double arrow

О характере отдыха


О «бытовых» пристрастиях.

О своей дочери.

О своих отношениях с другими эстрадными знаменитостями.

До меня дошли слухи, будто бы я отказалась участвовать в одном концерте с Распутиной... Не царское это дело заниматься такими вещами.

Хотите, я вам скажу, в какую певицу я верю? Я верю в свою дочь (правда, она не верит в себя). Не потому, что я ее мать. Я вижу, что она правильно начинает. Не знаю, будет ли она петь или еще чем-то заниматься, но у нее я вижу задатки глубокой, интересной исполнительницы. Я ее сравнивала с другими и очень четко вижу, кто может двигаться дальше, а кто нет.

Мы должны ездить шикарно, шикарно одеваться, гордиться своими гонорарами, так как это ненадолго. Звездный час очень короткий, и мне бы хотелось, чтобы в нашей стране актриса могла сказать: «Да, я дорого стою, да, я получила огромный гонорар».

В Москве мне негде погулять. Все знают, когда есть деньга, я гуляю в другом городе, в Цюрихе. Мне там, как и Ленину, очень нравится. Там такое биополе, такой воздух. Но в Москве я отдыхать не могу.

Утверждать, что подобного рода откровения воспринимаются всей аудиторией газеты в качестве свидетельств каких-то нравственных пороков, было бы наивно. Та часть ее, которая входит в бомонд, которая хорошо обеспечена, конечно же, не увидит ничего особенного в том, что кто-то имеет шикарные машины, ногой открывает дверь в кабинет налогового министра, ездит кутить в Цюрих (потому что в Москве «разгуляться» негде) или имеет возможность похвалить таланты своего отпрыска в самом многотиражном издании страны. Другая же часть аудитории – те же учителя, падающие в голодные обмороки от недоедания, шахтеры, пытающиеся с помощью забастовок получить свою «пайку», нищие пенсионеры увидят в подобных откровениях некое глумление «жирующей знати» над бедствующим народом и очередной повод ощутить свое ничтожество, ненужность, несмотря на то что реально они совершали и совершают нужное для страны дело и в большинстве своем не менее талантливо, чем какая-то «звезда» – свое.

Но есть пороки, которые бьют «наповал» практически всю аудиторию. Образец их представлен в рассказе некоего майора милиции М.

Из публикации «Как я возглавил шайку бандитов»

(Жизнь и кошелек. №6. 1997)

...Сегодня в группировке я не просто свой человек, но и невидимый ее руководитель. Без меня не решается ни один важный вопрос. Приходится трудиться день и ночь: изучать оперативную информацию; при малейшем «наезде» на группировку милиции или прокуратуры уводить оперативников на ложный след; используя служебные возможности, уничтожать конкурентов; доставать оружие; прикрывать торговцев наркотиками из банды; консультировать организацию заказных убийств.

Иногда приходилось участвовать в криминальных разборках, разрабатывать и осуществлять операции по насильственному привлечению денежных средств в кассу группировки, их легализации через коммерческие структуры...

Мое личное состояние составляет более четырех миллионов долларов США. Немалые средства вложены в дело. ...Теперь у меня приличная тачка, загородный дом, оформленный на тещу... имеется недвижимость за границей... Через неделю я ухожу на пенсию и уезжаю на постоянное место жительства «за бугор».

Такого рода исповеди, конечно же, намного «круче» самораздеваний тех же эстрадных кумиров. Порой по живописанию душегубств, кровавых преступлений они могут переплюнуть иной американский триллер. Мало кто останется равнодушным, читая нечто подобное. Возможно, поэтому такого рода исповедей становится на страницах печати все больше.

Может и должен ли журналист предопределять, какая именно исповедь появится на страницах издания? Вопрос этот, в известной мере, излишен. Поскольку такое предопределение всегда было, есть и будет, хотя журналист может делать вид, что «все в руках автора исповеди». Уже выбор героя, которому газета или журнал предоставит свои страницы, предложенная тема выступления скажутся на его характере.

Важно и то, каким образом готовится исповедь – то ли журналист просто записывает все, что говорит герой, то ли берет у него интервью. Во втором случае участие журналиста может повлиять на содержание выступления в наибольшей мере. И тогда он вольно или невольно берет на себя определенную ответственность за то, что сообщит герой. Поэтому журналисту очень важно не потерять чувство меры в «ориентации» самоанализа «исповедующегося». К сожалению, об этом часто забывают. А иногда «организатор» просто провоцирует своего героя на такие высказывания, которые тот, при здравом рассуждении, возможно, и не вынес бы на суд широкой публики. Так произошло с корреспондентом, готовившим исповедь-интервью (опять же!) Аллы Пугачевой.

Из публикации «Хочу пожить просто женщиной»

(Московская правда. №1. 1996)

«Вы просто удивительная красавица!»

Это особый вопрос по поводу моей красоты. Мне пришлось очень много работать над этим, потому что родилась я не особой красавицей. Но нужно отдать должное музыке и песням, которые сделали меня. Сцена как волшебница, я на сцене раскрывалась, становилась красивой, это великая вещь для меня.

Автор интервью-исповеди словно не понимает, что высказанное не в личной беседе (что, возможно, могло быть вполне уместным), а на страницах газеты его замечание выглядит элементарной лестью, а ответ на него собеседницы – мелким самолюбованием, отнюдь не украшающим известную певицу, талант которой заключается вовсе не в ее внешности. Кроме того, иной читатель, оценивая эти слова, скажет: «Наверное, Пугачева неважно выглядит, коль журналист ее так нахваливает». Так что, эффект данного выступления мог оказаться отнюдь не тем, на который была рассчитана исповедь.

Разумеется, никто не заставляет журналиста выражать свое мнение по поводу того, о чем рассказывает герой исповеди. Как, впрочем, никто и не запрещает это делать. Некоторые корреспонденты заявляют о своем отношении к тому, о чем повествует «исповедующийся», вполне четко и однозначно. Так, например, поступила Наталья Бояркина, записавшая откровения звезды американской эстрады Лайзы Миннелли «Я живу только ради любви» (АиФ. № 51. 1997). Рассказ певицы о том, зачем и сколько раз она выходила замуж, как была алкоголичкой и наркоманкой и т.п., журналистка резюмирует следующими словами: «О своих пороках Лайза рассказывает людям не стесняясь. У нее нет по этому поводу стыда и раскаяния. Что было, то и было... Уж если звезды всегда на виду и как бы под лупой, зачем казаться лучше, чем ты есть?» (выделено мною. – А.Т.).

Как видим, корреспондентка вполне солидарна с тем, что стыд и раскаяние в своих пороках – вещи не обязательные для человека, по крайней мере для эстрадной звезды. Позиция выражена предельно ясно. Но таким образом журналисты, «организующие» исповедь, поступают относительно редко.

Довольно часто журналисты дают исповедующимся полную свободу в изложении различных пикантных подробностей личной жизни, мрачных ситуаций и т.д., а сами применяют, так сказать, «фигуру умолчания» по отношению к тому, о чем идет речь в исповеди. Это позволяет, с одной стороны, дистанцироваться от содержания выступлений, а с другой – используя в качестве наживки нечто «жареное», подцепить на крючок определенное число невзыскательных читателей.

Иногда журналисты объясняют свое молчание тем, что пресса, мол, должна давать факты, обнажать язвы общества, а не комментировать их. Пусть читатели сами делают вывод. Но какой вывод может сделать человек, способный его сделать, столкнувшись с «фигурой авторского умолчания» по отношению, скажем, к мерзостям, содержащимся в иной исповеди? Очевидно, он будет звучать так: «Молчание есть знак согласия». В результате наиболее серьезные читатели уходят. Хотя аудитория газеты или журнала, разумеется, может не уменьшаться и даже расти. Но за счет деградированной публики. Что, впрочем, может быть абсолютно безразлично для изданий, ориентированных прежде всего на коммерческий успех.

Чем исповедь как жанр отличается от других жанров журналистики? В «неразвитом», «свернутом» виде элементы самоанализа (главного признака исповеди) можно обнаружить в самых разных публикациях – заметках, корреспонденциях, рецензиях, статьях и т.п., где присутствует личное «я» журналиста. Однако для публикаций этих жанров самоанализ не является целью. Он содержится в текстах постольку, поскольку помогает прояснить какую-то мысль, внести экспрессивное, образное начало в публикацию, показать напряженность ситуации, в которой оказался автор будущего выступления. Когда же самоанализ перерастает из подсобного фактора в одну из главных целей публикации, то тогда и возникает своеобразный и вполне самостоятельный жанр – исповедь.

РЕКОМЕНДАЦИЯ (СОВЕТ)

Публикация текстов, содержащих рекомендации (советы) по поводу того, как надо решать те или иные задачи, является ответом на соответствующие информационные ожидания аудитории. Что представляет собой рекомендация, все хорошо знают. Если рассуждать о типе информации, являющейся содержанием рекомендаций, советов, то это будет предписательная (программная) информация. В главе 2 говорилось о типе публикации, обозначенной понятием «мини-совет», которую мы отнесли к информационным жанрам. Но совет, рекомендация, может быть и аналитическим жанром.

Такое качество этот тип публикации обретает в результате «развертывания» как самих предписаний (увеличения их объема), содержащихся в публикации, так и их обоснования, аргументации, установления причинно-следственных связей, оценочных и прогностических суждений.

Из публикации «Где встретить свою судьбу?»

(АиФ. №11.1998)

Нынешняя молодежь более свободна в плане проявления своих чувств. Это так, если говорить о простых знакомствах, любовных интрижках. Когда же речь заходит о браке... Здесь поколение XX века проигрывает своим предшественникам, для которых существовали и «ярмарки» невест, и балы.

– Сегодня же есть дискотеки, – скажите вы и попадете впросак. Потому что дискотеки в отличие от бала мероприятие скорее спортивное, для серьезного знакомства мало приспособленное: шумно, темно, многие под градусом. Кроме того, на дискотеки ходит поколение тинейджеров. А о замужестве и женитьбе люди начинают задумываться годам эдак к 25.

Пять причин одиночества. Почему холостые парни и незамужние девушки никак не могут повстречать друг друга? Потому, что первые либо увлечены своей работой и на личную жизнь у них не хватает времени, либо, наоборот, совершенно не заботятся о материальных благах (и кто за такого выйдет замуж?). Прекрасная же половина человечества, доведя свое высшее образование до диплома, а то и до кандидатской корочки, уже не желает вверять судьбу в руки человека бездуховного. Она ищет себе как минимум ровню. Мужчина перестал нуждаться в женщине в качестве помощницы. Его носки постирают, посуду помоют машины, а обед из полуфабриката приготовит микроволновая печь, ну а сексуальные потребности... сегодня при помощи денег решаются даже они. Женщины тоже стали хорошо зарабатывать. Отпала необходимость создавать семью как объединение капиталов.

16 мест для знакомства. Нет ничего проще и выгоднее знакомства на работе или в институте. Во-первых, ты все подробно знаешь о своем избраннике или избраннице. Во-вторых, вы постоянно видите друг друга и не надо постоянно искать поводов для встреч. Примерно каждая пара молодоженов – сослуживцы, а 4 из 10 – вместе учились. Не составляют исключения и звезды. Например, известная актриса театра и кино Алла Будницкая познакомилась со своим мужем, режиссером Александром Орловым, во ВГИКе.

– Как-то на занятиях по творческому движению мы делали кульбит навстречу друг другу и столкнулись. У меня закружилась голова. И Саша был вынужден проводить меня домой. Потом нас послали вместе на целину. И там у нас завязался роман, который длится уже 38 лет.

Двое из десяти опрошенных нами пар познакомились через друзей. Режиссеру Никите Михалкову представили его будущую жену Татьяну после показа моделей в Доме кино (Татьяна была манекенщицей).

– На первое свидание меня собирали тоже друзья, – рассказывает она. – Сделали самую модную по тем временам прическу – «бабетку» и самый модный макияж – лиловая помада и такие же лиловые ногти. Никита, когда меня увидел, взял за шкирку, отвел в туалет и смыл всю косметику. Я сидела в ресторане мокрая и бледная, боясь, что скажу что-нибудь, а ему опять не понравится.

Только тремя из сотни пар влюбленных движет любовь с первого взгляда. Леонид Ярмольник встретил свою будущую жену в Театре на Таганке.

– Она стояла в очереди за билетами, а мы с Леонидом Филатовым разговаривали в холле. Она вытащила сигарету, но ей нечем было прикурить, и я через щель перегородки передал зажигалку. Она прикурила и улыбнулась. Я ответил тем же и предложил подойти к служебному входу... Вот и все. Вскоре мы поженились.

Впрочем, «случайную встречу» тоже можно спланировать. Как это сделать? Прежде всего, задайте себе два вопроса: кто мне нужен и где такого (такую) найти? Если вы мечтаете проводить тихие семейные вечера, беседуя об искусстве и литературе, спутника надо искать на художественной выставке, в консерватории. Творческую интеллигенцию можно встретить и на всевозможных открытиях: клубов, баров, фестивалей. Любите лошадей, отправляйтесь на ипподром. Книги – в библиотеку. Многие женщины предпочитают «технарей-бизнесменов», работающих и зарабатывающих мужчин, у которых нет времени праздно шататься по городу, есть машина и, соответственно, знакомство «на улице» с ними маловероятно. Зато оно может произойти, например, на технической выставке. Богатых женихов и невест можно встретить и в дорогом магазине, автосалоне, в спортивных комплексах. Что вам мешает узнать побольше о своих соседях? Моя подруга познакомилась со своим будущим мужем, когда у нее в ванной сорвало кран. Сосед помог перекрыть ей воду. Хозяйка угостила мужчину чаем. А через месяц они подали заявление в загс.


Сейчас читают про: