double arrow

Методы изучения региональной истории в современной исторической науке


Дополнительная литература

Основная литература.

Рекомендуемая литература

Тема 12. Проблема федерализма в современной России: Республика Татарстан на рубеже XX – XXI веков

Индустриализация (1927-1941 гг.). Варианты индустриализации. Первый генеральный план развития народного хозяйства Татарской республики (Т. Асанов, А. Бергер и др.). Приоритетные направления развития промышленности Татарстана.

Тема 11. ТАССР в 30-е – 80-е годы

Формы и методы индустриализации. Электрификация. Тяжёлая промышленность приоритетная сфера в ходе развития народного хозяйства. Ускоренное развитие отраслей тяжелой промышленности (энергетика, машиностроение, самолетостроение, синтетический каучук, кинофотоплёнка, искусственная кожа и др.). Реконструкция старых и строительство новых промышленных предприятий. Переход к командно-административным методам управления промышленностью. Бюрократизация административно-управленческого аппарата.

Источники накопления средств для индустриализации. Эксплуатация крестьянских хозяйств. Государственные займы. Займы индустриализации.

Материальный и культурный уровень рабочих и служащих. Их жилищно-бытовые условия. Численность и состав рабочих и служащих. Рост национальных кадров. Урбанизация населения. Безработица. Подготовка инженерно-технического персонала. Фабрично-заводские школы. Социально-политическое настроение рабочего класса.

Значение и итоги индустриализации.

Специфика развития аграрного сектора в 20-е – 40-е годы: коллективизация сельского хозяйства (1928-1941 гг.). Состояние сельского хозяйства. Первый агрономический съезд Татарской республики (1929 г.). Перспективные модели коллективизации сельского хозяйства республики (И.И. Штуцер. А.М. Григорьев и др.). Вертикальная и горизонтальная формы концентрации крестьянских хозяйств. Индустриализация сельского хозяйства. Перспективы и возможности мелкого единоличного крестьянского хозяйства. Коллективизация. Способы и методы коллективизации. Сплошная насильственная коллективизация сельского хозяйства республики.

Раскрестьянивание крестьянства. "Перегибы" в колхозном строительстве. Репрессии по отношению к крестьянству. "Ликвидация кулачества как класса".




Коллективные хозяйства. Колхозы. Коммуны. Совхозы. Их экономический облик. Культура земледелия. Материально-техническая база коллективных хозяйств. Машинно-тракторные станции (МТС). Милитаризация МТС (политотделы и др.).

Командно-административная система управления. Чистка Наркомата земледелия Татарстана. Разгром местной агрономической школы (И.И. Штуцер, А.Б. Бергер, А.М. Григорьев и др.).

Колхозное крестьянство. Материальное и правовое положение колхозников. Система трудодней. Миграции сельского населения. Социально-политическое настроение крестьянства.

Значение и итоги коллективизации сельского хозяйства Татарстана.

Национальное строительство (1920 – 1930-х гг.). Национальное строительство в республике. Декрет ЦИК и СНК ТАССР "О введении татарского языка в делопроизводство советских учреждений республики" (1921 г.). Политика "коренизации" государственного аппарата Татарстана. Идейная борьба между "правыми" и "левыми" татарскими работниками.

Политика дискредитации национальных государственных деятелей. 4-е совещание ЦК РКП(6) с ответственными работниками национальных республик и областей (1923 г.). М. Султан-Галиев. Письмо "15" (К. Мухтаров, Г. Мансуров, Р. Сабиров и др.). Национальное совещание членов Татарского обкома и Совнаркома совместно с ответственными работниками райкомов и парткомов (1923 г.). "Национал-уклонизм" и его сущность. Письмо "39". Борьба с "султангалеевщиной" и "групповщиной". Кадровые перестановки в Совнаркоме и ЦИКе Татарстана. Остракизм татарских ответственных работников (Р. Сабиров, Г. Габидуллин, К. Мухтаров и др.).



Конституция ТАССР 1924 г. Основные её положения. Подготовка и принятие Конституции 1936 г. Структура и основные пункты. Политический и экономический статус Татарстана. Гарантия социальных и экономических прав её гражданам. Перестройка государственных органов республики.

Государство и религия. Воинствующий атеизм и антирелигиозная политика ВКП (б). Правовое положение мусульманского и христианского духовенства. Движение красных мулл. Деятельность молодежной организации "Хакикат юлдузы" ("Звезда Правды") (И.К. Закиров, Г. Габитов, 3. Абдуллин и др.; рукописный журнал "Ислам баласы").

Массовые репрессии в Татарстане (1930-в гг.). Борьба с инакомыслием и национальным самосознанием. Ликвидация научных и культурных краеведческих центров, объединений творческой интеллигенции. Запрет деятельности Общества истории, археологии и этнографии при Казанском университете. Огосударствление творческих союзов. Утверждение монопольного господства коммунистической идеологии.

Народный комиссариат внутренних дел Татарстана. Фабрикация дел против государственных и партийных деятелей. Дела "Московского центра султангалеевцев" ("Организующий центр") (1932 г.) (И.З. Биккулов, Д. Валиди, С.Х. Валидов, Ш.Ш. Ахмеров, И.С. Аитов и др.), "Националистической контрреволюционной повстанческой организации" ("Крестьянский иттифак"; 1933 г.) (Г. Баимбетов, Г. Аминов, М. Сагидуллин и др.), "Контрреволюционной троцкистско-националистической террористической организации" (1936-1937 гг.) (С.С. Атнагулов, Т.Б. Багаутдинов, С.С. Гафуров, Ф.К. Сайфи, М.С. Самигуллин, Х.З. Габидуллин, Г.Г. Байчурин, М.А. Ахметшин, К.Г. Нежметдинов, Я.Д. Чанышев, К.А. Абрамов, А.Г. Танеев, И.Ш. Рахматуллин, В.С. Шафигуллин и др.), "Буинское дело" (1937 г.) (К.Г. Гафуров, Г.В. Валиев, М.Х. Джамилов и др.), "Антисоветской националистической организации" (1937-1939 гг.) (М.Ю. Брундуков, М.Г. Будайли и др.) и др.

Репрессии и судьбы интеллигенции. Виднейшие деятели литературы, театра, науки и изобразительного искусства. "Джидеган" (конец 1920-х гг.) (Н. Исанбет, А. Кутуй, Г. Минский и др.), "Атласовщина"(1937 г.) (Г.М. Атласов, К.К. Туйкин, Ф.К. Туйкин и др.), дело "Антисоветской буржуазно-националистической организации" (1937-1940 гг.) (Г.Ш. Абдрахимов, Г.Ш. Шараф, К.М. Рахманкулов, А.Р. Мустафин и др.) и др. Жертвы репрессий (Ф. Бурнаш, К. Тинчурин, Б.,Г. и Ш. Шарафы, Ш. Усманов, М.К. Корбут, М.Г. Худяков, С. Вахидов и др.).

Культурное строительство (1920 – 1941 гг.). Народное образование. "Положение о народном образовании в Татарской республике" (1920 г.). Деятельность Народного комиссариата просвещения Татарстана. Главный политико-просветительный комитет. Культурно-просветительская работа. Ликвидация старой и создание новой школы. Борьба за ликвидацию неграмотности. Введение обязательного начального образования.

Перестройка системы высшего образования. Казанский университет. Восточный педагогический институт. Открытие новых высших учебных заведений (сельскохозяйственного, авиационного, медицинского, финансово-экономического, юридического и др. институтов). Подготовка национальных учительских кадров.

Реализация татарского языка в государственных учреждениях. Переход к латинскому шрифту. Общество "Яналиф". Письмо "82". Перевод татарской письменности на новый алфавит. Кириллица.

Научное общество татароведения. Дом татарской культуры. Книжная палата. Академический центр. Организация Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории. Деятельность казанских ученых.

Татарское сценическое искусство. Татарский государственный театр оперы и балета. Филармония (С. Сайдашев и др.). Татарский драматический театр. Ансамбль татарской песни и пляски. Изобразительное искусство. Радиокомитет.

Печать. Литература. Творчество татарских писателей. Союз писателей. Союз художников. Союз композиторов.

Создание в республике сети медико-санитарных учреждений нового типа (диспансеры, санатории, учреждения охраны материнства и детства и др.).

Великая Отечественная война 1941 – 1945 гг. Татарстан – одна из важнейших тыловых баз Красной Армии. Перестройка народного хозяйства на военный лад. Освоение эвакуированных и строительство новых предприятий. Расширение сети железных дорог. Военные заводы (авиазавод им. С.П. Горбунова, Ленинградский Оптико-механический завод и др.). Деятельность учреждений Академии Наук СССР в Казани. Комиссии АН СССР. Зарождение нефтяной промышленности в республике. Трудовые подвиги рабочего класса и колхозного крестьянства. Использование принудительного труда в республике. Экономические последствия войны.

Патриотический подъем народных масс. Военная мобилизация. Формирование воинских частей. Помощь трудящихся фронту. Сбор средств. Фонд обороны. Танковые колонны ("Колхозник Татарстана", "Комсомолец Татарии", "Красная Татария" и др.). Авиаэскадрилья ("Совет Татарстаны"). Фронтовые бригады (X. Абжалилов, У. Альмеев, Г. Болгарская, М. Булатова, Ф. Ильская, Камал Ш, Г. Кайбицкая, М. Рахманкулов, Ф. Халитов и др.). Татарские фронтовые газеты (А. Кутуй, А. Ерикей, А. Шамов, А. Файзи, И. Гази, Ш. Маннур, Р. Ишмурат и др.).

Уроженцы Татарстана на фронтах войны. Герои Советского Союза (Н. Столяров, П. Гаврилов, М. Девятаев, М. Сыртланова, Г. Гафиатуллин, Ш. Рахматуллин и др.). Видные военачальники (А. Ахманов, Ф. Булатов. 3. Кутлин, А. Павлов, Г. Сафиуллин. Я. Чанышев, А. Яковлев и др.).

Борьба в тылу врага. Участие трудящихся республики в партизанском движении (Н. Бирюков, А. Бикбаев, Г. Амиров, П. Васильев и др.). Деятельность Союза борьбы тюрко-татар "Идель-Урал". Татарские легионы. Подвиг Мусы Джалиля и его боевых соратников. Движение сопротивления (Франция, Бельгия, Польша и др.) (А. Утяшев и др.).

Постановление ЦК ВКП (б) от 9 августа 1944 г. "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации". Его влияние на развитие татарской литературы, науки и культуры.

Послевоенное восстановление народного хозяйства (1945-1960 гг.). Перестройка народного хозяйства на мирные рельсы. Состояние промышленности. Приоритеты экономической политики в республике. Нефтяная промышленность. Газовая промышленность и нефтехимия. Энергетика. Машиностроение. Научно-технический прогресс. Новые промышленные центры и рабочие поселки. Миннебаевский газоперерабатывающий завод. Заинская ГРЭС. Строительство нефтепроводов. Деятельность Совета народного хозяйства. Введение на предприятиях хозяйственного расчета. Результаты реорганизации управления промышленностью. Культурное и экономическое положение рабочего класса.

Сельское хозяйство. Изменения в аграрной политике в отношении крестьянства. Мероприятия по дальнейшему подъему сельского хозяйства. Расширение внутриколхозной демократии. Отмена подворного натурального налога. Пересмотр государственных закупочных цен. Укрупнение колхозов. Реорганизация машинно-тракторных станций. Создание новых и укрепление существующих совхозов. Укрепление материально-технической базы сельского хозяйства. Политика в отношении личных подсобных хозяйств. Культурное и материальное положение колхозников.

Реформы в области управления экономикой. Восстановление Совета народного хозяйства в республике.

Итоги послевоенного восстановления промышленности и сельского хозяйства.

Борьба с последствиями культа личности И.В. Сталина. Процесс реабилитации жертв репрессий.

Экономика (1960 – 1985 гг.). Промышленность. Реконструкция основных отраслей народного хозяйства – машиностроения, химии и нефтехимии, электроэнергетики, газовой и нефтедобывающей промышленности. Крупнейшие стройки республики. Казанский завод органического синтеза. Нижнекамский химический комбинат, Камский автомобильный завод (КАМАЗ). Совершенствование системы управления народным хозяйством. Переход на отраслевой принцип управления промышленностью. Возникновение производственных объединений – «Татнефть", "Татмебель", "Волга", "Заря", "Красный Восток" и др. Ввод в действие новых предприятий пищевой промышленности.

Интенсификация сельскохозяйственного производства. Завершение электрификации колхозов и совхозов. Совершенствование системы планирования сельскохозяйственного производства. Укрепление материально-технической базы колхозов и совхозов. Специализация и концентрация производства. Механизация ручного труда. Новая система закупок сельскохозяйственной продукции. Введение гарантированной оплаты труда колхозников. Улучшение структуры посевных площадей. Минеральные удобрения. Химическая защита растений. Состояние животноводства. Звероводство. Экспериментальные застройки сельских населенных пунктов. Капитальное строительство жилья и культурно-бытовых учреждений. Материальный и культурный уровень трудящихся.

Кризисные явления в экономике республики. Продовольственная проблема. Введение карточный системы. Дефицит промышленных товаров.

Подготовка и принятие Конституции Татарстана 1977 г. Её основные положения и пункты. Политический и экономический статус Республики Татарстан.

Нарастание недовольства среди населения Татарстана. Негативная реакция в обществе на догматизм и консерватизм официальной идеологии. Национальное, религиозное и общественное движения.

Развитие культуры, науки и искусства (1945 – 1995 гг.). Укрепление политико-культурных связей Республики Татарстан с международными организациями. Создание Ассоциации национально-культурных обществ Республики Татарстан. Её деятельность.

Состояние высшей школы. Казанский университет, Казанский педагогический университет и др. Подготовка национальных кадров. Переход к всеобщему семилетнему, затем к всеобщему среднему образованию. Изменения в системе народного образования. Гимназии. Колледжи. Лицеи. Частные и конфессиональные школы. Расширение и перестройка школ профтехобразования. Деятельность школ рабочей и сельской молодежи.

Наука. Казанский научный центр Российской Академии Наук. Создание Академии Наук Татарстана. Деятельность академических институтов. Подготовка и проведение в Казани VI Международного тюркологического конгресса и Всемирного конгресса татар. Научная деятельность и открытия ученых Татарстана.

Литература и искусство. Театральное искусство. Татарский академический театр имени Г. Камала, Татарский театр драмы и комедии имени К. Тинчурина, Казанский большой русский драматический театр имени М. Качалова и др. Филармония. Татарский театр оперы и балета имени М. Джалиля. Творчество писателей Татарстана. Изобразительное искусство. Татарское песенное творчество. Печать. Радио. Телевидение. Киностудия.

Татарстан на современном этапе развития (1985 – 2005 гг.). Современные социальные и национальные процессы в республике. Обновление и перестройка социально-экономической жизни. Демократизация общества. Борьба за повышение статуса Татарстана. Участие Татарстана в подготовке Новоогаревского союзного договора. Провозглашение государственного суверенитета Республики Татарстан. Всенародный референдум. Принятие Конституции Республики Татарстан. Конституционный суд Республики Татарстан. Изменения в структуре государственной власти. Введение института президентства (М.Ш. Шаймиев). Кабинет Министров (М.Г. Сабиров, Ф.Х. Мухаметшин). Государственный Совет (В.Н. Лихачев). Съезды Советов. Подготовка и заключение договора между Республикой Татарстан и Российской Федерацией. "О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан" (1994 г.). Установление дипломатических и экономических отношений между странами дальнего и ближнего зарубежья. Зарубежные представительства республики.

Татарское национальное движение. Рост национального самосознания народов республики. Возрождение татарского национального движения. Политические партии и организации. Всетатарский Общественный Центр (М.А. Мулюков. Ф. Байрамова и др.). Милли Меджлис (Т. Абдуллин, А. Махмутов и др.). Комитет "Суверенитет". Татарская партия национальной независимости "Иттифак" (Ф.А. Байрамова, Р.М. Амирханов, Р.Ф. Мухаметдинов и др.; газеты "Республика" и "Иттифак"). Партия "Единство и прогресс" (Р.С. Хакимов и др.).

Народное хозяйство. Новый социально-экономический курс возрождения Республики Татарстан. Особенности перехода к рыночным отношениям (опыт "мягкого вхождения" в рынок). Разгосударствление собственности. Реорганизация промышленности. Приватизация предприятий. Акционерные, совместные предприятия. Проблемы конверсии предприятий Военно-промышленного комплекса. Национальный банк. Коммерческие банки. Государственная и частная торговля. Частное предпринимательство. Сельское хозяйство. Его экономическое состояние. Агропромышленный комплекс. Колхозы. Совхозы. Фермерские хозяйства. Расширение экономических связей с регионами Российской Федерации, страдами СНГ и Европы, Азии, Америки.

Социальные последствия нового экономического курса в условиях развала старых экономических связей. Кризисные явления в промышленности и сельском хозяйстве. Сокращение рабочих мест на производстве. Безработица. Ухудшение материального положения рабочего класса и колхозного крестьянства. Демографические и миграционные процессы в республике.

Истоки конфликтов на национальной основе в СССР. Стремление к экономической самостоятельности и Декларация о суверенитете Татарстана. Договор о разграничении полномочий. Конституция Республики Татарстан. Концепция «ассиметричной федерации».


1. Батыршина А.Р. История Татарстана и татарского народа (XIX век): Учебное пособие – хрестоматия. – Нижнекамск, 2001.

2. Всё о Татарстане / Экономико-географический справочник. Сост. К. Р Мустафин; Р. Г. Хузеев/ Изд. 2-ое. – Казань. -164 с.

3. Закиев М. 3. Татары. Проблемы истории и языка / Сб. статей по проблемам лингвоэтноистории, возрождения и развития татарской нации. Казань, 1995.- 464 с.

4. История Казани.- Кн. 1-2, Казань, 1988-91.- 350-382 с.

5. История Татарской АССР // 3. И. Гильманов, М. К. Мухарямов, Ю.И. Смыков и др. Изд-е второе, Казань, 1980.- 256 с.

6. История Татарстана: Учебное пособие. – Казань, 2001.

7. Кабирова А.Ш. Республика Татарстан в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945): Учебное пособие. – Казань, 1998.

8. Мифтахов 3. 3., Мухамадеева Д. Ш.- История Татарстана и татарского народа. Ч.1, Казань.-1995.

9. Султанбеков Б.Ф. История Татарстана. 20 век. 1917 – 1995 годы: Учебное пособие. – Казань, 1998.

10. Тагиров И.Р. История национальной государственности татарского народа и Татарстана. – Казань, 2000.

11. Тагиров И.Р. Очерки истории Татарстана и татарского народа (20 век). – Казань, 1999.

12. Татары и Татарстан. Справочник.- Казань, 1993.- 176 с.

13. Фахрутдинов Р.Р. История татарского народа и Татарстана: Хрестоматия. – Казань, 2001.

14. Червонная С. М. Искусство советской Татарии / Живопись, скульптура, графика / М., 1978. – 293 с.

15. Червонная С. М. Искусство Татарии /история изобразительного искусства и архитектуры с древнейших времен до 1917 года/ М., 1987. – 352 с.

1. Абдуллин Я.Г. Джадидизм среди татар: возникновение, развитие и историческое место. – Казань, 1998.

2. Аджи М. Европа, тюрки, Великая степь. – М., 1998.

3. Аджи М. Полынь половецкого поля. – М., 1994.

4. Айнутдинов А. К. Летопись подвига. Исторический очерк по страницам татарских фронтовых газет. – 1984. – 108 с.

5. Алишев С. X Исторические судьбы народов Среднего Поволжья 16-нач.19 вв.- М.,- 1990.- 265 с.

6. Алишев С.Х. Казань и Москва: межгосударственные отношения в XV – XVI вв. – Казань, 1995.

7. Алишев С.Х. Тернистый путь борьбы за свободу: (социально-освободительная борьба татарского народа. 2-я половина 16 – 19 вв.) – Казань, 1999.

8. Амирханов Р. М. Татарская социально-философская мысль средневековья /13-16 вв./. Казань, 1993.- 124 с.

9. Амирханов Р.У. Мы – татары. – Казань, 2002.

10. Аронова Р. Ночные ведьмы. – Саратов. – 1983. – 310 с. – О Герое Советского Союза О. Сапфировой. – С. 231-240.

11. Артамонов М. И. Киммерийцы и скифы. – Л., 1974. – 156 с.

12. Артамонов М. И.. История хазар. Л., 1962. – 523 с.

13. Аршаруни А. и Габидуллин X. Очерки панисламизма и пантюркизма в России.- Лондон.- 1990.- 188 с. – Глава "Султан-галиевщина". – С. 138-165.

14. Ахмеров Г. Избранные труды. История Булгарии. История Казани. Этнические группы и традиции татар. – Казань, 1998.

15. Багаутдинов Ф. Е. По закону 1934 года: репрессии в Татарии. – Казань. – 1990. – 134 с.

16. Беркутов В. М. Народный календарь и метрология булгаро-татар. – Казань. -1987. – 93 с.

17. Бочков А. Три года Советской власти в Казани: хроника событий 1917, 25 октября – 1920 гг. /Под ред. М. Корбут/. -Казань. – 1921. – 63 с.

18. Булатов Ф. Г. Будни фронтовых лет.- Казань,- 1984.- 286 с.

19. Бусыгин Е. П., Зорин Е. К. Этнография народов Среднего Поволжья / Уч. пособие. – Ч. 1.-Казань.-1984.-95 с.

20. Валеев Ф. X. , Валеева-Сулейманова Г. Ф. Древнее искусство Татарии. – Казань. – 1987. – 163 с.

21. Валеева Д. К., Искусство волжских булгар /10 .в.- нач. 13 в. /. – Казань. – 1983. – 132 с.

22. Валиди Дж. Очерк истории образованности и литературы татар. – Казань, 1998.

23. Волжская Булгария и монгольское нашествие. Сб. статей под ред. А. X. Халикова. – Казань. – 1988. – 126 с.

24. Вопросы этнографии народов Среднего Поволжья. Казань. – 1970. -295 с.

25. Воробьев Е И. Казанские татары. Этнографические исследования материальной культуры дооктябрьского периода. – Казань. – 1953. – 383 с.

26. Ганиева Р. К. Восточный ренессанс и поэт Кул Гали. – Казань. – 1988. – 170 с.

27. Гаспринский И. Россия и Восток: Русское мусульманство: мысли, заметки и наблюдения мусульманина.- Казань.-1993.- 132 с.

28. Гиззатуллин И.Г. Мусульманские военные организации (1917 – 1921 гг.). – Казань, 2002.

29. Гильманов 3. И. Залялов А. Я. Татария в годы суровых испытаний /1941-1945 гг./. – Казань. – 1967. – 36 с.

30. Гильманов 3. И. Трудящиеся Татарии на фронтах Великой Отечественной войны. – Казань. – 1981. – 286 с. 17. 9.

31. Глухов Н. С. Судьба гвардейцев Сююмбеки: неформальный подход к еще ненаписанным страницам истории. – Казань. -1993.- 285 с.

32. Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и её падение. М. – Л., – 1980. – 478 с.

33. Гришин Я.Я. Польско-литовские татары/наследники Золотой Орды. – Казань.- 1995. – 195с.

34. Гумилев Л. Н История хазар. Л. , 1962. – 523 с.

35. Гумилев Л. Н. Хунну. М., 1960. – 291 с.

36. Гумилёв Л.Н. Древние тюрки. – М., 1993.

37. Гумилёв Л.Н.Древняя Русь и Великая степь. – М.,1989.

38. Давлетшин Г.М. Волжская Булгария: духовная культура. Домонгольский период. X – нач. XIII вв. – Казань, 1990.

39. Декоративно-прикладное искусство казанских татар / Сост. Г. Ф. Валеева-Сулейманова. Шагеева Р. У. – М., -1990. – 210 с.

40. Егоров Е. А. Золотая Орда – мифы и реальность.- М.,- 1990.

41. Ермолаев И. П. Среднее Поволжье во 2 пол. 16-17 вв. /Управление Казанским краем/. – Казань. – 1983. – 223 с.

42. Ермолаев И.П. Среднее Поволжье во второй половине XVI – XVII вв. – Казань, 1982.

43. Загаров А. А. "Темные закоулки" российской истории /Преступления империи/. – Н. Челны. – 1993. – 160 с.

44. Загоскин Е. Казанский край в смутное время. /Исторические очерки/.- Казань.- 1891.- 257 с.

45. Закиев М. 3. Кузьмин-Юманди Я Ф. Волжские булгары и их потомки.- Казань.- 1993.-159 с.

46. Закиров С. Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом/13-14 вв./.- М., – 1966. – 160 с.

47. Зимин А.А. Витязь на распутье. – М., 1991.

48. Ибрагимов Г. Революционное движение среди татар. – Казань. – 1930.- Изд-е 2, – Казань.- 1984.- 319 с.

49. Из истории Золотой Орды / Отв. ред. Г. Ф. Валеева-Сулейманова/. – Казань. – 1993. – 160 с.

50. Изидинова С.Р. Половцы. Мифы и исторические реалии. – Севастополь, 1995.

51. Измайлов И.Л. Вооружение и военное дело населения Волжской Булгарии. – Казань, 1997.

52. Имамов Е Запрятанная история татар: /национально-освободительная борьба татарского народа в 16-18 вв. за создание независимого государства/. Н. Челны. – 1994. – 80 с.

53. Ионенко И. М. , Попов Е А. Казанский университет в годы Великой Отечественной войны. – Казань. – 1985. -158 с.

54. Исследования по истории крестьянства Татарии дооктябрьского периода / Отв. ред. Ю. И. Смыков/. – Казань. -1984. – 154 с.

55. Исхаки Г. Идель-Урал: (Политическая история татар). – Набережные Челны, 1993.

56. Исхаков Д. М. Татары. Популярный очерк этнической истории и демографии. – Н. Челны. – 1993. – 64 с.

57. Исхаков Д.М. От средневековых татар к татарам нового времени (этнологический взгляд на историю волжско-уральских татар XV – XVII вв.). – Казань, 1998.

58. Казанский университет /1804-1979/. – Казань. – 1979. – 303 с.

59. Калинин ЕФ. Казань 18 века.- Казань.- 1929,- 12 с.

60. Каримуллин А. Г. Татары: этнос и этноним. Казань. -1988.

61. Каримуллин А. Татарская книга пореформенной России. Исследование. – Казань. – 1983. – 320 с.

62. Корбут М. К. Казанский госуниверситет имени Е И. Ульянова-Ленина за 125 лет. – Казань. – 1930. – Т. 1. – 211 с.; Т. 2.- 385 с.

63. Культура, искусство татарского народа: истоки, традиции, взаимосвязи. / Сб. статей/. – Казань. – 1983. – 136 с.

64. Лайпанов К.П., Мизиев И.М.О происхождении тюркских народов. – Черкесск, 1993.

65. Лемещук Е М. Не склонив головы. – Киев. – 1986. – 155- с. – О М. Джалиле. – С. 86-87.

66. Лившиц. С. Е. Казань в годы первой революции/1905-1907/. -Казань. – 1930. – 152 с.

67. Лихачев В. Н. Пять лет по пути демократии и реформ /Доклад на торжественном заседании, посвященном пятой годовщине принятия Декларации о государственном суверенитете / Республика Татарстан. – 30 августа 1995 г.

68. Магомедов М. Г. Образование Хазарского каганата. – М., 1983.

69. Малахов В.С. Золотое кольцо России и наследники Золотой Орды: Историко-публицистическое исследование. – М., 2000.

70. Марджани: ученый, мыслитель, просветитель / Ред. А. Г. Абдуллин и др./.- Казань.- 1990.- 189 с.

71. Махмудов А. Г. Торжество прекрасного: прогрессивная татарская эстетическая мысль кон. 19-нач. 20 вв. – Казань, 1989. – 156 с.

72. Махмутова А. Х. Становление светского образования у татар. Борьба вокруг школьного вопроса. /1861-1917/. – Казань. – 1982.- 96 с.

73. Межэтнические и межконфессиональные отношения в Республике Татарстан. /Материалы научно-пропагандисткой конференции, 9 июня 1993 г. в АН Республики Татарстан / Казань. – 1993.- 4.1. 145 с.; 4.2. – С. 146-256.

74. Михайлова С. М. Казанский университет в духовной культуре народов Востока России /19 в. /. – Казань. – 1991.- 359 с.

75. Михайлова С.М., Коршунова О.Н. Традиции взаимовлияния культур народов Поволжья. – Казань, 1997.

76. Мустафин Р. Тайна озера Кабан.- Казань.- 1993.- 305 с.

77. Мухамадиев А. Г. Булгаро-татарская монетная система 12-15 вв. – М. , 1983. – 162 с.

78. Мухаметшин Ф.Х. Республика Татарстан: от референдума к договору. – Казань, 1995.

79. На стыке континентов и цивилизаций – М., 1996.

80. Нафигов Р. И. Неизвестные страницы истории.- Казань. – 1989. – 126 с.

81. Национальный вопрос в Татарии дооктябрьского периода/Отв. ред. Ю. И. Смыков/. – Казань.- 1990.- 116 е.

82. Неизвестный Султан-Галиев: Рассекреченные документы и материалы. – Казань, 2002.

83. Новосельцев А. П, Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М,, 1980.

84. Общественная и философская мысль в Татарии нач. 20 в. /Я. Г. Абдуллин, Р. Е Амирханов, Р. М. Мухаметшин и др. М., 1990.- 197 с.

85. Остроумов В П. Очерки по истории города и его архитектуры. – Казань. – 1978. – 293 с.

86. Остроумов В. П. Чумаков В.В. Свияжск. История планирования и застройки. – Казань. – 1971. – 63 с.

87. Очерки по истории татарской культуры (в контексте «Запад – Восток»). (Сб. статей). – Казань, 2001.

88. Павлов Г. Р. Крылья мужества. Записки генерала. – Казань. -1988. -

89. Плетнева С. А. Кочевники средневековья: поиски исторических закономерностей, – М. , 1982. – 188 с.

90. Плетнева С. А. Половцы. – М., 1990. – 206 с.

91. Прогрессивные люди объединяются в целях защиты и реализации суверенитета Татарстана / Сб. документов и материалов учредительного съезда Комитета "Суверенитет". Сост. Г. Г. Муртазин / Казань. – 1991.- 67 с.

92. Рашитов Ф.А. История татарского народа с древнейших времён до наших дней. Учебное пособие. – Саратов, 2001.

93. Русинов Д. Казань в эпоху 2 съезда РСДРП. Краткий очерк.- Казань.- 1928.- 48 с.

94. Сабирзянов Г. С. Поволжские татары и русские в зеркале симпатий и антипатий // Казань. – 1993. – 38 с. 13.10.

95. Салихов Р. Татарская буржуазия Казани и национальные реформы второй половины XIX – нач. XX в. – Казань, 2001.

96. Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды.- Саранск.- 1960.-276 с.

97. Скрынников Р.Г. Иван Грозный. – М., 1975.

98. Смирнов А. П. Волжские Булгары Гл.1.- М.,- 1951.-276с.

99. Современные национальные процессы в Республике Татарстан. /Отв. ред. Д. М. Исхаков/. – Казань. – 1992. – Вып. 1. -140 с. – 1994. – Вып. 2. – 116 с.

100. Султанбеков Б.Ф. Политические репрессии 30-х годов. Законы, исполнители, реабилитация. Казань, 1999.

101. Султан-Галиев М.Избранные труды. – Казань, 1998.

102. Султанов Ф.М. Татарское национальное движение. – Казань, 2000.

103. Тагиров И. Р. Национальное движение: его прошлое, настоящее и будущее. – Казань. – №№ 3-4. – 1994. – С. 4-10.

104. Тагиров И.Р. На изломе истории: (Сб. статей). – Казань, 2004.

105. Татарстановедение: Материалы для самостоятельной работы / Акад. труда и социальных отношений (г. Москва). Казанс. филиал. Автор-сост. Ф.Л.Ратнер. – Казань, 2003.

106. Урманчеев Ф. Героический эпос татарского народа. – Казань. – 1984. – 310 с.

107. Усманов М. А. Татарские исторические источники 17-18 вв. – Казань.- 1972.-222с.

108. Усманов М. А. Жалованные акты Джучиева улуса 14-16 вв. – Казань. – 1979.- 318 с.

109. Фахрутдинов Р. Г. Очерки по истории. Волжской Булгарии. М., 1984. – 217 с.

110. Фахрутдинов Р. Г., Фахрутдинов Р. Р. Основные этапы политической истории татарского народа // Татарстан. – Казань. 1992.- NN 5-6, С. 19-28.

111. Фахрутдинов Р. Золотая Орда и татары. Что в душе у народа – Н. Челна – 1993. – 63 с.

112. Фахрутдинов. Р. Золотая Орда // Татарстан. – 1992. -№ 4. -С. 52-63.

113. Федоров-Давыдов Г. А. Искусство кочевников и Золотой Орды.- М., – 1976.-227 с.

114. Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. – М., 1973. – 180 с.

115. Фирсов Н. Н. Чтения по истории Среднего и Нижнего Поволжья.- Казань.- 1921.- Изд-е 2.- Вып. 1-2.- 136 с.

116. Фукс К. Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях. – Казань. – 1844. / Репринтное воспроизведение с приложением предисловия Н. Ф. Катанова к изд-ю 1914 г. Казань.- 1991.- 210 с.

117. Фукс Карл. Краткая история города Казани. – Казань. -1905. /Репринтное воспроизведение с приложением предисловия Е Ф. Катенова к изданию 1914 Года // Казанские татары. – Казань. – 1991.- С. 149 – 210.

118. Хайрутдинов Р.Г. Трудное возрождение. – Казань, 1992.

119. Халиков А. X Кто мы булгары или татары?- Казань. – 1982. -63 с.

120. Халиков А. X. О времени, месте возникновения и названии города Казани // Из истории культуры и быта татарского народа и его предков. – Казань. – 1976. – С. 3-6.

121. Халиков А. X. Происхождение татар Поволжья и Приуралья. – Казань. – 1978. – 158 с.

122. Халиков А. X. Татарский народ и его предки. – Казань. -1989.

123. Халиков А.Х. 500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения. – Казань, 1992.

124. Халиков А.Х. Монголы, татары, Золотая Орда и Булгария. – Казань, 1994.

125. Халиков Н. А. Земледелие татар Среднего Поволжья и Приуралья 19 – нач.20 вв.- М.,- 1981.- 124 с.

126. Халикова Е. А. мусульманские некрополи Волжской Булгарии 10-нач. 13 вв. – Казань. – 1986. – 159 с.

127. Халит Е Загадки булгарских минаретов // Татарстан. – № 3,4.- 1995.- С. 65-75.

128. Халитов Н. Х. Памятники архитектуры Казани 17-нач. 19 вв.-М.,- 1988.- 191 с.

129. Хасанов М. X. Галимджан Ибрагимов. Краткий очерк о жизни и творчестве писателя.- Казань.- 1987.- 64 с.

130. Хвостов Е Купеческая Казань // Старая и новая Казань. Казань. – 1927. – 236 с.

131. Худяков М. Г. Очерки по истории Казанского ханства / Репринтное воспроизведение издания 1923 г. – Казань. -1990. – 310 с.

132. Хузин Ф.Ш. Волжская Булгария в домонгольское время (X – нач. XIII вв. ). – Казань, 1997.

133. Чанышев Я. Д. Вспоминая былые походы./Боевой путь первой татарской стрелковой бригады/. – Казань. – 1973. – 63 с.

134. Шайдуллин Р.В. Крестьянские хозяйства Татарстана: проблемы и пути развития в 1920 – 1928 гг. – Казань, 2000. Мухамадиев А. Г. Древние монеты Поволжья. – Казань. – 1990. -157 с.

135. Шарафутдинов Д. Р. Комбриг Юсуф Ибрагимов: Первый командир 1-ой отдельной Приволжской татарской стрелковой бригады в годы гражданской войны. Повесть в документах. – Казань. – 1990. – 166 с.

136. Юсупов М. X. Шигабутдин Марджани как историк. – Казань. -1981.- 232 с.


Мобильность современного человека порождает необходимость самоопределения: «найти себя в череде поколений». Современный человек идентифицирует себя не в определённой временной точке, а в определённой культуре. Отсюда возникает ощущение прекращения движения, отсутствия в истории смысла. С концом идеологического противостояния и распадом СССР возникло ощущение «конца истории» (Ф. Фукуяма). Действительно складывается такая ситуация, в которой исчезли многие привычные ориентиры. Это произошло не только в политической жизни; начиная с середины 1960-х годов распространяются качественно новые явления повседневной жизни, основанные на протесте против устоявшихся норм поведения, определяющие повседневное поведение людей: общение через Интернет, стиль «унисекс» в моде, хиппи, экологическое движение и движение антиглобалистов и т.п. Все эти явления сопровождались стремлением к отрицанию предшествующей модели межчеловеческой коммуникации. Россия тоже переживала нечто подобное после революции 1917 года. В своё время Маркс говорил о конце предыстории человечества. Может быть, его пророчество начинает сбываться? Пока ясно одно: человечество переходит из стадии, в которой главным ограничителем свободы воли были условия окружающей среды, в стадию, в которой фактором, обусловливающим возникновение мотивации поведения человека, становится искусственная среда обитания.

XX век породил новые противоречия. Мир утратил устойчивость, жизнь меняется слишком быстро для человека: люди оказались не готовы к тем изменениям, которые принёс научно-технический прогресс. Резко возросла роль случая и роль личности в общественной жизни.

Сегодня многие ставят вопрос о том, насколько психологически приспособлен человек к ситуации быстроменяющегося мира. В прошлом социальный цикл зачастую соотносился с культурным. Сегодня на жизни одного поколения окружающая культура может измениться несколько раз в связи с резким сокращением сроков от изобретения до массового внедрения достижений техники. Человек не чувствует себя уверено ни в культурном, ни в профессиональном плане. В мире всё больше становится людей вырванных из лона семьи, из привычного ландшафта, утративших привязанности и ощущение стабильности. С одной стороны становится больше степеней индивидуальной свободы, с другой – становится всё больше неврастеников, потерявших способность ориентироваться в окружающей жизни, способность разумно управлять событиями. Преображается социальное и культурное бытиё. Оторвите человека от родной культуры и бросьте в совершенно новое окружение, где ему придётся мгновенно реагировать на множество совершенно новых представлений о времени, пространстве, труде, сексе и т.п., и вы увидите, какая поразительная растерянность овладеет им. А если вы ещё отнимите у него всякую надежду на возвращение в знакомую социальную действительность, растерянность перерастёт в депрессию. Психологическое онемение – синдром нашего времени.

Пример тому – Россия в 90-е годы XX века, когда за кратчайшее время кардинально изменилась и культурная среда и система ценностей: молодёжь резко отличается от старшего поколения. Мы имеем противоречия не только социальные, но и противоречия между поколениями. Подобные изменения происходят во многих странах мира. Нормой становится, когда вчера ещё респектабельный индивид вдруг становится изгоем. Тот, кто привык к земле предков, оказывается беженцем. Православный попадает в исламское окружение. Человек, который всю жизнь взращивал в себе нравственность, неожиданно обнаруживает, что выжить можно, только придерживаясь, правил поведения воровской шайки. Человеку, который впал в нищету, предлагают оплачивать жильё по западным стандартам. За десять лет либеральных реформ либеральная модель потускнела. События 11. 09. 2004 года показали, что нет никакого конца истории: конфликты приобрели другой характер и другую форму, западная либеральная модель оказалась неприемлемой для значительной части человечества. Надежды на то, что Запад поможет создать условия для сытой и безмятежной жизни рассеялись. Любовь ко всему западному сменилась национализмом в разных формах, подаваемого как патриотизм. Страх перед будущим, как правило, порождает стремление искать защиты в родном стаде.

Эта ситуация на Западе получила название «постмодерн». В ситуации постмодерна на первый план выходят исследования ментальности, исследования по локальной, гендерной, повседневной истории. Считают, что «ситуация постмодерна» заканчивается. Государство перестаёт быть универсальным субъектом исторического процесса. Меняется восприятие истории. Если раньше главным заказчиком для историков было государство, то теперь надо ответить на социокультурный запрос.

Для исторической дисциплины ситуация постмодерна грозит вылиться в пересмотр её основ. Материалом для истории всегда были письменные памятники, основой превращения историографии в массовое знание стало книгопечатание. На текстах была основана общая историческая память. Компьютер не предполагает хранения черновиков и документов, которые можно проверить. Компьютер предполагает обмен информацией. Интернет – место, где каждый может реализовать свои возможности и проверить его информацию традиционными методами исторической науки не представляется возможным. В начале XXI века каждый может с помощью компьютера собрать разные отрывки информации и собрать свою картинку мира. Возникает иллюзия самостоятельного мировосприятия. Меняется структура памяти: можно не хранить своё благоприобретённое знание, а брать готовое из ресурсов Интернета. С другой стороны мощь государственных фильтров ослаблена появлением того же Интернета. Сегодня историк может непосредственно влиять на читателя посредством Интернета, общаться с коллегами непосредственно в сети, обходя, таким образом, многие бюрократические препоны.

В этих условиях резко возрастает возможность манипуляции памятью и общественным сознанием. Вот почему в современной историографии на первые позиции вышла проблема исторической памяти: почему одно запоминают, а другое забывают, как осуществляется формирование социальной памяти, какая социальная память нужна в условиях завершения ситуации постмодерна: «память – повторение» или «память – понимание».

Главная задача исторической науки – обеспечить самоидентификацию общества и через это его консолидацию. В XIX веке средством консолидации общества была линейная память, основанная на общей для большинства населения социальной памяти. В исторической науке проявлением линейного восприятия исторического опыта был исторический метарассказ, основанный на единых правилах изложения и аргументации. У человека того времени ещё было ощущение могущества человеческого разума способного понять историю человечества как единый процесс. Поэтому люди того времени могли уверенно глядеть в будущее, будучи уверены в возможности понять, объяснить и предсказать развитие общественных процессов. Современный человек постоянно сталкивается с многообразием, а это вызывает психологический стресс, чувство неуверенности в собственных силах, сомнение в способности понять то, что происходит в обществе. Отдельные истории, которыми пичкает человека телевидение и другие средства массовой информации, не связанные в одну систему, – благоприятная среда для манипуляции единичными воспоминаниями (проверить их с точки зрения единой теории нельзя, а знать всё попросту невозможно). Это стало возможным в результате отказа от метарассказа в ситуации постмодерна. Сегодня считают, что возврат к метарассказу возможен только на уровне локальной или региональной истории.

Региональная (локальная история) как попытка создания подлинно «тотальной истории»

Создание общества массового потребления, процессы «информатизации» и демократизации ведут к перестановке акцентов и в истории. Предметами изучения социально ориентированной истории становятся не столько социальные структуры и процессы, сколько повседневный опыт людей, условия, в которых они жили, – своеобразный «антропологический поворот».

Самоосознание, потребность в «своих» историях, открытие тем и людей, до этого времени «спрятанных» от истории, – все это привело к кризису тех черт традиционного нарративизма, которые были связаны с интенциальностью истории и её темпоральной последовательностью. Более того, усилиями представителей школы «Анналов», исторической антропологии в историческое сознание стало входить представление о разноуровневом времени.

Так, время различается не только в зависимости от уровня генерализации, его деление не исчерпывается знаменитым броделевским временем пространств, структур и конъюнктур. Даже само время событий воспринимается многомерно: его скорость зависит от исторической эпохи, социального класса, в рамках которых присутствует разное восприятие времени. Исследования в этом духе окончательно подорвали представления о линейном времени, связанные с историцизмом и нарративом.

Примерно в 60-е гг. нашего столетия широкое распространение получила идея о том, что историк «всегда является узником мира, внутри которого он мыслит, и его мысли и восприятие обусловлены категориями языка, которым он оперирует». Постмодернизм бросил своеобразный вызов и историцизму, и нарративизму. Идея о том, что объективность в историческом исследовании невозможна, потому что не существует самого объекта истории, повлекла за собой не только кризис историцизма, традиционно постулировавшего обратное, но и переоценку устоявшихся ценностей и концепций.

Многие постструктуралисты и постмодернисты приходят к отрицанию самой идеи глобальной, тотальной или тотализирующей истории (универсальной концепции, её объясняющей). Настоящее в любом случае присутствует в прошлом, точнее в том, как мы его видим. Постмодернизм не отрицает неизбежного влияния современных моделей знания или власти на изучение прошлого и вследствие этого невозможности создания таких интерпретаций, которые, как желал классик немецкой историографии XIX в. Л. Ранке, были бы свободны от оценок и идеологических влияний. Напротив, среди представителей постмодернизма существует стремление отбросить иллюзии презентизма и соотнести их с современностью, вскрыть его историческую случайность.

Если говорить об общих тенденциях, которые особенно характерны для историографии уходящего столетия, то их, как отмечает видный американский историограф Д. Иггерс, вырисовывается две: первая – связана с продолжением тех традиций, которые сложились в эпоху «классического» историцизма XIX в. (реальность, интенциальность, временная последовательность); вторая – приближает историю к литературе как по своим методам, так по задачам и результатам, ориентирует на изучение условий и опыта повседневности.

Постмодернизм характерен этой своей оппозицией «универсализации» истории. Под влиянием постмодернизма идея об историческом прогрессе, который сопровождает человечество с древнейших времен (через первобытность, рабовладение, феодализм, капитализм, памятные нам социализм и коммунизм), так сильно укоренившаяся в исторических кругах постсоветского пространства, даже без своей идеологической подоплеки, становится архаичной. В связи с этим меняется представление и о смысле истории – и как процесса, и как области познания.

Не случайно мы подчеркиваем взаимосвязь проявлений постмодерна во всех аспектах человеческого существования – от социально-экономических до художественных, научных, эстетических. Более того, сам термин «постмодерн» возникает как осознание «непохожести» последних десятилетий XX в. на предыдущие годы. Мы видим новые явления, многие из них ещё не носят окончательно оформленного характера, и все-таки их «новизна» дает основание говорить об особом периоде новейшей истории.

После второй мировой войны происходит распад колониальной системы. Народы стран Африки, Южной Америки, Азии идут по пути самосознания, открывая Западу иные модели развития, «не вписывающиеся» в европоцентристскую модель. В общем процессе демократизации задействованными оказываются так называемые «меньшинства» (определяемые так по расовому, религиозному, национальному, гендерному признакам).

Процесс самосознания, потребность в «своих» историях, открытие тем и людей, до этого времени «спрятанных» от истории, привели к оформлению новых предметных областей историографии, освоению новых методов исследования, появлению иных подходов и направлений в исторической науке. Примерами этой тенденции могут считаться устная история, история повседневности, история семьи и, пожалуй, самое широкое и более всего связанное с идеологией направление современных исследований – «женская история», а несколько позднее – «гендерная история».

Именно в 1990-е гг. становится реальным определение основных понятий постмодерна в историографии и его «персонификация» в исторической мысли.

Среди представителей современной историографии есть немало и тех, кто не приемлет взглядов признанных корифеев постмодернизма – Ж. Дерриды, Ж. Лакана, М. Фуко, Ж. Делеза, Ж-Ф. Лиотара, Ж. Бодрийара и других. Среди основных возражений, вызываемых постмодернизмом, постструктурализмом, деконструктивизмом, литературной критикой, главной, пожалуй, является ссылка на то, что нет эмпирического применения их работам. Б. Эггер, например, не скрывает своего удивления по поводу того, почему эти «теоретики... не показывают эмпирического (политического, культурологического, социального) применения своим работам». Более того, историки-практики зачастую сетуют на «извилистость», запутанность размышлений постмодернизма.

И всё же большинство исследователей сегодня в той или иной степени принимает постмодернистские, постструктуралистские и деконструктивистские идеи, считая, что они могут помочь обнаружить те ценности, интересы, условия исторической реальности, которые скрываются под поверхностью текста.

Постструктурализм в первую пору своего существования вселял большие надежды у прогрессивно мыслящих исследователей, особенно благодаря своему разрыву с «традиционной» литературной критикой, возможностям «через бесконечную игру означающих и означаемых заменить тиранический мир значений свободой бесконечного разнообразия».

Как мы уже упоминали, деконструктивизму, как и иным проявлениям ситуации постмодерна, свойственно недоверчивое отношение к «законченным» теориям. Однако в конечном итоге и сам деконструктивизм может подвергнуться деконструкции, ибо «деконструированный» текст никогда не решит всех проблем, связанных с возможностью установить факт. Наука, как и художественная литература, не может прийти к абсолютной истине.

И все же деконструктивизм и постструктурализм помогают исследователям и читателям истории обнаруживать факты собственной вовлеченности в тексте, те «скрытые смыслы», которые остались в нём от прошлого, а также то, каким образом сам язык участвует в конструировании реальности.

Ситуация постмодерна привносит и существенные изменения в традиционный смысл термина «историцизм», ставшего уже в ХIХ в. неотъемлемой частью исторического сознания. Во второй половине XX в. историцизм проходит значительные изменения, связанные с кризисом его основных составляющих – интенциальностью, уверенностью в историческом смысле и прогрессе человечества, а также верой в то, что описываемое историком и есть та историческая реальность, которая имела место «на самом деле». В настоящее время историцизм преобразуется в «новый», где от традиционного понимания осталось лишь «представление о первостепенной важности исторического контекста в интерпретации всех видов текстов».

Локальная история как способ изучения реального пространства, на котором в обществе сталкиваются противоположные интересы, устанавливаются реальные связи между людьми.

Сегодня историки рассматривают изучение локальной истории как средство исследования истории в её цельности. Постольку поскольку не существует единых законов развития для всех народов планеты Земля, историю как целое можно изучать только на местном уровне. Известный английский историк Джон Тош пишет по этому поводу:

«Даже на местном уровне создание подлинно «тотальной истории» сопряжено с огромными трудностями, и лишь ничтожное количество работ могут претендовать на это. Но множество историков-краеведов, хотя бы частично воспринявших идею «тотальной истории», действуют как мощный катализатор слома барьеров, которым столь привержены традиционные исследователи, работающие над проблемами более широкого масштаба. Для специалистов по политической истории, в особенности, локальная история служит напоминанием, что их тематика относится не только к центральным правительственным институтам, но и к тому, как они управляли простыми людьми; политическую жизнь следует рассматривать не как закрытую арену, а скорее как пространство, на котором в обществе сталкиваются противоположные интересы. Так, в результате многочисленных исследований на уровне графств, проведенных в последние годы, историки получили более глубокое представление о взаимосвязи религиозных, экономических и политических факторов, приведших к Гражданской войне в Англии. Тот факт, что локальная история столь высоко ценится современными историками, вселяет уверенность, что традиционные барьеры специализаций на пути тематически интегрированного видения прошлого будут устранены»[1].

Воздействие культурологического подхода к истории на современную историографию.

После 1998 года наметились тенденции трансформации исторической науки в социокультурную историю. Развитие исторической мысли также проявляет все признаки диалектического развития: сначала изучается событийная история, затем социальная, затем снова событийная. Переключение на микроисторию отражает требования сегодняшнего дня: уяснение роли личности в истории. Простое изучение смены событий, эволюции социальных структур, изменения ментальностей не даёт результата, удовлетворяющего современным требованиям. Поэтому появляется микроистория. История всё чаще исследует то, что человекоразмерно. Если раньше ставился вопрос – почему произошли те или иные события? То теперь ставится вопрос – почему и как люди в своей деятельности приходили к тому или иному результату?

Микроистория – «пилюля» от модернизации, от попыток представить исторический процесс как однонаправленный и заранее предопределённый. Пример – отношение к изучению английской революции XVII века. События не были запрограммированы изначально, были альтернативы. По выражению Ю.Л. Бессмертного произошло отторжение предопределённости. Историки не должны становится рабами собственных классификаций. Любые разграничения носят вспомогательный характер. Необходимо научиться по возможности полно восстанавливать образ «другого», не приписывать ему свои суждения и оценки. Отсюда, из этой посылки началось становление «иной» социальной истории. Лепети, Жак Ревель и Роже Шартье (современные представители школы «Анналов») занимаются сегодня «социокультурной историей».

С современной точки зрения социальное и культурное не разделяемо. Социальное воспринимается иначе, чем при использовании функционалистских методов. В центре внимания – не абстрактные социальные связи, а культура, понимаемая как опыт, накопленный обществом и личностью в процессе деятельности. Революционность «новой истории» заключается в отказе от расчленённого восприятия истории. Историю больше не рассматривают с позиций концепции «слоёного пирога». Отличие социальных наук от истории как раз и заключается в изучении отдельных аспектов настоящего. Гуманитарные науки в отличие от истории изучают только тексты, но не принимают в расчёт общие социальные связи. Их интересует только индивидуальное в истории. История берёт во внимание и то и другое во временном расположении. Поэтому история – это синтетическая или «гибридная» дисциплина. История должна объяснять – почему происходят общественные изменения. Истории необходима для самопознания общества. Деятельность порождает опыт; история – средство самопознания, основа для выбора последующего действия. И личность, и общество имеют прошлое. Опыт прошлого во многом определяет мотивы деятельности и личности и общества. Культура – материализованное прошлое, которое зафиксировано в текстах, материальной культуре, системе ценностей и способе мышления. Заслуга постмодернизма – заострение внимания на вопросах, которым раньше не придавали большого значения.

Проявления постмодерна в культурной жизни человечества второй половины XX в. настолько разнообразны и значимы для уяснения его исторической картины, что требуют особого внимания. Заметим при этом, что экономические и социальные отношения не являются приоритетными или доминирующими над культурными; они сами – сферы культурной практики и культурного производства.

С середины 1970-х – начала 1980-х гг. под влиянием культурной антропологии и в социальной истории происходит сдвиг исследовательских интересов от изучения макроуровневых структур к культуре, причем в её новом понимании. «Антропологизация» культуры расширила его, включив сюда «реальное содержание обыденного сознания людей прошлых эпох, отличающиеся массовым характером и большой устойчивостью ментальные представления, символические системы, обычаи и ценности, психологические установки, стереотипы восприятия, модели поведения».

В результате дискуссий 1980-х гг. произошел тот самый «антропологический поворот» в исторической науке, который меняет и её предметную область, и подходы к изучению. С одной стороны, акцент в исторических исследованиях перемещается на изучение собственно «человека в истории», причём не столько созданных им и довлеющих над ним «структур», сколько его непосредственного опыта в историческом процессе. В традиционной дихотомии «действия – структуры» («общество – культура») центральной категорией становится «опыт». С другой стороны, для изучения неосознанных социокультурных представлений людей прошлого, включенных теперь в понятие «культура», историки стали широко использовать методы, заимствованные ими из культурной антропологии.

Дифференциация, расширение предмета истории, изменение подходов к её изучению, появление новых субдисциплин являются показателями неотъемлемого качества современной исторической науки – её междисциплинарности. Она выражается не только в заимствованиях из других дисциплин (социологии, демографии, психологии, математики и информатики, антропологии, лингвистики, литературоведения), но и в «интеграции на уровне конструирования междисциплинарных объектов».

Принимая во внимание все вышесказанное, продолжим изучение истории Татарстана.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: