double arrow

БИЛЕТ 19


Русская литература XX века: общая характеристика

Конец XIX — начало XX вв. стали временем яркого расцвета русской культуры, ее "серебряным веком" ("золотым веком" называли пушкинскую пору). В науке, литературе, искусстве один за другим появлялись новые таланты, рождались смелые новации, состязались разные направления, группировки и стили. Вместе с тем культуре "серебряного века" были присущи глубокие противоречия, характерные для всей русской жизни того времени.

Стремительный рывок России в развитии, столкновение разных укладов и культур меняли самосознание творческой интеллигенции. Многих уже не устраивали описание и изучение зримой реальности, разбор социальных проблем. Притягивали вопросы глубинные, вечные — о сущности жизни и смерти, добре и зле, природе человека. Ожил интерес к религии; религиозная тема оказала сильнейшее влияние на развитие русской культуры начала XX века.

Однако переломная эпоха не только обогащала литературу и искусство: она постоянно напоминала писателям, художникам и поэтам о грядущих социальных взрывах, о том, что может погибнуть весь привычный уклад жизни, вся старая культура. Одни ждали этих перемен с радостью, другие — с тоской и ужасом, что вносило в их творчество пессимизм и надрыв.




На рубеже XIX и XX вв. литература развивалась в иных исторических условиях, чем прежде. Если искать слово, характеризующее важнейшие особенности рассматриваемого периода, то это будет слово "кризис". Великие научные открытия поколебали классические представления об устройстве мира, привели к парадоксальному выводу: "материя исчезла". Новое видение мира, таким образом, определит и новое лицо реализма XX в., который будет существенно отличаться от классического реализма предшественников. Также сокрушительные последствия для человеческого духа имел кризис веры ("Бог умер!" — воскликнул Ницше). Это привело к тому, что человек XX века все больше стал испытывать на себе влияние безрелигиозных идей. Культ чувственных наслаждений, апология зла и смерти, воспевание своеволия личности, признание права на насилие, обернувшееся террором — все эти черты свидетельствуют о глубочайшем кризисе сознания.

В русской литературе начала XX века будут чувствоваться кризис старых представлений об искусстве и ощущение исчерпанности прошлого развития, будет формироваться переоценка ценностей.

Обновление литературы, ее модернизация станут причиной появления новых течений и школ. Переосмысление старых средств выразительности и возрождение поэзии ознаменуют наступление "серебряного века" русской литературы. Термин этот связывают с именем Н. Бердяева, употребившего его в одном из выступлений в салоне Д. Мережковского. Позже художественный критик и редактор "Аполлона" С. Маковский закрепил это словосочетание, назвав свою книгу о русской культуре рубежа столетий "На Парнасе серебряного века". Пройдет несколько десятилетий и А. Ахматова напишет "…серебряный месяц ярко / Над серебряным веком стыл".



Хронологические рамки периода, определяемого этой метафорой, можно обозначить так: 1892 — выход из эпохи безвременья, начало общественного подъема в стране, манифест и сборник "Символы" Д. Мережковского, первые рассказы М. Горького и т.д.) — 1917 год. По другой точке зрения, хронологическим окончанием этого периода можно считать 1921—1922 годы (крах былых иллюзий, начавшаяся после гибели А. Блока и Н. Гумилева массовая эмиграция деятелей русской культуры из России, высылка группы писателей, философ и историков из страны).

Русская литература XX века была представлена тремя основными литературными направлениями: реализмом, модернизмом, литературным авангардом. Схематично развитие литературных направлений начала века можно показать следующим образом:

Представители литературных направлений



•Старшие символисты: В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, Ф.К. Сологуб и др. ◦Мистики—богоискатели: Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, Н. Минский.

◦Декаденты—индивидуалисты: В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Ф.К. Сологуб.

•Младшие символисты: А.А. Блок, Андрей Белый (Б.Н. Бугаев), В.И. Иванов и др.

•Акмеизм: Н.С. Гумилев, А.А. Ахматова, С.М. Городецкий, О.Э. Мандельштам, М.А. Зенкевич, В.И. Нарбут.

•Кубофутуристы (поэты "Гилеи"): Д.Д. Бурлюк, В.В. Хлебников, В.В. Каменский, В.В. Маяковский, А.Е. Крученых.

•Эгофутуристы: И. Северянин, И. Игнатьев, К. Олимпов, В. Гнедов.

•Группа "Мезонин поэзии": В. Шершеневич, Хрисанф, Р. Ивнев и др.

•Объединение "Центрифуга": Б.Л. Пастернак, Н.Н. Асеев, С.П. Бобров и др.

О Волга!., колыбель моя!

Любил ли кто тебя, как я?

Один, по утренним зарям,

Когда еще все в мире спит

И алый блеск едва скользит

По темно-голубым волнам,

Яубегал к родной реке.

Иду на помощь к рыбакам,

Катаюсь с ними в челноке,

Брожу с ружьем по островам.

То, как играющий зверок,

С высокой кручи на песок

Скачась, то берегом реки

Бегу, бросая камешки,

И песню громкую пою

Про удаль раннюю мою...

Тогда я думать был готов,

Что не уйду я никогда

С песчаных этих берегов.

И не ушел бы никуда -

Когда б, о Волга! над тобой

Не раздавался этот вой!

Споры о человеке в пьесе Горького «На дне»

Пьеса М. Горького “На дне” создана сто лет назад. И все эти годы она не переставала вызывать споры. Это можно объяснить множеством проблем, поставленных автором, проблем, которые на разных этапах исторического развития приобретают новую актуальность. Это объясняется и сложностью, противоречивостью авторской позиции. Повлияло на судьбу произведения и его восприятие в свете социально-философских преобразований. Пьеса — новаторское произведение Горького. В центре ее — не столько человеческие судьбы, сколько столкновение идей, спор о человеке, о смысле его жизни. Ядром этого спора является проблема правды и лжи: восприятие жизни такой, какова она есть на самом деле, со всей ее безысходностью и правдой для персонажей — людей “дна”, или жизнь с иллюзиями, в каких бы разнообразных, причудливых формах они не представали. Этот спор начинается задолго до появления в ночлежке Луки и продолжается после его ухода.

Уже в самом начале пьесы Квашня тешит себя иллюзиями, что она — свободная женщина, а Настя — мечтами о великом чувстве, заимствуя его из книги “Роковая любовь”. И с самого начала в этот мир иллюзий врывается роковая правда. Неслучайно бросает свою реплику Квашня, обращаясь к Клещу: “Не терпишь правды!” С самого начала пьесы многое звучит как спор М. Горького с самим собой, со всей прежней идеализацией босяков.

В костылевской ночлежке свобода оказывается призрачной — опустившись на “дно”, люди не ушли от жизни, она настигает их. И прежнее горьковское желание — рассмотреть в босяках прежде всего хорошее — отступает на второй план. Эти люди жестоки друг к другу, их жизнь сделала их такими. И жестокость проявляется прежде всего в том, с какой настойчивостью они разрушают иллюзии других людей, например Насти, умирающей Анны, Клеща с его надеждой выбраться из ночлежки, начать новую жизнь, Барона, все достояние которого составляют воспоминания о былом величии рода и которому Настя бросает в ожесточении реплику: “Врешь, не было этого!”

В среде этих ожесточенных людей появляется Лука. Он странник. И с его появлением начавшийся уже спор о человеке, о правде и лжи в его жизни обостряется. Всмотримся внимательней в образ Луки. Ведь именно этот персонаж пьесы вызывает наиболее ожесточенные споры, составляет ее драматургическую линию. Лука утешает людей. Чем можно утешить этих выброшенных из жизни, опустившихся на дно ее бывших баронов, актеров, рабочего человека, потерявшего работу, умирающую женщину, которой нечего вспомнить хорошего о прожитой жизни, потомственного вора? И Лука прибегает ко лжи как к словесному наркотику, как к обезболивающему средству. В обитателей ночлежки он вселяет иллюзии, причем его жизненный опыт таков, что он тонко чувствует людей, знает, что каждому из них важнее всего. И безошибочно нажимает на главный рычаг человеческой личности, обещая Анне покой и отдых на том свете. Актеру — бесплатные лечебницы для алкоголиков, а Ваське Пеплу — вольную жизнь в Сибири.

Зачем врет Лука? Этот вопрос не раз задавали себе читатели и критики, размышляя над горьковской пьесой. Долгое время в трактовках образа Луки преобладали отрицательные оценки, его обвиняли в равнодушии к людям, в корысти. Однако если всмотреться в то, что делает Лука, вслушаться в его речи, понимаешь, что механизм его утешительства несколько сложнее. Он просто не очерствел душой. Нельзя не согласиться с оценками, которые дает Луке Сатин: “Он врал... но — это только из жалости к вам”. Лука не просто обманывает, на протяжении пьесы он творит реальное, деятельное добро: утешает перед смертью Анну, пытается усовестить Василису. Именно этот странник предотвращает убийство Васькой Пеплом Костылева. И в Си бирь он советует Пеплу уйти поскорее, потому что предвидит, добром это дело не кончится, и предвидение его оказывается правильным. Лука не просто врет Актеру, он уговаривает его: “Ты только вот чего: ты пока готовься! Воздержись... возьми себя в руки — и терпи...” И причина смерти Актера не в иллюзиях, а в их крушении, в прозрении, в сознании невозможности воздержаться и взять себя в руки.

Лука не просто утешитель, он философски обосновывает свою позицию. Одним из идейных центров пьесы становится рассказ странника о том, как он спас двух беглых каторжников. Главная мысль горьковского персонажа здесь в том, что спасти человека может только добро, не насилие, не тюрьма, а только доброе отношение человека к человеку.

“Человек может добру научить... Пока верил человек — жил, а потерял веру и удавился”.

Итак, в пьесе, как можно убедиться, главный носитель добра — Лука. Он желает людям добра, жалеет их, сострадает, старается помочь им словом и делом. Авторская позиция в пьесе выражена, в частности, сюжетно. Последнее событие пьесы — смерть Актера — подтверждает слова Луки, что утрата веры — это и утрата жизни.

Принято считать, что настоящим оппонентом Луки является Сатин. Но по-настоящему спорит с Лукой не Сатин, а сам автор пьесы. Именно Горький показывает, что спасительная ложь никого не спасла, что вечно жить в плену иллюзий нельзя, а выход из них и прозрение всегда трагичны, а главное — человек, живущий в мире утешительной мечты, убаюкивающего обмана, примиряется со своей убогой, беспросветной реальной жизнью. Это приводит его к тому, что он соглашается терпеть. Этот мотив звучит в пьесе не раз, например, в словах Анны: “Коли там муки не будет... здесь можно потерпеть... можно!” или в притче о праведной земле — жил человек плохо, но терпел в надежде найти когда-то иную жизнь. Вот этого примирения с жизнью не приемлет Горький. Спор писателя с Лукой — это во многом спор с самим собой. Недаром он уже в послереволюционный период писал сценарий “По пути на дно”, где под влиянием идеологических догм разоблачил Луку.

Образ Луки долгое время считали отрицательным. Луку обвиняли в том, что он лжет из корыстных побуждений, что он равнодушен к людям, которых обманывает, наконец, что в момент преступления он исчезает из ночлежки. Все эти обвинения несостоятельны. Лука — добрый и светлый образ в этой мрачной, безвыходной обстановке, обстановке без любви. Лука и вносит частичку человеческой доброты и любви в ночлежку, в души опустившихся людей. Думается, что это произведение гуманное, а Лука — выражение того гуманизма, за который ратовал Горький.

СОВРЕМЕННАЯ

РУССКАЯ

ДРАМАТУРГИЯ







Сейчас читают про: