double arrow

Смиренность покаяния мы найдем в православном творчестве Н.В. Гоголя


Заключение

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

.

Мечта - это неотъемлемая часть общества, её фундамент. Без неё невозможны какие-либо процессы. Без мечты наступление хаоса неизбежно. Во все времена народ был очень верующим. Несмотря не на что люди мечтали и пытались найти гармонию между страхом и мечтой. И в основном у них это получалось.

Литературные произведения, написанные и обращенные к мечте, требовали к себе бережного отношения, и только после того, как читатель полюбит произведение, ему открывается волшебный мир, который раньше был закрыт от потусторонних взоров.

Мы считаем, что писатели, всегда старались передать любовь народа к мечтам и его старания добиться желаемого.

Писатели прекрасно понимали, что если не будет мечты и веры, то не будет и самого народа, потому что мечты появляются вместе с человеком. Поэтому можно смело заявить, что люди обязаны своим мечтам.

Сущностные черты исповедального поступка покаяния, выраженные в понятиях правдивого "сердца", "любви", в сокрушении гордости, в стремлении вынести свою вину на люди обнаруживаются в " Авторской исповеди" Н. В. Гоголя. " Авторской" потому что Гоголь покаянно исповедуется в своей прежней писательской (авторской) деятельности, понимаемой им теперь, как поступок, совершенный из рационалистской идеи, из-за "воззрения".




Автор знаменитых "Мертвых душ", "Ревизора" самонадеянно посчитавший было себя исправителем нравственности целой России, обнаруживает, что его смелое и талантливое выступление на художественно-мировоззренческом поприще, несущее людям прогрессивную идею социальной справедливости, только усилило ссоры, вражду, насмеяние людей друг над другом: "Мое имя в ходу только затем, чтобы попрекнуть друг друга и посмеяться друг над другом... Половина читающей России уверена серьезно, что я живу единственно для осмеяния всего, что есть в человеке от головы до ног". [ 6 ] Это и есть объяснение поступка Гоголя, "как я уничтожил " Мертвые души" и как уничтожил все, что ни писал в последнее время". Как видим, "подозрения" в умопомрачении Гоголя не имеют оснований. На самом деле имеет место покаяние автора за осмеяние России. Смеялся он над Россией на основе одного лишь остроумного ума, "воззрения", без любви, без мудрого, постигшего правду, сердца. Писал, имея в виду учить всех людей, как правильно жить: " Ум мой всегда был наклонен к существенности и пользе..." В результате из идеи получилась одна лишь гордая претензия: " Замыслы мои были горды", "выводы были только горды и заносчивы", неоднократно повторяет Гоголь. Теперь он ясно видит пагубность своеволия ума, рационализирующего на предмет справедливого устроения мира: "Я заметил, что почти у всякого образовывалась в голове своя собственная Россия и оттого бесконечные споры".[ 7 ] Это относилось и к нему самому.



Сначала Гоголь поднялся на первую ступень исповедального поступка к раскаянию, когда он увидел свое нравственное несовершенство и гордость его была поколеблена. На этой ступени, как видим из его "Авторской исповеди", нравственное чувство было целиком направлено на самого себя: " В мыслях моих чем далее, тем яснее представлялся идеал прекрасного человека, тот благостный образ, каким должен быть на земле человек, и мне становилось всякий раз после этого противно глядеть на себя. Это не смирение, но скорее то чувство, которое бывает у завистливого человека, который увидел в руках вещь лучшую, бросает свою и не хочет уже глядеть на нее".[ 8 ]

К смиренному же покаянию Гоголя подтолкнула беспощадная, нелицеприятная критика со стороны писателей-народников, опубликованных им (незадолго перед "Авторской исповедью") "Выбранных мест из переписки с друзьями". Размышляя в "Исповеди" над тем, что же собственно произошло с ним, Гоголь пишет об этой критике как причине окончательного умирания в нем гордости: "Может быть, произошло это именно затем, чтобы дать возможность взглянуть на себя самого... гордость во мне бы жила беспрестанно, и ее бы никто не указал... Но когда выставишься перед лицом незнакомых людей... и посыплются со всех сторон упреки впопад и невпопад, ударят и с умыслом и невзначай по всем чувствительным струнам твоим, тут поневоле взглянешь на себя с таких сторон, с каких бы никогда на себя не взглянул; станешь в себе отыскивать тех недостатков, которых никогда бы не вздумал прежде отыскивать. Эта та страшная школа, от которой или точно свихнешься с ума, или поумнеешь больше, чем когда- либо".[ 9 ] С Гоголем произошло последнее окончательное сокрушение гордости как условие подлинного сердечно-правдивого покаяния.



Раскаиваясь в гордых помыслах, стыдясь своих мироустройческих претензий, покаянно виня себя за вред, нанесенный России, Гоголь в "Авторской исповеди" раскрывает сущность своего поступка поступка покаяния, от сожжения "Мертвых душ" до написания "Авторской исповеди". Философская сущность покаяния вырисовывается у него в переходе от рационализирующего ума к мудрости правдивого сердца, от гордости высокоценной социальной идеей к любви к людям. Он так и говорит по поводу своих прежних произведений: "Я не знал тогда, что нужно... победить в себе щекотливые струны самолюбия личного и гордости личной... Я не знал еще тогда, что тому, кто пожелает истинно честно служить России, нужно иметь очень много любви к ней, которая бы поглотила уже все другие чувства, нужно иметь много любви к человеку вообще".[ 10 ] Гордость сменилась любовью. При этом любовью сердечной, а не рассуждением о любви к человечеству вообще, к миру в целом. Кающийся же Гоголь говорит, что весь мир не полюбишь, если не начнешь прежде любить тех, которые "стоят поближе к тебе и имеют случай огорчить тебя". Он говорит, что любовь ко "всему миру" "ближе всех к холодной черствости душевной". Гоголь потому и кается перед людьми во вредоносном творчестве своих гордых мировоззренческих сатир, что начинает любить людей. Если раньше планы его и виды "были горды и заносчивы", то сейчас у Гоголя появилась потребность служить на какой бы то ни было, хотя бы на самой мелкой и незаметной должности, но служить земле своей. Сейчас, сформированным в опыте сердцем своим, он знает: " Если хоть сколько-нибудь имеешь истинно христианской любви к человеку то... на всяком месте можно сделать много добра". [ 11 ]

Исповедь любви к людям началась у Гоголя раньше покаянной " Авторской исповеди" в книге "Выбранные места из переписки с друзьями". Об этой книге Гоголь пишет: "В ней есть моя собственная исповедь, в ней есть излияние и души и сердца моего". Эта сердечная исповедь Гоголя переросла в поступок покаяния на страницах " Авторской исповеди" перед всей Россией. Раньше Гоголь, гордый своим социальным идеалом, "даже с наиискреннейшими приятелями не хотел изъясняться насчет сокровеннейших своих помышлений". В покаянии же он "входит в объяснение с читателем", а читатель, ни более ни менее, - вся Россия. Сейчас вместо гордости - смирение. Сокрушение же гордости развивает любовь. Но Гоголь еще только учится любить людей, он сам говорит об этом, когда разъясняет, почему отказывается писать художественно-мировоззренческие произведения.

Исповедальность в русской литературе выражает природное правдолюбие русского народа. Природное правдолюбие делает человека способным к смирению перед правдой и, следовательно, к покаянию. Отсюда и рождается в литературе идея "маленького человека", чувствующего себя кругом виноватым. Для читателей, воспитанных на горьковской идее гордого, могучего "человека-сокола", героически отчаянного Данко, рассказы о маленьких людях воспринимаются как цикл о существах духовно недоношенных, нравственно приниженных. Но в действительном Червякове А.П. Чехова живет совестный такт, мучительная виноватость русского человека перед Богом (религиозный аспект) и перед другими людьми.[ 12 ] Эту "русскую виноватость" хорошо подметил один из русских философов: "В общине-приходе никто другого не называет преступником, но каждый себя считает виноватым во всем, что совершается в нем".[ 13 ]

В русских поэмах и песнях (Некрасова, Есенина, Рубцова и др.) много виноватости перед людской правдой, Русью и "святой вечностью". Картины русских, самобытных по духу художников (к примеру, Левитан, Перов, Крамской и т.д.) выражают все то же чувство вины, любви и умиления, "стяжавши плач" перед лицом "святой вечности", правдой абсолютного добра. Виноватники любимая тема и Л.Н. Толстого. Пашенька в "Отце Сергии" на всех работает: стирает, гладит, готовит еду, шьет, прирабатывает, за всеми смиренно ухаживает, всем прислуживает и вечно чувствует себя перед всеми виноватой. [ 14 ] В произведениях Лескова вина и жалость, и умиление характеризуют его героев-русских праведников. Вина, жалость и умиление пронизывают русскую литературу, начиная от "Слова о полку Игореве" и русских народных былин, русских "плачей".

Через анализ исповедальности в русской литературе можно лучше, отчетливее понять самобытность русской культуры, русского мировоззрения. Интерес к теме "самобытно-русского" в XIX-XX веках не является плодом случайным, а исторически закономерен. Если в XVIII веке все внимание русских было направлено на изучение культуры Европы, то естественно, что в XIX веке умопостижение Россией своей самобытности стало исторической необходимостью. Открываются условия, неизбежно вызывающие "русский вопрос" как в XIX, так и в XX вв.

Русские писатели в своем творчестве противопоставляют "глобализаторству", низкопоклонничанью пред Европой высокую духовную культуру России - способность к чувству вины, покаянию и правде. Смиренное чувство вины, правды, отсюда и великого терпения, как характерная черта духовного строя русского народа, во многом определяют самобытность русской культуры: политики, искусства, народного творчества, литературы, философии. "В судьбе славянской народности, точно так же как в судьбе Православной церкви, есть что-то особенное: только они представляют примеры того, что, будучи религией и народностью большинства подданных в государстве, они, однако же, вместо того, чтобы быть господствующими, суть самые угнетенные".[ 17 ]

Правдолюбие русского народа невозможно оторвать от совести. В русском самосознании совесть означает "прирожденную правду" (Вл. Даль). "От человека утаишь - от совести не утаишь". "Добрая совесть - глас Божий". Поэтому в русской литературе отмечается, что русско-славянская душа, издревле и органически предрасположенная к чувству правды, сердцем отозвалась на Божие благовестие, что русский народ принял христианство не от меча, не по расчету, не страхом и не умственностью, а чувством, добротою, совестью. Таким образом православие русский народ почувствовал извечным чувством правды, "гласом Божиим", совестью. Именно поэтому покаянная исповедь в русской литературе и культуре как совестливое стремление к высшей абсолютной правде является выражением самобытности русского народа. Поэтому и Православная Церковь в России неотделима от ее народа и всякое недобросовестное отношение к ней антинародно в своей сущности.

Нравственные проблемы, связанные с грехом и покаянием, всегда волновали русскую литературу. Еще А.С. Пушкин широко поставил ее в драме «Борис Годунов». В эпоху общественной смуты главный герой произведения – будущий царь Борис - идет на преступление, которое он совершает чужими руками. Это событие – убийство сына Ивана Грозного, наследника русского престола в Угличе. Всю последующую жизнь Борис Годунов пытается оправдаться перед судьбой, народом, проводя в жизни разнообразные реформы, совершая благие деяние. Но все его начинания обречены на полный провал. Страну настигает голод, разрушения, болезни.

Особенно остро ставил проблему греха и покаяния в своем творчестве Ф.М. Достоевский. Эта тема окрашена у него трагическими тонами, причем трагедия разворачивается в быту, на предметном уровне. Но этот быт он изображает далеко не так, как это делали других писатели-реалисты - перед читателем сгущается вся вселенная.

В романах этого писателя происходит конфликт сильной личности со своей совестью. Грех, которое совершают его герои, тесно связано с идеей, завладевшей персонажем.

Особенно ярко это проявляется в романе «Преступление и наказание». Сюжет, конфликт произведения намечен автором уже в названии. Наказание за совершенный грех неизбежно, неотвратимо, таков закон жизни. Причем, самое страшное наказание героя выражается в его нравственных мучениях, в его покаянии.

Покаяние у героев Достоевского часто воплощается в мотивах безумия или самоубийства. Пример тому – жар, угнетение, болезнь Раскольникова и самоубийство Свидригайлова. Если герой остается в живых, он начинает новую жизнь – и всякий раз через каторгу (Раскольников, Рогожин, Митя Карамазов).

Проблему нравственного греха и покаяния ставил не только Ф.М. Достоевский, но и М.Е. Салтыков-Щедрин. Если Раскольников в романе «Преступление и наказание» совершает преступление не только против своей совести, но и карающееся по закону, то главный герой романа «Господа Головлевы» Иудушка медленно, целенаправленно, незаметно приводит к уничтожению всего рода Головлевых.

Этот роман - семейную хронику справедливо можно назвать историей умертвий. Сначала трагически в собственном доме умирает старший сын Степка-балбес, за ним следует младший брат Порфирия – Пашка-тихоня, кончает самоубийством дочь Анны Петровны – Любинька, погибают все дети Иудушки – старший Владимир и маленький Петенька. Умирает в несчастии и «глава дома» Арина Петровна.

Иудушка напрямую виновен в гибели каждого члена семьи. Своими изуверскими речами, подлостями он обманывал, подводил к краю самых близких людей исключительно ради денежной выгоды, чтобы заполучить имение матери. В конце его беспутной подлой жизни появляется маленький шанс на возрождение рода – рождение сына Петеньки. Но Иудушка приказывает его матери убить еще не родившегося ребенка. В конце романа писатель показывает пробуждение совести героя, но это пробуждение не ведет к нравственному возрождению личности. Просветление наступает рано или поздно для каждого, но к Иудушке оно пришло слишком поздно, когда уже ничего не изменить.

Таким образом, тема греха и покаяния проходит через творчество многих русских писателей. Огромное внимание они уделяли воспитанию в человеке нравственного чувства. Возмездие неотвратимо приходит к преступникам в разных формах: страшных видениях, снах, болезнях, гибели. Чувство стыда способно возродить человека к новой свободной от мучений жизни. Но часто это чувство приходит к героям слишком поздно. Примечательно, что в свое время Т.Манн назвал русскую литературу «святой» именно за ее внимание к проблемам совести, греха, возмездия и покаяния человека.







Сейчас читают про: