double arrow

История создания «Шинели»

2

Повесть о бедном чиновнике создавалась Гоголем в период работы над «Мертвыми душами». Творческий ее замысел не сразу получил свое художественное воплощение.

Первоначальный замысел «Шинели» относится к середине 30-х годов, т.е. ко времени создания других петербургских повестей, объединенных в дальнейшем в один цикл. П.В. Анненков, бывавший у Гоголя, до его отъезда из Петербурга, сообщает: «Однажды при Гоголе рассказан был канцелярский анекдот о каком-то бедном чиновнике, страстном охотнике за птицей, который необычайной экономией и неутомимыми, усиленными трудами сверх должности накопил сумму, достаточную на покупку хорошего лепажевского ружья рублей в 200. В первый раз, как на маленькой своей лодочке пустился по Финскому заливу за добычей, положив драгоценное свое ружье перед собою на нос, он находился, по его собственному уверению, в каком-то самозабвении и пришел в себя только тогда, как, взглянув на нос, не увидал своей обновки. Ружье было стянуто в воду густым тростником, через который он где-то проезжал, и все усилия отыскать его были тщетны. Чиновник возвратился домой, лег в постель и уже не вставал: он схватил горячку… Все смеялись анекдоту, имевшему в основании истинное происшествие, исключая Гоголя, который выслушал его задумчиво и опустил голову. Анекдот был первой мыслию чудной повести его «Шинель» [18; 277].  




Переживания бедного чиновника были знакомы Гоголю по первым годам его петербургской жизни. 2 апреля 1830 г. он писал матери, что, несмотря на свою бережливость, «до сих пор…не в состоянии был сделать нового, не только фрака, но даже теплого плаща, необходимого для зимы», «и отхватал всю зиму в летней шинели».

Начало первой редакции повести (1839г.) было озаглавлено «Повесть о чиновнике, крадущем шинели». В этой редакции герой еще не имел имени. Позднее он получил имя «Акакий», что значит по-гречески «незлобивый», намекающее на его положение забитого чиновника, и фамилию Тишкевич (замененную Гоголем в дальнейшем на «Башмакевич», а затем на «Башмачкин»).

Углубление замысла и его осуществление происходили постепенно; прерываемая другими творческими интересами работа по завершению «Шинели» продолжалась вплоть до 1842 года.

Работая над повестью и готовя ее для печати, Гоголь предвидел цензурные затруднения. Это заставило его смягчить по сравнению с черновой редакцией отдельные фразы предсмертного бреда Акакия Акакиевича (в частности, была выброшена угроза героя значительному лицу: «Я не посмотрю, что ты генерал!»). однако эти исправления, сделанные автором, не удовлетворили цензуру, потребовавшую, чтобы из заключительной части повести были вычеркнуты слова о несчастии, обрушивающемся не только на простых людей, но и на «царей и повелителей мира», и о похищении привидением шинелей «даже самих тайных советников».



Написанная в пору высшего расцвета творческого гения Гоголя, «Шинель» по жизненной своей насыщенности, по силе мастерства представляет собою одно из наиболее совершенных и замечательных произведений великого художника. Примыкая по своей проблематике к петербургским повестям, «Шинель» развивает тему униженного человека. Тема эта остро звучала и в обрисовке образа Пискарева, и в скорбных сетованиях на несправедливость судьбы героя «Записок сумасшедшего». Но именно в «Шинели» она получила свое наиболее полное выражение.  

 

2.2 «Маленький человек» как понятие социальное и морально-психологическое в гоголевской «Шинели»

    Повесть «Шинель» впервые появилась в 1842 г. в 3-м томе сочинений Гоголя. Ее тема – положение «маленького человека», а идея – духовное подавление, измельчание, обезличение, ограбление человеческой личности в условиях антагонистического общества, как отмечает А.И. Ревякин [15; 396].

Повесть «Шинель» продолжает тему «маленького человека», намеченную в «Медном всаднике» и «Станционном смотрителе» Пушкиным. Но в сравнении с Пушкиным Гоголь усиливает и расширяет социальное звучание этой темы. Давно волновавший Гоголя мотив изоляции и беззащитности человека в «Шинели» звучит на какой-то высочайше - щемящей ноте.



В Башмачкине почему-то никто из окружающих не видит человека, а видели только «вечного титулярного советника». «Низенький чиновник с лысинкой на лбу», чем-то напоминающий кроткого ребенка, произносит знаменательные слова: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?».

Мать Акакия Акакиевича не просто выбирала имя своему сыну – она выбирала ему судьбу. Хотя и выбирать было нечего: из девяти трудновыговариваемых имен она не находит ни одного подходящего, потому ей приходится назвать сына по мужу Акакием, именем, означающим в русских святцах «смиренный», - он «смиреннейший», потому что он Акакий «в квадрате».

  История Акакия Акакиевича Башмачкина, «вечного титулярного советника» – история искажения и гибели человека под властью социальных обстоятельств. Чиновничье – бюрократический Петербург доводит героя до полнейшего отупения. Весь смысл его существования заключается в переписывании нелепых казенных бумаг. Ничего иного ему не дано. Жизнь его ничем не просветлена и не согрета. В результате Башмачкин превращается в пишущую машину, лишается всякой самостоятельности и инициативы. Для него неразрешимой задачей оказывается перемена глаголов «из первого лица в третье». Духовное убожество, смиренность и робость выражаются в его запинающейся, косноязычной речи. В то же время даже на дне этой исковерканной, затоптанной души Гоголь отыскивает человеческое содержание. Акакий Акакиевич пытается найти эстетический смысл в том единственном жалком занятии, которое ему дано: «Там, в этом переписывании, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы у него были фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой». Герой Гоголя переживает своего рода «озарение» в истории с шинелью. Шинель сделалась «идеальной целью», согрела, наполнила его существование. Голодая, чтобы скопить деньги на ее шитье, он «зато питался духовно, неся в мыслях своих вечную идею будущей шинели». Грустным юмором звучат слова автора о том, что его герой «сделался как-то живее, даже тверже характером…Огонь порою показывался в глазах его, в голове даже мелькали самые дерзкие и отважные мысли: не положить ли, точно, куницу на воротник?». В предельном «заземлении» мечтаний Акакия Акакиевича выражается глубочайшая степень его социальной ущемленности. Но сама способность к переживанию идеального в нем остается. Человеческое неистребимо при самом жестоком социальном унижении – в этом прежде всего заключается величайший гуманизм «Шинели».     

Как уже отмечалось, Гоголь усиливает и расширяет социальное звучание темы «маленького человека». Башмачкин, переписчик, ревностный труженик, умевший быть довольным своим жалким жребием, терпит обиды и унижения от холодно-деспотических «значительных лиц», олицетворяющих бюрократическую государственность, от глумящихся над ним молодых чиновников, от уличных громил, снявших с него новую шинель. И Гоголь смело ринулся в защиту его попранных прав, оскорбленного человеческого достоинства. Воссоздавая трагедию «маленького человека», писатель возбуждает к нему чувства жалости и сострадания, призывает к социальному гуманизму, к человечности, напоминает сослуживцам Башмачкина, что он их брат. Но этим не ограничивается идейный смысл повести. В ней автор убеждает, что дикая несправедливость, царствующая в жизни, способна вызвать недовольство, протест даже самого тишайшего, смиреннейшего горемыки.

Запуганный, забитый, Башмачкин проявил свое недовольство значительными лицами, грубо его принижавшими и оскорблявшими, лишь в состоянии беспамятства, в бреду. Но Гоголь, будучи на стороне Башмачкина, защищая его, осуществляет этот протест в фантастическом продолжении повести. Справедливость, растоптанная в действительности, торжествует в мечтах писателя.

Таким образом, тема человека – жертвы общественной системы доведена Гоголем до логического конца. «Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное». Однако в предсмертном бреду герой переживает еще одно «озарение», произносит никогда не слыханные от него ранее «самые страшные слова» вслед за словами «ваше превосходительство». Умерший Башмачкин превращается в мстителя и срывает шинель с самого «значительного лица». Гоголь прибегает к фантастике, но она подчеркнуто условна, она призвана раскрыть протестующее, бунтарское начало, таившееся в робком и запуганном герое, представителе «низшего класса» общества. «Мятежность» концовки «Шинели» несколько смягчается изображением нравственного исправления «значительного лица» после столкновения с мертвецом.     

Гоголевское решение социального конфликта в «Шинели» дано с той критической беспощадностью, которая составляет суть идейно-эмоционального пафоса русского классического реализма.

 



2




Сейчас читают про: