лишь с одной частью мира. Католицизм больше уже не мог отгородиться от ответов на вопросы, поставленные на повестку дня самой жизнью. Новое «разрешение» сделало приемлемым для католиков и другие общественно-политические системы, в частности и социализм. Поиск возможности сосуществования с социалистическими странами и диалог с неверующими, атеистами и марксистами развертывались под знаком открытия окна в мир, обновления, подключения к истории. Папство стало ангажированным сторонником общественного прогресса и мира и в соответствии с этим руководило вселенской церковью. На этом пути Ватикан не только восстановил свой религиозно-нравственный авторитет, но и смог вернуться на форум международной политики.

Аджорнаменто и собор потрясли консервативно-реакционное церковное здание, с тем чтобы укрепить основы и построить на них современное, соответствующее эпохе сооружение. Во время длившегося полтора десятилетия понтификата Павла VI устранение внутренних неурядиц, вытекающих из новой адаптации, сделало возможным и необходимым продуманное продвижение церкви вперед. Папа Павел стремился к осуществлению церковных реформ в духе собора, чтобы его преемники активизировались затем в мире, стоя во главе обновленной церкви.

Подходя к нашим дням, можно считать открытым вопрос, куда и насколько далеко пойдут католическая церковь и римский папа. История папства доказывает, что в Риме неизменность и изменяемость осуществляются в диалектическом единстве. Несомненно и то, что церковь на протяжении своей 2000-летней истории — раньше или позже, более или менее гладко, ценой больших потрясений — всегда присоединялась к основному курсу истории. Вероятно, так будет и впредь.

 


Сейчас читают про: