double arrow
Далее С.В. Мейен

Принцип последовательности образования геологических тел (принцип Н. Стенона)

Принцип объективной реальности и неповторимости стратиграфических подразделений (принцип Халфина—Степанова)

Принцип необратимости геологической и биологической эволюции (закон Дарвина)

Принцип неполноты стратиграфической и палеонтологической летописи (принцип Ч. Дарвина)

К числу важнейших общих положений стратиграфии должен быть отнесен «принцип неполноты стратиграфической и палеонтологической летописи», обоснованный Ч. Дарвином в специальной X главе «Происхождения видов». Ч, Дарвин впервые высказал мысль о том, что в геологических напластованиях запечатлена, вероятно, лишь меньшая часть геологической истории, а большая часть геологического времени приходится на перерывы. Эта мысль впоследствии получила подтверждение в трудах многих ученых, развивавших идею об «утраченных интервалах» геологической истории. При этом выяснилось, что наряду с крупными перерывами, которые фиксируются несогласиями, важная роль в неполноте геологической летописи принадлежит бесчисленным мелким перерывам, обусловленных пульсационным характером и прерывистостью самого процесса осадконакопления.

Учение об этих относительно кратковременных перерывах, но в сумме дающих огромный эффект, было разработано Дж. Бареллом [Barell], предложившим для них специальный термин «диастемы».

Большой прогресс достигнут также в разработке учения о различных типах несогласий и их значений для стратиграфии. Особенно важным представляется выявившееся совсем недавно широкое распространение скрытых несогласий (paraconformity), устанавливаемых нередко лишь на основании палеонтологических данных, и недооценка которых неоднократно приводила к крупным ошибкам.




Учение Ч.Дарвина о неполноте геологической, точнее стратиграфической летописи, получило полное подтверждение в свете современных данных. Следует отметить, что с точки зрения «интерпретационной стратиграфии» перерывы и несогласия сами могут рассматриваться в качестве документа исторической геологии, получающего то или иное истолкование. Поэтому, говоря о принципе неполноты стратиграфической летописи, последний следует понимать в том прямом смысле, который непосредственно вытекает из трактовки Ч. Дарвина. Сущность его может быть выражена в следующей краткой формулировке: стратиграфическая летопись в виде толщ горных пород земной коры является неполной, т. к. более или менее значительная часть геологического времени е каждом конкретном разрезе не отражена в напластованиях и приходится на перерывы.



Во избежание часто имеющих место недоразумений следует отметить, что проблема неполноты геологической (стратиграфической) летописи имеет два различных аспекта. Один, вытекающий из формулировки Ч. Дарвина о неполноте геологической летописи и подчеркивающий то обстоятельство, что значительная часть геологического времени не документирована соответствующими слоями и приходится на перерывы, был только что рассмотрен. Он может быть обозначен как положение о неполноте стратиграфической летописи.

Другой аспект — это положение Ч. Дарвина о «неадекватности» палеонтологической летописи (inadequacy at the fossil record). Оно говорит о том, что окаменелости, заключенные в геологических напластованиях, представляют лишь незначительный процент организмов, населявших Землю в прошлые геологические эпохи. Такая неполнота палеонтологической летописи не позволяет во многих случаях достаточно достоверно устанавливать истинное распространение во времени даже известных нам представителей древних животных и растений.

Сам Ч. Дарвин видел главное значение своего принципа неполноты геологической летописи в том, что он позволял ему дать рациональное объяснение редкости нахождения переходных форм между видами и связующих звеньев между высшими таксонами, которые должны были существовать в прошлые геологические эпохи в соответствии с положениями эволюционного учения.

Преодоление неполноты собственно геологической, точнее стратиграфической летописи со времен Ч. Дарвина до наших дней шло по линии расширения геологических исследований с распространением их не только на территории всех материков, но и на акватории шельфа, а в последнее время и на океаническое ложе. Это позволило установить ряд непрерывных разрезов для тех интервалов стратиграфической шкалы, которые в изученных во времена Ч. Дарвина классических областях Западной Европы характеризовались перерывами между отдельными системами фанерозоя. Более того, установлены разрезы, в которых верхний докембрий (рифей и венд) непрерывно переходят в нижний палеозой (докембрий).

Положение о необратимости эволюции земной коры и Земли в целом, также, как и положение о необратимости эволюции органического мира, следует рассматривать как единый принцип, отражающий всеобщий диалектический закон развития — закон отрицания отрицания.

Конкретные суждения о необратимости биологической и геологической эволюции возникли первоначально на основе эмпирических обобщений. В биологии положение о необратимости эволюции было впервые высказано Ч. Дарвиным в главе XI «Происхождения видов», хотя чаще установление этой закономерности связывают с именем Л. Долло, сформулировавшего на основе эмпирического обобщения «закон необратимости эволюции».

Несколько позднее оформилась и утвердилась идея о необратимости эволюции Земли и ее геосфер, включая и литосферу. Академик Н.М. Страхов, рассматривая эволюцию типов литогенеза а ходе геологической истории, показал как необратимые черты этого процесса, так и явления повторяемости или периодичности в нем. Мысль о том, что «развитие Земли идет посредством необратимых процессов», была высказана и обоснована Б.Н. Достоваловым. С большой убедительностью необратимость эволюции земной коры показана в работах В. М. Синицына, отметившего, что «весь геологический опыт свидетельствует о едином поступательном процессе развития земной коры, отражающем исторические изменения термодинамического режима планеты». Все это свидетельствует о том, что геологические системы развиваются по линейному типу, и многопорядковая цикличность в их эволюции частично затушевывает необратимость развития.

Все сказанное дает основание к принятию в качестве единого принципа положения о необратимости геологической и биологической эволюции. Более отчетливое проявление необратимости в биологической эволюции по сравнению с развитием неорганического мира обусловлено большей сложностью строения организмов и условий их происхождения, что делает крайне маловероятным повторение их комбинаций на разных этапах геологической истории. Необратимость процессов развития в неорганическом мире обнаруживается значительно трудней, в силу чего она часто не учитывалась или должным образом не оценивалась. Однако в последнее время накапливается все больше данных о необратимых тенденциях в развитии неорганического мира.

Все стратиграфические подразделения (стратоны) фиксируют результаты различных геологических событий и объективно отражают суть этих событий. В стратиграфическом разрезе отдельные стратоны последовательно фиксируют очередность соответствующих событий во времени, т.е. отражают исторический процесс развития. Различия между региональными стратиграфическими подразделениями и стратонами общей шкалы заключаются в том, что первые отражают частные, локальные эпизоды, вторые синтезируют их в общепланетарную картину истории Земли.

Поэтому, по мнению Ю. В. Тесленко, нельзя противопоставлять общую стратиграфическую шкалу региональным шкалам, как нельзя противопоставлять общее частному. «Время является субстанцией, связующей между собой хроностратиграфические и региональные единицы».

Объективная реальность стратиграфических подразделений подчеркнута в книге «Стратиграфическая классификация, терминология и номенклатура», изданной в 1965 г. и утвержденной Межведомственным стратиграфическим комитетом в качестве обязательного положения для всех геологических организаций страны. В ней сказано следующее; «Выделение стратиграфических подразделений должно быть лишено элементов субъективизма и случайности. Оно должно исходить не из принципа формального удобства или простой условности, а преследовать цель объективного раскрытия действительного хода геологической истории. Стратиграфические подразделении следует выделять тек, чтобы они соответствовали реальным историческим этапам развития Земли в целом или отдельных ее регионов. Причем они должны базироваться на совокупности всех признаков, объективно отражающих этапы исторического хода развития Земли и своеобразие этих этапов в различных ее частях». И далее: «Таким образом, в стратиграфической шкале находят свое выражение результаты геологических процессов прошлого, которые происходили на различных естественных этапах развития литосферы».

Так обстоит дело с положением об объективной реальности стратиграфических подразделений общей и региональных шкал. Что касается неповторимости стратонов, то хроностратиграфические подразделения общей шкалы неповторимы по времени, ибо неповторимы в своем развитии те условия, в которых они формировались, и те признаки, по которым они выделены. Точно так же региональные стратиграфические подразделения неповторимы во времени (как составные части хроностратиграфических подразделений) и в пространстве, т. е. за пределами области их формирования, что обусловлено их местным происхождением.

Все сказанное позволяет предложить следующую краткую формулировку принципа объективной реальности и неповторимости стратиграфических подразделений. Стратиграфические подразделения (стратоны), представляя реальный результат геологических событий, объективно отражают суть этих событий и не повторяются во времени и в пространстве. Практический смысл этого принципа заключается в необходимости преодоления пользующейся распространением тенденции к субъективному подходу при установлении стратиграфических подразделений.

Далее – Мейен

В приведенных и аналогичных цитатах подразумевается, что объективность примерно синонимична реальности или естественности и означает некие твердые, достоверные факты, которые по-разному преломляются в мозгу исследователей, по-разному интерпретируются. Здесь-то, дескать, и начинается субъективность. Поскольку многозначность стратиграфических решений недопустима, надо или собрать еще больше фактов, или садиться за стол переговоров, оставляя за порогом принципиальные убеждения. В ходе переговоров выявятся некоторые приемлемые для всех условия, на их основе можно достигнуть соглашения со взаимными уступками (т.е. компромиссного). В число условий входят практичность решений, включая удобство. Из требования стабильности стратонов следует принцип приоритета.

Одни стратиграфы отдают предпочтение объективности, реальности, естественности подразделений, их границ, целых шкал (цитаты 1 и 7 в § 64). Соображения удобства, приоритета, принцип соглашения, всяческая условность - это практические рекомендации, которым можно следовать, пока не получены надежные данные о реальной (объективной, естественной) ситуации. Другие стратиграфы (см., например, мнение Ж.Д.Лоусона, 1971, о принципах проведения границ) склонны опираться на приоритет, привычку и удобство. Рассуждения об объективности, реальности и естественности стратонов, дескать, лишь отдаляют решение проблемы. реальный мир слишком сложен и многообразен, чтобы идеальные цели били достижимыми. Нечего связываться с фантомами, увлекательными идеалами. Надо спускаться на землю, становиться на практическую почву. Поэтому да здравствует соглашение, удобство и, в разумных пределах (если он не слишком нарушает привычку), приоритет.

Эти крайние точки зрения связаны переходами. Например, объективными (реальными) признаются лишь сами стратоны РСШ (цитата 4 в § 64), а соображения об их возрасте условными и субъективными. Нередко РСШ в таком толковании противопоставляются МСШ, которой отводится роль условного и даже искусственного построения (цитата 10 в § 64). Но есть и противоположное мнение: только МСШ является естественным геохронологическим построением, а РСШ низводится до уровня подразделений, вводимых временно для практических целей. В подобных противопоставлениях не всегда понятно, имеют ли в виду участники дискуссии уже имеющиеся РСШ и МСШ или идеал, к которому надо стремиться.

§ 66. Стратиграфы, с легкостью обращающиеся с понятиями объективности и субъективности, реальности, не всегда отдают себе отчет во всей сложности их взаимоотношений. То же можно сказать о соглашении, удобстве, условности и приоритете. В этом и последующих параграфах мы ограничимся теми положениями, ко-торые необходимы для последующих рассуждений.

Начнем с реальности стратонов. Из содержащихся в литературе неявных утверждений (цитаты 3, 5 в § 64) создается впечатление, что единственный критерий реальности - это наблюдаемость, визуальная отчетливость, картируемость. Между тем, возможность непосредственного восприятия - лишь один из многочисленных критериев реальности (Любищев, 1971), к току же не всегда наиболее надежный. Тривиальный пример: мы каждый день наблюдаем движение солнца и луны по небосклону. Вспомним о миражах, галлюцинациях, дальтонизме и т.д. Итак, элементарное визуальное наблюдение - это еще не достоверный факт. Научный факт - всегда обобщение, интерпретация (пусть простейшая) наблюдения.

Уже поэтому приходится отвергнуть мнение, что единственно реальны(и потому - объективны) только подразделения, непосредственно наблюдаемые в поле. На реальность и объективность вполне могут претендовать и стратоны, устанавливаемые путем сложных интерпретаций. Кстати, сама процедура картирования, как справедливо заметил В.В.Меннер (1973), это не фотографирование Геологическая карта - это не только снимок, но и идея.

В философской литературе, посвященной проблеме реальности, не раз подчеркивалось, что следует различать реальность вещей, свойств и отношений, реальность актуального (действительного, осуществившегося) и потенциального (Мелюхин, 1966; Карских, 1969;

Челнов, 1971; Антипенко, 1973; и др.). Подчеркивается и сложность самих понятий "вещь", "свойство", "отношение", "актуальное", "потенциальное". Допуская множественность критериев реальности, мы можем их по-разному комбинировать к получать различные виды реальности. Учитывая большее или меньшее число критериев в пределах данного набора, мы получаем различные степени реальности (Любищев, 1971)- Поэтому провести строгую грань между тем, что реально, и тем, что нереально, принципиально невозможно.

Критериями реальности в стратиграфии можно, например, принять:

1. Телесность, соответствие введенному З.К.Вернадским (1965, стр.161) понятию о естественном (природном) теле (§ 1; Круть, 1973, стр.54). Важнейшим признаком телесности является пространственно-временная определенность.

2. Наблюдаемость, в том числе возможность повторного наблюдения.

3. Единство по некоторым внутренним свойствам.

4. Единство по некоторым отношениям, прежде всего временным, с другими телами.

Нетрудно видеть, что критерии реальности и естественности (см. §§ 33, 41, 42) близки. Соотношение этих понятий в стратиграфии требует специального исследования.

Близкой, но самостоятельной философской проблемой издавна стало соотношение объективности и субъективности. Если проблема реальности имеет преимущественно онтологический оттенок, то, говоря о соотношении объективности и субъективности, мы вступаем в сферу гносеологии, теории отражения. Последней посвящена огромная литература (Кузнецов, 1972; Тюхтин, 1972; Аптишыко, 1973; Копнин, 1973; в этих работах дается обширная библиография). Для наших целей достаточны следующие основные положения. Как и в случае с реальностью, критерии объективности и субъективности многочисленны, а сами понятия не разделены пропастью. Комбинируя разные критерии, опираясь на большее или меньшее их количество, мы получаем разные виды и разные степени объективности и субъективности.

Говоря об объективности одних и субъективности других категории стратонов (таково, например, противопоставление лито- и хроностратиграфических подразделений: Hedberg, 1953) исследователи упускают из внимания то, что в философии со времен Локка, называется проблемой соотношения первичных и вторичных качеств (см. подробнее: Нарский, 1969)» Несколько упрощая дело, можно сказать, что первичными принимаются те качества объектов, которые не зависят от воспринимающего их субъекта. Зторичные качества, наоборот, это результат отражения субъектом каких-то качеств объекта. В античные времена первичными качествами считались форма, размер, местоположение, иногда цвет, вкус. В классической механике первичными рассматривались масса, местоположение, скорость. С развитием естествознания мы воспринимаем окружающий мир все более опосредовано. Ссылаясь на Г.Маргенау, Л.Г.Антипенко (1973, стр.15) пишет: "В разное время исходные элементы мира наделялись различными первичными качествами, которые затем переходили в разряд вторичных".

Выше приводилось мнение (цитата 4 в § 64), что объективны прежде всего геометрия и физико-химические параметры толщ горных пород, но не их геохронология. Относительный возраст, дескать, условен, достаточно субъективен. Этот взгляд соответствует тому, что в философии называется наивным реализмом. Соотношение субъективного и объективного в стратиграфии может быть как раз обратным. Мы можем прекрасно знать возраст какого-либо слоя, но лишь гадать о его геометрии (в закрытом районе) и первичных (в случае метаморфизма) физико-химических параметрах. От объективности геометрии и физико-химических параметров геологических тел еще далеко до установления конкретной формы геологического тела и объективного выбора тех параметров, которыми мы это тело должны в первую очередь охарактеризовать.

Сказанное имеет прямое отношение к проблеме природы и постоянного или временного характера стратонов РСШ. Многие авторы подчеркивали, что местные свиты, выделенные

по литологическим признакам, являются объективными, реальными, непреходящими ге-ологическими телами, а решение вопроса об их возрасте субъективное и временное. При этом приводятся примеры мезокайнозойских свит Западно-Сибирской низменности, верхнепалеозойских свит Кузбасса и др. Насколько удачно выбраны примеры с мезокайнозойскими свитами, я не берусь судить. Но в отношении верхнепалеозойских свит Кузбасса дело обстояло как раз наоборот. Первоначальные объемы их, установленные по литологическим признакам, и то, что к этим свитам относят сейчас (хотя названия и сохранились),- трудно сравнимые вещи. Именно введение в анализ хронологических отношений, выявляемых с помощью местных биостратиграфических горизонтов, позволило вскрыть грубейшие ошибки в прежней "литостратиграфическои" схеме (Меннер, Мейен, 1964). Свиты верхнего палеозоя Кузбасса в значительной мере ут-ратили значение тел, характеризующихся прежде всего геометрией и физико-химическими параметрами. Они не менее близки по смыслу к биостратиграфическим горизонтам, многие из которых прослеживаются на огромных пространствах Северной Азии.

В качестве другого примера можно привести историю изучения пермских и триасовых отложений Печорского Приуралья. Количество выделенных здесь свит исчисляется сотнями, причем их объемы и соотношения настолько дискуссионны, а порой и безнадежно запутаны, что не случайно стремление некоторых исследователей полностью отказаться от прослеживания этих "реальных геологических тел" и вместо них взять стратоны МСШ. Это, конечно, другая, не менее, а то и более вредная крайность. По-видимому, есть лучшее решение: мы не отказываемся от РСШ, но в основу ее кладем не одни лишь литологические, но также и палеонтологические признаки. Считать, что получающиеся региональные хронологические подразделения с комплексной характеристикой менее объективны, чем локальные тела, выделяемые как формации или свиты, у нас нет особых оснований. К тому же, прежде чем эти свиты были выделены, исследователи в большей или меньшей море опирались на какие-то хронологические соображения. Так было при определении нынешнего объема свит Кузбасса, когда ока-залось, что в первоначальном объеме они включают резко разновозрастные (например, юрские и нижнекарбоновые) породы. Я думаю, что без обращения к единицам МСШ и местным биостратиграфическим горизонтам не обошлось и при выделении мезо-кайнозойских свит Западной Сибири. Как уже говорилось в §§ 60 и 60а, при составлении любых стратиграфических шкал и схем явно или неявно используются геохронологические подпорки, дается более или менее комплексное обоснование стратонов. Возводя хулу на явное использование этих подпорок, стратиграф рискует уподобиться некоему животному под дубом в известной басне Крылова.

§ 68. Обратимся теперь к принципам соглашения, договоренности, компромисса. Компромисс подразумевает соглашение на основе взаимных уступок при явном сохранении принципиальной позиции. Договоренность можно рассматривать как один из видов соглашения, в результате которого принимается договор, документированное соглашение. Соглашение - наиболее общее понятие. Достигая соглашения, люди могут придти к согласию и по принципиальным вопросам. Мне думается, что компромиссные решения допустимы лишь по формальным вопросам. Соглашение по принципиальным, содержательным вопросам недостижимо, если не удалось разобраться в источниках противоречий. Ни о каком компромиссе здесь не может быть речи. Это приходится учитывать при выработке международного и национальных кодексов (глава 17).

Достигнув согласия по принципиальным проблемам, мы еще не избавляемся от принципа соглашения, который преобразуется в принцип конвенциональности, неизбежного спутника неклассической науки. В теории относительности, отказываясь от метрики, внутренне присущей пространству и времени, мы получаем свободу выбора привилегированных шкала стандартных единиц, инерциальных систем, нулевых точек

отсчета и т.д. Принятие такого релятивистского взгляда на мир не подлежит соглашению. Но, приняв его, мы выбираем ту или иную систему отсчета, скажем, планетарного времени, опираясь на соглашение. Безусловно, конвенциональным (принятым по соглашению) является положение о жесткости (себетождественности, самосовмещаемости, конгруэнтности) некоего стандарта при его перемещении в пространстве и/или времени. В самом деле, прежде чем производить измерение длины, мы должны условиться о том, что размер линейки принимается неизменным при ее перемещении по данному объекту в данной ситуации.

Конвенционализм такого типа неизбежен и в стратиграфии. На основе принципиального соглашения может и должен быть определен предмет стратиграфии, конвенциональным является принцип Гексли (§ 17). Основой для выбора в этом случае служит критерий практики (в широком философском смысле, как критерий истинности). Многолетний опыт стратиграфических исследований (т.е. вся стратиграфическая практика) показывает, что наиболее адекватного представления о структуре и истории Земли можно достичь не беспредельным расширением предмета стратиграфии, а упором на пространственно-временные отношения геологических тел, выявляемые по всей совокупности стратиграфических признаков, CITO толкование предмета стратиграфии оказалось наиболее эвристичным. Наоборот, концепцию "многоколейной" стратиграфии, основанную на предельно широком толковании предмета стратиграфии, до сих пор не удалось сделать непротиворечивой. Полезная в частностях, она оказалась неэвристичной в целом (глава 13).

§ 69. Частным случаем практической значимости (а, следовательно, и одним из критериев истинности) является удобство, в том числе и связанная с ним простота. Последняя еще со времен античности и средневековья (знаменитая "бритва Оккама": "сущностей не следует умножать без необходимости") считается одним 7x3 критериев истинности (1«1амчур, 1973). Именно принимая простоту как критерий истинности мы рано или поздно отклоняем теории, требующие большого количества специальных допущений, обрастающие гипотезами ad hoc (к данному случаю), оговорками, уловками и т.д. (Меркулов, 1972).

Почему-то к удобству иногда относятся с некоторым высокомерием (смешивая удобство и сиюминутную утилитарность) или, наоборот, с преклонением. Иногда стратиграфы отказываются признать естественным четкий и широко распространенный рубеж на том основании, что в развитии какой-либо архистратиграфической группы на этом рубеже нет больших перемен (именно - поэтому некоторые микропалеоктологи сопротивляются проведению границы карбона и перми в основании ассельского яруса). С другой стороны нередко защищают проведение границы систем по региональному перерыву, предлагают картировать любые литологические тела, заведомо не являющиеся стратонами. К принципу удобства подходят с позиций все или ничего. Абсолютизируя удобстве, ю пренебрегаем другими критериями истинности помимо практической пользы, смешиваем практику как эмпирическое подтверждение теории с утилитарными требованиями сегодняшнего дня. Отвергая удобство, мы забываем о том, что стратиграфические исследования не самоцель, а инструмент в познании структуры и истории Земли.

Очевидно, что удобство нельзя отождествлять с легкостью, не трудоемкостью стратиграфического исследования. Забота об удобстве "в малом всегда может обернуться неудобством в большом. Показательная аналогия: тщательная документация и хранение каменного материала причиняет массу неудобств, но мы жертвуем временем и силами ради высшего удобства при проверке исходных материалов, оценке достоверности выводов.

Есть и еще один немаловажный аспект удобства. Если граница стратона ярко выражена, протягивается на большое расстояние / и поэтому удобна, то по тем же причинам она становится и наиболее естественной в теоретическом плане, даже если мы не можем точно

указать, какому именно событию эта граница отвечает. Стало быть принцип удобства не только не противоречит принципу естественности (реальности, объективности), но и служит одним из его критериев. Конечно, это не единственный критерий, его роль должна определяться в каждом случае, а не канонизироваться раз и навсегда.

§ 70. Термин "условность" как он употребляется в стратиграфической литературе, ЕЗНО многозначен, что можно уловить и из приведенных в § 64 цитат. Условным считают какой-либо временное, недостаточно обоснованное решение. Условной называют экстраполированную или интерполированную границу (§ 5). Иногда условность отождествляют с субъективностью. Например, по мнению Г.И.Леонова (цитаты №9, 10 в § 64), МСШ - условное и даже искусственное построение. Хотя она и основана на объективной последовательности стратонов в стратотипических разрезах, но сами эти регионы выбирались субъективно и далее мы должны условиться не менять стратотипы.

Наконец под условностью можно понимать соответствие заданным условиям, в число которых может входить соблюдение интересов практики, а они, в свою очередь, вытекают из предшествующего опыта. Именно такой условностью является использование архистратиграфических признаков (§ 26). Другим условием может быть учет требовании, выдвигаемых вариационной статистикой, если мы хотим точнее судить о достоверности сходств и различии между стратонами. Нормы вариационной статистики введены эмпирически и сами по себе не являются нацело условными. Допустим теперь, что мы решили статистически обосновать выбор определенного варианта границы в зоне постепенного перехода между двумя стратонами. Отобранный вариант будет условным в смысле соот-ветствия некоторым заранее заданным (статистическим) условиям, но не будет условным в перзом из приведенных в данном параграфе значении термина "условность". К числу условий относится и следование принципу и правилам приоритета.

Этот принцип издавна фигурирует в геологической литературе как принцип или закон последовательности напластования, поскольку первоначальная формулировка этого постулата Н. Стеноном в его диссертации (1969г.) была связана непосредственно с процессом слоеобразования. В дальнейшем, однако, было предложено расширить область применения принципа (закона) Н. Стенона, не ограничивая ее слоистыми осадочными толщами, и распространить этот принцип на последовательные образования геологических тел вообще, включая и интракрустальные породы. Основанием для этого явились высказывания Н. Стенона в других местах его сочинения, в которых он рассматривает взаимоотношения геологических тел, относящихся к категориям магматических и метаморфических образований.

Соответственно, прежняя формулировка этого принципа: «При ненарушенном залегании каждый нижележащий спой древнее покрывающего слоя» должна быть заменена новой. В качестве замены Л. Л. Халфин предложил следующую: «Относительный возраст двух контактирующих тел установленного генезиса с очевидностью определяется их первичными пространственными соотношениями».

По формулировке Халфина можно сделать следующие замечания. Неудачна ссылка на "относительный возраст", поскольку это наводит на мысль о традиционном противопоставлении абсолютного к относительного возраста, когда под последним понимается некая геохронологическая шкала. Поскольку принцип Стенона является исходным для всех шкал, лучше в его формулировку ввести лишь исходные временные отношения "раньше"/"позже", Во-вторых, установление генезиса обязывает к очень многому. Это слишком сильное требование. Нередко мы точно не знаем, морскими или континентальными являются данные слои, и все же с полным правом применяем к ним принцип Стенона. Тем не менее, именно генетические со-ображения лежат в основе этого принципа. В частности, мы допускаем, что само осадкообразование связано с существованием гравитационного поля Земли.

Поэтому можно предложить в качестве временной такую более общую формулировку принципа Стенона:

"Временные отношения раньше/позже между геологические телами определяются их первичными пространственными отношениями и (или) генетическими связями".

Эта формулировка нуждается в дальнейшей экспликации с использованием понятий термодинамики, теории информации и общей теории систем, но для целей настоящей работы это не нужно. В формулировку правила Стенона (-Геттона) целесообразно ввести ссылку не на нормальный (или вертикальный) разрез, а на предполагаемое направление градиента гравитационного поля Земли во время образования данного конкретного тела.

С. В. Мейен предлагает следующую формулировку принципа Н. Стенона, который он рассматривает в качестве одного из трех принимаемых им принципов стратиграфии: «Временные (ударение на «ы») отношения раньше/позже между геологическими телами определяются их первичными пространственными отношениями и (или) генетическими связями».






Сейчас читают про: