double arrow
В регионе не будет мира и безопасности, пока Саддам остается у власти

Санкции должны действовать и впредь.

В своих отношениях с мусульманским миром мы не должны бояться переусердствовать, подчеркивая, что Саддам Хусейн — это не исламский мученик, а человек, который цинично и безжалостно использует религию и своих арабских собратьев.

Сирия

Если иметь в виду поведение Сирии во время войны в Персидском заливе, вполне может показаться, что она — друг Запада. Покойный президент Хафез альАсад был одним из тех представителей арабского мира, кто наиболее горячо поддержал проведение союзниками операции «Буря в пустыне», за что получил помощь в размере около 2 млрд. долларов. Однако такое впечатление ошибочно. Президентом Асадом двигали чувства соперничества и ненависти к Саддаму Хусейну. Корни этого соперничества и зависти следует искать, как ни странно, в сходстве двух режимов. Как и Ирак, Сирия на протяжении последних десятилетий находится под властью диктатуры, идеологию которой определяет партия БААС. Подобно Ираку, Сирия, несмотря на официальный статус республики, превратилась в нечто очень близкое к наследственной монархии, или, что точнее, тирании. Асад действовал точно так же, как и Саддам, который готовит своего сына к роли преемника. Образование офтальмолога, которое получил нынешний президент Сирии Башар альАсад, в большинстве стран сочли бы неподходящим. Как и Саддам, который со своими друзьями и родственниками из провинции Тикрит представляет крошечную группу, способную удержать власть над большинством только с помощью силы, так и семья Асада с ее родственниками вышла из алавитов, составляющих лишь 11% населения Сирии (суннитского в подавляющем большинстве). Именно поэтому алавиты не могут допустить проявления исламского радикализма. Именно поэтому исламистские партии и группировки безжалостно подавляются. В 1982 году Хафез альАсад подавил восстание организации «Мусульманское братство) в Хаме с такой жестокостью, что город был превра





щен в груду развалин, а число жертв, по оценкам, оставило 20 тысяч человек.

Существующий в Сирии режим, таким образом, отвратителен по своему характеру, несмотря на то что его враждебность в большей степени направлена на мусульман, а не на представителей Запада. Сирия поощряет терроризм за пределами своих границ и, кроме всего прочего, создает немало проблем Израилю, чьи интересы тесно связаны с американскими. В фактически подконтрольном ей Ливане, где она держит 35тысячный воинский контингент и имеет значительные финансовые интересы, Сирия поддерживает террористические группы, пытающиеся дестабилизировать обстановку в Израиле, и блокирует заключение мира с палестинцами. Даже когда Израиль пошел на рискованный шаг и вывел свои войска из южной части Ливана, Сирия упорно продолжает создавать препятствия на пути мирного процесса на Ближнем Востоке.



Израильтяне согласились вернуть Сирии Голанские высоты, захваченные в 1967 году во время Шестидневной войны. Однако покойный сирийский президент добивался большего, а именно ухода Израиля за демаркационную линию, которая существовала до конфликта. Это означало бы восстановление контроля Сирии над северовосточным побережьем Галилейского моря. На это Израиль не пошел. Во время конфликта 1967 года Хафез альАсад занимал пост министра обороны и, как считается, именно поэтому не мог согласиться на меньшее, чем возврат всей утраченной территории до последнего дюйма. Его сын, по видимому, лишен подобной сентиментальности. Тем не менее, судя по тем угрозам и оскорблениям, которые Башар альАсад бросает в адрес Израиля, новый президент не собирается умерить жесткость позиции Сирии*.

Наиболее серьезную проблему для Запада представляет та форма, в которую выливается враждебность Сирии к Израилю и, в определенной мере, к его союзнице и традиционному для арабов предмету ненависти — Турции. Эта враждебность подталкивает Дамаск к приобретению оружия массового уничтожения. Официальные представители США и Израиля не раз заявляли, что Сирия продолжает наращивать запасы химического оружия и арсенал баллистических ракет. Начало этой программе было положено еще покойным президентом и вызвано стремлением компен

* Сирийский президент, например, называет Израиль «более расистским, чем нацистское государство). К этому он добавляет: «История на нашей стороне. Израильтяне прекрасно знают, что это не их земля. Это — арабская земля (Washington Times, 28 March 2001).


сировать превосходство Израиля в обычных вооружениях, которое еще больше увеличилось за последние годы. Сирия начала производить боеголовки, начиненные зарином, еще в середине 80х годов. С тех пор у нее появились ракеты Scud большего радиуса действия, способные нести эти боеголовки. Сейчас, очевидно не без помощи Северной Кореи, ведется разработка ракет с радиусом действия 700 км, которые достигают Израиля даже при запуске из внутренних районов Сирии, что затрудняет обнаружение и уничтожение пусковых установок. Такие ракеты могут достать и до Анкары*. Подобные действия Сирии несут серьезную угрозу нашей собственной безопасности. Сирия должна ясно понять, что дальше так продолжаться не может, что ей не позволят это сделать.

Поведение Сирии и Ирака имеет очень большое сходство. Однако между ними есть три серьезных различия, которые необходимо учитывать при выработке наших подходов. Вопервых, как следует из сказанного выше, интересы Сирии неразрывно переплетены с израильскопалестинской проблемой, в то время как Ирак эксплуатирует эту проблему лишь в пропагандистских целях. Вовторых, Сирия — бедное, неразвитое, в основном аграрное государство, тогда как Ирак обладает значительными запасами нефти. И, втретьих, Сирия — это подлинно арабское государство с глубокими историческими корнями, а Ирак на деле — искусственное образование, возникшее на основе трех провинций Оттоманской империи в конце Первой мировой войны.

Из этих соображений следует, что, хотя мы и должны с помощью жестких мер заставить Сирию прекратить разработку оружия массового уничтожения, ее нужно воспринимать как государство, с которым в будущем вполне можно «иметь дело». В значительной мере ее опасное поведение обусловлено неразрешенным израильскопалестинским спором, прогресс на пути разрешения конфликта сделает позицию Сирии менее обструкционистской. Поскольку Сирия не входит в число крупных производителей нефти и не может рассчитывать на приток нефтедолларов, в долгосрочной перспективе у нее нет иного выбора, кроме создания жизнеспособной рыночной экономики. Для этого ей понадобится опыт Запада, его технологии и инвестиции, что также будет способствовать смягчению ее позиции. И, наконец, несмотря на неустойчивость нынешнего режима, опирающегося на религиозное мень

* Andrew Koch, «USA, Israel Say Syria Continues with WMD», Jane’s Defence Weekly, 11 October 2000.


шинство, антизападную идеологию и сильную армию, у Сирии есть все задатки стабильного государства. В отличие от Ирака, над ней не висит постоянная угроза распада. Эта фундаментальная долгосрочная стабильность должна в конечном итоге привести к превращению Сирии в нормальную страну.






Сейчас читают про: