double arrow

Зная себе цену, труднее найти покупателя


 

Глеб открыл глаза. Поезд уже остановился. Стали просыпаться и остальные пассажиры. Анна, как истинная женщина, вместо паспорта первым делом достала помаду. Вскоре таможенники и пограничники стояли в купе, где отдыхал ночной «хор». Погранец начал просматривать паспорта и, найдя только в одном из них нарушение, представился:

– Лейтенант пограничной службы Сидоров Михаил Алексеевич. Вы нарушили миграционный закон Российской Федерации. Срок пребывания истек три месяца назад. Вы обязаны были продлить разрешение на пребывание.

– Начальник, я хотел продлить, но работы было полно, – стал оправдываться нарушитель.

– Делу время, а отметкам час, – пошутил лейтенант Сидоров и тут же опять стал серьезным. – Я вынужден ссадить вас с поезда. Оформим протокол, заплатите штраф, сделаем отметку в паспорте о нарушении.

– Не могу я возвращаться. У моей доньки свадьба послезавтра. Я ж ради этого и работал без выходных…

– Ничего не знаю, – погранец был неумолим. – Забирайте вещи и следуйте за мной.

«Не повезло мужику, – посочувствовал Глеб, – и похмелье, и таможенник. Жуткий коктейль».

Собрав вещи, нарушитель понуро поплелся за инспектором Сидоровым, но вскоре вернулся. Друзья даже не успели обсудить его невезение.




– Грошей таможне треба… пояснил, улыбаясь. – Сказал, что тоже доцю замуж выдает. Взял с меня тысячу рублей, курвец. И донька его курва. Шоб у ее мужа в брачную ночь не встало! Ги‑ги‑ги!!! – заржал мужик, а за ним и его товарищи, но, завидев погранца, умолкли и закивали, приговаривая:

– Дай Бог счастья вашей дочци! И чтобы муж ее был здоровым!

Пограничник подошел к купе беглецов. Взял со стола паспорта и, взглянув на фамилии, стал листать свой журнал. Запнувшись взглядом за какую‑то строчку, взглянул сначала на Глеба, а затем и на Феликса, взял под козырек и представился:

– Лейтенант пограничной службы Сидоров Михаил Алексеевич. В моем журнале написано, что вы нарушаете российский закон. Собирайте вещи, и прошу на выход.

В груди у Феликса екнуло, а рука инстинктивно сжала никчемный ножик.

– А что мы натворили? Возможно, какая‑то ошибка?

– Гренков Федор Сергеевич?

– Да.

– Харитонов Петр Андреевич?

– Да.

– Значит, никакой ошибки нет. В моем журнале самой последней, а значит, свежей, строчкой записано, что вы являетесь злостными неплательщиками алиментов, и я не имею права выпускать вас за пределы Российской Федерации. Так что возвращайтесь к своим женам, решайте с ними финансовые проблемы, а потом езжайте куда хотите.

Глеб понял, что охота началась.

«Быстро сработала Наталья! Да, видать, руки у нее связаны. Надо иметь это в виду. Но ее трудности по сравнению с нашими – семечки. Хотя пока мы имеем фору. Однако дистанция к свободе будет марафонской… Правда, все выглядит как‑то странно. Если бы хотели ссадить с поезда, то этим занялся б не Сидоров», – размышлял он и вдруг удивился тому, что не чувствует тревоги. Сразу вспомнилась ситуация с Мыколой из соседнего купе.



– Начальник, это недоразумение, мы с женой разошлись мирно, без каких‑либо претензий друг к другу, – «запел» он только что придуманную песню. – У меня работа накроется медным тазом, если вернусь назад в Россию…

– Ничего не знаю, – буркнул лейтенант Сидоров и пошел в сторону тамбура.

Глеб с Феликсом кинулись вслед за ним и догнали у служебного купе.

Запнувшись взглядом за какую‑то строчку, посмотрел сначала на Глеба, а затем и на Феликса, взял под козырек и представился.

 

– Господин инспектор, у нас и детей‑то нет, – сказал Глеб. – Федя на подлодках атомных служил, детей иметь не может, потому и с женой развелся. А я их не люблю принципиально.

– Я не ЗАГС и не сексопатолог, чтобы разбираться в ваших проблемах. Ничего не знаю. Прошу на выход! – отрезал принципиальный таможенник и скороговоркой обозначил мзду: – По сто долларов с человека.

– Что? Двести за двоих? – возмущенно произнес Глеб, всем своим видом выражая полное несогласие.

– Не задерживайте меня, работы полно.

– По тысяче рублей, и мы возвращаемся к барышне.

– Сто пятьдесят, и ни центом меньше. В России демографический спад, а вы не хотите помочь сиротам.



– А «сироте в погонах» сто пятьдесят не много ль будет?

– Самый раз. Может, я тоже на подлодках служил? Знаете, сколько стоит «Виагра»? Сто двадцать.

– Хорошо. Вот сто, и осторожнее с лечением.

– Всего доброго, господа, – козырнул погранец и пошел проверять документы дальше.

– И вам не хворать, – кинули ему вслед «алиментщики».

Когда, ухмыляясь, они вернулись в купе, то заметили, что на Ане лица нет.

– Ты чего? – спросил Глеб.

– Переживала за вас, – ответила она. – Все обошлось? Что там было?

– Государственным «сиротам» помогали… – отшутился Феликс.

– Остается радоваться, что погранца использовали по‑черному. Если бы на его месте оказались настоящие «волкодавы», то нам лапы вмиг скрутили бы. На первой же украинской станции сходим с поезда.

Дальше на перекладных. Нас ищут и, думаю, будут ждать в Киеве на вокзале. Феликс, сходи узнай, какая ближайшая станция? Аня, не дрейфь. Россию мы покинули, глядишь, и украинскую таможню пройдем без проблем.

– Сначала украинская таможня, потом остановка в Конотопе, – вернувшись, доложил Феликс.

– В Конотопе и сойдем. Белье не собираем, пусть проводница думает, что едем до Киева и просто вышли покурить. Аня, тебе придется ее отвлечь, чтобы мы сошли незаметно. Давайте посидим на дорожку.

Неожиданно ему в голову пришла идея.

– Ребята, после прохождения таможни покинем состав через другой вагон, чтобы не вызывать подозрений.

– Пограничный и таможенный контроль! – предупредила проводница, проходя по вагону, а через несколько минут зашли таможенники и погранцы.

Вежливо поздоровавшись, пограничники проверили паспорта, поставили печать на въездной декларации и распрощались, пожелав провести в Украине приятные дни. Убедившись, что кроме ручной клади, у пассажиров нет другого багажа, таможенники ушли следом. Вся проверка заняла не более двух минут.

– Станция Конотоп, остановка двадцать минут, – огласила проводница.

 

Пройдя четыре вагона, беглецы вышли на перрон, не привлекая к себе особого внимания. Мало ли кто покурить вышел. Нахлобучив на глаза вязаные шапки, они пошли в сторону головы поезда и затерялись в рядах коробейников, надеющихся продать пассажирам местные безделушки и домашнюю еду. Минуя здание станции, вышли на стоянку такси, где, не глуша моторов, таксисты ждали клиентов. Глеб открыл дверцу одной из машин и начал торг.

– До Киева сколько?

– Я в Киев не еду, только по городу.

– А если бы поехал, сколько взял бы?

Таксист внимательно посмотрел на него, прикидывая в уме, что две тысячи гривен покроют все его расходы на неделю вперед. И это удача! А ведь могут по голове тюкнуть, забрать кровные двести гривен, да еще и отнять машину, за которую кредит не выплачен? И это «пипец», причем полный. Водила потрогал рукой монтировку, постоянно лежащую рядом с сиденьем, и, посмотрев в Глебовы серые, Феликса честные и Анины красивые глаза, сказал:

– Две тысячи гривен. Иначе не поеду.

– А сколько это в долларах?

– Четыреста! – не моргнув глазом, ответил таксист, подумав, что москали – лохи, и напрягся в ожидании ответа.

– Хорошо, поехали. А сколько километров до Киева?

– Триста. Через четыре часа будем на месте.

– Отлично. Мы поспим, а ты нас перед Киевом разбуди. Вот аванс.

Глеб выдал водиле сто долларов, закрыл глаза и попытался уснуть. Аня задремала на плече у похрапывающего Феликса. Вдохновленный неожиданной «прухой», таксист на радостях стал напевать песню. Шурша колесами и урча мотором, машина катила по трассе.

На подъезде к Киеву, в городе с названием Бровары (по‑русски Пивовары), Глеб попросил таксиста остановиться возле супермаркета, где он решил приобрести современные девайсы и стартовые пакеты МТС для поддержания связи. Анне, как человеку, отправляющемуся в горы, где люди живут без электричества, купили фонарик на диодах и источник электроэнергии на солнечных элементах. Подумав, Глеб положил в корзину вседиапазонный приемник, компас, топорик, охотничий нож, палатку, два спальника, алюминиевую посуду, спортивной одежды на три сезона и две пиджачные пары для выхода в город. Ну и, конечно, Анна сама купила себе всяких женских штучек. Расплатились, переоделись в кабинке портного, оказывающего услуги по подгонке одежды, снятый с себя «китай» сложили в пакеты и оставили у удивленного владельца индпошива. Остальные покупки затолкали в рюкзаки. Еще раз уточнили маршрут Анны и распрощались с ней. В другом отделе этого же супермаркета купили горящие туры в Индонезию на остров Бали.

 







Сейчас читают про: