double arrow

Модель личностных типов и черт


Данная модель зародилась в рамках психиатрического подхода и связана с исследованием индивидуально-личностных механиз­мов возникновения и развития зависимостей, разработкой реа­билитационных и профилактических программ. А. Е.Личко и В. С. Битенский (1991) выделяют следующие личностные рас­стройства и акцентуации характера, повышающие вероятность наркомании и алкоголизма у подростков: неустойчивость, гипер-тимность, эпилептоидность, истероидность. Эти особенности встречались у 100 % больных наркоманиями (Курек Н.С. — 1999). Особенно подвержены риску злоупотребления ПАВ подростки с неустойчивым типом акцентуации, для которых характерны труд­ности самоконтроля, безответственность и игнорирование со­циальных норм, конформное поведение в группе сверстников, неумение извлекать опыт из прошлого, отсутствие устойчивых интересов и ценностных ориентиров. По данным В. С. Битенского, тип акцентуации характера определяет предпочтительный выбор психоактивного вещества. Эпилептоидный тип проявляет особый интерес к галлюциногенам и ингалятам, подростки с истероидной акцентуацией предпочитают приятное успокоение, вызываемое




1 Наркомании — заболевания, возникшие в результате злоупотребления ве­ществами, отнесенными к наркотикам согласно списку, утверждаемому прави­тельством РФ, токсикомании — заболевания, возникшие в результате злоупотре­бления веществами, не отнесенными к наркотикам. В МКБ-10 наркомании и токсикомании обозначаются как психические и поведенческие расстройства вследствие употребления ПАВ (Гофман А. Г., Яшкина И. В. — 2010).

352


транквилизаторами. При шизоидном типе проявляется тенденция к употреблению опийных препаратов и гашиша.

По другим данным эпилептоидный тип встречается чаще сре­ди опийных наркозависимых, истероидный — среди эфедроновых, т.е. подростки с истероидной акцентуацией, напротив, склонны к употреблению стимуляторов, а не седатиков. В то же время шизоидный, психастенический и сензитивные типы встречались только в группе опийных наркозависимых (Шабанов П. Д., Шта-кельберг О. Ю. — 2001). Патохарактерологическое обследование с помощью ПДО выявляет значительное усиление эпилептоидных черт личности по мере развития наркомании (Пятницкая И.Н. — 1994). По данным А. Ю. Егорова и С. А. Игумнова (2010), у зави­симых начинают преобладать черты неустойчивой акцентуации — гедонистическая установка, отсутствие глубоких привязанностей, слабоволие, безделье, которые как бы наслаиваются на другие конституциональные особенности, затушевывая их.

Как отмечает Л. Версмер (2007), наркозависимым лицам свой­ственно сочетание противоречивых личностных качеств: са­моуверенности и ранимости, склонности к самоанализу и инфан­тилизму, беспечности и тревожности. Остается неясным, являются ли эти черты преморбидными особенностями наркозависимых или следствием течения болезни. По мнению И.Н.Пятницкой (1994) ".«наркоманы преморбидно представляют собой лиц, лишен­ных устойчивых и сформированных индивидуальных интересов, какой-либо увлеченности. Они непоследовательны и лабильны во всех своих психических проявлениях, гиперсензитивны, с низкой эмоциональной толерантностью, стремятся к немедленному удо­влетворению своих желаний. Отмечаются отсутствие интереса к другим людям, иногда агрессивность, склонность к непризнанию авторитетов (...). Личность наркомана преморбидно отличают черты незрелости: неадекватная самооценка, несоразмерность притязаний, слабый самоконтроль (...), недостаточные прогноз и рефлексия, незрелые механизмы защиты (...), несформирован-ность нравственных понятий» (там же, с. 394).



С. В. Березин с соавторами (2001) считают, что крайняя проти­воречивость и конфликтность черт личности наркозависимого отражают глубинный внутриличностный конфликт между тем аспектом «Я», который можно назвать «наркотической лично­стью», возникающей как проявление психической зависимости от наркотика, и другими здоровыми аспектами личности нарко­зависимого. Они приводят высказывание одного пациента, кото­рый очень ярко и образно выразил остроту переживаемого кон­фликта: «Ну как тут не уколоться, когда у тебя в душе и палач, и жертва?» Типичным набором характеристик «наркотической лич­ности» они считают: лживость, лень, конфликтность, игнориро­вание морально-этических норм в поведении, манипулятивность.



353


Ю. В.Валентик (2000) также рассматривает конфликтное взаимо­действие «алкогольного Я» и «нормативного Я» применительно к проблеме алкоголизма.

Многие исследователи отмечают особую уязвимость под­росткового возраста по отношению к злоупотреблению ПАВ и выделяют следующие предрасполагающие возрастные факторы: повышенное стремление к удовольствиям при по­ниженном самоконтроле, сниженная переносимость трудностей, реакции эмансипации, реакции группирования — солидарность с возрастной группой, подражательность, внушаемость, подчи-няемость, уход от ответственности, повышенная чувствительность к средовым воздействиям, поиск чувственных впечатлений, не­завершенность формирования мотиваций и нравственных цен­ностей (Коломеец А. А. — 1989; Личко А. Е., Пятницкая И.Н. — 1994; Радионова М.С., Кутеева А.Н. — 2011).

В настоящий момент исследователи отмечают единство пси­хологических механизмов, лежащих в основе разных форм деви-антного поведения — алкоголизма, наркоманий, делинквентного (асоциального и антисоциального) поведения, патохарактеро-логических реакций и самоубийств (Пятницкая И.Н. — 1994; Эйдемиллер Э.Г., Кулаков С. А. — 1989; D'Elio M., O'Brien R. -1996).

Суммируем представления разных авторов об общих лич­ностных чертах людей, склонных к зависимому поведению: слабое развитие самоконтроля и самодисципли­ны; импульсивность, сниженная способность к длительным и целенаправленным действиям; эмоциональная неустойчивость и незрелость; сниженная или неадекватная самооценка в со­четании с экстернальным локусом контроля — приписыванием другим ответственности за свое поведение; несоразмерность при­тязаний; низкая стрессоустоичивость; неумение прогнозировать последствия действий и находить выход из сложных жизненных ситуаций; тяга к риску; склонность к поиску ощущений; несфор-мированность морально-нравственных ориентиров; неприятие социальных норм (Березин С. В., Лисецкий К. С, Назаров С. А. — 2001; Курек Н. С. — 2000; Сухарев А. В. — 2000; Пятницкая И. Н. -1994; King S., Beals S., Manson S. — 1992; Gabel S., Stalling M.C., Young S.E. - 1998).

Соответственно факторами защиты от риска упо­требления ПАВ, относящимися к личностной, когнитивной и поведенческой сферам, являются: «высокая самооценка, раз­витые навыки самостоятельного решения проблем, поиска и принятия социальной поддержки, умение контролировать свое поведение, устойчивость к негативному влиянию сверстников, высокий уровень интеллекта и устойчивость к стрессу» (Сиро­та Н.А., Ялтонский В.М. — 2009. — С. 6).

354


Однако поиск «наркоманической» и «алкогольной» личности — т.е. «специфического профиля» личности, предрасположенной к употреблению психоактивных веществ, зашел в тупик (Пятниц­кая И. Н. — 1994). Представления об особенностях группы риска, злоупотребляющих и зависимых у разных авторов часто неодно­родны, непоследовательны и противоречивы (Easthope G. — 1993). Те аспекты личности, которые интерпретируются как причина употребления психоактивных веществ, часто бывают его след­ствием. В подходе к исследованию личностных черт можно со­гласиться с моделью «двух факторов»: чем шире распростране­но в обществе употребление определенного психоактивного ве­щества (социальный фактор), тем меньше роль личностных черт (психологический фактор) в этиологии зависимости от этого ве­щества (Немов Р. С. — 1995).










Сейчас читают про: