double arrow

Оценка буддизма. Положительные и отрицательные стороны.


Развитием и доказательством этой мысли послужила оценка идей буддизма, которую мы сейчас и сделаем.

Буддизм относится к числу немногих универсальных, мировых религий, которые тесно связаны с языком и национальной культу-рой, и не выходят за пределы этой культуры.

Буддизм, как мы видим, распространился по всей Азии и завоевал самые разнообразные племена от диких сибирских народов до вы-сококультурных племен Индии. В то время, как идеи национальных религий теряли всякую силу, идеи буддизма развивались и произво-дили вокруг себя энергичное движение. Эта стойкость и универса-лизм буддизма объясняются его особыми положительными свойст-вами.

Буддизм, прежде всего, является религией, выдвинувшей на пер-вый план субъекта религии, человека, и, принявшей резко этичес-кий характер. Буддизм не интересуется сферой божественного, все его внимание устремлено на положение человека, он занят прин-ципами и нормами поведения. Благодаря такой специальности сво-его внимания, он достигает, впервые во всемирной истории, гро-мадных результатов. Этика у буддистов тонко и глубоко разработа-на.

Учение Будды – о жалости, милосердии, любви ко всякой твари. Оно согрето настолько живыми и подлинными чувствами, что может вдохновлять и волновать даже теперь.




Вечно ценным в буддизме явилось осуждение эгоизма, страстей, разрушающих личность.

Второй положительный момент буддизма – его сотериология – учение о спасении. О нем учили и мистерии. Но буддизм идет даль-ше. Он не хочет такого спасения, которое предлагали мистерии. Он не верит природному миру, чтобы звать к слиянию с ним, а перс-пектива бесконечных умирании и воскресений подвергает его в ужас.

Он ищет освобождение от природы и дурной бесконечности, он жаждет конца, завершения, исполнения.

Третим элементом, который надо отметить в буддизме, в послед-ствии, только в христианстве развилось в идею церкви. Это мысль о том, чтобы спасаться вместе, то есть образование общины.

Кроме положительных сторон, у буддизма существуют и отрица-тельные: его ограниченность эмпирическая и философская.

Эмпирическая ограниченность буддизма состоит в том, что он несет проповедь спасения далеко не всем “Это учение для разум-ного, а не для глупого”. По своей конструкции, со своим сложным учением о причинах страданий, буддизм требовал большого интел-лектуального уровня для своего усвоения.

Итак, буддизм нес спасение далеко не всем. Люди неученые, простые, занятые физическим трудом и не имеющие времени для размышлений, и наконец, женщины, остаются в стороне от сферы действия проповеди Будды. Но это свойство буддизма не случайно и оно стоит в связи с другой ограниченностью буддизма, о которой мы сейчас поговорим. 



 

 

Царь Милинда в беседе с учеником Будды, великим святым Нага-сеной, сказал ему:

- Если, достопочтенный Нагасена, субъекта нет, то кто дает вам все то, в чем вы нуждаетесь: платье, пищу, жилье и лекарство для больных? Кто пользуется всеми этими вещами? Кто идет по пути святости? Кто достигает Нирваны? Кто совершает пять смертных грехов?

Ведь, так значит нет ни добра, ни зла, нет ни добрых, ни злых дел, и даже, если бы кто-нибудь убил, достопочтенного Нага-сену, то и тот не совершил бы греха? В этом очень ядовитом вопросе содержится страшная, разрушительная критика, на которую буддизму нечего ответить. Буддизм в своем отрица-нии мира зашел слишком далеко, дальше, чем позволяли его посылки. Его историческая роль была – отрицание, и он, про-делав огромной важности работу, указав бессмысленность, тленность и муку мира, не был в силах пойти дальше, и повис, так сказать, в пустоте, остановился в неустойчивом равнове-сии, на острие, заключив в себе, благодаря этому, противоре-чия, неизбежные при всяком абсолютном отрицании.

Переход к христианству

Таким образом, положительные точки опоры неизбежно дава-лись буддизму в понятии Нирваны, но Будда, как мы видели, упор-но уклонялся от анализа этих понятий. Их теоретическое раскрытие и практическая жизнь совершилась пять веков спустя, в христиан-стве.

Я закончу это повествование стихотворением А. Толстого, кото-рое наглядно рисует тот переворот в восприятии мира, в мироощу-щении и понимании мировой истории, которое принесло с собой христианство, наполняя ту пустоту и темные места, которые так болезненно сияли в буддизме:



И просветлел мой темный взор

И стал мне видем мир незримый

И слышит ухо с этих пор,

Что для других неуловимо.

И с горной выси я сошел,

Проникнут весь ее лучами,

И на волнующийся дол

Взирая новыми очами.

И слышу я, как разговор.

Везде немолчный раздается,

Как сердце каменное гор.

С любовью в темных недрах бьется;

С любовью в тверди голубой

Клубятся медленные тучи

И над древесною корой

С любовью в листья сон живой

Струей поднимется певучей.

И вещим сердцем понял я,

Что все, рожденное от Слова,

Лучи любви кругом лия,

К нему вернуться жаждет снова

И жизни каждая струя,

Любви покорная закону,

Стремится силой бытия

Неудержимо к божью Лону

И всюду звук, и всюду свет,

И всем мирам одно начало,

И ничего в природе нет,

Что бы любовью не дышало.

 







Сейчас читают про: