double arrow

Новые тенденции в развитии экономики XI-XIII вв

Сунский период стал вехой культурного (в широком смысле этого слова) взлета страны. В процветающем сельском хозяйстве, в эволюции городского организма ясно проявилось расширение культурного горизонта, обогащенного во многом знанием об окружающем мире. Не только появились новшества во всех сферах жизни, но и обозначилась тенденция перенесения центра развития на юг от Янцзы.

Сначала в экономическом аспекте доминировал Север. Еще в начале правления сунской династии власти провели здесь ряд поощрительных мер — распашку целинных земель, рытье колодцев, осуществление лесопосадок для смягчения последствий стихийных бедствий. Поощрялись также отбор семян и скрещивание растений.

Все достижения в сельском хозяйстве были связаны с традиционным земледелием — поля вспахивали сохами или мотыгами, редко используя мулов и еще реже — лошадей (преимущественно в военном деле). Гидравлические колеса — по крайней мере, там, где не было сильного течения воды, — приводились в движение ногами. О поступательном развитии сельского хозяйства свидетельствовала и тенденция постепенного расширения вспашки по мере интенсивного освоения Юга. К 1080 г. на юго-востоке сосредоточилось 64 процента всех посевных площадей страны. И недаром народная поговорка тех времен гласила, что «урожая, собранного в Цзянсу и в Ху (Чжэцзян, Усин), хватит на всю Поднебесную».

Расширение посевной площади происходило с учетом непрерывно меняющихся погодных условий. Стихийные бедствия (наполнения и засухи) были постоянным явлением, и именно от ирригационного строительства в значительной степени зависел урожай. Начиная уже с XI в. для орошения полей повсеместно использовали подъемное колесо, в конструкцию которого постепенно вносились усовершенствования. Именно в сунскую эпоху появились новые сорта проса, пшеницы, сои. Особенно знаменательным стало распространение высокоурожайного сорта риса, «везенного в Китай из южновьетнамского государства Тьямпа (Чампа, на территории современного Вьетнама). Значительно расширились на юге посадки сахарного тростника. Внедрение и дальнейшее распространение этих новых для Китая культур итожили плоды его культурного взаимодействия с другими странами. Больше, чем в предшествующую эпоху, стал культивироваться чай. Сначала он был известен лишь в приморских районах Гуандуна, Гуанси, Фуцзяни, а на рубеже XII-ХIII вв. стал уже повсеместно произрастать на юге страны. В XI в. в Китай из Средней Азии и с островов Индийского океана была завезена культура хлопка.




Все плодотворнее шло освоение целины в нижнем течении Янцзы и Хуайхэ, а также в пров. Чжэцзян. Одним из метолом расширения обрабатываемой площади стало создание полей, окруженных плотинами на месте осушенных озер, болот и речных русел. Высота плотин порой достигала шести метров. На них прокладывались дороги, вдоль которых сажали деревья, защищающие от ветра и волн. Для укрепления дамб у их основания выращивали тростник и камыш. Вторя изменениям погодных условий, через отверстия в плотинах в случае засухи водой орошали поля, а при наводнении плотины служили защитой от прилива стихии. Все это позволяло на этих рукотворных полях выращивать стабильный урожай риса: в среднем 300 литров с му, а в особо благоприятные годы — 600—700 литров. Такие результаты достигались также за счет внедрения различных нововведений. Так, во время посадки рисовой рассады использовали специальные салазки, облегчавшие передвижение по полю. Для обрушивания риса и других злаков, а также выжимания растительных масел стали употреблять водяные мельницы и водные прессы. С давних времен крестьяне умело чередовали сорта растений при посеве и выращивали несколько культур одновременно (например, рис и пшеницу), что давало возможность снимать в сезон два урожая. Семена и рассаду риса тщательно отбирали.



Действия китайских земледельцев были природосообразны, они естественно вписывались в природные циклы и вторили местным условиям. Одним из способов адаптации к природному ландшафту, как это запечатлено в «Книге земледелия» (Нун шу), было культивирование террасовых полей по склонам гор. Там же, где были источники воды, сеяли поздний неклейкий рис. И тогда с помощью водоподъемного колеса, снабженного деревянными черпаками или глиняными кувшинами, вода легко поднималась наверх, даже на высокогорные поля. Что касается богатых земель, то там сеяли соответственно просо и пшеницу.

Доведенная до высокой степени искусства культура земледелия позволяла китайским крестьянам обрабатывать и засевать земли, отвоеванные у природы. Недаром земледелие традиционно считалось благородным занятием, а конфуцианские ученые полагали, что, совершенствуя себя, они должны подражать упорству земледельца, заботливо и умело возделывающего ниву. В том же ключе следует рассматривать и уподобление особы императора заботливому пахарю, взращивающему культурное поле Поднебесной и своевременно удаляющему с него сорняки.

Тенденция перенесения центра развития с севера на юг была присуща и городской жизни. Сунское время отмечено ростом города как средоточия культуры, ремесла и торговли. Четче, чем прежде, выявился процесс обособления города от деревни. Повсюду возникали новые и разрастались старинные поселения. Наряду с крупными центрами, такими, как Кайфын, Ханчжоу, Чэнду и Учан, складывались и новые торгово-ремесленные посады (чжэнь), выраставшие как «внешние города».

Высокого уровня достигло строительное искусство. Дворцовые постройки и дома знати возводились в два-три этажа. В крупных городах было хорошо налажено городское хозяйство: специальные цехи доставляли воду, чистили город от мусора и нечистот, несли пожарную службу. Это было тем более важно, что в столицах Кайфыне и Ханчжоу жило по несколько сотен тысяч горожан.

В XI в. добыча меди в Китае возросла в 30 раз по сравнению с IX в., а железной руды — в 12 раз. Расширилась добыча свинца, олова, ртути, золота, серебра; совершенствовалась техника плавки и обработки металлов. С применением каменного угля и химических реактивов, а также гидрометаллургическим методом выплавлялась медь. Кузнечных дел мастера изготовляли из металла оружие, ножи, гвозди, обручи, посуду. Мастерство сунских промысловиков и ремесленников достигло высокого уровня.

Десятками видов шелковых тканей славился Юг. Там же возник уникальный способ ткачества декоративных панно. В XI в. с освоением новой для Китая культуры хлопка появились станки для его очистки и изготовления ткани из хлопковой нити (без примеси льна или конопли). Усовершенствовалась техника производства керамических и фарфоровых изделий. Китай того времени особо славился зеленоватыми или серо-голубыми сосудами (селадонами) и изделиями с причудливым декором сетчатых подглазурных трещин (кракле).

На улицах города лепились бесчисленные мастерские по изготовлению одежды и обуви, мебели, домашней утвари, вееров, зонтов, туши для письма, жертвенной утвари, ювелирных изделий и т.д.

Основным типом ремесленного предприятия, как и в прежние охи, была мастерская-лавка. Ремесленник, трудившийся здесь вместе с членами своей семьи, подмастерьями и учениками, сам же и сбывал товары. Венецианский купец Марко Поло, посетивший Китай в конце XIII в., сообщал, что в мастерских в ремесленных кварталах работало 10, а иногда и 40 человек. В сунское время вхождение ремесленников в цехи стало почти обязательным. Государственная казна пыталась приспособить этот институт в фискальных целях и принуждала объединяться в цехи даже уличных гадателей, водоносов, банщиков и т.п.

В XIII в. в Ханчжоу насчитывалось 414 цехов со своей иерархией. Там, как правило, цехи (ханы) тоже были смешанного типа — торгово-ремесленные. Лишь в таких важных отраслях, как оптовая торговля рисом и скотом, возникали влиятельные чисто купеческие объединения. Членом хана обычно был глава семьи, хотя ремеслом занималась вся семья. Цеховое право регламентировало число подмастерьев и учеников на одно хозяйство, определяло вступительные взносы в цех (равные для всех мастеров), условия работы и ее оплаты, а также цены на готовые изделия. Передача на сторону цеховых секретов запрещалась. В торгово-ремесленных кварталах торговля шла даже ночью. Цех имел собственные праздники и культы, защищал Интересы мастеров, помогал своим в случае болезни или похорон. Старшина и казначеи были обязаны взимать штрафы, отвечали за уплату налогов, выполнение казенных заказов и трудовых повинностей. Ханы обладали лишь некоторым внутренним самоуправлением и находились под неусыпным контролем государства.

Казна упрочила свою монополию на добычу и сбыт металлических руд, соли, на литье монеты, обжиг и продажу древесного угля, на производство и продажу чая, вина, дрожжей, уксуса. Казенные мастерские сосредоточивались в крупных ремесленных пунктах, в местах добычи полезных ископаемых и особенно и столицах Кайфыне и Ханчжоу. Наиболее крупными были оружейные, судостроительные, шелкоткацкие мастерские, печатные и монетные дворы, где ремесленники работали на условиях выполнения повинностей или принудительного найма. Продукция этих мастерских удовлетворяла потребности императора и вые шей знати, шла на оснащение армии, в счет уплаты дани чжурчжэням и киданям и частично на внешний рынок.

С развитием сельского хозяйства и ремесла оживилась и торговля. Ежедневно в крупных городах на площадях или у ворот функционировали рынки с разнообразным ассортиментом товаров первой необходимости. В известные всем горожанам дни открывались специализированные рынки по продаже лекарств, угля, риса, лошадей, ювелирных изделий, одежды, конопляной пряжи.

По большим праздникам ярмарки проходили и на территории храмов и монастырей. Кроме того, на внутренних торговых путях и в местах скопления деревенского населения появились поселения городского типа, где на рынках и ярмарках шел бойкий обмен сельскохозяйственных продуктов на ремесленные. Важную посредническую роль в сбыте изделий ремесла и продуктов земледелия выполняли бродячие купцы, что являлось немаловажным в условиях, когда межобластные связи были еще слабы, а движение товаров небольшое.

Вместе с тем рост ремесла и торговли увеличил денежную массу. В стране кроме железных и медных монет вошло в обращение золото и серебро, ходившие в виде слитков. Несмотря на суровые законы, каравшие частных лиц за вывоз монеты, в сопредельных странах широко ходили китайские монеты. В Сунской же империи впервые наряду с металлическими стали применяться и бумажные деньги. На рынках действовали меняльные конторы. Специальные маклеры посредничали при найме рабочей силы, а также при сделках оптовых продавцов с лавочниками.

Внутренняя торговля — важный источник доходов казны — строго ею контролировалась. Самый крупный кайфынский рынок приносил казне годовой доход в 400 тыс. связок монет. Кроме налогов со своего дохода ремесленники и торговцы были обязаны платить казне за землю, арендуемую под лавки, а часть товаров продавать по низким, установленным властями ценам. О значительном развитии рыночных отношений свидетельствовало то, что торговля перестала считаться низким занятием для чиновника. Даже члены императорской фамилии получали доходы от содержания торговых домов. Разбогатевшие купцы и ремесленники, купив чины, тем самым приближали свой статус к статусу чиновника.

Активизировались и внешние связи Китая. На юге его торговля с Бирмой и Вьетнамом шла по узким горным тропам. С северными кочевыми племенами велся обмен на пограничных рынках под контролем казны. Морская торговля осуществлялась через приморские портовые города Цюаньчжоу, Нинбо и Ханчжоу. Как крупнейший торговый центр особо выделялся Гуанчжоу, где жили неновые посредники, прибывшие из Индии, Персии, арабских стран. Иногда численность этих иностранных купцов доходила до 1 тыс. Китайские корабли плавали вдоль Индокитайского побережья к странам Южных морей, в Японию и к островам Тихого океана. Они везли изысканные шелковые ткани, фарфор, металлические изделия, золото и серебро. В Китай же доставлялись пряности, драгоценности, слоновая кость, благовония, ценная древесина. С потерей в XII в. земель на севере и окончательным смещением центра экономической жизни на юго-восток удельный вес морской торговли во внешнеторговом обороте значительно возрос. Прочные и устойчивые китайские корабли кроме груза могли брать на борт до 600—700 человек. Бурный расцвет земледелия и городов свидетельствует о сунском времени как о важном этапе развития китайской культуры. Динамичное культурное и экономическое развитие Китая позволяет сделать вывод о том, что в начале второго тысячелетия Китай был не только крупнейшей, но и наиболее развитой страной тогдашнего мира. По расчетам В.А. Мельянцева, в танско-сунское время в Китае наблюдался значительный экономический рост: среднегодовые темпы прироста валового внутреннего продукта равнялись 0,35—0,45% в год, а подушевые — 0,15—0,25%. Причем этот феномен был обусловлен не только вовлечением в производство новых ресурсов (экстенсивное развитие), но и в немалой мере (примерно на 25—30%) действиями интенсивных факторов. Это означало, что в сунское время ВВП в расчете на душу населения в Китае мог достигать 600—700 ам. дол., что выше, чем в других наиболее развитых афро-азиатских странах (Египет — 470—530, Индия — 550—650 ам. дол.) и, по крайней мере, в два раза выше, чем в Западной Европе того времени (300—350 ам. дол.).

Превосходство Китая в рассматриваемое время имело место не только в сфере производства. Так, по уровню грамотности (20- 30% населения) Китай по меньшей мере на порядок опережал Западную Европу. Отметим также, что именно в сунское время доля занятых в сельском хозяйстве снизилась до 2/3 (повторно такие цифры будут только в конце XX в.!), что свидетельствовало об успехах урбанизации, о культурной и социально-экономической зрелости китайского социума. Этот подъем в духовной и материальной сферах — так называемый «сунский феномен» — стал выражением значительных потенций развития традиционного общества, высокого взлета его культуры.






Сейчас читают про: