double arrow

Дмитрий Васильевич Григорович 1822 - 1899/1900



Антон-Горемыка Повесть (1847)

Антон, пятидесятилетний крепостной мужик, сухощавый и сгорблен­ный, глядящий на мир Божий потухшими глазами, занят заготовкой топлива на зиму.

Возвратившись в свою избенку, Антон застает там гостью, нищую старуху Архаровну, которая не столько побирается, сколько высмат­ривает добро у обитателей села. Ужинать Антону приходится одной тюрей из кваса и хлеба, однако же он не ропщет и еще ухитряется из своей доли половину отдать детям. Растабарывая с бабкой, Антон вспоминает о своем брате и сыне Архаровны, которых взяли в солда­ты, — давно уж от них никаких вестей нет.

Речи мужика обращены не столько к гостье, сколько к самому себе: в какой уже раз обдумывает он свое горькое житье... Заедает его век злодей-управляющий, пришло время подушное платить, а денег ни полушки; грозится Никита Федорыч сдать Антона в солдаты, а кто тогда жену и малолеток прокормит?

Не успел Антон из-за стола выйти, как его зовут к управляющему. Никита Федорыч, человек плотный и приземистый, похожий на буль­дога, грозно встречает недоимщика и, не слушая его жалобных оп-

равданий, требует продать последнюю лошаденку, чтобы расплатиться с барином.




Как ни плачет, как ни убивается жена, приходится Антону ехать на ярмарку в город и продавать кормилицу.

В довершение напастей в дороге встречает Антон мельника, кото­рого он давно избегает (и мельнику должен он за помол). Мельник, понятно, тоже требует свое.

На ярмарке и без того небойкий и запуганный мужичок и вовсе растерялся. А тут еще цыгане-лошадники и промышляющие возле коней мошенники (они делают вид, что хотят помочь Антону) со­всем заморочили крестьянину голову. День проходит впустую — Антон так и не решается продать пегашку, боясь продешевить.

Новые «друзья» Антона ведут его ночевать на постоялый двор, где и подпаивают разомлевшего от усталости и голода мужика... Утром же бедолага обнаруживает пропажу лошади.

Хозяин постоялого двора, бывший в сговоре с грабителями, требу­ет, чтобы Антон расплатился за ужин и водку. Приходится ему пос­ледний полушубок с себя отдать.

«Знающие люди» советуют Антону идти на поиски лошади в одну из близлежащих деревень, хотя и смекают, что без выкупа он только ноги зря собьет.

Удобно расположившиеся на лавке советчики долго еще обсужда­ют несчастье, приключившееся с Антоном. Их слушают вновь при­бывшие постояльцы, один из которых знаком с горемыкой. Он объясняет главную причину бедствий Антона. Его невзлюбил управ­ляющий, уверенный, что жалоба господину на своеволие Никиты Фе-дорыча исходит от Антона.



В то время как Антон бредет неведомо куда по непролазной грязи, Никита Федорыч балует себя чаем, закармливает и без того толстого неповоротливого сыночка и перебранивается с женой, От этих приятных занятий его отрывает мельник, вместе с которым уп­равляющий обделывает темные делишки. Мельник жалуется все на того же Антона — не хочет расплачиваться за помол.

С мельником Никита Федорыч поладил и собрался было возобно­вить чаепитие, но тут на него с новой силой напускается супруга, не без оснований подозревающая, что ее благоверный утаивает деньги, полученные от мельника.

Трое суток скитается Антон в поисках украденной клячонки по промозглым осенним проселкам. В горе не замечает он ни студеного дождя, ни усталости, ни голода и холода.

Поиски, как и следовало ожидать, оказываются тщетными. Почти обеспамятевший возвращается Антон ранним утром в свою деревню и первым делом направляется к Никите Федорычу. Караульщики его не пускают — управляющий еще почивает.

Как полоумный бежит несчастный мужик домой и наталкивается на Архаровну. Ему вспоминаются ходившие по деревне слухи о ее потаенном богатстве, и Антон решает, что она может выручить его. «Помоги, коли хочешь спасти душу христианскую от греха, — дай денег!» — кричит он в полном отчаянии.

Испугавшаяся старуха ведет его за собой в овраг, в котором, по ее словам, у нее в кубышке спрятана малая толика рублевиков.

Однако в овраге Антона хватают два дюжих молодца. В одном из них он узнает своего брата Ермолая. Другой оказывается сыном ста­рухи — и оба они беглые солдаты, теперь промышляющие воровст­вом и разбоем.

Ермолай рассказывает, как они вчера ограбили купца, и обещает помочь брату. Нужно только сначала для встречи в кабак зайти.

В кабаке Антона ожидает новая беда, горше прежних. В кабаке Ермолая и его напарника опознают и задерживают, а вместе с ними как сообщника вяжут и Антона.

Неделю спустя после этих событий на улице толпится почти весь деревенский люд. Каждому хочется видеть, как повезут разбойников в острог. Особенно интересуются зеваки тяжелыми березовыми ко­лодками, которые будут набивать преступникам на ноги.

В толпе обсуждают участь Антона и сваливают на него все кражи, случившиеся в округе. «Знамо, окромя своего некому проведать, у кого что есть...»

Наконец появляется процессия в составе Никиты Федорыча, кон­войных солдат и арестантов. За Антоном, который идет последним, тащатся жена и дети, ревущие во весь голос. Когда подошла очередь набивать колодки Антону, бедолага, «сидевший по сю пору с видом совершенного онемения, медленно поднял голову, и слезы закапали у него градом».

Ермолай и сын Архаровны на людях хорохорятся и пошучивают,

но напоследок Антонов брат кричит односельчанам уже без прибау­ток: «Не поминайте лихом! Прощайте, братцы, прощайте, нас не за­бывайте!»

Телеги с арестантами приближаются к околице, и, как бы скры­вая их от людских взоров, пушистые хлопья снега начинают покры­вать промерзшую землю, а холодный ветер принимается дуть еще сильнее.

И лишь только Никита Федорыч провожает уезжающих взглядом, довольный, что таки разделался с «разбойниками».

В. П. Мещеряков

Гуттаперчевый мальчик Повесть (1883)

За кулисами цирка толпятся артисты, народ веселый и беспечный. Среди них выделяется уже не слишком молодой лысый человек, чье лицо густо раскрашено белым и красным. Это клоун Эдварде, всту­пивший в «период тоски», за которым последует период тяжкою запоя. Эдварде — главное украшение цирка, его приманка, но пове­дение клоуна ненадежно, в любой день он может сорваться и запить.

Режиссер просит Эдвардса продержаться хотя бы еще два дня, до конца масленицы, а там уже и цирк закроется на время поста.

Клоун отделывается ничего не значащими словами и заглядывает в уборную акробата Беккера, грубого мускулистого великана.

Интересует Эдвардса не Беккер, а его питомец, «гуттаперчевый мальчик», подручный акробата. Клоун просит разрешения погулять с ним, доказывая Беккеру, что после отдыха и развлечения маленький артист станет лучше работать. Всегда чем-то раздраженный Беккер и слышать об этом не хочет. И без того тихому и безгласному мальчику он грозит хлыстом.

История «гуттаперчевого мальчика» была проста и печальна. Он лишился матери, взбалмошной и излишне любвеобильной кухарки, на пятом году жизни. И при матери порой приходилось ему и голо­дать и мерзнуть, но он все же не чувствовал себя одиноким.

После смерти матери ее землячка, прачка Варвара, устроила судь-

бу сироты, определив его в ученье к Беккеру. При первой встрече с Петей Карл Богданович грубо и больно ощупал раздетого догола маль­чика, замершего от боли и ужаса. Как он ни плакал, как ни цеплялся за подол прачки, Варвара отдала его в полное владение акробату.

Первые впечатления от цирка с его пестротой и шумом у Пети были так сильны, что всю ночь он вскрикивал и несколько раз просы­пался.

Учение акробатическим трюкам давалось нелегко тщедушному мальчику. Он падал, расшибался, и ни разу суровый великан не обод­рил Петю, не приласкал его, а ведь ребенку шел всего лишь восьмой год. Один только Эдварде показывал ему, как выполнить то или иное упражнение, и Петя тянулся к нему всей душой.

Однажды клоун подарил Пете щенка, однако счастье мальчика было недолгим. Беккер хватил собачонку о стену, и она тут же испус­тила дух. Заодно и Петя заработал пощечину. Одним словом, Петя был «не столько гуттаперчевым, сколько несчастным мальчиком».

А в детских комнатах графа Листомирова царит совсем другая ат­мосфера. Здесь все приспособлено для удобства и веселья детей, за здоровьем и настроением которых тщательно следит гувернантка.

В один из последних дней масленицы графские дети были особенно оживлены. Еще бы! Тетя Соня, сестра их матери, обещала повести их в пятницу в цирк.

Восьмилетняя Верочка, шестилетняя Зина и пятилетний пухлый бутуз по прозвищу Паф изо всех сил стараются примерным поведе­нием заслужить обещанное развлечение, но не могут думать о чем-либо, кроме цирка. Грамотейка Верочка читает сестре и брату цирковую афишу, в которой их особенно заинтриговывает гуттапер­чевый мальчик. Время для детей тянется очень медленно.

Наконец наступает долгожданная пятница. И вот уже все волне­ния и страхи позади. Дети усаживаются на свои места задолго до на­чала представления. Им все интересно. С неподдельным восторгом смотрят дети на наездницу, жонглера и клоунов, предвкушая встречу с гуттаперчевым мальчиком.

Второе отделение программы начинается с выхода Беккера и Пети. Акробат прикрепляет к поясу тяжелый золоченый шест с не­большой перекладиной наверху. Конец шеста устремляется под самый купол. Шест колеблется, публика видит, с каким трудом вели­кан Беккер удерживает его.

Петя карабкается вверх по шесту, вот он уже почти не виден. Публика аплодирует и начинает кричать, что следует прекратить опасный номер. Но мальчик должен еще зацепиться ногами за пере­кладину и повиснуть вниз головой.

Он выполняет и эту часть трюка, как вдруг «что-то сверкнуло и завертелось <...> в ту же секунду послышался глухой звук чего-то упавшего на арену».

Служители и артисты подхватывают маленькое тельце и быстро уносят. Оркестр играет веселый мотив, выбегают, кувыркаясь, клоу­ны...

Расстроенная публика начинает тесниться к выходам. Верочка ис­терически кричит и рыдает: «Ай, мальчик! мальчик!»

Дома детей с трудом удается успокоить и уложить в постель. Ночью тетя Соня заглядывает к Верочке и видит, что сон ее неспоко­ен, а на щеке засохла слезинка.

А в темном безлюдном цирке на тюфяке лежит обвязанный тряп­ками ребенок с переломанными ребрами и разбитой грудью.

Время от времени из мрака появляется Эдварде и наклоняется над маленьким акробатом. Чувствуется, что клоун уже вступил в по­лосу запоя, недаром на столе виднеется почти опорожненный графин.

Все вокруг погружается во мрак и тишину. На следующее утро в афише не указывался номер «гуттаперчевого мальчика» — его уже не было на свете.

В. П. Мещеряков



Сейчас читают про: